social_policy_Russia_40_85

Советская социальная политика и повседневность

ственной социальной политики и оборотную сторону процессов модер- низации[см. напр. Дети ГУЛАГа, 2002; Шуткова, 2003].

Советская история в чем-то соответствует общемировым процессам модернизации [Соколов, Тяжельникова, 1999; Скотт, 2005], но характе- ризуется уникальными чертами советского общества и идеологии, кото- рые во многом определяли социальную политику советского государства с ее постоянно возрастающим государственным вмешательством в част- ную сферу, в быт, официальным контролем и поддержкой семьи, посто- янным расширением льготных категорий и повышением числа получате- лейпособий, тенденциейкуниверсализациисоциальныхгарантий. Вцелях воссоздания такой контекстуальной рамки исследователями используются разные типы источников: тематические сборники документов, представ- ляющие материалы личного и официального происхождения; статистиче- ские сборники; неопубликованная документация, хранящаяся в архивных фондах; труды партийных деятелей, ученых, педагогов, врачей; публици- стическая и методическая литература; местная и центральная периодиче- ская печать; материалы интервью, дневников, мемуаров.

Новые исследования в рамках выбранного периода позволят про- следить, с одной стороны, преемственность с довоенным периодом, с другой – перемены в социальной политике в периоды войны, позднего сталинизма, «оттепели» и «застоя». Отметим, что в обсуждении истории советской социальной политики есть и терминологическая проблема – как полагают, в советской историографии как и в других социальных науках в СССР, термин «социальная политика» не использовался до 1960-х годов. Это связано, с одной стороны, с установками советской идеологии, нашедшими выражение, в частности в работе И. В. Сталина «Экономические проблемы социализма в СССР», в которой фактически был снят с повестки дня вопрос о социальных проблемах, поскольку «удовлетворение постоянно растущих материальных и культурных по- требностей» увязывалось с непрерывным «ростом и совершенствовани- ем производства» [Сталин, 1952]. Дискуссия о социальных проблемах автоматически переводилась в плоскость «отдельных трудностей», а об- суждение эволюции, динамики их развития, как и способов их разреше- ние оказалось возможно лишь в контексте критики западного образа жизни, капиталистической государственной политики. Среди более употребимых понятий, близких к рассматриваемому дискурсивному по- лю, – «забота», «организация работы», «опыт работы» (с правонаруши- телями, сиротами, женщинами, инвалидами), «государственный кон- троль» и «народный контроль». Дискурсивное пространство между руководящими полюсами «заботы» и «контроля» было наполнено практической деятельностью партийных и советских органов, а также «общественности». Эпизодические публикации, в которых фигурирует термин «социальная политика», появляются с конца 1970-х [Гордон, Клопов, 1979; Попков, 1979; Социальная политика коммунистических… 1979], а с 1980-го года наблюдается вспышка интереса к этой проблема-

11

Ярская-Смирнова, Романов, Лебина

тике и термин используется все чаще и чаще [Азаров, Коновалюк, 1980; Савастенко, 1981; Роговин, 1980; Ульмасов, 1982; Здравомыслов, 1983; Миннибаев, 1984; Антоненко, Зелинский, 1984], причем в контексте описания (нередко хвалебного свойства) текущей деятельности КПСС по повышению благосостояния, сближению города и села, развитию со- циалистического образа жизни.

Как самостоятельное направление исторический анализ социальной политики в России определился сравнительно недавно, и пока в нем пре- обладают социологи и социальные антропологи, философы [Нужда и по- рядок, 2005; Сидорина, 2005; Богданова, 2006], авторы, специализирую- щиеся в области социальной работы [Мельников, Холостова, 2005]. Однако, обращение этих специалистов к историческим реалиям порожда- ет необходимость оперировать традиционными приемами исторического исследования, в числе которых главенствующую роль всегда отводят мо- делированиюисторическогопроцесса посредствомегопериодизации.

