Psychological_Dictionary_mur_fine

См. интернализация, теория Винникотта, теория Кляйн, теория Фэйрбейрна.

[152, 196, 492, 507, 512, 751, 885]

ТЕОРИЯ ФЭЙРБЕЙРНА

(FAIRBAIRN’S THEORY)

Теоретическая система Рональда Фэйр­бейрна основана на клинических исследованиях сновидений и работе с истерическими и шизоидными больными. В основе патологии последних он обнаружил травматические переживания ребенка, которые заставляют его чувствовать себя нелюбимым. Когда врожденные стремления к взаимодействию, особенно те, что основаны на инкорпоративных желаниях, не находят ответа, эти дети начинают чувствовать, что их любовь была плохой или никчемной. Депривация не только усиливает их оральные потребности, но и придает им агрессивное качество, а фрустрация, вызванная отсутствием материнской любви, становится причиной восприятия этими пациентами своей любви как требовательной и агрессивной. В результате они отказываются от спонтанных отношений с матерью и чересчур погружаются во “внутренний мир”, тем самым расщепляя Эго на две части — взаимодействующую с внешними фигурами и связанную с внутренними объектами.

Мелани Кляйн, работы которой во многом повлияли на взгляды Фэйрбейрна, в свое время постулировала существование первой критической фазы развития ребенка, когда тот начинает защищать интернализированную им мать от деструктивных импульсов, исходящих от влечения к смерти. Эту фазу, характеризующуюся тревогой по поводу утраты хорошего объекта, Кляйн назвала депрессивной позицией. Фэйрбейрн считал, что в этой фазе ребенок должен достигнуть уровня структурированной внутренней безопасности, тесно связанной с образом хорошей матери. Усиление тревоги обусловлено не столько утратой хорошего объекта, сколько угрозой потери зарождающейся самости, то есть дезинтеграции на фрагменты, эквивалентной смерти или сумасшествию. Заимствовав термин Кляйн, Фэйрбейрн предложил называть эту первую критическую фазу шизоидной позицией. Тесно связанные между собой, депрессивная и шизоидная позиции рассматриваются им как источник дефектов развития, угрожающих формированию Эго. Разделяя взгляды Кляйн относительно сведения всех компонентов развития к этим двум ранним позициям, Фэйрбейрн, однако, не принял ее концепцию влечения к смерти. Он в большей степени делал акцент на факторах внешней среды, а именно на качестве материнской любви и заботы как решающих для раннего развития.

Фэйрбейрн пришел к выводу, что теория либидо должна быть заменена теорией, основанной на сугубо психологических факторах отношений с матерью, а затем и с отцом, а не на гипотетических инстинктивных энергиях и зональной разрядке напряжения. То есть Фэйрбейрн утверждал, что основное внимание психоаналитик должен уделять не трансформациям инстинкта, а событиям в рамках отношений зависимости от других, без которых развитие невозможно.

Клинические наблюдения позволили Фэйрбейрну разработать собственную концепцию, названную им теорией объектных отношений личности. Его модификация психоанализа включает два существенных отступления от Фрейда. Во-первых, Фэйрбейрн понимал Эго как структуру, существующую с самого рождения, а не как развивающуюся из Ид в результате его отношений с реальностью. Эго располагает собственной энергией, не заимствованной из ид. Эта идея соответствовала представлениям современной физики, согласно которым энергия не мыслится вне структуры или материи. Рассматривая либидо как функцию Эго, а агрессию как реакцию на фрустрацию или депривацию, Фэйрбейрн обходится без понятия независимого ид.

Второе отступление Фэйрбейрна касается самой энергии, для обозначения которой он оставляет лишь прежнее название “либидо”. В его концепции Эго направлено не на поиск удовольствия, как у Фрейда, а на поиск объекта. Цель либидо, согласно Фэйрбейрну, состоит не в ослаблении напряжения, а в установлении удовлетворительных взаимоотношений. Поэтому, будучи нацеленным на удовлетворение базальной человеческой потребности — отношений с другими, — ребенок с самого рождения ориентируется на окружающую реальность. Это положение соответствует современным биологическим концепциям, согласно которым организм ребенка представляет собой функциональную целостность, существующую в специфических условиях внешней среды. Фэйрбейрн оспаривает точку зрения Фрейда об активации ребенка инстинктами или другими силами, связанными с эротогенными зонами. Ребенок прежде всего ориентирован на мать, достижению удовлетворительных отношений с которой служат эротогенные зоны. Они, следовательно, являются не более чем “техническими средствами” или “каналами”, необходимыми для выражения либидинозных потребностей ребенка в его отношениях с объектами, а не источником либидинозных стимулов или первичными детерминантами либидинозных целей.

