Рельеф и человек

что в индуистских текстах деревья в Гималаях рассматриваются как волосы Шивы. Летом Ганг действительно «падает» с небес в форме муссонных дождей, а после того как гималайские леса вырубили, земля буквально сотрясается под воздействием муссонов, происходят оползни и наводнения. Главный священник Бадрината рассказал, что корни деревьев держат почву, и добавил, что если паломники ищут благословения Шивы, то они совершат хороший поступок, если посадят деревья и восстановят его волосы. Такая продуманная работа монахов с паломниками позволила посадить на склонах десятки тысяч саженцев, большая часть которых прижилась.

В заключение хотелось бы отметить, что восстановление лесного массива в Бадринате показывает, что наука и религия могут совместно работать на благо окружающей среды и сохранения культурных и духовных ценностей.

Работа выполнена при финансовой поддержке Министерства образования РФ

(проект Е 02-10.0-16).

А.А. Коковкина

Биробиджанский государственный педагогический институт

СИМВОЛИКА РЕЛЬЕФА:

ТЕМА «ГОРЫ И ВОДЫ» В КИТАЙСКОЙ ПОЭЗИИ И ЖИВОПИСИ

Восприятие рельефа в китайской культуре обусловлено спецификой религиозности, которая особым образом определяет восприятие природы. Религии, определившие облик китайской культуры - даосизм и чань(дзен)-буддизм – не делают различия между божеством и миром, природным и духовным. Дао - это и начало, «корень всего сущего», и вся «тьма вещей», и каждая вещь в отдельности - тоже дао. Природа же Будды растворена во всем Космосе, и любая вещь, любое живое существо содержат эту природу во всей ее полноте. Поэтому любой природный феномен оказывается чем-то большим, нежели просто вещь или явление. Он всегда свидетельствует о сокровенном начале бытия, являясь его манифестацией, микрокосмом.

Горы и воды один из наиболее распространенных сюжетов китайского искусства. Его значимость видна уже в самом названии живописного жанра, аналогичного европейскому пейзажу; буквальный перевод его китайского названия: «горы – воды». То же самое и в поэзии: раннесредневековая лирика, которую европейские исследователи называют пейзажной, имеет китайское название шань шуй ши (поэзия гор и вод). Такая распространенность обусловлена особым символическим смыслом, которым наполнены рельеф и ландшафт. Этот смысл, поскольку всякий символ многозначен, раскрывается во множестве интерпретаций.

Первое значение, которое несут горы и воды, связано с взаимодействием двух противоположных начал мироздания: ян и инь. Из этого взаимодействия, согласно китайской модели Космоса, складывается гармония сущего. Суть этих начал выражают линии рельефа: горы своей высотой, устремленностью вверх, твердостью своих камней, остротой своих пиков символизируют начало ян, начало света, мужественности, активности, творческой энергии; воды своей глубиной, текучестью, способностью принимать форму любого сосуда символизируют начало инь, темное, женственное, податливое, принимающее. Нераздельность этих начал, выражаемая символом тайцзи (великого предела), воплощается в неразделенности гор и вод (это

83

выражается и в самом названии стиля - «горы - воды», и в представлении о горах, как «корнях облаков», а об облаках, как «небесных горах»). Ши-тао пишет: «Надо, чтобы вода смыкалась с горой, чтобы обнаружить всеобщее слияние (объятие). Если это взаимное действие горы и воды не выражено, ничто не сможет объяснить это всеобщее течение и всеобщее объятие. Без выражения этого всеобщего течения и всеобщего объятия нормы и жизнь (кисти и туши) не могут найти свое поле действия, но с момента, когда норма и жизнь (туши и кисти] осуществляются, всеобщее течение и всеобщее объятие находят свою первопричину, и... миссия пейзажа оказывается завершенной». Пейзажисты, практически, никогда не пишут одни горы, или отдельные водоемы - в картине присутствуют две составляющие пейзажа, как и в основе мироздания нераздельны начала ян и инь. То же самое и в поэзии - любой горный пейзаж не может считаться достаточно полным, если не содержит либо ручей, либо озеро, либо водопад - какую-то воду:

Плюс к тому «...место, относительно возвышавшееся над соседними, сулило приближение к току силы Ян, восходившему к небу, и соответственно - здоровье и счастье. В месте же низменном, скорее всего, должны были подстерегать беды, например, наводнения, и болезни: простуды, ревматизм и лихорадка. Китайцу казалось, что все возвышенное охвачено гигантским потоком живительного эфира, несущегося над миром». Горы приближены к небу и там, на высоте, животворящая сила - энергия ци - порожденная великим Небом, пребывает в состоянии чистом и незамутненном. Поэтому именно в горах человек испытывает прилив творческого вдохновения и может приобщиться к чистой духовной силе. Горы являются поэтому местом обитания мифологических бессмертных:

Эти горы простерлись на тысячу ли, Громоздясь одна над другой, скрываются в облаках. Удалившийся от мира – вот где ему появиться,

Обретший божественную сущность и ставший иным [существом] - здесь обретут приют.

(Се Тяо)

В горы же обычно приходит мудрец - поэт, художник, учитель мудрости (дзэнский или даосский монах), чтобы прикоснуться к вечности, возвышающейся над изменчивым временным миром долин. Это еще одно значение гор - они есть символ устойчивости и неизменности, противостоящей хаотическому бурлению жизни внизу:

84

Голубит небеса вершин лазурных стая.

Годам потерян счет, даль без конца и края.

Отшельник ищет Путь

итучу понукает,

Удрева бытия

в язык ручья вникает. Там нежные цветы,

там черный буйвол дремлет. Высоких сосен шум –

им белый аист внемлет. Пока искал слова –

на воду солнце село. Спускаюсь в дым сует

из горнего предела.

(Ли Бо)

Другое значение гор и вод связано с религиозно-философской системой даосизма, которая порождающим началом мироздания полагает дао (путь). Дао пребывает в постоянном движении, порождая из себя всю «тьму вещей» и задавая всему сущему ритм движения и изменения. Разными сторонами своей сущности и горы и воды могут символизировать дао. Как пишет Цзун Бин в своем трактате о живописи: «Горы и воды в облике своем превозносят дао, и гуманный человек радуется им». Горы воплощают дао ритмическим чередованием своих вершин и провалов, созерцая их, реально или в изображении, можно ощутить ритмическое движение бытия. Вода же является традиционным и излюбленным образом дао. Своим постоянным движением, вечной текучестью, своей изменчивостью вода подобна дао - этому бесконечному потоку, несущему в себе все сущее.

Невозможно в коротком обзоре перечислить все многообразие значений, которое скрывают горы и воды для китайского поэта и живописца. Но и он позволяет понять, что природа в китайской культуре - это живой организм, полный глубокого смысла, который раскрывается в любых природных явлениях, в том числе и в линиях рельефа.

П.С. Лапин

Институт геологии нефти и газа СО РАН

ИЗМЕНЕНИЕ ЭЛЕМЕНТОВ МОРФОГЕНЕЗА ЗЕМНОЙ ПОВЕРХНОСТИ КАК ИНСТРУМЕНТ ЭСТЕТИЧЕСКИХ ПРЕОБРАЗОВАНИЙ РЕЛЬЕФА

Впоследнее время появилось новое направление в приложении геоморфологических знаний – эстетическая геоморфология, призванное оценить влияние на человеческий организм среды его обитания и особенностей развития рельефа.

Вэстетической геоморфологии, на наш взгляд, должно выделяться два направления. Первое связано с анализом и учётом особенностей развития рельефа земной поверхности при закладке новых градостроительных объектов, инженерных сооружений и коммуникаций. При реализации проектов больший акцент делается на выявление и оценку художественных, эстетических и познавательных свойств рельефа. При выносе проекта в натуру возникает необходимость поиска компромисса между их