Повседневная жизнь в СССР: периодизация

(конец 1930-х – 1980-е годы)

Периодизация советской повседневности напрямую связана со спе- цификой конкретно-исторического момента и политической направ- ленностью властных инициатив. Структуры повседневной жизни зави- сят от уровня развития товарно-денежных отношений, господствующей формы собственности на средства производства, степени распростране- ния политических свобод, иерархии социальных отношений. Властные структуры могут инициировать трансформацию быта. Историко-социа- льные катаклизмы – войны, революции и даже реформы при всем при- сущим им стремлении к спокойной модернизации существующих устоев

– оказывают значительное влияние на стилистику повседневной жиз- ни. Обычные люди не сразу ощущают изменения, происходящие в этой сфере: существует определенный временной разрыв между историче- ским событием и коренной модификацией бытовых практик населения. Построение некой модели советской повседневности 1940-1980-х годов следует начать с упоминания о переходе во второй половине 1930-х годов к политике «большой сделки» и формированию «витрины» социалисти- ческойповседневности. Этовыразилосьвотмене карточек, прекращений нападок на модную одежду и косметику, в возрождении классического стиля в архитектуре и мебели, в формировании имперско-тоталитарных представлений о «шикарной» жизни. Подобные тенденции были, ко- нечно, зафиксированы лишь в быту привилегированных слоев советско- го общества. Ведь «большая сделка» – политика создания роскошного быта для людей, социально ценных в представлениях сталинских власт- ных структур, разворачивалась на фоне «большого террора». Он выра- жался не только в создании системы ГУЛАГа, но в жестком контроле над повседневной жизнью обычных граждан. Большинство из них вы- брали главной стратегией выживания уход в частную сферу. Однако ба-

12

Советская социальная политика и повседневность

зовые элементы советской повседневности и социальной политики со- ветского государства в конце 1930-х годов – это отказ от экстраординар- ности и жесткойклассовой дифференциации.

Ярко выраженная экстраординарность быта периода Великой Оте- чественной войны – всеобщая мобилизация, введение карточной систе- мы, эвакуация – тем не менее не изменила общей тенденции социально- бытовой политики властных структур. Они по-прежнему стремились к формированию имперско-тоталитарного стиля в повседневности боль- ших городов. Этому должно было способствовать изменение отношения власти к Русской Православной Церкви. В советском тылу люди, ранее скрывавшие свою религиозность, стали открыто посещать храмы и церк- ви. Многие властные инициативы законодательного характера были явно направленынавозрождениетрадиций повседневности дореволюционной России. К их числу относится введение в 1943 году раздельного обучения мальчиков и девочек в средней школе, а также ужесточение брачно- семейного законодательства.

На тоталитарно-имперских позициях строились и контуры обыден- ной жизни после окончания Великой Отечественной войны. Специфика структур повседневности с середины 1940-х до середины 1950-х годов от- ражала процесс восстановления всех сфер социально-экономической и политической жизни страны и дальнейшего укрепления режима личной власти Сталина. Быт послевоенного времени отличался показной помпез- ностью и наличием резких диссонансов, выразившихся в усилении соци- альной и материальной дифференциации советского общества. В после- военныегодызначительновырослидоходыпартийнойигосударственной номенклатуры, художественной элиты, высшей научной интеллигенции. Явное неравенство способствовало развитию преступности, нищенства, спекуляции. Одновременно нельзя отрицать, что в обыденной жизни послевоенного времени отчетливо ощущались приподнятость и ожида- ние перемен. Однако тоталитарно-имперский стиль повседневности ре- шительностал меняться лишь после ХХ съезда КПСС.

Идея построения коммунистического общества, являвшаяся стерж- невой в хрущевских преобразованиях, подразумевала и перестройку бы- та как важнейшего фактора формирования нового человека. Смена пара- дигмповседневной жизни вэпоху«великогодесятилетия» быласвязана с десталинизацией, демократизацией, развитием научно-технического про- гресса, смягчением международных отношений. Значительное влияние на стилистику городского быта в конце 1950-60-х годов оказали западно- европейские и американские стандарты повседневности, а также расту- щий престиж интеллектуального труда и, прежде всего, точных наук. Эти факторы определяли многие сферы обыденности советского чело- века до начала1970-х годов.

