Золотая лавина

МЭР. Возможно всё, за что платят.

ГЕНЕРАЛ. А я вам говорю, что это невозможно.

МЭР. Я думал, вы спросите «Сколько?»

ГЕНЕРАЛ. А я вам в третий раз говорю, что это невозможно… А сколько?

МЭР. Сколько вы хотите?

ГЕНЕРАЛ. А сколько вы можете предложить?

МЭР. Столько, сколько вы не заработаете за всю свою жизнь.

ГЕНЕРАЛ. А конкретно? Миллионов пять?

МЭР. Скажем, тридцать.

ГЕНЕРАЛ. (От волнения встает и снова садится.) Тридцать!?

МЭР. И я не вижу тут ничего невозможного. У нас учения, у вас учения… А во время

учений бывает всякое.

ГЕНЕРАЛ. Но потом будет комиссия, расследование…

МЭР. Ну и что? Самое страшное, что может случиться, – вас с почетом и с пенсией

уволят в запас. А зачем вам служить с тридцатью миллионами?

ГЕНЕРАЛ. Это верно, но…

МЭР. Но мы сделаем по-другому. На расследование и комиссии мы накинем еще

миллионов двадцать. Тогда вас не только не уволят, но и повысят в звании и

наградят.

ГЕНЕРАЛ. Откуда вы возьмете такие деньги?

МЭР. Они уже есть.

ГЕНЕРАЛ. Пожалуй, тогда я готов подумать…

МЭР. Только работа, как я вам объяснил, должна быть тщательной. Вы понимаете

меня? Очень тщательной.

ГЕНЕРАЛ. Я вас прекрасно понял. Скажите, кому это нужно.

МЭР. Есть заинтересованные люди.

ГЕНЕРАЛ. Понимаю.

МЭР. Значит, договорились?

ГЕНЕРАЛ. Договорились. Правда, письменное соглашение мы, естественно, заключить

не можем.

МЭР. И не нужно. Мы просто пожмем, как джентльмены, друг другу руки, и этого

будет достаточно.

Пожимают друг другу руки

ГЕНЕРАЛ. Однако имейте в виду: если вы не сдержите обещание, мои летчики найдут

вас повсюду. Вас не спасет и этот бункер.

МЭР. Вы меня обижаете, генерал.

ГЕНЕРАЛ. Мне пора возвращаться на базу.

МЭР. Всего доброго.

ГЕНЕРАЛ. (Остановившись у выхода.) Теперь, когда сделка уже заключена, я могу

вам сказать, что я бы согласился и на три миллиона. Ведь мои ребята будут рады

порезвиться и бесплатно. (Уходит.)

МЭР. (Один.) Идиот. Я бы согласился и на триста миллионов.

13.

Семьянин у себя дома тоскливо сидит в полном одиночестве, опасаясь каждого

шороха. Услышав стук снаружи, он вздрагивает и осторожно подходит к двери.

СЕМЬЯНИН. Кто там?

ГОЛОС ИЗ-ЗА ДВЕРИ. Свои.

СЕМЬЯНИН. Кто «свои»?

ГОЛОС ИЗ-ЗА ДВЕРИ. Ваша охрана.

СЕМЬЯНИН. Пароль?

ГОЛОС ИЗ-ЗА ДВЕРИ. «Ночной дозор».

СЕМЬЯНИН. Сейчас открою. (Посмотрев в глазок, снимает засовы, открывает

многочисленные замки и впускает своих охранников.)

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Добрый вечер.

СЕМЬЯНИН. Добрый вечер. Как дела?

ВТОРОЙ. Отлично. Список стремительно сокращается, ставки растут.

СЕМЬЯНИН. Очень хорошо. Надо сказать, я вами доволен. С тех пор, как мы

заключили соглашение, я сплю намного спокойнее.

ПЕРВЫЙ. Замечательно. Скоро вы будете спать еще лучше. (Вынимает пистолет.)

СЕМЬЯНИН. (Побледнев.) Это как понимать?

ПЕРВЫЙ. Мы против вас ничего не имеем, более того, вы нам симпатичны. Но нас

нанял другой клиент, который платит больше. Мы честные работники и обязаны

выполнить его заказ.

СЕМЬЯНИН. Я тоже готов платить больше.

ВТОРОЙ. Поздно. Мы ему уже обещали.

СЕМЬЯНИН. (Постепенно отступая к стойке с оружием.) Возьмите семьдесят

процентов.

ПЕРВЫЙ. Нет.

СЕМЬЯНИН. Возьмите все сто.

