ХРЕСТОМАТИЯ ФЕМИНИСТСКИХ ТЕКСТОВ.

носится к тому, что забота о детях и другая работу по дому лежит на женских плечах. Политическая стратегия в отношении полов в этой стране подчинялась поворотам курса классовой политики.

Эти взгляды, с теоретической точки зрения, не богаты. Приори- тет классовой борьбы является «постулатом, догмой», как отмечает Кристина Делфи (C. Delphy) в связи с аналогичными концепциями, развиваемыми во Франции. Правда, существует очевидный контрар- гумент против подобных концепций: подчинение женщины началось задолго до капитализма, имеет место у всех классов при капитализме и продолжается в странах, которые перестали быть капиталистичес- кими. Тот факт, что женщины разных классов имеют разные интере- сы, весьма значим. Но его признание не нуждается в догмате о при- оритете класса.

Однако в замечаниях Майлз о семье заключены возможности бо- лее глубокого анализа. В середине и в конце 70-х гг. они получили развитие в работах разных теоретиков, в особенности в Великобри- тании под влиянием структуралистского марксизма.

Основная идея заключалась в том, что семья, сексуальность или ген- дерные отношения в целом рассматривались как воспроизводство произ- водственных отношений. Конкретный тип производственных отношений (который означает, главным образом, классовые отношения в промыш- ленности), согласно марксистской теории, определяет способ производ- ства (капиталистический, феодальный и т.д.). Способ производства пред- ставляет собой стержень конкретной исторической эпохи. Эти производственные отношения не могут существовать без воспроизвод- ства — день изо дня, из года в год, из поколения в поколение. Необходи- мость воспроизводства вызывает к жизни социальные процессы, сосре- доточенные вокруг семьи, домашнего уклада и воспитания детей. Различные теоретики дают разную оценку этим процессам. Джульетт Митчелл (J. Mitchell) рассматривает патриархат как сферу идеологии, ко- торая определяет место индивидов в мире производства. Другие англий- ские теоретики выделяют в связи с этим значимость специфической сфе- ры социальных отношений — отношений воспроизводства. Все они соглашаются с тем, что эти процессы или эта сфера является главной де- терминантой подчиненного положения женщин.

Теория общественного воспроизводства в таком виде имела важное преимущество перед простыми теориями патриархата, построенными на идее классовых интересов, и являла собой синтез нескольких важных направлений мысли. Воспроизводство можно было понимать как рожде-

ние детей для заполнения рабочих мест в производстве и обслуживание рабочего, уставшего после трудового дня. Здесь теория могла соеди-

ниться с основными фактами из жизни, что документально отразили сами трудящиеся женщины в автобиографических сочинениях, начи- ная с книги Маргарет Левелин Дэвис (M.L. Davies) «Жизнь, как мы ее знаем» и кончая книгой Гвен Вессон (G. Wesson) «Жена Брайана, мать Дженни». С другой стороны, воспроизводство могло быть рас- смотрено как вопрос культуры и психологии, «социализации», про- дуктом которой являются стандартные люди, нужные капиталисти- ческому производству. Это вызывало к жизни темы, уже знакомые

по социалистической критике деформации образования и культуры под влиянием нужд капитализма. Когда Эндрю Толсон (A. Tolson) доказывал существование связи между соревновательной маскулин- ностью* и функционированием капитализма, использовавшийся им материал был новым, но форма доказательства была очень знакома социалистам.

Кроме того, теория воспроизводства доказывала наличие систем-

ной связи между угнетением женщин и экономической эксплуатацией при капитализме. Эта связь рассматривалась как встроенная в об- щую интегрированную структуру социальной организации, а не как аспект отношений в рамках конкретных интересов или групп. Образ буржуазии как дьявола исчез из картины общества. Это позволило признать огромную сложность обсуждаемых вопросов, в результате чего были проведены глубокие значимые исследования. Но благода- ря этому цель социальных преобразований стала казаться менее до- стижимой и более значимой, чем считали политики начала 70-х гг.

В теории социального воспроизводства заключалось нечто гораздо большее, чем привкус пессимизма.

Поскольку вышесказанное справедливо для теорий воспроизводства в других областях социального анализа, таких как работы Бурдье по воп- росам образования и теория классов Альтюссера, можно сделать вывод, что все эти теории опираются на общий принцип. Суть этого принципа, на мой взгляд, коренится в самом понятии социального воспроизводства, которое имеет смысл только в том случае, если изначально постулирует- ся некая инвариантная структура. История рассматривается в этой тео- рии как нечто добавленное к основному циклу структурного воспроиз- водства. Для того, чтобы история стала органичной частью теории, социальная структура должна рассматриваться как постоянно конституи- руемая, а не как постоянно воспроизводимая. А это имеет смысл, только

* В данном тексте взамозаменяемыми являются термины маскулинность и му- жественность (от masculine — англ.), фемининность и женственность (от feminine — англ.) и их производные (Прим. перев.).