В годы «брежневского застоя» наиболее характерными чертами со- ветского быта являются «потребительская революция» и «вещизм», об- ретшие уродливые формы в условиях плановой экономики, резкого рас-

13

Ярская-Смирнова, Романов, Лебина

слоения общества, роста дефицита и «двойной морали». Рассмотрим подробнее каждый из периодов, обращая внимание на контекст опреде- лениясоциальныхпроблем, приоритеты имеханизмы ихрешения.

Война и поздний сталинизм, 1940-1953

К осени 1945 года людские потери, причиненные войной, составили шестую часть активного населения, а сумма прямых потерь в экономи- ческом потенциале более чем в пять раз превышала национальный до- ход СССР в 1940 году. После полной перестройки народного хозяйства на военный лад было необходимо вернуться к условиям мирного време- ни. Повышенная мобильность населения содержательно воплощалась в обновлении рабочего класса, притоке женщин в народное хозяйство, а сразу по окончании войны – в текучести рабочей силы на предприятиях. В 1946 году были предприняты усилия по закреплению рабочих на их местах, связанные с ужесточением контроля за переходом с предпри- ятия на предприятие. Как и до войны, прирост новой рабочей силы осу- ществлялся за счет выходцев из села, что вело к кризису управления на производстве ввиду низкой квалификации и трудовой дисциплины. Бы- ло вновь инициировано стахановское движение, которое, как и всякий рекорд, воспринималось с сопротивлением как со стороны инженеров, так и простых рабочих, поскольку вело к дезорганизации производства, оборачиваясь стихийным повышением норм выработки. Несмотря на некоторый рост заработной платы в течение всего периода, в условиях сильного дефицита стоимость жизни оказывалась значительно выше платежеспособного спроса. Уровень жизни 1928 года был достигнут лишь к1954 году[Верт, 2006].

Политический и экономический контекст времен Великой Отечест- венной войны и послевоенного времени обусловил направленность со- циальной политики, фокус и масштабы которой были существенно ог- раничены приоритетами обороны и последующего экономического восстановления. «Высокий сталинизм» был эпохой

«штурмов» и «фронтов» – хозяйственных, бытовых, литератур- ных... Эпоха, в которой монопольно правившая партия во всех своих уставах именовала себя боевой организацией, а своих членов

– «солдатами партии». Плюс культ секретности и искусственно на- саждавшийся образ врага. И даже достижения в работе стимули- ровались на военный манер: «труд – дело чести, дело доблести и геройства», «из одного металла льют медаль за бой, медаль за труд»... Речь идет <…> о милитаризме, при котором мирная жизнь выстраивается по военному образцу. Или, говоря иначе, при кото- ром милитаризация доводится до повседневности и распростра- няется на весь жизненный уклад [Клямкин, 2007].

Высокая потребность промышленности в рабочей силе обусловила интенсивную трудовую мобилизацию. Еще до войны, начиная с 1939 го-

14

Советская социальная политика и повседневность

да, был принят ряд законодательных мер, определивших репрессивный характер трудовых отношений на последующие годы. Дисциплина на рабочем месте приобретала более жесткий характер, включая уголовную ответственность за прогулы. Небольшая отлучка с работы грозила уго- ловным преследованием, даже для женщины, которая бегала домой, чтобы покормить грудного младенца. Началось спешное формирование трудовых резервов – призыв молодежи в ремесленные, железнодорож- ные училища и школы фабрично-заводского обучения. В 1940-е годы детский и подростковый труд уже не был просто средством социалисти- ческого воспитания, поскольку из-за постоянной нехватки людских ре- сурсов нередко принудительно использовался в промышленности и сельском хозяйстве. Дети и подростки приобщались к труду и в семье, и в школе, и в детском доме, и в колонии [Ромашева, 2006]. Полное сред- нее и высшее образование превращалось в преграду на пути к труду, и в 1940 году Совнарком принял знаковую экономическую меру: постанов- ление оплатномобразовании.

