Бернштейн Н.А. О ловкости и ее развитии

чит, требующей и меньше времени. Но в направлении быстроты возможно достигнуть еще большего.

Здесь снова поможет уже оказывавшая нам услуги антеципация, т. е. умение предвидеть и предугадывать. Чем больше на­ копленный нами опыт, тем больше средств к тому, чтобы заранее почувствовать приближение того внешнего события, на которое нам нужно будет отозваться реакцией. При этих условиях может получиться действительно молниеносная быстрота реакции: наше ответное движение начнется или абсолютно одновременно с тем, на которое оно собирается ответить, или даже раньше его. Вряд ли следует доказывать, какое огромное жизненное значение могут иметь эти молниеносные и предвосхищающие реакции в

Для той «быстроты результата», которая всего важнее для ловкости, немаловажна и способность к быстрым, проворным движениям; и все же лучшие спринтеры вовсе не самые быстрые люди в отношении их ловкости. Для этой последней гораздо бо­ лее значительную роль играет, так сказать, психологическая бы­ строта: быстрота находчивости, решимости, реакции и т. д. Зна­ чит, и в воспитании быстроты нужно сделать основное ударение именно на этой стороне дела. Если человеку свойственна нере­ шительность, вялость, если ему подходит название «мямли» или «рохли», то никакая разработка движений сама по себе не сде­ лает его ловким. Невозможно предписать общепригодного ре­ цепта для борьбы с этими отрицательными качествами, но они, безусловно, в большой мере излечимы. На них только следует обратить серьезное внимание, притом чем раньше, тем лучше.

Рациональность движений — необходимое условие для лов­ кости, но она, в отличие от двух предыдущих признаков, не пред­ ставляет собою общего свойства. Правильность, точность, быст­ роту можно воспитывать вообще, используя свойственный им широкий перенос; рациональность движений неотделима от са­ мих движений и мало склонна к переносам. Поэтому о ней при­ ходится заботиться применительно к каждому двигательному навыку.

В отличие от правильности, рациональность и экономичность

движений совершенствуются и шлифуются главным образом во второй части выработки навыка, в фазах его стандартизации и стабилизации. Конечно, в локомоторных движениях, тем более в предметных двигательных навыках, можно бывает многое ра­ ционализировать в отношении их двигательного состава, т. е. уже в начале построения навыка. В это время можно провести борьбу с лишними движениями, найти те или другие более целесообразные и экономные приемы и т. д. Но главное, самое глубокое совершенствование движений в этом направлении про­ исходит после автоматизации, когда уже все коррекции расстав­ лены по своим окончательным местам и движения получают воз-

275

ОТ АВТОРА (Вместо резюме)

Ввопросе о качестве ловкости, как с педагогической, так и

спсихофизиологической стороны этого понятия, до сих пор царит еще очень большая неясность. Ни одно из дававшихся до на­ стоящего времени определения этого качества не может претен­ довать на общее признание. В отношении фактических мате­ риалов, почерпнутых из наблюдений, а тем более эксперимен­ тальных, также имеет место крайняя бедность.

Общая физиология и психофизиология движений сделала, однако, за последние годы значительные успехи, чему немало способствовали как исследования спортивно-гимнастических движений — наивысших достижений полноценной нормы, так и изучение патологии двигательной сферы, для которого обильный материал дали ранения в период Великой Отечественной войны. Было вполне обоснованным попытаться, вооружившись новыми концепциями этой области, продвинуть вперед вопрос о природе ловкости и ее развитии. По всем основным вопросам координа­ ции движений мы позволяем себе отослать читающего это после­ словие к книге «О построении движений»*, где они нашли себе обстоятельное освещение, а здесь дадим только самое краткое резюме тех главных положений, которые необходимы для ана­ лиза качества ловкости.

Согласно современным воззрениям, всякая подвижная си­ стема, не обладающая вынужденным движением по фиксирован­ ным траекториям (как преобладающее большинство машин), т. е. наделенная более чем одной степенью свободы, уже тем самым нуждается в специальной организации, обеспечивающей ее управляемость. Периферически костно-суставно-мышечный двигательный аппарат человека обладает огромным избытком степеней свободы, исчисляемым многими десятками. Совокуп­

ред. проф. М. Маршака. М., «Физкультура и спорт», 1946 (главы «Нервномышечная физиология», «Координация движений»).

277

гательного аппарата, достигаемая путем преодоления его избы­ точных степеней свободы.