ВТОРОЙ. Нет. Наш новый клиент надежнее. Вам все равно не дадут дотянуть до

финала. Не мы, так кто-нибудь другой.

Семьянин хочет схватить ружье, но Второй тип преграждает ему дорогу и скручивает

руки.

ПЕРВЫЙ. Пошли. (Указывает пистолетом в сторону двери.)

СЕМЬЯНИН. Нет!

Охранники выводят сопротивляющегося Семьянина наружу. Слышен выстрел.

14.

Комната Мэра в бункере. Мэр и Полковник слушают радио.

ГОЛОС ПО РАДИО. Внимание, говорит городская радиостанция «Ежедневная волна».

Передаем последние известия. Курс доллара на сегодня тридцать два и одна

десятая, курс евро сорок один и пять. За истекшие сутки скончались еще

восемнадцать наших граждан. Они похоронены в общей могиле. Количество людей в

списке по состоянию на 7 часов утра составило 197 человек, доля составляет 5

миллионов 76 тысяч 142 доллара. Повторяем: доля составляет уже 5 миллионов 76

тысяч 142 доллара. Мы следим за развитием событий. Оставайтесь с нами. Слушайте

новости в начале каждого часа.

Входит Секретарша.

СЕКРЕТАРША. Господин мэр, к вам прибыла группа граждан.

МЭР. Пусть войдут. (Выключает радио. Полковнику.) Почему хоронят в общих

могилах, а не в гробах?

ПОЛКОВНИК. Потому что как раз гробовщик и похоронен вчера со всеми в общей

могиле.

МЭР. Вы ведь говорили, что он сияет от счастья.

ПОЛКОВНИК. Сначала сиял, а потом потускнел… Отказался от мечты о миллионах,

собрал свою выручку, хотел прихватить жену и сбежать. Но не успел.

Входит группа жителей. При входе они оставляют охранникам оружие. Вошедшие

напоминают скорее опереточных разбойников, чем добропорядочных граждан. Все они

в пуленепробиваемых жилетах, латах и кольчугах.

МЭР. Я слушаю вас, господа.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. Господин мэр, мы пришли заявить, что так продолжаться больше

не может.

МЭР. Что именно не может продолжаться «так»?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Не делайте вид, что вы нас не понимаете. Положение ужасное.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Мы всего боимся.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. К тому же, город в грязи, мусор не вывозится, улицы не

освещаются, водопровод не работает…

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Но, главное, мы боимся. Власти обязаны что-то предпринять.

МЭР. Еще совсем недавно вы кричали «Долой мэра!» и «Не дадим мэрии ни гроша!» Вы

даже перестали вносить в городскую казну налоги и оплачивать коммунальные

услуги. А теперь вдруг жалуетесь на анархию и требуете защиты. А когда у властей

нет денег, нет и власти.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. Мы тогда погорячились.

МЭР. Теперь пора остыть. У меня нет ни средств, ни людей, ни возможности

что-либо предпринимать. Вы пожелали взять все деньги себе. Очень хорошо. Тогда и

решайте свои проблемы сами.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Нас осталось в городе совсем немного. Что будет дальше?

МЭР. Нетрудно догадаться. Кроме самих себя, винить вам некого.

Пауза. Полковник вступает в беседу.

ПОЛКОВНИК. Давайте попробуем увидеть во всем этом и светлую сторону...

У полковника звонит мобильный телефон.

Извините. (Достает телефон.) Слушаю. Да. Кто именно? Вас понял.

(Прячет телефон, достает записную книжку, вычеркивает в ней две строки, прячет

записную книжку и продолжает беседу с горожанами.) Итак, господа, попробуем

увидеть в происходящем и светлую сторону. В списке осталось всего сто девяносто

пять человек.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Утром по радио сказали, сто девяносто семь.

ПОЛКОВНИК. Теперь уже сто девяносто пять. Это, конечно, печально. С другой

стороны, каждому оставшемуся к данному часу причитается уже не один миллион, а

пять. Точнее, пять миллионов сто двадцать восемь тысяч 205 долларов. Это весьма

солидная сумма. Так давайте же созовем собрание и договоримся не жадничать

больше, удовлетвориться тем, что есть, и перестать… ну… вы понимаете, о чем я

говорю. Каждый должен дать торжественное обязательство прекратить… вы понимаете,

о чем я говорю.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Но мы уже один раз пробовали договориться, и ничего не

получилось.