Постепенно Фэйрбейрн разработал модель психической структуры. Используя концепцию Кляйн о внутреннем мире воображаемых отношений, он разработал системный теоретический подход к изучению нормального развития и формирования патологических состояний, представленный в терминах динамических структур Самости. Структурная модель Ид — Эго — Супер-Эго заменена им на базисную эндопсихическую структуру, единую, всеобъемлющую психическую структуру, для обозначения которой он сохранил термин “эго”. Будучи источником энергии, Эго с самого начала ориентировано на внешнюю реальность и установление отношений с первичным объектом — грудью матери. Развитие психической структуры происходят постепенно — от чистого Эго через процессы интернализации, расщепления и вытеснения материнского объекта.

Неизбежные неудовлетворенность и фрустрация во взаимоотношениях ребенка с матерью, особенно связанные с сепарацией, приводят к интернализации объекта, одновременно и удовлетворяющего, и не удовлетворяющего. Реакция ребенка амбивалентна, возникает тревога, чувство безопасности нарушено, появляются защитные действия. Расщепление, которое Фэйрбейрн рассматривал как универсальный психический феномен, необходимый для того, чтобы справиться с фрустрацией и чрезмерным возбуждением ранних человеческих отношений, является нормативным (хотя иногда и патологическим) защитным механизмом, способствующим дифференциации и организации Эго (Самости). Доступные объективации аспекты объекта отщепляются и вытесняются, образуя внутренний мир. Одни внутренние объекты репрезентируют людей в целом, другие — такие части, как грудь или пенис. Эти целостные или частичные объекты могут вытесняться или проецироваться на внешние объекты. Наиболее выраженные качества предшествующей, недифференцированной структуры репрезентации объектов, называемой исходным объектом, расщепляются на два парциальных “плохих” объекта — отвергающий объект, то есть фрустрирующий или преследующий, и возбуждающий объект, то есть привлекающий к себе, соблазнительный (доэдипов материнский парциальный объект, грудь, и эдипов объект, пенис, отец, регрессивно воспринимаемый как парциальный объект). Остающееся ядро является десексуализированным, оно включает в себя идеальный объект, то есть изначально интернализированные как комфортные и удовлетворяющие аспекты груди. Исходный объект включает в себя любовь и ненависть ребенка. В дальнейшем он разделяется на принятый объект (прежний термин для обозначения идеального объекта) и отвергнутый объект; интернализированный плохой объект с двумя компонентами или дополнительными объектами — возбуждающим и отвергающим — подвергается вытеснению со стороны центрального Эго. В своих ранних работах Фэйрбейрн рассматривал принятый (идеальный) объект как “ядро супер-эго”.

Фэйрбейрн считал Эго либидинозно привязанным к объектам; поэтому расщепление объекта предполагает расщепление частей Эго, которые с ним связаны. Внутренний мир ребенка в конце концов достигает более или менее стабильного состояния, в котором Эго связано с множеством внутренних объектов. Со временем из исходного, или неразделенного, Эго развивается трехкомпонентная структура.

1. Центральное Эго — “остаток неразделенного Эго”, выполняющее функцию вытеснения. Фэйрбейрн называл его “Я”, подразумевая, что оно объединяет бессознательные, предсознательные и сознательные элементы, хотя он подчеркивал его сознательную природу. Ринсли (1982) считает его аналогом фрейдовского реального Я и подчеркивает его сходную с объектом при­роду.

2. Либидинозное Эго представляет собой отщепленную и вытесненную часть исходного Эго, вступающего в либидинозные отношения с возбуждающим объектом. Фэйрбейрн понимал эту часть как аналог классического Оно. Ринсли сравнивает либидинозное Эго с фрейдовским ректифицированным Я-удовольствием.

3. Антилибидинозное Эго (первоначальное называвшееся внутренним саботажником) является отщепленной и вытесненной частью исходного Эго, вступающего в либидинозные отношения с отвергающим объектом. Отождествленное с агрессивным родителем, антилибидинозное Эго представляет собой предшественника более поздней структуры, которая сливается со сдерживающими аспектами того, что Фрейд понимал как Я-идеал и Сверх-Я. В отличие от постулированных Фрейдом структур, антилибидинозное Эго порождает страх, но не чувство вины.