Координация движений осуществляется посредством так называемых сенсорных коррекций, т. е. процессов непрерывного корригирования движения на основе притекающих в централь­ ную нервную систему донесений органов чувств. Все рецепторные системы организма несут наряду со своей деятельностью по вос­ приятию впечатлений внешнего мира (экстероцепции) добавоч­ ную нагрузку по восприятию поз, движений и усилий своего тела и его частей, т. е. по линии проприоцептивной восприимчивости

в расширенном или функциональном смысле. Разумеется, пер­ венствующую роль в этой комплексной рецепторной деятельности играют проприоцептивные органы в тесном смысле, т. е. аппара­ ты мышечно-суставной чувствительности.

На протяжении долгих тысячелетий эволюции животных имело место безостановочное усложнение и увеличение разно­ образия двигательных задач, решение которых было жизненно необходимым в борьбе особей за существование. Это усложнение задач шло и 1) по линии возрастания их смысловой сложно­ сти, и 2) в направлении роста трудности и точности решавших их двигательных актов, и, наконец, 3) в смысле непрерывного увеличения числа внезапных, нешаблонных двигательных задач, которые нужно было уметь решить правильно и незамедлительно.

Процесс эволюционного приспособления к этим требованиям жизни выразился в царстве позвоночных в виде совершавшегося время от времени, диалектическими скачками, анатомического усложнения их центральных нервных систем, обраставших сверху новыми аппаратами, все более мощными и совершенны­ ми в указанных выше отношениях. Возникавшие этим путем более молодые устройства не отрицали и не устраняли более древних, а лишь возглавляли их, сживаясь с ними в новый, более богатый возможностями и более работоспособный синтез. Каждое из таких поочередно возникавших в эволюции устройств

собою новый список, или контингент, движений, точнее говоря, новый список посильных для решения данному животному двига­ тельных задач.

Координационно-двигательное устройство центральной нерв­ ной системы человека представляет собою наивысшую по слож­ ности и совершенству структуру во всем мире живых существ. Сохранив всю исторически (эволюционно) создававшуюся многослойность, они образуют в своей совокупности аппарат, в ко­ тором каждый из его разновозрастных уровней построения обес­ печивает правильную реализацию своего списка двигательных актов и, как увидим ниже, существенным образом участвует в реализации движений вышележащих, более молодых уровней, обеспечивая им складность, быстроту и рациональность. Каж-

278

дый из этих уровней характеризуется своими особыми мозговыми анатомическими субстратами и особым, характерным для него составом и строением той чувствительности, из которой он осно­ вывает свои сенсорные коррекции (так называемым сенсорным синтезом или сенсорным полем).

Возраставшее смысловое усложнение двигательных задач, решение которых возлагалось на сравнительно мало эволюцио­ нировавший периферический двигательный аппарат, вело естест­ венным порядком к возрастанию и усложнению чисто координа­ ционных требований управления, предъявлявшихся к этому ап­ парату. Во все более сложных, точных и быстрых или тонко до­ зируемых по силе двигательных актах требовалось все боль­ шее обилие, разнообразие и подходящая по качествам (адекват­ ная) точность сенсорных коррекций. Ни у одного уровня не мог­ ло хватить в его собственном сенсорном синтезе ресурсов для управления всем многообразием сторон координационной отдел­ ки движения. В результате среди движений стали вычленяться в возрастающем количестве двигательные акты осложненного координационного строения. В актах этого рода управление не могло уже сосредоточиваться в одном уровне построения; веду­ щим уровням пришлось привлекать себе помощников в виде ни­ жележащих, более древних уровней. Тот уровень, которому было посильным в смысловом отношении правильное решение двига­ тельной задачи в ее целом, сохранял за собой верховное управ­ ление соответствующим двигательным актом, его важнейшие смысловые коррекции, но в то же время все большее количество вспомогательных, технических коррекций, обеспечивающих дви­ жению его плавность, быстроту, экономичность и т. п., передо­ верялось центральной нервной системой нижележащим уровням, наилучше оснащенным именно для этих видов коррекций. Мы обозначаем верховный ответственный уровень данного двига­ тельного акта термином «ведущий уровень»: подчиненные ему низовые, обслуживающие данный двигательный акт технически, называем «фоновыми уровнями», а сами выполняемые ими вспо­ могательные коррекции — «фоновыми коррекциями» или просто «фонами» данного движения.

