Budylin_S_L_Delikt_ili_narushenie_dogovora_Zaverenia_i_garantii_v_Rossii_i_za_rubezhom_2016
.pdfhttp://www.sec.gov/Archives/edgar/data/927653/000119312514026613/d664969d ex102.htm ("Vendors hereby represent and warrant to Acquirors by way of
independent guarantees ( |
selbstständige |
Garantieversprechen) pursuant to section |
|
|
311 para. 1 German Civil Code... that the statements set forth... below are correct as of the date hereof and will be correct as of the Closing Date...").
<37> Wand P. Op. cit. P. 21.
В соответствии с типичными условиями независимой договорной гарантии давшая ее сторона несет ответственность за достоверность соответствующего факта независимо от наличия или отсутствия ее вины в недостоверности факта. По общему правилу не имеет значения и то, знает ли любая из сторон о ложности данного факта (но договор может предусматривать иное) <38>.
--------------------------------
<38> Ibid. P. 20.
Как правило, подобные соглашения содержат, на американский манер, положения об ограничении мер правовой защиты. Обычно там сказано, что меры защиты сводятся лишь к тем, что записаны непосредственно в договоре, а прочие предусмотренные законом меры исключаются, насколько это возможно. Договор может, например, устанавливать конкретные правила исчисления компенсации, вводить предельные значения на сумму убытков, исключать из расчета упущенную прибыль, устанавливать предельные сроки на предъявление претензий и т.п.
Что касается договорной ответственности, с такими ограничениями, повидимому, особых проблем нет. Однако предоставление недостоверного утверждения в качестве независимой договорной гарантии в определенных случаях может быть также признано деликтом (о деликтах подробнее поговорим чуть позже). (И в этом смысле такая независимая договорная гарантия действительно может рассматриваться одновременно и как заверение (representation) в смысле американской терминологии.) А ответственность за умышленный деликт (обман) договором сторон исключить нельзя <39>.
--------------------------------
<39> Wand P. Op. cit. P. 20.
4.4. Аннулирование договора
Теперь о том, на каких основаниях договор может быть аннулирован (или расторгнут). Из них для наших целей представляют интерес (помимо уже упоминавшегося отказа от договора в связи с физическими или правовыми дефектами товара) следующие.
Во-первых, оспоримым (Anfechtbar) является договор, заключенный под влиянием обмана (Täuschung) <40>. Обман по общему правилу должен быть активным. Обман в форме умолчания признается основанием для
аннулирования договора лишь в случае, когда раскрытие информации предписано договором или законом (правом) <41>. Однако обязанность раскрытия информации признается существующей и тогда, когда между сторонами сложились отношения доверия, т.е. у пострадавшего были основания доверять контрагенту. Так, в "деле о битом автомобиле" <42> от 1959 г. Верховный суд признал, что у продавца подержанного автомобиля, даже продаваемого "без гарантий", существует обязанность проинформировать покупателя о том, что автомобиль был в серьезной аварии.
--------------------------------
<40> BGB § 123.
<41> Principles of European Contract Law. Parts I and II. The Hague, 2000. P. 254.
<42> BGH, 08.01.1959 - VIII ZR 174/57, BGHZ 29, 148.
Для возникновения права аннулирования договора обман должен действительно привести к ошибке на стороне контрагента. У стороны должен быть умысел на введение контрагента в заблуждение (но не обязательно умысел на причинение ему вреда) <43>. Если речь об обмане со стороны третьего лица, аннулирование договора происходит, если продавец знал или должен был знать об обмане. Если утверждение делается при безразличном отношении к его истинности (ins Blaue hinein), это считается косвенным умыслом на обман <44>.
--------------------------------
<43> BGH, 08.01.1959 - VIII ZR 174/57, BGHZ 29, 148.
<44> См.: Wand P. Op. cit. P. 12. См. также: Principles of European Contract Law. Parts I and II. The Hague, 2000. P. 254.
Во-вторых, оспоримым является договор, заключенный в результате заблуждения (Irrtum), в том числе существенного заблуждения относительно характеристик лица или вещи (Eigenschaften der Person oder der Sache) <45>.
