Tezicy_D.V. Novak

неуправомоченным ссудодателем, правила о неосновательном обогащении позволят взыскать соответствующую разницу даже с добросовестного пользователя, т.к. норма п. 2 ст. 1105 ГК РФ относится безразлично к этому обстоятельству.

Поэтому в п. 12 постановления Пленума ВАС РФ от 17.11.2011 № 73 «Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды» (в ред. постановления Пленума ВАС РФ от 25.01.2013 № 13) был изложен подход, согласно которому подобные ситуации нужно разрешать не по общим правилам о неосновательном обогащении, а по специальным правилам ст. 303 ГК РФ.

«При рассмотрении споров по искам собственника, имущество которого было сдано в аренду неуправомоченным лицом, о взыскании стоимости пользования этим имуществом за период его нахождения в незаконном владении судам необходимо учитывать, что они подлежат разрешению в соответствии с положениями статьи 303 ГК РФ, которые являются специальными для регулирования отношений, связанных с извлечением доходов от незаконного владения имуществом, и в силу статьи 1103 ГК РФ имеют приоритет перед общими правилами о возврате неосновательного обогащения (статья 1102, пункт 2 статьи 1105 ГК РФ). Указанная норма о расчетах при возврате имущества из чужого незаконного владения подлежит применению как в случае истребования имущества в судебном порядке, так и в случае добровольного возврата имущества во внесудебном порядке невладеющему собственнику лицом, в незаконном владении которого фактически находилась вещь.

Всвязи с изложенным собственник вещи, которая была сдана в аренду неуправомоченным лицом, при возврате ее из незаконного владения вправе на основании статьи 303 ГК РФ предъявить иск к лицу, которое заключило договор аренды, не обладая правом собственности на эту вещь и не будучи управомоченным законом или собственником сдавать ее в аренду, и получало платежи за пользование ею от арендатора, о взыскании всех доходов, которые это лицо извлекло или должно было извлечь, при условии, что оно при заключении договора аренды действовало недобросовестно, то есть знало или должно было знать об отсутствии правомочий на сдачу вещи в аренду. От добросовестного арендодателя собственник вправе потребовать возврата или возмещения всех доходов, которые тот извлек или должен был извлечь со времени, когда он узнал или должен был узнать о неправомерности сдачи имущества в аренду.

Такое же требование может быть предъявлено собственником к арендатору, который, заключая договор аренды, знал об отсутствии у другой стороны правомочий на сдачу вещи в аренду. В случае если и неуправомоченный арендодатель, и арендатор являлись недобросовестными, они отвечают по указанному требованию перед собственником солидарно (пункт 1 статьи 322 ГК РФ)».

Такой подход представляется гораздо более справедливым.

б) Собственник, у которого имущество было похищено, предъявляет к приобретателю этого имущества, впоследствии потребившему его, иск о взыскании стоимости утраченного имущества.

Всвязи с этим представляет интерес постановление Президиума ВАС РФ от 24.06.2008 № 3605/08, где рассматривался следующий спор. В результате разбойного нападения была похищена принадлежащая обществу-истцу мебельная фурнитура, находившаяся на складе третьего лица. Вступившим в законную силу приговором городского суда общей юрисдикции гражданин Я. был признан виновным в совершении соответствующего преступления. В ходе расследования уголовного дела часть похищенного была обнаружена у общества-ответчика и изъята следственными органами. При этом установлено, что другая часть похищенной фурнитуры, ранее приобретенной ответчиком по накладной, была им продана. Истец обратился в арбитражный суд с требованием к ответчику о взыскании денежной суммы, составляющей стоимость не возвращенного ответчиком имущества, на основании ст. 302, 1102-1105 ГК РФ.

Решением суда первой инстанции в иске отказано по тем мотивам, что ст. 302 ГК РФ неприменима в связи с отсутствием у ответчика в натуре истребуемого имущества вследствие его

11

продажи, а ст. 1102 Кодекса не подлежит применению, поскольку ответчик приобрел указанное истцом имущество на основании сделки. Суд апелляционной инстанции решение отменил и иск удовлетворил исходя из того, что спорное имущество (мебельная фурнитура) было похищено, выбыло из владения собственника (истца) помимо его воли, а потому может быть истребовано в порядке п. 1 ст. 302 ГК РФ и у добросовестного приобретателя, однако в связи с продажей ответчиком части имущества последний в силу п. 1 ст. 1105 Кодекса должен возместить истцу действительную стоимость проданного имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением его стоимости. Суд кассационной инстанции отменил постановление суда апелляционной инстанции, сославшись на неправильное применение им ст. 1102 и 1105 ГК РФ, и оставил в силе решение суда первой инстанции.