Нельзя не подчеркнуть здесь двух важнейших характери­ стических черт всех координационных фонов: 1) находясь в фо­ новой роли, координационные уровни функционируют уже не не­ зависимо, как при несении обязанностей ведущего, а измененно, стилизованно под возглавляющим влиянием ведущего уровня, податливо подчиняясь ему; 2) фоны не представляют собою дви­ жений или частей движения; это есть сенсорные коррекции вспо­ могательного назначения.

Понятно, что двигательные акты, оснащенные координаци­ онными фонами (фондированные акты), представляют собою уже целые структуры, доходящие на высших уровнях и у наиболее высокоорганизованных существ до очень большой сложности и

279

многоэтажности, а потому нуждаются в их постепенном построе­ нии. Действительно, никакие фоны не обладают свойством при­ рожденности, а потому должны быть в какой-то момент специ­ ально выработаны индивидуумом, а кроме того, для безупречной согласованности совместной работы двух или нескольких уров­ ней по данному виду двигательного акта им необходимо пройти через стадию срабатывания и взаимной пригонки.

В прямой связи с этим мы действительно наблюдаем, что в филогенезе возникают и развиваются одновременно и параллель­ но друг с другом два ряда явлений: 1) двух- и многоуровневые координационные структуры двигательных актов и 2) индиви­ дуальная упражняемость, т. е. способность к прижизненной вы­ работке новых двигательных форм, чего нет и следа на наиниз­ ших ступенях развития позвоночных. Можно, таким образом, с полным правом сказать, что каждая фондированная двига­ тельная структура представляет собой прижизненно вырабо­ танный двигательный навык*.

Мы разделяем координационные фоны на два больших клас­ са. 1. Фоны в собственном смысле представляют собой комплек­ ты коррекций, соответствующие самостоятельному целесообраз­ ному движению в данном низовом уровне. 2. Фоны второго вида, именуемые автоматизмами, — это особые коррекции в одном из нижележащих уровней построения, не способные обслужить це­ лостного движения в своем уровне, не имеющие сами по себе смыслового значения и вырабатываемые только по специальным требованиям вышележащего уровня для технического обслужи­ вания выполняемого им двигательного акта. К подобным авто­ матизмам относятся, например, всевозможные технические сно­ ровки (skills английских авторов), которыми изобилуют профес­ сиональные навыки как в труде, так и в спорте.

Название автоматизмов присвоено этим фонам вследствие очень общего и характерного свойства центральной нервной си­ стемы, в силу которого в каждой выполняемой многоуровневой двигательной структуре в сознание человека попадает только состав его ведущего уровня, независимо от абсолютной высоты последнего. Таким образом, автоматизмы протекают всегда бес­ сознательно; фоны в собственном смысле, бывшие осознавае­ мыми в то время, когда они реализовали самостоятельное дви-

* Исключение из этого закона представляет собой в некотором смысле довольно обширная группа двигательных актов, наблюдаемых у многих живот­ ных, и обозначаемая общим названием д в и г а т е л ь н ы х и н с т и н к т о в . Встречаясь на всех ступенях эволюционного развития мозга от весьма низких (строительство сотов у пчел и т. п.) до очень высоких (например, способность ходить и бегать у жеребенка через немного минут после рождения), эти двига­ тельные инстинкты четко отличаются от структур, обозначаемых нами как дви­ гательные навыки: а) наследственной прирожденностью и б) полным отсутствием приспособительной гибкости и вариативности. Физиологическая природа этих не­ сомненно сложнофондированных структур еще очень далека от ясности.

280

жение, точно так же уходят из поля сознания с того момента, как переключаются на роль фоновых коррекций.

В начале процесса выработки нового двигательного навыка учащийся реализует решение соответствующей двигательной задачи полностью силами и средствами одного ведущего уровня. По мере того как в процессе упражнения он либо находит в ранее накопленных фондах, либо специально вновь вырабаты­ вает подходящие фоны и автоматизмы и достигает достаточной их управляемости, он постепенно передоверяет соответственным низовым уровням выполнение одной за другою тех многочислен­ ных технических коррекций, которые раньше суррогатно обслу­ живались им за счет ресурсов ведущего уровня. Этот процесс постепенного переключения коррекций в низовые уровни, сопро­

лучшим образом оснащенные и качественно адекватные для кор­ рекций именно этого вида, т. е. способствует качественным сдви­ гам в сторону улучшения, и 3) совершается, как правило, в не­ сколько раздельных приемов, каждый из которых выглядит как скачок, а не как постепенное изменение.