Однако согласно судебной практике это правило не применяется, если дефект в характеристиках приобретаемого объекта подпадает под действие правил, сформулированных в положениях о гарантиях (см. выше); в этом случае применяются именно положения о гарантиях <46>.
--------------------------------
<45> BGB § 119.
<46> BGH NJW 59, 1589. Цит. по: Wand P. Op. cit. P. 12.
Наконец, следует упомянуть, что сторона может отказаться
(zurücktreten) в случае "отпадения основания" договора (
Störung
от договора der
Geschäftsgrundlage ), т.е. при настолько существенном изменении обстоятельств ( Veränderung der Umstände ), что с учетом этого договор изначально не был бы заключен. Существенное изменение обстоятельств
считается имеющим место, в частности, если некие важные для договора представления его стороны (wesentliche Vorstellungen) оказались ошибочными. В случае длящихся обязательств вместо права отказа стороне предоставляется право прекращения договора на
(Rücktrittsrechts)
будущее время (Recht zur
Kündigung
) <47>.
--------------------------------
<47> BGB § 313.
Согласно судебной практике это правило не применяется, если речь идет о дефекте приобретаемого объекта, подпадающего под действие правил, сформулированных в положениях о гарантиях <48>.
--------------------------------
<48> BGH NJW 12, 373. Цит. по: Wand P. Op. cit. P. 14.
В Германии для аннулирования договора достаточно волеизъявления
пострадавшей стороны |
(Anfechtungserklärung) |
, нет необходимости для этого |
|
|
обращаться в суд <49>.
--------------------------------
<49> BGB § 143.
4.5. Деликтная ответственность
Теперь перейдем к концепциям деликтного права (Deliktsrecht). Как и в других странах, право Германии предусматривает возможность взыскания убытков в случае причинения одним лицом вреда другому лицу.
Для нас наиболее существенны две нормы ГГУ.
Согласно первой из них, являющейся основой деликтного права
Германии, лицо, которое умышленно или неосторожно ( |
vorsätzlich |
oder |
|
|
|
|
|
fahrlässig |
) противоправно посягает на "жизнь, телесную неприкосновенность, |
||
|
|
|
|
здоровье, свободу, право собственности или какое-либо иное право" другого лица, обязано возместить этому другому лицу причиненный вред (Schaden). Та же обязанность возникает и в случае нарушения закона, направленного на защиту других лиц, причем закон может предусматривать и ответственность без вины (ohne Verschulden) <50>.
--------------------------------
<50> BGB § 823.
Другая норма, призванная, по-видимому, закрыть всевозможные пробелы, оставленные другими нормами деликтного права, возлагает обязанность возмещения ущерба на лицо, которое формально не нарушает закон, но умышленно действует вопреки основам правопорядка и нравственности: "Лицо, которое умышленно причинит другому лицу вред способом, противоречащим добрым нравам [in einer gegen die guten Sitten
Weise], обязано возместить этому другому лицу причиненный
вред [Schaden]" <51>. Ввиду всеобъемлющего характера нормы некоторые правоведы называют ее "король-параграф" <52>.
--------------------------------
<51> BGB § 826.
<52> Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. Ч. 3.
Пг., 1917. С. 275.
Упомянем два вида деликтов.
Во-первых, мошенничество (Betrug). Этот вид деликта вытекает из первой упомянутой выше нормы в совокупности со статьей УК Германии <53>, наказывающей за мошенничество (именно этот закон, направленный на защиту других лиц, нарушает мошенник). Согласно УК элементами данного правонарушения являются: 1) умысел незаконно обогатиться за счет другого лица (Bereicherungsabsicht); 2) сообщение этому другому лицу ложных фактов (Vorspiegelung falscher) либо искажение или сокрытие истинных фактов; 3) как результат, введение в заблуждение (Irrtum) или поддержание заблуждения этого другого лица; 4) как результат - причинение
ущерба имуществу этого другого лица (das |
Vermögen |
eines anderen dadurch |
|
|
beschädigt
).
--------------------------------
<53> Strafgesetzbuch (StGB) § 263.