Учитывая возросший уровень материального благосостояния тру- дящихся и значительные расходы Советского государства на строи- тельство, оборудование и содержание непрерывно возрастающей сети средних и высших учебных заведений, Совет Народных Ко- миссаров СССР признает необходимым возложить часть расходов по обучению в средних школах и высших учебных заведениях

СССРнасамихтрудящихся[ПостановлениеСНКСССР, 1940] 1.

В задачи экономики послевоенного периода входили возрождение разрушенного в годы войны народного хозяйства, новое строительство, диктуемое планами дальнейшего развития страны. После войны восста- новление жилья, как и развитие легкой и пищевой промышленности, шло медленно, поскольку основное внимание уделялось реконструкции промышленности и путей сообщения.

К причинам быстрого промышленного роста в 1950 году относятся, среди прочих, бесплатный труд многомиллионного ГУЛАГа и военно- пленных. Масштабы принудительного труда в СССР и значение этой системы для различных аспектов жизни трудно переоценить – только население лагерей к началу 1950-х годов составило пять млн. человек [Верт, 2006]. Целые отрасли промышленности (такие, как промышлен- ная лесозагатовка) сложились на фундаменте гулаговской корпорации. Кроме наказания эта система, затронувшая множество категорий (начи- ная от «чуждых классовых элементов» до представителей политически опасных народностей) внесла вклад в развитие рынков труда – сотни тысяч военных и гражданских лиц были вовлечены в ее функциониро-

1 В 1943 году СНК СССР были приняты несколько постановлений об освобожде- нии от платы за обучение по национальному признаку учащихся 8-10 классов средних школ, средних специальных и высших учебных заведений в союзных республиках, а полностью постановление утратило силув1954 году.

15

Ярская-Смирнова, Романов, Лебина

вание и воспроизводство, формирование стандартов трудовой нагрузки, подходов к мотивации, вознаграждению, эволюции подходов к охране труда, жилищной сфере, снабжению товарами народного потребления, культуре. Следует помнить, что насильственный труд воспроизводился за пределами ГУЛАГа в множестве разных форм – в виде труда спецпе- реселенцев, трудармейцев (из числа российских немцев), общественных работ трудмобилизованных, колхозников, чьи условия труда и быта, контроль над частной жизнью, мобильность немногим отличались от условий, типичных для осужденных на исправительные работы того времени.

В сфере социальной защиты расходы в этот период были сущест- венны, расширялся объем оказываемой материальной помощи жертвам войны – инвалидам, вдовам, сиротам. После войны была восстановлена система всеобщего начального образования и введено всеобщее семи- летнее образование. Постепенно повышалась зарплата рабочим и слу- жащим, одновременно регулярно снижались цены на товары широкого потребления. Были восстановлены отпуска, восьмичасовой рабочий день, улучшено санаторное и лечебное обслуживание, отменен указ от 1941 года, предусматривавший судебную ответственность за самоволь- ный уход с предприятия, прогулы и опоздания, но не по всем отраслям промышленности. Крестьяне продолжали жить без паспортов, для них сохранялся обязательный минимум трудодней, а невыполнение грозило лишением свободыили приусадебного участка.