Таким образом, Сверх-Я Фрейда рассматривается Фэйрбейрном как “комплексная структура, включающая в себя а) идеальный объект или Эго-идеал; б) антилибидинозное Эго и в) отвергающий (антилибидинозный) объект” (1963, с. 224). То, что он называл моральной защитой, являлось попыткой со стороны Супер-Эго сохранить хорошие объектные отношения с плохими объектами, вынуждая к интернализации отщепленного (фрустрирующего и возбуждающего) объекта.

Раннее расщепление может модифицироваться или интенсифицироваться родительскими установками. Фэйрбейрн считал эту структуру универсальным паттерном процессов развития и назвал базальной эндопсихической ситуацией, имея в виду не что иное, как шизоидную позицию. Она возникает вследствие “агрессивной установки” центрального Эго по отношению к либидинозному и антилибидинозному Эго, которые оно отщепляет от Самости и вытесняет. Фэйрбейрн не признает первичность эдипова комплекса, который, согласно его теории, является производным от более ранних структур.

Фэйрбейрн определяет вытеснение либо как непосредственное, либо как косвенное. Первое состоит в “установке отвержения” со стороны центрального Эго в отношении возбуждающего и отвергающего объектов, а затем в отношении присоединяющихся к ним либидинозного и антилибидинозного Эго. Косвенное вытеснение представляет собой “бескомпромиссную враждебную установку [антилибидинозного Эго] в отношении либидинозного Эго” и связанного с ним возбуждающего объекта. Дополнительные объекты (отвергающий и возбуждающий) и дополнительные Эго (либидинозное и антилибидинозное) вытесняются и поэтому являются бессознательными, однако Фэйрбейрн не поясняет, каким образом вытесненные (то есть отщепленные) психические содержания становятся бессознательными. Более того, вытеснение и расщепление рассматриваются по сути как один и тот же процесс.

Фэйрбейрн заменяет предложенную Абрахамом схему либидинозного развития и его фаз (оральная, анальная, фаллическая) моделью развития объектных отношений, основанной на трансформации зависимости от матери. Он постулирует следующие три стадии.

1-я стадия, стадия инфантильной зависимости, знаменуется абсолютной, неизбежной зависимостью от материнской груди как от биологического объекта, с которым вступает в отношения рот ребенка. Однако доминирующая установка инкорпорации характеризует эту стадию в большей степени, чем либидинозный катексис рта, выражающийся в интернализации груди. Эта стадия включает в себя первичную идентификацию, под которой Фэйрбейрн понимал нечто сходное со слиянием с объектом, пока еще не полностью дифференцированным от Самости. Таким образом, инфантильная зависимость, первичная идентификация и нарциссизм, согласно Фэйрбейрну, взаимосвязаны. Эта стадия подразделяется на раннюю оральную (доамбивалентную) фазу, связанную непосредственно с материнской грудью (как парциальным объектом), и позднюю оральную (амбивалентную) фазу, связанную с образом “матери с грудью”, то есть с целостным объектом, воспринимаемым как парциальный.

2-я стадия, стадия псевдонезависимости, представляет собой длительную промежуточную или переходную стадию, не имеющую специфического, естественного биологического объекта. Ребенок устанавливает более прочные отношения с внешними объектами, которые постепенно становятся все более дифференцированными, и организует свой внутренний мир с помощью внутренних репрезентантов объектов. Эту стадию характеризуют различение, принятие и отвержение. Весь объект воспринимается как телесные содержания, при этом “плохие” части объекта отторгаются. Именно поэтому, согласно Фэйрбейрну, данная стадия окрашена “экскреторными” установками, но не из-за либидинозного катексиса ануса или фекалий.