Президиум ВАС РФ отменил постановление суда кассационной инстанции и оставил без изменения постановление суда апелляционной инстанции, указав, что избранный истцом способ защиты нарушенного права со ссылкой на ст. 302 ГК РФ, по сути, направлен на виндикацию утраченного в результате преступного деяния имущества, законным собственником которого он являлся, а к данным отношениям в силу ст. 1103 ГК РФ применяются правила о неосновательном обогащении. Поскольку возврат в натуре части похищенного имущества невозможен в связи с его отсутствием у ответчика, Президиум счел правомерным удовлетворение требования истца о возмещении ему стоимости данного имущества на основании ст. 1105 ГК РФ.

При этом, опровергая вывод судов первой и кассационной инстанций о том, что спорное имущество нельзя признать неосновательно полученным ввиду приобретения его ответчиком на основании сделки, Президиум ВАС РФ указал: поскольку из обстоятельств дела следует, что принадлежавшее истцу на праве собственности имущество выбыло из его владения в результате преступления, получение и владение ответчиком этим имуществом объективно незаконны независимо от виновности или невиновности действий последнего по его приобретению и оснований такого приобретения.

С данным аргументом следует согласиться, однако представляется, что, оставляя в силе постановление суда апелляционной инстанции об удовлетворении иска, Президиум ВАС РФ не учел следующего. Во-первых, основания для субсидиарного применения норм главы 60 ГК РФ к любому специальному требованию о возврате имущества имеются лишь тогда, когда на стороне ответчика наличествует обогащение. В данном же деле суд не выяснял, возмездным или безвозмездным было приобретение ответчиком спорного имущества, т.е. получил ли он имущественную выгоду от такого приобретения. Во-вторых, суд не исследовал вопроса о вине ответчика в нарушении прав истца, который имеет в данном деле существенное значение, ведь если ответчик сознательно осуществлял скупку похищенного имущества, то он должен отвечать перед истцом за причиненные убытки по правилам о деликтных обязательствах (в этом случае для целей предъявления иска о возмещении вреда наличие или отсутствие имущественной выгоды у ответчика уже не имеет значения).

5. Подлежит ли возмещению денежная стоимость улучшений имущества, работ и услуг, неосновательно произведенных, выполненных или оказанных истцом для ответчика без его просьбы («навязанное обогащение»)? (см. постановление Президиума ВАС РФ от 02.03.2010 № 14824/09)

Говоря о такой форме обогащения, как сбережение имущества, нельзя не задаться следующим вопросом – всегда ли факт несения затрат на имущество другого лица, выполнения для него работ или оказания ему услуг без предоставления соответствующего эквивалента этим лицом свидетельствует о получении последним имущественной выгоды? Сомнений в том, что данное лицо в подобной ситуации обогащается, сберегая денежные средства на оплату соответствующих расходов, работ или услуг, не возникает только в случае, если они были осуществлены по его просьбе.

12

В этом контексте представляет интерес постановление Президиума ВАС РФ от 02.03.2010 № 14824/09. Истец обратился к ответчику с требованием о взыскании стоимости неосновательного обогащения вследствие неоплаты работ по кладке стен из пеноблоков на объекте, где на основании договора подряда им осуществлялись другие строительные работы. Однако выполнение спорных работ договором подряда не предусматривалось. Ответчик предъявил встречный иск о взыскании вреда, утверждая, что подрядчик использовал его строительный материал для возведения стен самовольно, работы выполнил некачественно и они не были приняты. Сумма предъявленного к взысканию вреда была рассчитана по результатам экспертизы исходя из стоимости использованных строительных материалов, расходов на демонтаж возведенных стен и вывоз мусора. Президиум ВАС РФ оставил в силе решение суда первой инстанции об удовлетворении иска о взыскании неосновательного обогащения и об отказе во встречном деликтном иске, указав, что «фактическое выполнение подрядных работ по кладке стен подтверждено материалами дела и владельцем объекта не оспаривалось, объем, качество и стоимость подрядных работ удостоверены экспертными заключениями, имущественный результат работ приобрел владелец объекта». Такое решение объясняется тем, что по обстоятельствам дела работы были одобрены ответчиком, который не смог доказать, что акт приемки работ, скрепленный печатью ответчика, был подписан с его стороны неуполномоченным лицом.