Построение двигательного навыка еще не завершается с окончанием всех автоматизационных переключений; за ним сле­ дует более или менее длительный период деятельности централь­ ной нервной системы, направленной к срабатыванию между со­ бой всех уровней — участников данной двигательной структуры, применительно как к самой задаче в целом, так и к ее неизбеж­ ным вариациям и осложнениям. Этот период можно, таким обра­ зом, охарактеризовать как организацию управляемости фоновых уровней со стороны ведущего по отношению к данному виду движения. Здесь мы второй раз сталкиваемся с понятием управ­ ляемости, но уже относимым к другому классу явлений, чем раньше. Если основной общей предпосылкой координации явля­ лось обеспечение управляемости двигательной периферии, то по­ добною же предпосылкою для реальной работоспособности фон­ дированных двигательных структур служит безупречная управ­ ляемость целостных координационных уровней при несении ими подчиненных функций. Это обстоятельство имеет самое сущест­ венное значение для вскрытия физиологических механизмов двигательной ловкости.

В соответствии со всем сказанным двигательный навык по­ нимается нами как координационная структура, представляю­ щая собой освоенное умение решать тот или иной вид двига­ тельной задачи.

Из изложенного видно, что: 1) построение двигательного

281

навыка есть активный процесс (как во внешнем оформлении, так и в самом внутреннем существе), а отнюдь не пассивное отдавание себя потоку впечатлений и воздействий извне и 2) по­ строение двигательного навыка есть смысловое цепное действие, состоящее из целого ряда качественно различных фаз, логиче­ ски переходящих одна в другую, т. е. оно очень далеко от моно­ тонности чисто количественного постепенного «проторения».

Необходимо оттенить еще, что ни автоматизмы, обслужи­ вающие собою двигательный навык, ни тем более сам двигатель­ ный навык в целом ни в какой мере не представляют собою стереотипов, раз навсегда закрепленных шаблонов. Как будет подчеркнуто и ниже, координационным уровням свойственно не­ прерывное возрастание снизу вверх, от более древних уровней к более новым, приспособительности, пластичности, целесообраз­ ной вариативности их работы. Естественно, что переключение какой бы то ни было коррекции в порядке автоматизации из ведущего уровня в один из нижележащих ведет и к некоторому снижению ее приспособительной вариативности, но, вообще го­ воря, и каждый автоматизм, и каждый навык в целом вариатив­ ны и пластичны в полную меру ресурсов и свойств того уровня, на котором они протекают. Поэтому никоим образом не следует смешивать (положительного) явления автоматизации с (отри­ цательным) явлением стереотипизации.

Эта приспособительная вариативность, свойственная, хоть и в различной степени, всем автоматизмам, и фонам, лежит в основе известного и чрезвычайно важного явления так называе­ мого переноса упражненности по навыку, т. е. повышения успеш­ ности упражнения в навыке А за счет двигательного опыта, до­ стигнутого благодаря упражнению в навыках Б, В и т. д. Меха­ низм этого эффекта переноса упражненности состоит, по совре­ менным воззрениям, в использовании для построения нового на­ выка сохраняемых памятью фоновых коррекций, выработанных ранее для других навыков, с требуемой частичной переработкой их или без нее. Очевидно, что полезный эффект явления переноса упражненности будет тем выше, чем более широкой генерали­ зации удалось достигнуть по прежде выработанным навыкам и чем больше было количество и разнообразие этих освоенных навыков.

Обогащение психомоторных ресурсов, достигнутое на той ступени эволюционного развития, которая принесла с собою фон­ дированные двигательные структуры и вместе с ними индиви­ дуальную обучаемость и упражняемость, слишком очевидно, что­ бы нуждаться в комментариях. Но неуклонное усложнение борьбы за существование выдвинуло и дальнейшие требования, на которые на одной из следующих ступеней эволюционной лест­ ницы также начали формироваться адекватные двигательные ответы. Речь идет о возраставшей необходимости в разовых не­ заученных двигательных реакциях, в координационной приспо-

282

собленности к быстрому решению непредвиденных, нешаблонных двигательных задач. Таким образом, можно, несколько схемати­ зируя, представить общий ход эволюции двигательных средств в виде трех последовательных этапов. Первый соответствует пол­ ному отсутствию индивидуальной обучаемости и ограничению всех двигательных средств животного прирожденными коорди­ национными формами. На втором этапе к ним прибавляются фондированные двигательные структуры, осваиваемые живот­ ными прижизненно путем постепенного упражнения и построе­ ния. Наконец, третий этап развития приносит с собой разовые, экспромтные, доступные внезапному сформированию двигатель­ ные ответы на непредвиденные и необычные задачи, снова резко повышая «потолок» возможностей, открытых для данного суще­ ства в борьбе за жизнь.

