Мамонтов

51

языка нормативных правовых актов является одной из важнейших задач современной теории юридической техники;

–разговорный язык юристов, который, как правило, используется лицами, профессионально занимающимися юридической деятельностью, в устном общении;

–язык правовой науки, особенностью которого является присутствие в нем терминологии, отражающей существующие в правосознании исследователей идеальные образы и используемой для изложения и объяснения научных гипотез, выявленных закономерностей

итеорий.

Перечисленные составляющие языка права неразрывно связаны между собой. Они имеют общую лингвистическую основу, дополняют друг друга и, кроме того, оказывают взаимное влияние. Например, научные термины, получившие закрепление в действующих законах, начинают более активно использоваться юристами в процессе устного общения. Средства, характерные для разговорного языка юристов, могут находить отражение в языке юридических документов (жаргонизм «отмывание денежных средств» используется в названии ст. 174 УК РФ).

Терминология – это система терминов, используемых в определенной области знания. Юридическая терминология – это система слов и словосочетаний, являющихся точными наименованиями правовых понятий. Такие слова и словосочетания (юридические термины) составляют основу языка права, а их использование придает ему четкость и определенность.

Юридическая терминология неоднородна. Все юридические термины можно разделить на три группы:

–общеупотребимые (общеупотребительные) термины – это слова

исловосочетания русского литературного языка, обозначающие правовые понятия (например, «отношение», «жилище», «регулирование»

ит. д.);

–специальные юридические термины – это слова и словосочетания, специфичные именно для языка права («истец», «преюдиция», «дееспособность»). Такие термины возникают в процессе развития права и правосознания, они используются в юридической науке и правовой деятельности для обозначения специфических государственных и правовых явлений, отношений и процессов;

–специальные неюридические термины – это слова и словосочетания, «пришедшие» в язык права из языка неюридических наук и

53

омонимы (например, «отпуск» по беременности и родам и «отпуск» товаров).

Многозначные слова в языке права чаще всего входят в состав специальных юридических терминов. Их значение, как правило, можно точно установить из того контекста, в котором они используются (ср., например: предварительное расследование как стадия уголовного процесса и служебное расследование как разбирательство по факту должностного нарушения).

Омонимия – явление совпадения в звучании и написании слов, значения которых не связаны друг с другом. В отличие от многозначных слов, лексические омонимы не обладают предметно-семанти- ческой связью, т. е. речь идет о терминах, имеющих одинаковое внешнее выражение, но обозначающих принципиально разные понятия: отвод участка – отвод следователя; заключение под стражу – заключение эксперта.

Поскольку для языка права чрезвычайно важным является точное употребление терминов, большую значимость для юридической техники приобретает проблема определения юридических понятий.

Важно понимать, что термин представляет собой слово или словосочетание, которое является точным наименованием понятия, поэтому говорить об определении терминов не вполне правильно. Определения даются именно понятиям, и если в них адекватно раскрывается содержание понятий, то ясным оказывается и значение тех терминов, которыми они именуются.

Язык юридических документов несовершенен. В силу различных причин в них встречаются языковые погрешности, затрудняющие понимание смысла правовой информации и уяснение сути правовых требований.

В частности, в действующих нормативных правовых актах встречаются следующие языковые погрешности:

–неверное употребление терминов (в частности, неточный выбор однокоренных слов, различающихся смысловыми нюансами; придание терминам несвойственного значения; соединение слов в неправильных с точки зрения литературного языка словосочетаниях);

–несоответствие терминов понятиям (ложная ориентация терми-

нов);

–злоупотребление дефинициями (в том числе, определение понятий, не требующих определения);

54

–нормативное закрепление определений, неточных или ошибочно сконструированных с точки зрения логики (например, определение понятий через однокоренные слова);

–необоснованное использование архаизмов, неологизмов, иноязычных и разговорных слов;

–неправильный порядок слов в предложении (в частности, неправильное расположение в тексте дополнений; соединение однородных членов предложения без использования союзов «и»/«или»; использование не типичных для литературного языка форм управления).