Фэйрбейрн обнаружил, что все его шизоидные пациенты на одной и той же стадии анализа проявляли паттерны основных психоневрозов в качестве средств защиты против угрозы потери Самости. Поэтому он считал, что психоневроз не следует рассматривать в качестве патологических образований, имеющих специфический источник в одной из фаз развития либидо. Вместо этого он рассматривал их как присущие переходной стадии способы интернали­зации и экстернализации, возникающие вследствие общих семейных паттернов. Эти способы позволяют ребенку регулировать или “обходиться” с принятым или отвергнутым объектом и отказываться от отношений первой, оральной, стадии в пользу отношений, основанных на дифференцированных объектах. Если же эти способы сохраняются в последующей жизни, они превращаются в патологические механизмы предотвращения регрессии к шизоидным и депрессивным состояниям и проявляются в фобическом, истерическом, обсессивном и паранойяльном поведении.

3-я стадия, стадия зрелой независимо­сти, отражает достижение полной дифференциации Самости и объекта, а также отношений “брать и давать” с целостными объектами. Естественным биологическим объектом являются гениталии неинцестуозного партнера (таким образом, эта стадия соответствует классической концепции генитальности). Вместе с тем характерной особенностью этой стадии является установка шеринга и кооперации между равноценными индивидами, а биологический аспект является лишь частью целостных взаимоотношений.

К заслугам Фэйрбейрна следует отнести также введение в психоаналитическую теорию принципа объектных отношений, который, по мнению некоторых аналитиков, является более прогрессивным, нежели фрейдовская схема, основанная на представлениях прошлого столетия о свободных энергиях как силах, независимых от структуры. Концепции Фэйрбейрна возникли во многом под влиянием представлений Мелани Кляйн. Однако он разработал самостоятельную систему взглядов, значение которой все более подчеркивалось многими исследователями, в частности Кернбергом, Ринсли и др., занимавшимися изучением и терапией психиче­ских расстройств, считавшихся прежде неподвластными психоанализу. Взгляды Фэйрбейрна были расширены и дополнены Гантрипом (1961), сумевшим с помощью клинических наблюдений подтвердить концепцию Фэйрбейрна и сделать ее необычайно емкое изложение более по­нятным.

[197, 198, 381, 397, 398, 494, 724]

ТЕРАПЕВТИЧЕСКАЯ ЦЕЛЬ

(THERAPEUTIC AIM)

Целью психоаналитической терапии является достижение интрапсихических изменений — устранение стигм, связанных с детскими травмами, и предупреждение их болезненного повторения, изменение несоответствующих и дезадаптивных защитных структур, завершение психологического развития и др.

В 90-е годы прошлого столетия, когда Фрейд предложил новый способ лечения, давший впоследствии толчок к развитию психоанализа, терапевтическая цель достигалась за счет усилий, направленных на восстановление разорванных в результате травматических влияний связей аффекта с его изначальным идеационным компонентом. Основной формой терапевтической работы являлось отреагирование, способствующее адекватной канализации аффекта; если подобная разрядка была удачной, аффекты в дальнейшем в виде симптоматики не проявлялись. Начиная примерно с 1900 года, психоанализ обогатился новым способом извлечения бессознательных феноменов и перевода их в область сознания. Основным аргументом в пользу нового метода было признание того, что далеко не все бессознательные переживания могут пробиться в сознание по причине незрелости психического аппарата, неспособного в данный момент к подобному действию. Такое состояние психического аппарата рассматривалось в качестве особого предрасположения к возникновению симптоматики. Фрейд полагал, что более зрелая психика, приспособленная к переводу бессознательного содержания на язык сознательного, намного реалистичней ориентируется в нюансах ситуации, a потому может дать более благоразумное “заключение”. Выводы из этого предположения позволяли думать, что после устранения детских фиксаций и приостановления регрессии, можно добиться определенных результатов в работе с инстинктивными проявлениями у зрелого индивида.

После 1923 года прежние цели терапии были заменены Фрейдом краткой формулировкой “где было Оно, должно стать Я”. С этого времени основные терапевтические усилия направлялись на упрочение исполнительных структур психического аппарата при одновременном раскрытии или разрешении бессознательных проявлений влечений детского возраста. С этой основной целью связан второй аспект терапии, базирующийся на признании того факта, что чувство вины (Сверх-Я) может быть преобразовано с помощью толкования, позволяющего заменить образы суровых и непреклонных родителей пациента более благосклонной фигурой аналитика. Дальнейшие терапевтические усилия преследуют цель укрепления Я путем интерпретаций конфликта и защит, благодаря чему пациент получает возможность лучше распознавать и понимать влияния, оказываемые на его собственное Я. Появление новых психопатологических концепций неизменно приводило к новым определениям терапевтической цели. Так, Мелани Кляйн и ее последователи предлагали способ аналитической интерпретации наиболее ранних патологических структур пациента; представители школы объектных отношений — идентификацию и интерпретацию различных типов примитивных патологических ядерных структур Самости с последующей их интеграцией в связную, упорядоченную личностную организацию. Модель биполярной Самости предполагает воздействие оптимально стабильной и эмпатической фигуры аналитика, предоставляющего возможности для “преобразующей интернализации”.