ПОЛКОВНИК. Давайте сделаем еще одну попытку. Я понимаю, соблазн велик. Сейчас

каждое очередное… как бы это сказать… вы понимаете, о чем я говорю… каждый

очередной несчастный случай приносит увеличение доли на двадцать шесть с лишним

тысяч долларов, и с каждым новым инцидентом эта сумма будет быстро

увеличиваться. Но пора остановиться.

Поспешно входит Секретарша.

СЕКРЕТАРША. Господин мэр, большое несчастье! Взорвался автобус! Погибло 17

человек!

Возгласы ужаса и сочувствия. Несколько человек, не удержавшись, потихоньку

достают калькуляторы.

ПОЛКОВНИК. Господа, я понимаю ваше горе. Я вижу также, что некоторые из вас уже

подсчитали, что это несчастье принесет каждому из нас увеличение доли на

полмиллиона долларов. Но именно это ужасное событие напоминает нам, что пора

остановиться. Давайте объявим мораторий – вы понимаете, о чем я говорю, – а

завтра все придем на собрание обсудить меры по обеспечению безопасности и

прекращению террора. Я беру на себя его подготовку, а проведет его, разумеется,

господин мэр.

МЭР. Дорогой полковник, я восхищен вашей мудростью и человечностью. Вы

предложили единственно правильное решение. Наш безвременно ушедший священник

сказал бы, что оно проникнуто христианским духом.

ПОЛКОВНИК. До завтра, друзья. Поскольку нас осталось не так уж много, собрание

мы устроим не на площади, а в зале мэрии, если, конечно, господин мэр не

возражает. Там легче будет организовать контроль безопасности.

МЭР. Действуйте, как считаете нужным.

Все расходятся. По знаку Мэра остается только Второй горожанин.

Ты знаешь, кто организовал взрыв автобуса?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Еще нет, господин мэр. Но мы узнаем. У меня есть определенные

предположения.

МЭР. У меня тоже.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Я сегодня же выясню, как это произошло.

МЭР. Это не срочно. Главное, продолжайте хорошенько следить за полковником. Мне

его христианский дух внушает подозрение.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Будет сделано, господин мэр.

МЭР. Хорошо, иди,

15.

Городская площадь. Она пуста. Спустя некоторое время на нее поспешно выходит

Полковник. Он внимательно смотрит на часы. Раздается грохот взрыва. На лице

Полковника появляется удовлетворенная улыбка, и он отрывает взгляд от часов.

Улыбка пропадает, когда Полковник видит Мэра, выбегающего на площадь.

ПОЛКОВНИК. (Не в силах скрыть удивление.) Вы живы, господин мэр?

МЭР. К вашей радости, дорогой друг.

ПОЛКОВНИК. (Пытаясь улыбнуться.) Какое счастье!

МЭР. А почему, собственно, я не должен быть жив?

ПОЛКОВНИК. Но ведь там, на собрании был взрыв…

МЭР. Откуда вы знаете?

ПОЛКОВНИК. Я слышал.

МЭР. А почему вы оказались здесь?

ПОЛКОВНИК. Там было душно, и я вышел подышать свежим воздухом.

МЭР. Вот и я, как только увидел, что вы покинули зал, тут же прервал свою речь и

выбежал вслед за вами. Тоже подышать свежим воздухом. Однако воздух не очень

свежий. Пахнет дымом и копотью.

ПОЛКОВНИК. Не могу понять, кто ухитрился пронести в зал взрывчатку. Мои люди

обыскивали каждого вошедшего.

МЭР. Должно быть, они забыли обыскать и вас.

ПОЛКОВНИК. Что ж, не буду скрывать, что это моих рук дело. Вы, конечно, не

поверите, но я сделал это из гуманных соображений.

МЭР. Неужели?

ПОЛКОВНИК. Вы знаете анекдот о цыгане, которому надо было отрубить хвост у

собаки? Ему было жалко причинять боль собачке, и потому он каждый день отрубал

ей хвост по маленькому кусочку. И вот, мне было невыносимо наблюдать, как люди в

страхе и депрессии медленно погибают поодиночке. Я решил, что раз их всё равно

ждет конец, то лучше сделать это разом. К несчастью, в зал пришло не так уж

много жителей. От страха все сидят по домам. Придется устроить еще одно

собрание.

МЭР. Одно непонятно: почему вы забыли предупредить меня о своем гуманном

решении?

ПОЛКОВНИК. По рассеянности, дорогой мэр. (Его рука тянется к кобуре.)

МЭР. Осторожно! Посмотрите, что это позади вас!