85

эстетической и экономической целесообразностью, поскольку объекты должны размещаться рядом с крупными транспортными артериями. В данном случае анализ особенностей развития рельефа земной поверхности должен быть направлен на выделение зон устойчивого развития, которые с определённой степенью вероятности гарантируют сохранность ландшафта. Этот период характерен для этапа масштабного освоения новых территорий. Второе связано с необходимостью расширения крупных мегаполисов и промышленных объектов. На первых стадиях своего развития эти объекты достаточно хорошо вписывались в ландшафтные особенности территории. Их дальнейшее площадное увеличение очень часто происходит за счёт вовлечения районов неустойчивого развития рельефа земной поверхности. Для данных районов техногенное вмешательство должно осуществляться на нескольких уровнях. На первом этапе, на основе результатов модельных построений, осуществляется преобразование морфологии земной поверхности. Это могут быть инженерные мероприятия, направленные на частичное или полное нивелирование овражно-балочной сети, осушение болот или возведение системы дамб. Основная их цель - повысить устойчивость развития земной поверхности за счёт перераспределения нагрузки на соседние не подлежащие застройке районы. В этом видится основная цель эстетической геоморфологии. Невольно возникает ассоциация с эстетической медициной, которая, обладая набором приёмов и методов, может осуществлять незначительные изменения в морфологии объекта. Именно геоморфологические методы, направленные на разработку и совершенствование структурнофункциональных моделей развития рельефа, могут осуществлять точечное вмешательство в естественный облик ландшафтов, тем самым в значительной степени сохраняя его целостность. На втором этапе, при проектировании зданий и сооружений, необходим учёт сложных геологических условий объекта.

Общим объектом геоморфологии и ландшафтоведения может являться земная поверхность как граница раздела сред: земная кора-атмосфера. Для геоморфологии методы, фиксирующие особенности развития земной поверхности, являются завершающими во всей сложной и многообразной цепи исследований, призванных раскрыть условия формирования современного облика рельефа Земли. Для ландшафтоведения, напротив – земная поверхность является основой всех своих построений и от её развития во многом зависит целостность возводимых объектов.

Пристальное внимание исследователей к проблемам среды человеческого обитания возрастает тогда, когда пригодность этой среды для жизни человека становится проблематичной. Как один из вариантов, - стадии развития земной поверхности могут быть определены по ранее разработанной нами методике, исходя из анализа эрозионного расчленения земной поверхности посредством выделения морфогенетических особенностей её развития. Задаётся модель, позволяющая оценивать соотношение элементов основной морфологической триады и осуществлять морфогенетическое районирование. В результате выделяются районы восходящего, нисходящего и устойчивого развития. В наших исследованиях, сопоставляя ведущий морфогенетический ряд, к которому в своём развитии стремится изучаемая территория, с интересующим нас районом, можно оценить необходимый объём изменений в соотношении элементов основной морфологической триады. При этом характер изменений будет минимален и эстетическая составляющая земной поверхности значительно не пострадает, поскольку для равнинных территорий морфогенетические ряды, описывающие различные стадии развития, очень часто имеют незначительные отличия.

86

Е.Ю. Ликутов

ВИЭМС, Калужский филиал

О СВЯЗИ ДИНАМИКИ И ЭСТЕТИКИ РЕЛЬЕФА

Вопрос, характеризуемый темой доклада, ранее не привлекал внимание исследователей. Оба анализируемых понятия сложны и разнообразны в своем содержании. Поэтому необходимость обозначения рамок их рассмотрения очевидна.

Динамику рельефа мы попытаемся охватить в объёме, максимально близком к полному. Из эстетики рельефа, учитывая системный анализ ее в связи с реальной геоморфодинамической обстановкой, обратим внимание на ее онтологический раздел, включающий в себя «…специфическое проявление ценностного отношения человека к миру…» (Философский словарь, 1983, с. 805). Это позволяет нам определить эстетику рельефа как проявление ценностного отношения человека к рельефу.

Высшая эстетическая ценность концентрируется в категории «прекрасное». Прекрасное в рельефе и рельефообразовании многообразно для любого человека, тем более – для специалиста-геоморфолога. Для специалиста это понятие шире, так как включает в себя не только и не просто живописный рельеф, но и несущий познавательность, проблемность, новизну - как в морфологии, так и в морфодинамике.

Отмеченное многообразие не бесконечно и не охватывает все геоморфологические объекты и рельефообразующие процессы. Прекрасное гармонично. Поэтому к его выявлению и исследованию применим принцип гармонии в рельефообразовании («форма - процессы - условия») (Ликутов, 2001), который предусматривает закономерно связанные строение, процессы и условия формирования рельефа. С помощью этого принципа устанавливаются следующие разновидности сочетаний рельефообразующих процессов, обусловливающих наибольшую эстетичность рельефа (или - «прекрасное» в нем).