Первоначально считалось, что терапевтическая цель анализа достигается путем эксплицитной интерпретации, помогающей пациенту достичь инсайта. Такое представление превалирует и ныне, однако аналитики считают, что изменения можно достичь благодаря чему-то, что присуще самому аналитическому переживанию.

См. защита, отреагирование, психология Самости, структурные изменения, теория Кляйн, теория Фэйрбейрна, топографический подход, Я.

[240, 289, 319, 381, 413, 513, 771, 831]

ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЙ АЛЬЯНС

(THERAPEUTIC ALLIANCE)

Рабочий альянс

(working alliance)

В широком смысле понятия терапевтический альянс и рабочий альянс эквивалентны. Оба термина характеризуют объединение усилий пациента и аналитика в терапевтическом процессе. Единой и непротиворечивой концепции терапевтического альянса не существует: если возможности аналитика образовать такой альянс рассматриваются как вполне осуществимые, то способности и желания пациента в этом направлении оцениваются как сомнительные.

По утверждению Фрейда, позитивный перенос со стороны пациента является единственным требованием, предъявляемым к формированию терапевтического альянса. Другие авторы также подчеркивают значение элементов переноса, то есть терапевтического воспроизведения детских установок доверия, потребности в поддержке, опоре и содействии.

Так называемые “реальные отношения” между аналитиком и пациентом предполагают восприятие и ориентирование аналитика как “реальной личности”, то есть существование динамичных, но свободных от искажений, создаваемых переносом, отношений.

С этой позиции некоторые авторы отстаивают возможность “перевода” качественных особенностей взаимодействия в детском возрасте на язык социально пригодных характерологических черт, способностей и видов деятельности, относительно независимых от их детских первоисточников и влияний конфликта.

Сторонники этой точки зрения рассматривают основные аспекты сотрудничества пациента и его вовлеченности в совместную терапевтическую работу в качестве рациональной и разумной позиции, анализ истоков которой может, однако, привести к несоответствующим результатам и даже повредить аналитической процедуре.

См. перенос.

[133, 167, 386, 905]

ТИПОЛОГИЯ

(TYPOLOGY)

См. термины аналитической психологии.

ТИПЫ ДЕПРЕССИИ

(DEPRESSION TYPES)

См. психология Самости.

ТИПЫ САМОСТИ

(SELF TYPES)

См. психология Самости.

ТОПОГРАФИЧЕСКИЙ

ПОДХОД

(TOPOGRAPHIC POINT

OF VIEW)

Один из трех подходов, предложенный Фрейдом (1915) в качестве метапсихологической интерпретации психических феноменов. Предыдущие подходы получили теоретическое обоснование на основе динамической и экономической концепции. Термин топографический происходит из древнегреческого и означает относительное положение и профиль — взаимное расположение и очертания отдельных пространственных областей. С помощью топографического подхода Фрейд стремился определить “месторасположение” психических феноменов по отношению к сознанию. Он постулировал существование трех основных частей психики, размещенных (в метафорическом, но не анатомическом или пространственном смысле) по вертикальной оси от наиболее поверхностного слоя до самого глубокого. Все, что составляет сознательно воспринимаемые образы и предметы, то есть психическое содержание памяти, сновидений, мыслей, желаний, чувств, было отнесено к поверхностному слою. Несколько “ниже” помещается предсознательное — содержания психической жизни, способные при определенных условиях и достаточной концентрации внимания достичь области сознания. Все, что не может быть выведено в эту область, несмотря ни на какие усилия и сосредоточение внимания, относится к наиболее глубокому слою психики — бессознательному.

Фрейд подчеркивал, что предложенные им термины имеют сугубо эвристическое значение и обозначают основные системы психики. Система бессознательного характеризуется совокупностью первичных процессов мышления, предсознательное и сознательное — вторичным процессом, неразрывно связанным с логическими построениями и речью. Кроме того, Фрейд выдвинул гипотезу о наличии двух барьеров — на границе между бессознательным и предсознательным и на границе между предсознательным и сознанием.