Для того чтобы избежать возникновения языковых погрешностей

втекстах юридических документов, в том числе нормативных правовых актов, необходимо соблюдать общие принципы словесной организации юридических высказываний:

–необходимо пользоваться общепризнанной устойчивой терминологией, соответствующей общеязыковым нормам. Новая терминология вводится лишь в случаях, когда отсутствуют общепризнанные термины для обозначения тех или иных понятий. Избранный новый термин должен использоваться в юридическом тексте в одном и том же значении, вне зависимости от того, сколько раз он употребляется. В том же значении он должен использоваться и во всех иных юридических документах, развивающих и конкретизирующих положения уже существующих актов;

–слова и выражения должны использоваться только в их прямом значении. Использование тропов, характерное для художественных текстов, в юридических текстах недопустимо. Например, неправильным с точки зрения юридической техники является использование имен существительных во множественном числе в значении единственного числа в ст. 154 УК РФ («незаконные действия по усыновлению (удочерению) детей») и ст. 199 УК РФ («уклонение от уплаты налогов, сборов, подлежащих уплате организацией, и (или) страховых взносов»);

–порядок слов в предложении должен быть обычным, типичным для русского языка. В частности, в предложении не должно быть цепочек, составленных из однотипных грамматических форм, следующих друг за другом. Перед определяемым словом не должно быть более двух распространенных определений. Между главными и зависимыми компонентами грамматической структуры можно поставить не более пяти слов;

55

–предложения должны составляться так, чтобы содержащаяся в них информация могла быть однозначно интерпретирована. Они должны быть сформулированы четко, ясно и определенно, не содержать двусмысленностей. Например, определяя компетенцию должностных лиц, предпочтительно в ее описании использовать словосочетания «обязаны принять меры», «обязаны разъяснить права», «могут принять решение», «вправе вынести предписание» вместе «принимают меры», «разъясняют права», «принимают решение», «выносят предписание»;

–нормативные определения должны даваться только в тех случаях, когда их отсутствие затрудняет правильную интерпретацию юридического текста. Во-первых, в определении не нуждаются общеупотребительные понятия (дефиниции должны даваться только специальным юридическим или специальным неюридическим понятиям). Во-вторых, как правило, определяться должны специальные понятия, относительно содержания которых не существует единого мнения и которые в силу этого могут трактоваться по-разному;

–при формулировании в тексте юридических документов определений должны соблюдаться правила формальной логики. Определение должно быть соразмерным определяемому понятию. В определении не должно содержаться понятий, которые сами разъясняются через определяемое («преступник – это человек, совершивший преступление»). Определение не должно быть отрицательным. В нем не должно содержаться указания на признаки, которые неизвестны или сами нуждаются в определении. Определение не должно содержать метафор;

–однотипные (по смыслу, целевому назначению и т. д.) юридические высказывания должны облекаться в схожие формы. В этом плане показательным примером является словесное оформление диспозиций и санкций уголовно-правовых норм в статьях Особенной части УК РФ;

–заголовки (в том числе названия нормативных правовых актов, а также разделов, глав, статьей) должны по объему и содержанию точно соответствовать тем юридическим текстам, к которым они относятся.

Язык нормативных правовых актов – важнейшая составляющая языка права. Его качество в наибольшей мере влияет на правовую практику. В этой связи чрезвычайную важность приобретают пра-

56

вильный выбор и умелое использование лингвистических средств правотворчества.

Лингвистические средства правотворчества – это инструменты языка, которые используются для точной и ясной передачи правовой информации в тексте нормативных правовых актов. С одной стороны, субъекты правотворчества используют лингвистические средства, что и любые другие носители языка, С другой – «применяя специальные словесные технологии, законодатель преобразует исходный языковой материал так, чтобы получить не просто связное предложение, но развернутую нормативную формулу»1. Поэтому использование привычных для русского языка лингвистических средств в правотворчестве имеет специфику.

Видами лингвистических средств правотворчества являются лексические, морфологические и синтаксические средства.

К лексическим средствам правотворчества относятся: термины, синонимы, антонимы, архаизмы, неологизмы, иноязычные слова, разговорные слова, устойчивые словосочетания.

«Слово играет ключевую роль в нормативном тексте, хотя бы потому, что составить предложения, несущие смысловую нагрузку в тексте, без слов невозможно»2. Ясность и простота текста нормативных правовых актов достигается за счет преимущественного использования общеизвестных терминов. Для того чтобы правильно применять нормы права, важно понимать, что даже общеизвестные термины в языке нормативных правовых актах носят формализованный характер: слова, значение которых на первый взгляд представляется ясным (например, «наследство», «супруг», «должность», «труд»), в тексте нормативного правового акта чаще всего обозначают строго определенные понятия с особым содержанием. В тех случаях, когда в языке нет общеупотребительных слов и выражений, которые могли бы использоваться для обозначения тех или иных понятий, в текст вводятся специальные юридические и специальные неюридические термины.