Опираясь на подытоженные выше основные факты и поло­ жения общего учения о координации, можно теперь решиться на внесение известных уточнений в психофизиологический анализ качества ловкости, чему специально и посвящена книга.

Самый основной, исходный критерий для оценки степени ловкости данного двигательного акта — тот, что ловкость не за­ ключается в самих по себе движениях, а определяется исключи­ тельно по степени соответствия их с окружающей обстановкой, по степени успешности решения реализуемой ими двигательной задачи. Если закинематографировать двигательный акт, а затем заретушировать на фильме все окружение субъекта, сохранив одну только его фигуру, то ни при каком способе рассматрива­ ния и изучения этого фильма нельзя будет определить, ловким ли было запечатленное на нем движение или нет. Эта исходная черта характеристики ловкости названа в книге ее экстраверти­ рованностью (обращенностью на внешний мир).

Согласно даваемому в настоящей книге (очерк VII) развер­ нутому определению, ловкость есть способность справиться с

ны, по-видимому, самые существенные отличительные признаки ловкости, какие можно указать в настоящее время.

Судя, далее, по всему могущему быть собранным материалу наблюдений, двигательные акты, заслуживающие оценки ловких, всегда представляют собою фондированные структуры. Возможно, причина этому в том, что все одноуровневые движения относятся к числу примитивных, в которых даже сложная в смысловом от­ ношении задача доступна решению нехитрыми координацион­ ными средствами, не могущими предъявить ощутимых требова­ ний к двигательной ловкости*.

* Например, пройти указкой, не сбившись, по крупно нарисованному, очень сложному лабиринту от входа до центра — задача, координационно до­ ступная и атактику, т. е. не требующая хороших фонов.

283

Так или иначе, во всех или почти во всех случаях ловкие акты реализуются посредством по крайней мере двух уровней, ведущего и фонового, причем требования, предъявляемые к ним для того, чтобы осуществляемое ими движение могло быть по­ чтено ловким, резко различны. От ведущего уровня требуются высокие показатели маневренности, изворотливости, двигатель­ ной находчивости; от фонового (или фоновых) — не менее высо­ кая степень послушности, гибкости, безупречной управляемости. В проекции на основное определение ловкости можно заметить, что ведущий уровень обеспечивает преимущественным образом первое и последнее из перечисленных качеств ловкости — пра­ вильность и находчивость; фоновым уровнем (или уровнями) об­ служиваются важнейшие предпосылки для обоих средних ка­ честв — быстроты и рациональности.

Указанная структурная черта ловких двигательных актов — их неодноуровневость — позволяет распределить все двигатель­ ные проявления ловкости на два больших класса, характеризуе­ мых по их уровневым структурам. Ловкие акты, имеющие своим ведущим уровнем уровень пространственного поля (С), с фонами из нижележащих уровней, мы относим к классу телесной ловко­ сти; акты, ведущиеся на уровне действий (D), с фонами из С, В и А в разных сочетаниях, составляют класс проявлений предмет­ ной, или ручной, ловкости.

В монографии «О построении движений» поставлен на оче­ редь актуальный вопрос об индивидуальных психомоторных про­ филях, т. е. о качественных различиях моторики разных лиц, зависящих от относительных степеней развития и совершенства у них тех или других уровней построения движений. Примени­ тельно к теме настоящей книги нельзя не отметить, что разные встречающиеся в жизни индивидуальности обладают самыми различными соотношениями и абсолютными мерами выражен­ ности у них того и другого класса двигательной ловкости. Анализ таких индивидуальных профилей по ловкости и определение их посредством целесообразно выработанных методик должны пред­ ставить первостепенный практический интерес.

Из всех черт ловкости, перечисленных в развернутом опре­ делении этого качества, на первое место по значимости следует поставить, несомненно, черту, обозначенную там как находчи­ вость. Вся суть двигательной ловкости — в способности найти выход из любого положения, в наличии у центральной нервной системы средств к тому самому разовому, импровизированному, но адекватному решению неожиданной или нешаблонной задачи, которое было выше отнесено к третьему, новейшему этапу эволю­ ционного развития двигательных функций. Это свойство ловкости обозначено в тексте настоящей книги как ее экспромтность.

Если теперь сопоставить то положение, согласно которому ловкие двигательные акты представляют собою многоуровневые структуры, с подчеркнутым сейчас свойством экспромтности, то

284