Однако в тех же случаях, когда просьба ответчика или одобрение с его стороны отсутствовали, спор об их оплате или возмещении должен разрешаться судом исходя из оценки конкретных обстоятельств дела с учетом не только объективной стоимости услуг или работ либо величины понесенных затрат, но и того, насколько выгодными, хозяйственно необходимыми они были для их адресата. При оценке факта имущественной выгоды должна учитываться субъективная ценность понесенных затрат, выполненных работ или оказанных услуг для того лица, в чей адрес они были осуществлены. Вопрос о наличии или отсутствии у этого лица обогащения в форме сбережения имущества подлежит разрешению с учетом субъективной пользы для него, которая налицо, если выражена воля ответчика на получение соответствующих предоставлений. В то же время хозяйственная необходимость произведенных расходов, диктуемая назначением имущества, претерпевшего улучшение, может, выражаясь словами К.И. Скловского, являться тем суррогатом, который заменяет волю собственника на их осуществление.

В противном случае создаются возможности для навязывания лицам каких-либо услуг, работ или расходов, в которых они не нуждались, с последующим требованием произвести их оплату – что влечет нарушение принципа недопустимости произвольного вмешательства кого либо в частные дела (ст. 1 ГК РФ).

При этом нельзя забывать о наличии специальных норм гл. 50 ГК РФ о действиях в чужом интересе без поручения, довольно жестко ограничивающих возможность требовать вознаграждения за навязанные действия в чужом интересе (ст. 981, 983 ГК РФ); сфера применения норм о неосновательном обогащении ограничена случаями, когда действия, принесшие объективную выгоду, совершались без намерения действовать в чужом интересе, например, когда совершившее их лицо ошибочно предполагало, что действует в своем интересе (ст. 987 ГК РФ).

6. Подлежит ли удовлетворению кондикционный иск, если лицо совершило имущественное предоставление, зная об отсутствии правового основания, но без намерения одарить получателя (проблема толкования п. 4 ст. 1109 ГК РФ)? (см.: п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49, постановление Президиума ВАС РФ от 11.10.2011 № 6568/11)

Подп. 4 ст. 1109 ГК РФ устанавливает, что не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях

13

благотворительности. На этом правиле следует остановиться особо, поскольку оно вызвало в судебной практике огромное количество споров.

Истоки данной нормы коренятся в римском праве, где ошибка плательщика в существовании обязательства была непререкаемым условием удовлетворения иска о возврате недолжно уплаченного (condictio indebiti).

Проблема состоит в том, что требование наличия ошибки как условия возникновения кондикционного обязательства является адекватным только для ограниченной группы случаев неосновательного обогащения – уплаты недолжного (они и опосредовались в римском праве специальной condictio indebiti). Для иных случаев, таких как отпадение основания обогащения в связи с недостижимостью цели совершенного предоставления (condictio causa data causa non secuta) и исполнение по незаконному основанию (condictio ex iniusta causa), юридическая конструкция иска, обязательным условием удовлетворения которого является ошибка потерпевшего, совершенно не подходит.

Между тем законодательное придание обязательствам из неосновательного обогащения родового характера (ст. 1103 ГК РФ) привело в судебной практике к тому, что норма подп. 4 ст. 1109 ГК РФ очень часто стала использоваться лицами, получившими имущество по недействительной сделке или по незаключенному договору, для обоснования возражений против требований о возврате неосновательно приобретенного.

В результате Президиумом ВАС РФ была сформирована правовая позиция, согласно которой норма подп. 4 ст. 1109 ГК РФ подлежит применению только в том случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего (дарение) либо с благотворительной целью (см. п. 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11.01.2000 № 49, постановления Президиума ВАС РФ от 15.02.2002 № 2773/01, от 11.10.2011 № 6568/11). Таким образом, в современной российской судебной практике значение критерия ошибки как условия удовлетворения иска о возврате неосновательного обогащения существенно ослаблено. Такое ограничительное толкование подп. 4 ст. 1109 ГК РФ заслуживает поддержки. Следует отметить, что ослабление значения ошибки в кондикционных обязательствах наблюдается и за рубежом. Так, в новейшей голландской кодификации признак ошибки вообще исключен из числа условий иска об обратном истребовании недолжного платежа (ст. 6:203 ГК Нидерландов).

14