Были созданы новые системы материального и символического по- ощрения рождаемости, направленные на решение демографической проблемы – введены пособия многодетным матерям и звание «мать- героиня». Признание особо трудных условий жизни семей одиноких ма- терей впервые зафиксировано в Указе Президиума Верховного Совета

СССР от 08.07.1944 года о прямой материальной помощи многодетным и одиноким матерям. В результате войн и репрессий, в особенности, в результате Великой Отечественной войны стал особенно заметным рост числа материнских семей. Советское правительство отреагировало на это предоставлением специальных пособий для одиноких матерей; им также были даны некоторые преимущества на рабочем месте. И хотя женщинам было сложно доказывать отцовство и, следовательно, заста- вить отцов поддерживать своих детей, монородительские домохозяйства были под защитой коллективистской системы социального обеспечения, характерной для плановой экономики, благодаря которой основные то- вары и услуги были дешевыми, а возможности занятости – относитель- но широкими. Власти предоставляли, хотя и на минимальном уровне, систему социальных гарантий: бесплатное медицинское обслуживание, образование, пенсионное обеспечение, льготное санаторное и курортное лечение. Но поддержки для монородительских домохозяйств и других бедных по-прежнему было недостаточно. В системе социальных гаран- тий сохранялась зависимость обеспечения от рабочего места, от ресурсов

16

Советская социальная политика и повседневность

предприятия, на котором человек работал – именно на предприятие, колхоз возлагалась основная ответственность за благоденствие работ- ника и его семьи. Простые люди, выпадавшие из промышленной заня- тости, оказывались и за пределами благополучия как такового – на- пример, инвалиды войны, заполонившие улицы больших городов, в массовом порядке вывозились в удаленные районы. Из ленинградской области таких людей вывозили на север, на острова, в район Соловецко- го монастыря, известного также как лагерь для политзаключенных. Ус- ловия жизни в СССР резко отличались от западных стран, которые бы- стро наращивали уровень жизни, обеспечивали демократические права и свободы. В народе росло недовольство, несмотря на мощный желез- ный занавес между двумя политическими системами, что подталкивало политическое руководство страны к мерам, типичным для универсали- стского типа социальной политики – в социальном обеспечении, здра- воохранении иобразовании.

Оттепель, 1953-1964

Широкомасштабные хрущевские реформы (1956–1964) в их рито- рике и, отчасти, в практике были направлены на демонтаж сталинской диктатуры и возврат к ленинскому принципу «демократического цен- трализма» в отношении форм управления. Новая экономическая ситуа- ция требовала расширения ассортимента продукции для потребителей, большей свободы предприятий и большей производительности труда от рабочих. Некоторые отрасли выпуска товаров народного потребления, а позднее и большинство отраслей промышленности получили поле для эксперимента. Прибыль стала одним из главных критериев эффектив- ности выполнения плана и экономической поддержки рабочих, так как позволяла повышать оплату труда. Стремительный рост объема выпуска потребительских товаров, либерализация сельского хозяйства были ре- зультатом политики, которая ориентировалась на продвижение более сбалансированных форм экономического развития и сокращение нера- венства по доходу, образованию и жизненным шансам. Было положено начало некоторой демобилизации, ослаблению контроля над экономи- ческой и социальной жизнью. Частные интересы были легитимирова- ны, что позволило говорить о сочетании их с общественными, вместо подчинения [Клямкин, 2007].

Но наряду с этим, конец пятидесятых годов совпал с торопливой политикой в области административных и экономических реформ («ку- курузная лихорадка», «мясная кампания в Рязани», «молочные рекор- ды») сопровождавшихся сильным напряжением всей административ- ной системы. Непродуманные и противоречивые реформы привели, по мнению некоторых аналитиков, к экологическому и экономическому кризису 1962 — 1963 годов, очередной кампании по поиску врагов – рас- хитителей, спекулянтов, когда в одну мясорубку репрессий попадали и теневые дельцы, и мелкие ремесленники. Смертная казнь за экономиче-

17

Ярская-Смирнова, Романов, Лебина

ские преступления унесла жизнь 160 человеквтечении двух лет, десятки тысяч людей были репрессированы – высланы, подвергнуты позору, лишены имущества [Верт, 2006]. Постоянное расширение категории «паразитовобщества» превратилосьвнастоящуюохотуна ведьм.