В силу общей нормы деликтного права мошенник несет не только уголовную, но и гражданскую ответственность перед потерпевшим, т.е. должен возместить ему причиненный материальный ущерб.
Во-вторых, умышленное причинение вреда вопреки добрым нравам
(sittenwidrige vorsätzliche Schädigung ). Этот деликт вытекает непосредственно из второй упомянутой выше нормы ГГУ (того самого "короля-параграфа"). Как явствует из формулировки этой нормы, элементами данного деликта являются: 1) умысел на причинение вреда другому лицу; 2) поведение, противоречащее добрым нравам (т.е. недобросовестное); 3) как результат - причинение вреда этому другому лицу. Поведением, противоречащим добрым нравам, может быть, в частности, сообщение другому лицу заведомо ложных сведений либо просто безосновательная болтовня (ins Blaue hinein). Заметим, что доказывания корыстных мотивов для привлечения к ответственности в данном случае не требуется.
Убытки в случае деликта взыскиваются в соответствии с обсуждавшимися выше общими правилами. То есть потерпевший должен быть возвращен в состояние, как если бы деликт не был совершен. Правилом по умолчанию является возмещение ущерба в натуре, а если это невозможно, взыскивается денежная компенсация.
4.5.1. Проблемы привлечения к деликтной ответственности
Любопытной аномалией или, во всяком случае, национальной особенностью деликтного права Германии является то, что, хотя вред,
причиненный имуществу потерпевшего, подлежит возмещению, таким вредом не считается чисто экономический ущерб, выраженный лишь в уменьшении балансовой стоимости имущества <54>.
--------------------------------
<54> См.: Bussani M., Palmer V.V. The liability regimes in Europe - their
façades |
and interiors // Pure Economic Loss in Europe / eds. M. Bussani, V.V. |
|
|
Palmer. Cambridge, 2003. P. 148 - 149. |
|
Соответственно, в деликтном иске, за редкими предусмотренными законом исключениями, взыскание чисто экономического ущерба невозможно. Между тем для целей настоящей статьи наиболее интересен именно экономический ущерб, причиненный предоставлением недостоверной информации. Заметим, что его взыскание без проблем допускается в договорных исках <55>, обсуждавшихся выше.
--------------------------------
<55> Ibid. P. 150 - 151.
Обратим внимание на то, что оба вида рассмотренных нами деликтов являются умышленными. Предусматривает ли право Германии деликтную ответственность за неосторожное предоставление недостоверных утверждений о фактах?
Допустим, банк сообщает третьему лицу о хорошем финансовом состоянии своего клиента, но информация оказывается недостоверной (банк не проверил ее должным образом). Третье лицо инвестирует средства в клиента банка и теряет деньги. Может ли оно требовать от банка возмещения убытков? (Ср. английское "дело об осторожном банке".)
Для того чтобы такое предоставление недостоверной информации было признано противоправным (как требует основная норма деликтного законодательства), необходимо, чтобы у лица была правовая обязанность заботиться об истинности сведений, сообщаемых собеседнику. Общей обязанности такого рода закон не предусматривает. Соответственно, ее наличие должно следовать либо из специального закона, применимого к данному случаю, либо из договора.
Кроме того, в типичном случае неумышленного предоставления недостоверных утверждений о фактах причиненный ущерб имеет чисто экономический характер, что исключает возможность его возмещения в соответствии с деликтным правом.
4.5.2. Квазидоговорная ответственность
Право Германии решает эти проблемы при помощи юридической фикции. Оно считает, что между лицом, делающим утверждение, и получателем этой информации (банком и инвестором в нашем примере) возникают отношения договорного типа, т.е. "вменяет" им договор, который они в действительности не заключали <56>.
--------------------------------
<56> См.: Markesinis B.S., Unberath H., Johnsto A. The German Law of
Contract: A Comparative Treatise. 2nd ed. Oxford, 2006. P. 103.
Эта маленькая хитрость позволяет за счет перевода отношений из деликтной сферы в договорную решить сразу два каверзных вопроса: и о правовых основаниях обязанности заботиться об истинности сведений, и о возможности взыскания чисто экономического ущерба.