В настоящее время понятия сознательного и предсознательного используются главным образом в их дескриптивном значении, тогда как понятие бессознательного — и в дескриптивном, и в динамическом. Топографический подход использовался для решения задач накопления и упорядочения данных, получаемых в результате непосредственных клинических наблюдений, в то же время этот подход применялся и в целях анализа, то есть для “перевода” языка бессознательного в сознание. В дальнейшем топографическая концепция была дополнена во многом перекрывающейся второй топографической теорией — трехкомпонентной структурной моделью (Оно, Я, Сверх-Я), согласно которой анализ конфликта и специальные техники позволяют осущест­влять конкретный “перевод” содержания Оно в содержание Я.

См. бессознательное, глубинная психология, метапсихология, предсознательное, сознание, структурная теория.

[45, 249, 288, 303]

ТОРМОЖЕНИЕ

(INHIBITION)

Термин, обозначающий ограничение области функционирования Я. Торможение может наблюдаться как в норме, так и в структуре патологических состояний, проявляясь в виде отдельного симптома. Оно может распространяться на отдельные функции или на все функции Я. В качестве примеров можно привести сексуальное торможение, локомоторное, торможение в работе и др. В основе этого феномена может лежать потребность в самонаказании, он может быть непосредственно связан с неприемлемыми желаниями. В отдельных случаях торможение рассматривается как результат энергетического оскудения Я вследствие экстенсивного использования энергии, в частности в механизмах защиты.

См. конфликт, симптом, функции Я.

[203, 312, 856]

ТРАГИЧЕСКИЙ ЧЕЛОВЕК

(TRAGIC MAN)

См. психология Самости.

ТРАВМА

(TRAUMA)

Дезинтеграция или срыв, возникающий в том случае, когда психический аппарат внезапно подвергается воздействию внешних или внутренних стимулов, которые слишком сильны, чтобы справиться с ними или ассимилировать обычным способом. При психической травме разрушается стимульный барьер или так называемый предохранительный “щит”, а Я утрачивает свои посреднические функции и становится беззащитным. Возникает состояние беспомощности, варьирующее от общей апатии и ухода в себя до эмоциональной “бури”, сопровождающейся дезорганизацией поведения, граничащей с паникой. Нередко отмечаются признаки автономной дисфункции. Выраженность и длительность травматического состояния у разных пациентов может различаться. Его последствия могут нивелироваться или выражаться в виде затяжного травматического невроза.

Понятие травмы является неотъемлемой частью ранней теории неврозов Фрейда. Хотя Фрейд первым высказал предположение о том, что в основе психической травмы лежит аффективный способ реагирования (испуг, тревога, чувство стыда, физическая боль и др.), лишь исследования последних десятилетий позволили выявить основные факторы, предрасполагающие к развитию травматических состояний и определяющие их исходы. При травматическом неврозе сила стимула по отношению к готовности стимульного барьера имеет первостепенное значение. Тем не менее в данном случае, как и при нарушениях, возникающих на основе внутренних конфликтов, резервы противодействия травматическим влияниям определяются конституциональными факторами и особенностями приобретенного опыта. В процессе развития психические травмы неизбежны. Некоторые из них могут быть настолько значимыми, что их влияние сказывается на общих свойствах чувствительности индивида ко всем последующим травматическим воздействиям. При этом конституциональные факторы наряду с фиксацией и регрессией в развитии Я и Сверх-Я, основой которых являются проблемы в ранних отношениях с матерью, обусловливают уязвимость Я. Подобное неблагоприятное влияние оказывают и аккумулирующиеся “легкие” травмы детского возраста, могущие существенно изменить структуру развития и адаптивных способностей индивида. Корреляция травматических воздействий с проявлениями либидинозной фазы, на которую приходится травма (фазовая специфичность), определяет степень риска возникновения болезненного состояния и типологию его проявлений. Успех излечения психической травмы зависит от многих факторов, таких, как внутренняя и внешняя ситуации, возраст, в котором была получена травма, реакция индивида на событие, а не столько само событие, архаические патологические попытки справиться с ним, самооценка и поддержка со стороны объектов. В некоторых случаях симптоматика острой травмы может сопровождаться усилением Я, улучшением адаптации и ускорением психического развития.