Синонимы, как правило, не несут в себе тонких оттенков смысла (ср., например: «нравственные страдания» и «нравственные переживания», «ущерб» и «вред»), а их использование в нормативных актах часто обусловливается разным временем принятия последних в

1Губаева Т. В. Язык и право. Искусство владения словом в профессиональной юридической деятельности. М. : Норма, 2007. С. 31.

2Кашанина Т. В. Юридическая техника. М. : Эксмо, 2007. С. 237.

57

условиях подвижности литературного языка. Из синонимического ряда, характерного для русского языка в целом, в языке права чаще всего употребляемыми оказываются лишь некоторые из синонимов. Например, говоря о праве в субъективном смысле, используют такие синонимы как «возможность», «привилегия», «льгота», а такие характерные для литературного языка синонимы слова «право» как «прерогатива» и «монополия» не употребляют.

Вследствие неразрывной связи с литературным языком для языка права характерна антонимия – явление противоположности слов и словосочетаний. Антонимами, как правило, являются слова одной части речи, обозначающие противоположные понятия. Антонимичными, например, являются такие юридические термины как «виновность» и «невиновность».

В языке права встречаются (хотя и реже, чем в литературном языке) архаизмы, неологизмы, иноязычные и разговорные слова. Их употребления следует избегать, по крайней мере, в письменной юридической речи, исключение могут составить лишь случаи, когда для слов, точно передающих смысл юридических понятий, нельзя подобрать синонимы. Например, использование разговорного слова «пособник» в языке уголовного закона следует рассматривать как оправданное в силу невозможности подобрать для него такой синоним, который адекватно передает смысл обозначаемого им понятия.

Использование в тексте нормативных правовых актов устойчивых словосочетаний («необходимая оборона», «предание суду», «возбуждение уголовного дела») способствует повышению точности передачи правовой информации, упрощает толкование норм права. Оно позволяет преодолевать многозначность слов (например, очевидным является, что в словосочетаниях «заключение под стражу» и «заключение эксперта» слово «заключение» используется в разных своих значениях) и способствует стандартизации языка права.

Морфологические средства правотворчества, используемые в нормативных правовых актах, весьма многочисленны и разнообразны. К ним главным образом относятся: собирательные существительные («лица», «граждане»); отглагольные существительные («принятие», «разглашение», «уклонение»), инфинитивы глаголов («участвовать», «ходатайствовать», «давать»); возвратные глаголы (например, в ч. 1 ст. 166 УПК РФ – «протокол следственного действия составляется…», в ч. 3 ст. 39 УПК РФ – «указания руководителя следственного органа по уголовному делу даются…»); прилагательные и страда-

58

тельные причастия в краткой форме («должен», «обязан», «уполномочен»); предикативы («вправе»); отыменные предлоги («в случае», «в части») и др.

Характер морфологических средств, используемых в текстах нормативных правовых актах, определяется, с одной стороны, особенностями стиля юридических документов, с другой – непосредственно характером закрепляемой правовой информации. В частности, специфические морфологические средства используются для формулирования обязывающих, запрещающих и управомочивающих нормативных правовых предписаний, деклараций и дефиниций.

Например, формы настоящего времени глагола, выполняющие функцию предписания, активно используются при формулировании обязывающих норм: «Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом» (ч. 2 ст. 59 Ко н- ституции России); «Суд, установив в ходе производства по уголовному делу несоответствие федерального закона или иного нормативного правового акта настоящему Кодексу, принимает решение в соответствии с настоящим Кодексом» (ч. 2 ст. 7 УПК РФ). Предикатив «вправе» используется при формулировании управомочивающих норм: «Прокурор вправе после возбуждения уголовного дела заключить с подозреваемым или обвиняемым досудебное соглашение о сотрудничестве» (ч. 5 ст. 21 УПК РФ); «В случае ненадлежащего качества части товаров, входящих в комплект (ст. 479 ГК РФ), покупатель вправе осуществить в отношении этой части товаров права, предусмотренные пунктами 1 и 2 настоящей статьи» (п. 4 ст. 475 ГК РФ).

Синтаксические средства правотворчества – это повествовательные предложения, прямой порядок слов, однородные члены предложения, обособленные члены предложения, пареллелизм, сегментация.

Использование в тексте нормативных правовых актов исключительно повествовательных предложений обусловлено их назначением. Когда повествовательные предложения имеют прямой порядок слов, это обеспечивает их лучшее восприятие и правильное толкование.