В "деле о неосторожном банке" <57> 1979 г. сложилась именно эта ситуация. Банк подписал рекомендацию с положительной характеристикой финансового положения клиента (владельца роскошного отеля). Брокер показал эту рекомендацию инвестору, ищущему возможность вложить 130 тыс. марок. Инвестор вложил деньги в отель (в виде займа владельцу). Вскоре владелец отеля обанкротился и инвестор потерял деньги. Инвестор предъявил банку иск о возмещении убытков. Банк ссылался на отсутствие у него договорных отношений с инвестором.
--------------------------------
<57> BGH, 12.02.1979 - II ZR 177/77, NJW 1979, 1595. Перевод на английский язык доступен по адресу: URL: https://law.utexas.edu/transnational/foreign-law- translations/german/case.php?id=706.
Суд указал, что банк сам написал рекомендацию и пустил ее в обращение с целью привлечь инвесторов в бизнес своего клиента. Банк также понимал, что содержание рекомендации имеет важное значение для потенциальных инвесторов. А хвалебная информация в ней была заведомо недостоверной: банк прекрасно знал о финансовых трудностях своего клиента.
"Таким образом, все фактические элементы, необходимые для привлечения к договорной ответственности [vertragliche Schadensersatzverpflichtung] за виновное предоставление недостоверной информации [schuldhafter Erteilung einer falschen Auskunft], налицо. В
соответствии с судебной практикой, если информацию предоставляет банк, возникают договорные или квазидоговорные [vertragliche oder ] отношения между банком и запрашивающей стороной, когда
vertragsähnliche
информация, предоставляемая банком, явно имеет значение для запрашивающей стороны и ясно, что последняя будет полагаться на нее при совершении существенных капиталовложений", - указал Верховный суд Германии <58>.
--------------------------------
<58> Ibid.
Подобным образом, если речь идет об утверждениях (заключение оценщика и т.п.), сделанных по договору с одним лицом, но своей недостоверностью причинивших вред другому лицу, то основанием ответственности считается договор с первым лицом. (Ср. американское "дело о неосторожном весовщике".)
В результате те иски, которые в англо-американской системе квалифицируются как деликтные иски о неосторожном предоставлении недостоверных заверений, в Германии несколько парадоксально мыслятся как договорные иски, основанные либо на вмененном договоре лица, дающего заверение, с потерпевшим, либо на договоре лица, дающего заверение, с третьим лицом. Пожалуй, англо-американский подход выглядит в данном случае более состоятельным с аналитической точки зрения, ведь речь явно идет о нарушении обязанности, установленной правом, а не соглашением соответствующих сторон.
4.5.3. Невиновное сообщение недостоверных сведений
Кроме того, следует отметить, что законодательство Германии в определенных случаях предусматривает безвинную ответственность за причинение вреда. В частности, как и в других странах ЕС, в результате имплементации соответствующей Директивы <59> закон Германии <60> предусматривает безвинную ответственность производителей товаров за вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу дефектами товара <61>. Дефектом признается все, что делает товар небезопасным, в том числе и предоставление неправильных инструкций по эксплуатации или отсутствие надлежащих предупреждений <62>.
--------------------------------
<59> Council Directive 85/374/EEC of 25 July 1985 on the approximation of the laws, regulations and administrative provisions of the Member States
concerning liability for defective products. |
|
|
|
||||
<60> |
Gesetz |
über |
die |
Haftung |
für |
fehlerhafte |
Produkte |
(Produkthaftungsgesetz - ProdHaftG) vom 15.12.1989 (BGBl. I S. 2198), das zuletzt durch Artikel 9 Absatz 3 des Gesetzes vom 19.07.2002 (BGBl. I S. 2674)
geändert |
worden ist. |
|
<61> См.: Zekoll J. Introduction to German Law. The Hague, 2005. P. 217. <62> См.: ProdHaftG § 3.
4.6. Доктрина преддоговорной ответственности
Весьма важна для немецкого права доктрина преддоговорной ответственности (Verschulden bei Vertragsschluss), известная также под латинским названием culpa in contrahendo <63>.
