БЫТ ГОРОДА Microsoft Word
.docПечник всегда был уважаемым ремесленником. От его мастерства зависел комфорт в холода при экономном расходе топлива и качество приготовляемой в печке пищи. Он же чистил от сажи трубы. Городское печное хозяйство было разнообразнее и сложнее деревенского. Естественно, что сложить красивую, отделанную кафелем печь, было недешево.
В Тамбове было местное производство кирпича, в том числе огнеупорного, разнообразного кафеля и чугунного литья для печей. Хозяин мог выбрать или заказать по своему вкусу достаточно широкий ассортимент этих стройматериалов. Только для оформления особо дорогих домов фасонный кирпич для внешнего ряда и красивый кафель привозили по железной дороге из других городов.
Для приготовления пищи, особенно летом, горожане стали пользоваться керосиновыми примусами. Они были удобнее летних маленьких печек, избавляли от проблемы дров для них. К тому же, жильцу в наемной квартире или комнате невозможно было решить вопрос с летней печкой во дворе. Были и большие керосиновые духовки для выпечки хлебобулочных изделий. Но они не были широко распространены. Запас керосина в большой емкости обычно хранили в сарае. Дома держали маленький бидончик для текущего расхода.
Вода для технических нужд бралась из колодцев и открытых водоемов. Платить за нее не приходилось, но сруб колодца требовал периодических ремонтов. А вот питьевую воду хорошего качества приходилось покупать. Колонки городского водопровода находились в будках. Там сидел человек, наливавший воду по цене 5 копеек ведро.
Доставка воды в дом традиционно относилась к женским работам. В доме с наемной кухаркой это делала она. В бедной семье за водой обычно ходили дочери-подростки. При их отсутствии и нездоровье матери можно было послать за водой сынишку. Чтобы уменьшить расход воды в доме на стирку, белье круглый год полоскали в реке. Тяжелую корзину с мокрым бельем матери помогал нести или везти на тачке сын-подросток. Дети помогали развешивать белье во дворе или на чердаке и следили за его сушкой.
Водопроводные краны внутри богатых домов были. За воду домохозяева платили по водомерному механическому счетчику. Принять ванну обходилось недешево. Впрочем, ванна воспринималась скорее как медицинская, а не гигиеническая процедура. Мыться горожане ходили в бани. Наибольший комфорт предоставляли Андреевские бани на берегу Цны в самом начале Дворянской (ныне Интернациональной) улицы и баня Никонова недалеко от Покровской церкви.
Канализацией Тамбов сто лет назад еще не обзавелся. Впрочем, этим он не отличался от абсолютного большинства русских городов. Помои выплескивали в конце двора или сливали в уличные водосточные канавы, нечистоты скапливались в выгребных ямах и, время от времени, вывозились ассенизаторами. Сгораемый мусор утилизировался в печке.
Но в городских дворах были еще и навозные кучи. Скота горожане держали немало. В отличие от дровяных, сараи для скота строили из бревен. Они были высокими, т. к. наверху был сеновал. Даже на центральной Дворянской (ныне Интернациональной) улице во дворе Поземельного банка (ныне главный корпус ТГУ) был коровник для живности проживавших при банке служащих. Каждое утро пастухи собирали и гнали пастись за Цну несколько больших стад коров и овец, принадлежавших горожанам. Коз обычно хозяева пасли поблизости от двора. Свиньи не покидали свои сараи. Зажиточные люди имели лошадей. Для вывоза навоза надо было нанимать подводу и работников. Пытаясь на этом сэкономить, горожане сбрасывали навоз на берега речек, в овраги.
В Тамбове был вполне развит рынок услуг по ремонту жилья и утвари. Ремесленники работали от себя или на владельца мастерской. Кроме уже упомянутых стекольщиков и печников, всегда были готовы предложить свои услуги кровельщики. Особенно ценились умельцы крыть «квадратом» криволинейные купола, шатры и прочие фасонные виды кровли. Кузнецы с берега Студенца и из Двориков делали качественные гвозди, скобы, решетки, перила, петли, щеколды, замки и прочие железные изделия. Они же оковывали железом сундуки.
Столяры предлагали не только прочные, но и красивые двери, наличники, ставни, ворота, калитки. В их декоре могли сочетаться деревянная резьба и накладные пропильные и токарные элементы.
Столяры-краснодеревщики делали мебель на заказ, искусно компонуя ее в нужные габариты. Сложность работы определялась платежеспособностью и вкусами заказчика. Дорогая мебель делалась из цельного дерева, а в дешевой допускалось применение фанеры. В ее отделке было много токарных деталей и резьбы по дереву. Фанеровка шпоном ценных пород древесины была недешевой. Чаще простую русскую березу с помощью морилок «превращали» в «карельскую», «дуб», «орех», а то и в «красное» или «черное» дерево.
Была распространена и плетеная мебель. В Тамбове лозоплетением занимались жители Двориков, у которых сырье росло рядом с домом. Если плетеные кресла, диваны были в домах и на дачах богачей, то детские кроватки-качки и санки из ивняка для малышей и их кукол были доступны многим. А уж круглый половик, сплетенный из куги, лежал у крыльца любого дома среднего достатка.