1.Постоянный набор рельефообразующих процессов, действующих в течение геоморфологически длительного времени и в мало меняющихся соотношениях.

Эти процессы формируют рельеф большей части земной поверхности, обусловливая его красоту (эстетичность) в абсолютном большинстве случаев.

В рамках рассмотрения этой разновидности уместно дать ответ на вопрос, достойный специального рассмотрения: эстетично или нет действие антропогенных рельефообразующих процессов и почему? Однозначность здесь невозможна. С одной стороны, они по отношению к естественному рельефу асингенетичны (Ликутов, 1998) и нарушают его эстетичность. С другой - они создают сингенетичные им (антропогенные же) формы рельефа и, при условии своего длительного действия, делают рельеф эстетичным (пусть в других чертах, нежели нарушенный ими рельеф естественный).

2.Разнообразие взаимодействующих процессов характерно, в первую очередь,

для районов проявления вертикальной ландшафтной поясности и сочетаний зональных

иинтразональных ландшафтов, а также для территорий, где резко и геоморфологически недавно произошла (или неоднократно происходит) смена ведущих процессов, и, конечно, для форм и элементов рельефа, развивающихся под действием сразу нескольких процессов.

3.Сложные и причудливые сочетания и взаимодействия процессов.

Специфика этой разновидности - в том, что они зачастую выявляются в ходе горных работ и других специальных исследований. И уже поэтому ясно, что эту разновидность есть основания отнести к так называемой профессиональной эстетике рельефообразования. Несмотря на сложности поиска, примеров ее замечено немало.

87

Наиболее яркие из них - взаимодействия флювиальных и склоновых процессов с формированием: а) террасоувалов; б) бечевников; в) подрезаемых реками склонов.

Связь динамики и эстетики рельефа состоит в следующем. Наиболее эстетичный рельеф формируется как относительно стабильными, так и изменчивыми, но всегда - устойчивыми в этом сочетаниями и взаимодействиями рельефообразующих процессов. И чем они (сочетания и взаимодействия) сложнее, тем эстетичнее (прекраснее) рельеф, как в общечеловеческом, так и в профессиональном аспекте. Таким образом, рассмотренные сочетания рельефообразующих процессов в состоянии функционировать в качестве геоморфодинамических критериев эстетичности рельефа.

Важно и то, что устойчивые сочетания (взаимодействия) рельефообразующих процессов - необходимое и достаточное условие самоорганизации формирующихся под их действием геоморфосистем. Следовательно, самоорганизующиеся геоморфосистемы отличаются не только наибольшей устойчивостью, но и наибольшей эстетичностью.

Ю.И. Лоскутов

СНИИГГиМС

ОТОБРАЖЕНИЕ РЕЛЬЕФА В НАРОДНЫХ ЭПОСАХ

Эпос - род литературы, наряду с лирикой и драмой. В более узком смысле слова – это героический или народный эпос как жанр, представляющий собой героическое повествование о прошлом. Народный эпос дошёл до нас в виде обширных книжных («Махабхарата», «Илиада» и др.) или устных («Джангар», «Манас» и др.) эпопей, а также в виде коротких «эпических песен» (русские былины, «Эдда Старшая» и др.) и, реже, – прозаических сказаний (саги, Нартский эпос) (БСЭ, т. 30, 1978).

Наиболее любопытно рассмотреть отображение рельефа не в классических, а в архаических формах эпоса, например в «Эпосе о Гильгамеше». Это - древнейшая эпическая поэма мира, написанная клинописью на глиняных табличках и характеризующая события конца первой половины третьего тысячелетия до н.э., происходившие в нижней части долины р. Евфрат на территории Шумерской цивилизации. Описание рельефа в этой поэме взято из перевода третьей версии («ниневийской») поэмы на аккадском языке (1961).

О главном герое эпоса Гильгамеше сообщается как «О познавшем моря (здесь и далее выделено курсивом мною. - Л.Ю.), перешедшем все горы». Про себя герой говорит так: «Я взбирался на трудные горы, через все моря я переправлялся». Его друг Энкиду «в степи родился, его горы вырастили» и со зверьём в степи он бродит. Себя Энкиду характеризует так: «Кто в степи рождён, ему ведома мудрость».