если теория признает постоянную возможность того, что структура будет конституироваться по-иному. Группы, обладающие властью, действитель- но пытаются воспроизводить структуру, которая обеспечивает их приви- легии. Но вопрос о том, преуспеют ли они в этом и каким образом они этого добьются, всегда остается открытым.

Социальное воспроизводство, таким образом, является объектом стратегии. Когда оно имеет место — что происходит часто — это

является достижением конкретного союза одних социальных сил в противовес другим. В силу этого, социальное воспроизводство нельзя считать постулатом или предпосылкой теории, и данное понятие не может принять на себя «тяжесть» объяснения, которую «взвалива- ют» на нее гендерные теории воспроизводства.

Второй основной трудностью этих подходов является установле- ние убедительной связи между потребностями капитализма и тем, что специфично для гендера. Достаточно очевидно, что если капитализ- му суждено существовать и дальше, то преуспевание его господству- ющих групп будет обеспечено с помощью какой-то стратегии вос- производства. Но при этом вовсе не очевидно, что их действия приведут к иерархии полов и угнетению по признаку пола. То же са- мое можно доказывать (как иногда и делается) и относительно расо- вой и этнической иерархий или иерархий возрастных групп. Ряд ис- торических данных, которыми располагали ранние социалисты, такие как Энгельс и Бебель, свидетельствовал о том, что в определенном смысле капитализм разрушил существовавшие патриархатные обы- чаи и дал женщинам большие личные свободы и большие возможно- сти равноправия. События последних лет в таких странах, как США и Австралия, свидетельствуют о том, что наступления феминисток на ограничения, налагаемые на жизнь женщин и их карьеру, могут пробудить их способности и обратить последние на нужды капита- лизма. Обратите внимание на кооптацию, не только зафиксирован- ную, но и прославляемую в журналах типа «Ms» и «Portfolio». Оче- видно, что отношение между капитализмом и патриархатом не является сугубо функциональным. Оно менее однозначно и более про- тиворечиво, чем следует из теории воспроизводства.

Пытаясь преодолеть этот разрыв, феминистская теория воспроизвод- ства марксистского направления искала принципы объяснения, главным образом, в теории культуры: в лакановой переработке психоанализа, в структурной антропологии Леви-Стросса и различных семиотических разработках. Так возникла устойчивая тенденция трактовать гендерные отношения как усеченную структуру в сравнении с классовыми отноше- ниями. Согласно некоторым вариантам данной концепции, социаль-

борьбой, а феминистское движение только мешает ей. Нэнси Харт- сток (N. Hartstock) говорила о необходимости фундаментального пе- ресмотра категории класса в свете гендерных проблем.

Начнем с того, что эти тезисы не были связаны между собой, но

вних была заключена общая мысль о том, что гендерные отноше- ния параллельны классовым отношениям, взаимодействуют с ними и, в определенном смысле, конституируют их. Работа Хейди Харт- ман (H. Hartmann) «Неудачный брак марксизма и феминизма» и сборник под редакцией Зиллы Айзенштайн (Z. Eisenstein) «Капита-

листический патриархат и аргументы в пользу социалистического феминизма», опубликованные в 1979 г., положили начало подходу, который был назван «теорией двойных систем» (dual systems theory). Главная мысль этой теории заключается в том, что капитализм и патриархат являются отличными друг от друга и равно всеобъем- лющими системами социальных отношений, которые сталкивают- ся и взаимодействуют между собой. Формой их взаимодействия в настоящее время является общественный порядок, который Айзен- штайн называет «капиталистическим патриархатом». Понимание

современного мира требует одновременного анализа его классовых и гендерных структур. Анализ гендера требует, в принципе, само- стоятельной теории, логически независимой от классовой.

Сточки зрения наших современных знаний о гендере, эта кон- цепция обоснована лучше, чем теории социального воспроизвод- ства. Она согласуется с тем фактом, что гендерные отношения воз-

никают во всех областях социальной практики и предшествуют капитализму и, возможно, всем видам классовых обществ. Подоб- ный подход отвечает практическому критерию, выдвинутому Мей- ленбельт, согласно которому необходимо поставить опыт женщин

вцентр сексуальной политики* (sexual politics), не отказываясь при этом от анализа классовой политики. Вместе с тем этот подход име- ет две серьезные трудности. Одна из них — идея «системы». Непро- сто понять, что именно делает патриархатную «систему» системой и в каком смысле капитализм и патриархат — одно и то же. Вторая трудность заключается в том, как понимать «взаимодействие» меж- ду капитализмом и патриархатом. Эту связь можно рассматривать как пограничный обмен (в смысле теории систем Парсонса) или как более или менее случайное пересечение структур. Ни одна из этих

*Термин sexual politics переводится в данном тексте двумя способами — как «сексуальная политика» и как «политика в отношении полов», в зависимости от кон- текста (Прим. ред.).