Полковник оборачивается. Мэр, воспользовавшись этим, быстро ускользает в свой

бункер.

16.

Мэр у себя в бункере. Входит Секретарша.

СЕКРЕТАРША. Вы вызывали, господин мэр?

МЭР. (Дружелюбно.) Да. Только для того чтобы сказать, что вы можете идти домой.

СЕКРЕТАРША. Но ведь рабочий день еще не кончился!

МЭР. Это ничего. Вы в последнее время много работали, наверное, устали. Вам не

мешает отдохнуть.

СЕКРЕТАРША. Спасибо, господин мэр.

МЭР. Не стоит благодарности. Скажите также и всем сотрудникам, что они тоже

могут идти домой. Мои люди заслуживают этого маленького поощрения.

СЕКРЕТАРША. Спасибо. Вы тоже уходите?

МЭР. Нет, у меня еще дела.

СЕКРЕТАРША. Вы слишком много работаете, господин мэр. Надо хоть немного щадить

себя.

МЭР. Что делать – я служу городу. А эта служба не знает отдыха.

СЕКРЕТАРША. До свидания, господин мэр.

МЭР. Всего хорошего. До завтра.

Секретарша уходит. Мэр запирает двери, осматривает бункер, подходит к телефону и

набирает номер.

МЭР. Генерал, можете начинать.

Сначала царит тишина. Затем слышится гул моторов приближающихся самолетов. Гул

все нарастает, его сменяет рев пикирующих бомбардировщиков, грохот взрывающихся

бомб и стрекот пулеметных очередей. Потолок в бункере трясется, с него сыпется

пыль. Кажется, он вот-вот обрушится. Но бомбардировка постепенно прекращается, и

снова воцаряется тишина.

Мэр выжидает несколько минут, затем открывает дверь и осторожно выходит наружу.

Он видит город, превращенный в руины. На улице лежат трупы. Мэр переворачивает

один из них и узнает Полковника. Он удовлетворенно потирает руки.

ГОЛОС ПО РАДИО. Задание выполнено. Прикажете возвращаться?

ГОЛОС ГЕНЕРАЛА. Сначала проверьте еще раз, ребята. Инструкция была не оставлять

ни одного человека.

ГОЛОС ПО РАДИО. Вас поняли.

Снова рев моторов, разрывы бомб и пулеметные очереди. Испуганный мэр хочет

скрыться, но одна из пуль настигает его. Мэр падает. В городе не осталось

никого.

17.

Дама и Дочь вдовы идут по безлюдному разрушенному городу.

ДАМА. Одни развалины. Я была уверена, что этим кончится.

ДОЧЬ. Зачем вы это сделали?

ДАМА. Это сделали они сами. На подаренный миллиард они могли создать богатый

преуспевающий город с процветающей промышленностью. Они же превратили его в

пустыню.

ДОЧЬ. За что вы их так?

ДАМА. Когда в молодости меня осудили за проституцию, весь город знал, что суд

несправедлив. Но все молчали. Город толкнул меня на панель, и теперь я ему

отплатила. Я знала, что те, кто ради денег смогли совершить одно убийство, не

остановятся и дальше.

ДОЧЬ. Не слишком ли жестокая месть?

ДАМА. Я хотела не мести, а справедливости. Они убийцы, и их незачем жалеть. Ты

единственная, кто повела себя порядочно.

ДОЧЬ. Кому же теперь достанется миллиард? Ведь города нет.

ДАМА. Города нет, но двое из списка осталось: ты и я.

ДОЧЬ. А вы разве наш житель?

ДАМА. Конечно. Я ведь тоже родилась в этом городе, владею здесь недвижимостью,

принимала участие в собрании и даже занесена в этот злосчастный список под своей

девичьей фамилией, которую никто не помнит. Так что миллиард достанется мне.

Или, точнее, останется у меня. Но твоя доля принадлежит тебе.

ДОЧЬ. Я уже отказалась от нее. И тем более не приму от вас. Если бы не вы, отец

был бы сейчас жив.

ДАМА. Если бы мы с твоим отцом не расстались, ты могла бы быть моей дочерью.

ДОЧЬ. Что вы собираетесь делать с вашим родным городом?

ДАМА. Ты хочешь в нем жить?

ДОЧЬ. Нет

ДАМА. Я тем более. Так что продам кому-нибудь миллиардов за пять. Покупателей

много.

ДОЧЬ. Лучше снесите все бульдозером, полученное поле распашите и засадите его

цветами.

ДАМА. Ты права. Пожалуй, я так и сделаю.

КОНЕЦ