Технический прогресс коснулся и ремонта кухонь. Строительное бюро Кокневича предлагало постелить в них на пол линолеум (новинка!), обложить стены кафелем, сделать духовой шкаф и даже ледоделательную машину (это холодильник от мощного компрессора, ставившегося снаружи дома). Правда, реклама – лукавый источник. Трудно утверждать, что этими предложениями часто пользовались, т.к. расценки были высокими.
Для покраски хозяин выбирал необходимые товары в москательных лавках на базаре и мог пригласить маляра. Уважающий себя горожанин среднего достатка перебеливал потолок каждое лето, т.к. копоть от печки, плиты и керосиновых ламп за год становилась очень зрима. Печку подбеливали и зимой.
Лепнина на потолках делалась из отлитых из алебастра или гипса плафонов и бордюров. Городские ремесленники предлагали несколько вариантов этих украшений. В подражание дорогой скульптуре для интерьеров у кустарей на базаре был широкий ассортимент белых и раскрашенных гипсовых статуэток, плакеток и ваз. Они считались хорошим подарком в небогатой мещанской среде.
Красили внутренние двери и другие поверхности реже, чем освежали побелку. Дороже всего было пригласить для покрытия дерева масляной краской маляра-альфрейщика. Он умел с помощью резиновых гребенок сделать узор, напоминающий рисунок ценной породы дерева. В документах строительного управления чаще всего упоминается окраска дверей, рам и шкафов «под дуб», а умывальников «под мрамор». Постепенно распространялась мода на оклеивание стен бумажными обоями. Самыми модными были немецкие обои с мотивами модерна. Для хозяина победнее маляр наносил на стены похожий на обойный узор по трафарету.
Хозяйских забот требовала и посуда. А для нее тут как тут уличный точильщик с переносным точилом и лудильщик самоваров и медных кастрюль. Ремонтом замков, самоварных кранов, примусов и прочих металлоизделий занимался слесарь.
Разумеется, любой ремонт требовал усиленной уборки. Наемные поломойки были как постоянными, приходившими в дом много лет, так и приглашенными на один раз. В богатом жилье для ухода за паркетным полом периодически нанимали полотеров. Интересно, что строительные подряды на возведение нового дома включали в себя непременную окончательную уборку помещения и мытье окон за счет подрядчика, а не заказчика.
Многим домохозяевам требовалась еще и прачка. Ведь городской интерьер включал не только беленькие занавесочки, но и многочисленные тяжелые шторы и портьеры (представьте их при высоте потолка метра 3-4), длинные половики, разнообразные накидки, скатерти и салфетки. Горожанин пользовался часто сменяемым белым постельным бельем. Образ жизни семьи врача или учителя гимназии предполагал обязательные расходы на периодический найм поломойки и прачки. Хозяйке такого социального статуса не полагалось возиться в грязи. Иногда для уборки и стирки нанимали одну женщину, а иногда стиркой занималась кухарка. Эти расходы семья всегда считала обременительными, но никому и в голову не приходило, что жена благополучного интеллигента сама станет к стиральному корыту. Детские вещички в такой семье стирала няня.
Для летнего ухода за вещами тоже могли нанять поденщицу. Она выбивала от пыли ковры и мебель, чистила зимние вещи, сушила на солнце перины и подушки. Очень тяжелой женской работой была летняя стирка и полоскание стеганых одеял и половиков в речке. Для предохранения от порчи молью дорогие шубы, шерстяную одежду и одеяла можно было летом сдать на хранение в специальный склад при магазине тканей, принадлежавший Асеевым, на углу Гимназической (ныне Коммунальной) и Носовской улиц.
Анализ круга забот о жилье и вариантов решения возникающих проблем свидетельствует, что в Тамбове к 1910-м годам уже сформировался городской образ жизни. Облик и комфорт деревенской избы не был престижен для горожанина. Заметную часть населения не останавливали расходы на ремонт и обновление жилища в соответствии с переменчивой модой. Сложился рынок соответствующих товаров. Запросы жителей на строительство, ремонт, отделку и достойное содержание жилья способствовали увеличению количества рабочих мест в сфере услуг. Причем, технический прогресс и мода порождали запрос на работников высокой квалификации.
1 Российские города в 1910 г.: хозяйство и благоустройство (по переписи 1910 г.) // Россия. 1913 год: Статистико-документальный справочник / Ред.-сост. А.М. Анфимов, А.П. Корелин. СПб., 1995. – 416 с.
2 ГАТО. Ф. 17. Оп. 5. Д. 83. Л. 31.
3 Там же. Л. 32.
4 ГАТО. Ф. 17. Оп. 21. Д. 91. Л. 2.
5 Ковригин Е.А. Дневник тамбовского обывателя Е. А. Ковригина (1850-1890 гг.). Тамбов, 2009. С. 186.
6 «И пыль веков от хартии отряхнув…». Хрестоматия по истории Тамбовского края. Тамбов: Издательский центр ТГПИ, 1993. С.156
7 Белых М. Привет из Козлова. Мичуринск, 2005. С.180.
8 ГАТО. Ф. 46. Оп. 1. Д. 1861. Л. 14.
9 Там же. Оп. 57. Д. 4. Л. 15.
10 Там же.
11 Там же.
12 Бразоль Б.Л. Царствование императора Николая II в 1894—1917 гг. в цифрах и фактах. Минск. 1991.
13 ГАТО. Ф.46. Оп. 1. Д. 3054. Л. 31.
14 Там же. .Д. 2680. Л. 11.
15 Там же. Л. 6.
16 Там же. Д. 3138. Л.12.