Втрех других тезисах формулируются способы, с помощью кото- рых запускается и затем развивается, согласно определенному сцена- рию, социальная драма:

1) ролевые ожидания, или нормы, определяют, какие действия со- ответствуют данному положению;

2) этих ролевых ожиданий придерживаются люди, занимающие «про- тивоположное положение» (counter-position) (те, кто задает роли, или ре- ферентные группы);

3) эти люди обеспечивают исполнение ролей с помощью санкций — наград, наказаний, положительных и отрицательных подкреплений.

Эти понятия являются инструментами, с помощью которых в теории ролей осуществляется попытка общего анализа социального взаимодей- ствия. В широком смысле, ролевая теория — это такой подход к социаль- ной структуре, который рассматривает ее основные ограничения в сфере стереотипных межличностных ожиданий.

Эту парадигму можно применить почти к любому типу человеческого поведения — и в широком, и в узком смысле. О диапазоне интерпре- тации ролей можно судить по учебникам, в которых приводятся при- меры ролей — от столь широких типов поведения, как «носитель язы- ка», до столь узких, как «астронавт» (см. примеры из работы Брюса Биддла «Теория ролей» — Bruce Biddle. Role Theory). Соответствен- но, и к гендерным отношениям ролевую парадигму можно применять самыми разными способами. Можно дать описание очень ограничен- ного класса ролей. Так, в работе Мирры Комаровски (M. Komarovsky)

осемье делается попытка детально описать ролевое поведение в про- цессе ухаживания и в браке. В более поздней работе «Ролевая струк-

тура и анализ семьи» (Nye et al. Role Structure and the Analysis of the Family) группа американских социологов приводит удивительный список ролей, которые они обнаружили в американской семье, вклю- чая «роль заботы о детях», «роль родственника», «сексуальную роль», «рекреационную роль», не говоря уже о ролях «добытчика» и «хра- нительницы очага» (которые, к счастью, подаются как взаимодопол- няющие). Подобные списки наглядно демонстрируют неопределен- ность ролевой парадигмы.

Восновном приложения ролевых понятий к гендеру имеют иной характер. Их основная идея состоит в том, что быть мужчиной или женщиной означает выполнять главную роль, характерную для дан- ного пола, — так называемую половую роль. Соответственно, всегда есть две половых роли в данном контексте — мужская роль и женс- кая роль, иногда называемые «ролью мужчины» и «ролью женщины» или «маскулинной ролью» и «фемининной ролью» и т. д.

ным образом, следствием ролевых ожиданий, согласно которым она определяется как помощник и лицо подчиненное, а ее характер — как пассивный или экспрессивный (а не инструментальный), тогда путь к прогрессу в том, чтобы изменить эти ожидания. Современный феми- низм потратил много энергии именно на это: на разработку антисек- систских школьных программ, на разработку и принятие антидискри- минационных законов, на развитие политики равных возможностей на рынке труда и на кампании «позитивного действия». Как ни широ- ка территория либерального феминизма, но все это выходит за рамки заложенной в классическом либерализме сосредоточенности на инди- виде, поскольку концепция половых ролей указывает на коллективное измерение социальной стереотипизации. Как заметила Алисон Зиллер (A. Ziller), директор Отдела по равным возможностям в сфере заня- тости при правительстве Нового Южного Уэлльса: «Принятый план позитивных действий... означает, что подача жалоб отдельными гражданами не является эффективным средством борьбы против дис- криминации».

Описанные выше положительные аспекты теории половых ро- лей очень значимы. Ее следует считать серьезной теорией внутрен- них факторов формирования гендерных отношений (intrinsic theory of gender) не просто потому, что ей посвящена обширная литерату- ра. И все же ее достоинства получены ценой весьма серьезных кон- цептуальных проблем.

Проблемы начинаются с того, что многие сторонники поло-роле- вой теории, считают своей самой сильной стороной то, что социаль- ное анализируется на основе концепции «ожиданий». Ролевая теория часто понимается психологами как форма социального детерминиз- ма, сосредоточивающаяся на том, как индивиды попадаются в ло- вушку стереотипов. Стереотипные межличностные ожидания действи- тельно являются социальными фактами. Согласно ролевой теории, они эффективны потому, что подчинение им вознаграждается, а от- ход от них наказывается другими людьми. На жаргоне теории ролей это означает, что выполнение роли санкционируется теми, кто зани- мает противоположное положение. Маленького мальчика хвалят за настойчивость, высмеивают, если он ведет себя «как девчонка» и т. д. Но почему санкции осуществляются другой стороной? Это нельзя объяснить ее ролевыми ожиданиями: если так, то ролевая теория сво- дится к бесконечной регрессии. Уже с первых шагов она обращается к проблеме индивидуальной воли и действия, вращаясь вокруг выбо- ра санкций. Как это ни парадоксально, социальное измерение роле- вой теории, таким образом, растворяется в волюнтаризме, в общей