--------------------------------
<63> См.: Kessler F., Fine E. Culpa in Contrahendo, Bargaining in Good Faith, and Freedom of Contract: A Comparative Study // Harvard Law Review. 1964. Vol. 77. P. 401 - 449.
4.6.1. Рождение доктрины
Концепция впервые была сформулирована в знаменитой работе Р. фон Иеринга от 1861 г. <64> Сам Иеринг возводил эту доктрину к римскому праву, но это была, скорее, дань традиции или, быть может, проявление скромности автора. По существу же это было собственное изобретение проф.
Иеринга, призванное восполнить недостаток, обнаруженный им в тогдашнем германском общем праве (Gemeines Recht).
--------------------------------
<64> См.: Jhering R. Culpa in contrahendo, oder Schadensersatz bei nichtigen oder nicht zur Perfektion gelangten Vertrdgen // Jahrbüchern für die
Dogmatik des heutigen |
römischen |
und deutschen Privatrechts. 1861. Bd. 4. S. 1 - |
|
|
112. Русский перевод (М.Б. Жужжалов): Иеринг Р. Culpa in contrahendo, или Возмещение убытков при недействительности или незаключенности договоров // Вестник гражданского права. 2013. N 3. С. 190 - 266.
Доктрина оказала мощное влияние на правовую мысль Германии и некоторых других стран континентальной Европы. Она, правда, не была воплощена в ГГУ при его принятии в 1896 г. (хотя некоторые статьи, кажется, были сформулированы не без ее влияния) <65>, но была воспринята судебной практикой.
--------------------------------
<65> BGB (1896). §§ 116, 119, 122, 179 Abs. 2, 307, 309. См.: Kessler F., Fine E. Op. cit. P. 403. Note 6.
Суть доктрины состоит в том, что сторона переговоров о заключении договора, ведущая себя упречно, должна возместить другой стороне причиненные той убытки, в том числе в результате незаключения или недействительности договора. Так, если сторона намеренно морочила партнеру по переговорам голову, на самом деле не собираясь заключать договор, она должна возместить ему расходы, связанные с переговорами (по ранее действовавшему праву требовать этого было невозможно).
Обязанности сторон имеют не только информационный характер; они включают в том числе и непричинение вреда здоровью и имуществу партнера.
Так, в знаменитом "деле о падающем линолеуме" (Linoleumrollen-Fall) <66> 1911 г. покупательница в универмаге получила травму, поскольку продавец нечаянно уронил на нее два рулона линолеума. Тогдашнего деликтного права Германии, по-видимому, оказалось недостаточно, чтобы привлечь владельца магазина к ответственности. В результате Имперский верховный суд признал владельца ответственным, исходя из теории, что "в ходе подготовки к покупке между сторонами возникло правоотношение,
имеющее характер, близкий к договорному [ |
vertragsähnlichen |
Charakter], и |
|
|
создавшее определенные обязательства: как у продавца, так и у потенциального покупателя возникла обязанность проявлять должную заботливость о здоровье и имуществе другой стороны".
--------------------------------
<66> RG, 07.12.1911 - Rep. VI. 240/11, RGZ 78, 239.
Это дело считается в Германии классикой преддоговорной ответственности. Интересно, что Верховный суд охарактеризовал как
сомнительное мнение нижестоящего суда, согласно которому у владельца магазина возникают аналогичные обязанности даже по отношению к посетителю магазина, который ничего покупать не собирался.
По существу, доктрина culpa in contrahendo возлагает на стороны коммерческих переговоров обязанность вести их добросовестно, т.е. учитывать интересы партнеров, в том числе снабжать их необходимой для принятия решения (правдивой) информацией.
В деле 1952 г., которое можно назвать "делом о свалке металлолома" <67>, компания по торговле металлоломом пыталась взять в долгосрочную аренду у муниципалитета земельный участок площадью 10 тыс. кв. м. Стороны провели переговоры. В итоге компания приняла все условия муниципалитета и подписала предоставленный ей договор. Со стороны муниципалитета договор был одобрен всеми необходимыми инстанциями, оставалось его лишь формально подписать. Муниципалитет официально разрешил компании начать использование участка до подписания договора, и она начала сваливать туда свой лом.