Годы Оттепели – это время противоречий, когда авантюрные ини- циативы партийной верхушки и новые репрессии совмещались с про- грессивными мерами по улучшению жизни советских граждан. Снизи- лись налоги на низкодоходные группы, улучшились условия работы, а мобильность работников упрощалась с отменой законодательства, под- вергавшего уголовному преследованию прогулы и смену работы, не одобренную свыше. Более чем на треть повысилась минимальная зар- плата в государственном секторе, на 2-10 часов (в зависимости от отрас- ли и максимально – для подростков) произошло сокращение рабочей недели, а продолжительность оплачиваемого отпуска – увеличена. От- пуск по беременности (сокращенный при Сталине до 70 дней) стал снова 112-дневным. С 1954 года среднее образование стало бесплатным и со- вместным. Традиционно для советской истории, позитивный эффект этих мер почувствовали, главным образом, городские жители, а колхоз- ники по-прежнему оставались лишены полного гражданства – они не имели ни паспортов, ни права свободного передвижения за пределами мест постоянного проживания. Работники колхозов до 1964 года не имели государственных пенсий, а пенсионный возраст наступал для них напять летпозже, чем длядругих работающих [Верт, 2006].

Тем не менее, восстановление социальной справедливости и сниже- ние социального неравенства в этот период становятся политическими приоритетами. К 1956 году было освобождено свыше 16 тыс. реабилити- рованных политзаключенных, а после ХХ съезда партии – несколько миллионов невинно осужденных получили долгожданную свободу, ко- гда специальные комиссии в лагерях, наделенные широкими полномо- чиями, производили массовые реабилитации. Законодательным поряд- ком были оправданы целые народы – чеченцы, ингуши, балкарцы, карачаевцы, калмыки – все они смогли вернуться к свои родные места, кроме немцев Поволжья и крымских татар, чьи районы проживания уже были заселены русскими и украинцами. Значительные успехи отмеча- ются в области прав человека, особенно после того, как перестал сущест- вовать юридический термин «враг народа», повышен до 16 лет возраст наступления уголовной ответственности и введен целый ряд других норм, характерных дляобществ сразвитой правовойкультурой.

В этот период расширяется число получателей льгот и пособий. За- конодательство 1956 и 1964 годов модернизировало систему социально- го обеспечения и сделало ее одной из самых доступных в мире. Были увеличены размеры пособий, они теперь в меньшей степени сопряга- лись со статусом занятости; кроме того, были введены гарантии для низкооплачиваемых работников. Законом «Огосударственных пенси- ях», принятым Верховным Советом СССР 14 июля 1956 года, государство

18

Советская социальная политика и повседневность

обязалось выплачивать пенсии из государственного бюджета, образуе- мого из взносов предприятий, учреждений и организаций без каких- либо вычетов из заработной платы. С этого времени началось реформи- рование и пенсионной системы, которая стала освобождаться от тех дис- криминирующих особенностей, характеризовавших ее со сталинской эпохи, увеличивался почти вдвое размер пенсий и сокращался пенсион- ный возраст (до 60 лет для мужчин и 55 лет для женщин). Закон «О пенсионном обеспечении колхозников», принятый 15 июля 1964 го- да, расширил схему социальной защиты и охватил крестьянство, сокра- щая различия между рабочими и колхозниками в сфере социального страхования. Помимо эгалитарных принципов, причины расширения охвата социальной защиты и распространения ее на колхозников были связаны с послевоенным демографическим спадом и фактической депо- пуляцией сельскойместности.

В 1960-е годы социальная политика была приоритетом для советско- го правительства, и достижения в области жилищного строительства, ме- дицинского обеспечения, социального обеспечения и образования стави- ли СССР на лидирующее место в мире по темпам роста и объема услуг. Ежегодно, в среднем на 6% повышалась зарплата, примерно вдвое вырос- ли пенсии. Большого прогресса удалось достичь в жилищной политике: темпы строительства жилья в 1961–62 годах были наивысшими в Европе. Однако, колхозники долгое время оставались за бортом политики соци- ального обеспечения; росло недовольство слабым социальным обеспече- ниемсредидемобилизованныхвоенных, втомчислеинвалидоввойны.