Использование в тексте нормативных правовых актов однородных членов предложения позволяет лучше структурировать правовую информацию, излагать ее четко и логично. Особенно важным это оказывается тогда, когда описание состава преступления является сложным по своей конструкции (например, ч. 1 ст. 210 УК РФ).

В то же время однородные члены предложения используются и для решения других задач. Так, в диспозиции ч. 1 ст. 11.21 КоАП РФ

59

использование однородных членов предложения позволяет сформировать закрытый перечень действий, совершение любого из которых составляет объективную сторону такого административного правонарушения как нарушение правил использования полосы отвода и придорожных полос автомобильной дороги.

Для текстов нормативных правовых актов характерно частое использование открытых рядов однородных членов предложения (например, диспозицию ст. 275 УК РФ), а также не совсем обычное соединение однородных членов (например, диспозицию ч. 2 ст. 105 УК РФ).

Обособленные члены предложения в текстах нормативных правовых актов чаще всего используются для уточнения, разъяснения, их использование создает условия для более правильного толкования нормативных правовых предписаний (например, ч. 4 ст. 11 УПК РФ).

Параллелизм – одинаковое построение предложений или их частей – является средством придания нормативным правовым высказываниям формализованности. Сразу несколько примеров использования данного приема демонстрирует глава 2 Конституции России.

Втексте нормативных правовых актов часто применяется сегментация. Поскольку для более ясного и понятного изложения правовой информации требуется ее формализация, в тексте нормативных правовых актов могут встречаться сложные синтаксические конструкции

сбольшим количеством слов. Для того чтобы они были более простыми для восприятия, словесный массив разбивается на абзацы, пункты, подпункты, каждый из которых начинается с абзаца.

Всилу специфики языка и стиля нормативных правовых актов, а также специального назначения юридических высказываний использование многих лингвистических средств в нем объективно невозможно. Так, в тексте нормативных правовых актов не используются тропы – лексические средства, предполагающие игру со значением слов и широко применяемые в языке художественных текстов (метафора, эпитет, сравнение, олицетворение, метонимия и др.), не употребляются также междометия, модальные слова, некоторые частицы, личные и неопределенные местоимения, слова с суффиксами субъективной оценки, прилагательные в сравнительной и превосходной степени. Кроме того, В языке нормативных правовых документов не используются фигуры речи, придающие выразительность художественным текстам (антитеза, градация, инверсия, парцелляция, анафора, эпифора, риторический вопрос и др.).

60

Тема 8. Структурное построение и оформление правовых актов

Структурирование правового материала и его оформление являются основными средствами юридической техники.

Структура правового документа – это его строение, деление на части с целью точного изложения правовой информации и обеспечения правильного понимания содержания правового документа.

В России структурное построение и оформление правовых актов регулируются ГОСТ Р 7.0.97–2016 «Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов»1 и приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 9 августа 2005 г. № 225 «Об утверждении Временных правил нормативноправового регулирования и законопроектной деятельности Министерства образования и науки Российской Федерации и Методических правил по разработке и оформлению законопроектов и сопутствующих документов в Министерстве образования и науки Российской Федерации»2.

Кроме того, оформление правовых актов в системе Министерства внутренних дел Российской Федерации осуществляется на основе Инструкции по делопроизводству в органах внутренних дел Российской Федерации, утвержденной Приказом МВД России от 20 июня 2012 г. № 615, а также приказа МВД России от 27 июня 2003 г. № 484 «Об утверждении Правил подготовки нормативных правовых актов в центральном аппарате МВД России»3.

1ГОСТ Р 7.0.97–2016. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Органи- зационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов (утв. приказом Росстандарта от 08.12.2016 № 2004-ст).

2Приказ Минобрнауки России от 9 августа 2005 г. № 225 (ред. от 01.09.2005) «Об утверждении Временных правил нормативно-правового регулирования и законопроектной деятельности Министерства образования и науки Российской Федерации и Методических правил по разработке и оформлению законопроектов и сопутствующих документов в Министерстве образования и науки Российской Федерации» // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».

3Приказ МВД России от 20 июня 2012 г. № 615 (с изм. от 28.12.2016) «Об утверждении Инструкции по делопроизводству в органах внутренних дел Российской Федерации» // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс»; приказ МВД России от 27 июня 2003 г. № 484 (ред. от 28.12.2016) «Об утверждении Правил подготовки нормативных правовых актов в центральном аппарате МВД России» // Справочно-правовая система «КонсультантПлюс».