--------------------------------
<67> BGH, 20.06.1952 - V ZR 34/51, BGHZ 6, 330. Перевод на английский язык доступен по адресу: https://law.utexas.edu/transnational/foreign-law- translations/german/case.php?id=879.
Однако же муниципалитет, несмотря на все напоминания компании, оттягивал подписание договора - как выяснилось впоследствии, рассчитывая найти более выгодного арендатора. Через год участком действительно заинтересовалась крупная фирма, после чего муниципалитет принял окончательное решение об отказе от заключения договора с компанией и потребовал от нее освободить участок.
Компания предъявила иск о возмещении убытков. Верховный суд согласился с тем, что договор по формальным причинам является незаключенным, но поддержал истца, иск которого был основан на доктрине преддоговорной ответственности (Verschulden beim Vertragsschluss). "Ответчик виновно не проинформировал истца, что договор не был окончательно заключен. Вместо этого и с очевидным намерением избежать возникновения обязательств, чтобы по возможности предложить участок более выгодному контрагенту, он оттягивал предоставление договора в окончательной форме. Своими утверждениями о том, что все в порядке и договор можно считать заключенным, ответчик создал у истца веру в то, что договор аренды действительно вступил в силу и что письменная форма значения не имеет", - указал Верховный суд.
Суд также отверг аргумент о том, что доктрина неприменима к государственным (муниципальным) органам. Конечно, если договор недействителен из-за нарушения формальных требований, предъявляемых к подписанию госконтрактов, его нельзя превратить в действительный ссылкой на принципы добросовестности ( Grundsätze von Treu und Glauben). Однако
это не значит, что госорган избавлен от ответственности за недолжное ведение переговоров. Соответственно, истцу следует возместить как минимум расходы по планировке участка и, возможно, по перевозке лома, заключил Верховный суд.
4.6.2. Кодификация доктрины
Спустя столетие после принятия ГГУ доктрина преддоговорной ответственности наконец пробила себе дорогу в ГГУ в ходе реформы 2002 г.
В настоящее время правило о преддоговорной ответственности содержится в статье ГГУ, озаглавленной "Обязательства, возникающие на
основании |
сделок |
и |
правоотношений, |
аналогичных |
сделкам |
(rechtsgeschäftsähnliche) |
" <68>. Согласно этой статье обязанность сторон |
||||
|
|
|
|
||
учитывать |
"права, правовые |
интересы и другие |
интересы" |
друг друга |
|
(упомянутая в общей статье об обязанностях стороны обязательства) <69> возникает, в частности, в результате вступления в переговоры, подготовки договора и подобных деловых контактов. В случае нарушения этой обязанности возможно взыскание причиненных убытков <70>.
--------------------------------
<68> BGB § 311 Abs. 2.
<69> BGB § 241 Abs. 2.
<70> BGB §§ 280, 282.
Согласно судебной практике положения о гарантиях применяются вместо правил о преддоговорной ответственности, если нарушение со стороны участника переговоров относилось к качеству приобретенного объекта, но за исключением случаев намеренного злоупотребления <71>.
--------------------------------
<71> BGH NJW 09, 2120. Цит. по: Wand P. Op. cit. P. 10.
4.6.3. Значение доктрины
Традиционно доктрина преддоговорной ответственности в Германии мыслится как часть договорного права <72>, а соответствующие правоотношения, возникшие между сторонами переговоров, - как "аналогичные договорным". То есть считается, что стороны как бы заключили договор об учете интересов друг друга в ходе переговоров. Эта квалификация - связанная, возможно, с фрагментарностью деликтного права Германии времен Иеринга - сегодня представляется несколько аномальной.
--------------------------------
<72> Kessler F., Fine E. Op. cit. P. 406.
В самом деле, ведь речь, по существу, идет о нарушении обязанности, установленной правом (вести переговоры с учетом интересов партнера), причем основанием ответственности является вина нарушителя этой обязанности (умысел или неосторожность) <73>, а взыскиваются по общему правилу лишь негативные (по отношению к обсуждаемому договору) убытки
<74>.