Тенденции универсализации социальной политики были противо- речивыми и в разной степени проявлялись в различных сферах жизни. Например, значительное недовольство интеллигенции вызвала полити- ка «орабочивания» в высшем образовании: обязательная отработка двух лет на предприятии или в колхозе после окончания школы-восьми- летки, ограничения на поступление в вуз сразу после окончания средней школы, введение условия обязательного стажа работы при поступлении в отдельные категории высших учебных заведений, расширение роли рабфаков (рабочих факультетов). Эти меры, направленные на привле- чение образованных кадров в промышленность и «укрепление связи школы и жизни», в конечном счете должны были способствовать пре- одолению распространявшегося тогда среди горожан неприязненного отношения к физическому труду и техническим профессиям [Верт, 2006]. Как показали позднейшие исследования, результаты «орабочи- вания» были весьма противоречивы – интеллигенция в своей массе на- шла способы преодоления ограничений, население изобретало новые неформальные практики, которые свели на нет созданные барьеры и ог- раничения; в любом случае, институциальных мер по расширению клас- сового состава студентов оказалось недостаточно [см.: Константинов- ский, 1999]. С 1959 года промышленным предприятиям и совхозам было предоставлено право в качестве поощрения за ударный труд направлять

19

Ярская-Смирнова, Романов, Лебина

в вузы своих рабочих для получения высшего образования 1. Стало воз- можным получить полное среднее образование на политехнической ос- нове – в школе и на производстве, – однако, при этом ухудшилась обще- образовательная подготовка, а подготовка на предприятиях была довольно формальной, к тому же, немногие затем работали по специ- альности. Кроме того, предприятия столкнулись с возрастающей текуче- стью кадров [Верт, 2006].

Стабильность или стагнация, 1964-1985

С падением хрущевского режима в результате «дворцового перево- рота» 1964 года изменились политические и экономические условия со- циальной политики. Впрочем, основной вектор социально политическо- го развития, направленный на создание универсальной системой доступа к общественным благам был не только сохранен, но упрочен. На первом этапе был достигнут некоторый прогресс благодаря реформе системы производства. В условиях постепенного экономического роста промышленным рабочим был разрешен более свободный режим пере- мещений между работодателями; сельскохозяйственным рабочим пре- доставлен гарантированный стабильный минимум заработной платы; социальные пособия для колхозников были существенно повышены и теперь не отличались от пособий, предоставляемых остальному населе- нию, эти пособиявцелом выросли вслед за увеличившейся зарплатой.

Подготовительные отделения, которые пришли на смену рабфа- кам, были призваны скорректировать состав высшей школы в соответст- вии с социальной структурой общества(Постановление ЦК КПСС и Со- вета Министров СССР от 20 августа 1969 года «Оборганизации под- готовительных отделений»). На подготовительные отделения прини- мались «рабочие, колхозники, воины, уволенные в запас из рядов Вооруженных Сил СССР, имеющие направления промышленных пред- приятий, строек, организаций транспорта и связи, геологоразведочных организаций, колхозов и воинских частей» [Гусев и др., 1982. С. 63]. Ли- ца, окончившие подготовительные отделения и успешно сдавшие выпу- скные экзамены, зачислялись на первый курс вузов без экзаменов, од- нако это приводило к сравнительно большому их отсеву в процессе учебы в вузе. Но централизованная командная экономика и экстенсив- ный путь развития требовали новых расходов, повышали стоимость продукции, что делало производство нерентабельным и вело к нехватке человеческих ресурсов.

В первое десятилетие этого периода наблюдается подъем жизнен- ного уровня, доходы населения растут, экономика на подъеме, чему в немалой степени способствуют высокие цены на энергоносители. Од-

1 Постановление Совета Министров СССР от 18 сентября 1959 года № 1099 «Обучастии промышленных предприятий, совхозов и колхозов в комплектова- ниивузови техникумов ив подготовке специалистов длясвоихпредприятий».

20