Гильгамеш призывает Энкиду убить чудовище Хумбабу и говорит такие слова: «Друг мой, далеко есть горы Ливана, кедровым эти горы покрыты лесом, живёт в этом лесу свирепый Хумбаба». Если Хумбаба «откроет уста - содрогается небо, сотрясаются горы, колеблются скалы и всё живое уходит в ущелья». Энкиду согласился пойти с Гильгамешем в поход. Однажды во время ночёвки Гильгамеш в тревоге проснулся и говорит Энкиду: «Поднимись на горные скалы, посмотри, – ничего не случилось?». Затем он рассказывает Энкиду свои сны, наиболее интересен из них второй: «В ущелье горы стоим мы с тобою, - гора упала и меня

88

повалила, придавила ноги, не даёт подняться». Энкиду объясняет ему: «Друг мой, гора, что ты видел - Хумбаба». Желая узнать дальнейший ход событий, Гильгамеш предпринимает магические действия и говорит: «Гора, принеси виденье ночью!». Проснувшись наутро, он рассказывает Энкиду сон: «Гора, что валилась, превратилась в пепел. Спустимся в степь, совет устроим!». Долго искали они Хумбабу: «Сколько гор уже перешли мы», сообщает Гильгамеш, и, наконец, «достигли они горы зелёной», где жил Хумбаба. После сраженья и убийства Хумбабы «покой объял высокие горы, покой объял лесистые вершины».

После того, как Энкиду увидел вещий сон, в котором его «проклял бог великий», он заболел и умер, сказав Гильгамешу перед смертью такие слова: «Друг мой, кто в сраженье падёт – тот славен, я же смерти страшился, умираю с позором». Гильгамеш оплакивает его смерть: «Да плачут уступы гор лесистых, по которым с тобой мы взбирались». «Да плачет бурный Евлей, где мы ходили по брегу, да плачет светлый Евфрат, где мы черпали воду». Гильгамеш горько плачет и бежит в степь: «Путь я предпринял, иду поспешно. Перевалов горных достигнув ночью…». Бежит он «под власть Утнапишти» - царя города Шуриппака, пережившего потоп и получившего от богов бессмертие. Чтобы дойти до Утнапишти, Гильгамешу надо пройти «ходом горным» между двух гор Машу, которые стерегут «люди-скорпионы». Гильгамеш объяснил им причину своего похода и нашёл понимание. «Человекскорпион уста открыл и молвит, вещает он Гильгамешу: «Иди, Гильгамеш, путём своим трудным, горы Машу ты да минуешь, леса и горы да пройдёшь ты отважно, да вернёшься обратно благополучно! Горные ворота для тебя открыты».

Гильгамеш добрался до Утнапишти, и тот поведал ему о предстоящем потопе и что ему надо сделать, чтобы спастись. На седьмой день потоп, залив «равнины» и «горы», прекратился, и Гильгамеш на своём корабле «стал высматривать берег в открытом море – в двенадцати поприщах поднялся остров. У горы Ницир корабль остановился. Гора Ницир корабль удержала, не даёт качаться».

Из приведённого текста поэмы довольно чётко можно представить рельеф территории, где действовал главный герой. Это моря, горы и равнины, представляющие собой степи, по которым текут реки «светлый Евфрат» и «бурный Евлей». Наиболее подробно охарактеризованы горы: «трудные горы», «горы Ливана», «горные скалы», «ущелья», «перевалы горные», «лесистые вершины», «уступы гор лесистых», «зелёная гора».

Гора «Ницир» («спасение»), к которой причалил после потопа корабль Гильгамеша, - это реально существующая гора на западе Иранского нагорья, в 450 км к северу от г. Шуриппака. Современное её название - Пир Омар Гудрун.

Ю.И. Лоскутов

СНИИГГиМС

ГОРА МЕРУ КАК СИМВОЛ ГИПЕРБОРЕЙСКОЙ ЦИВИЛИЗАЦИИ

Гора Меру упоминается почти во всех книгах великого индийского эпоса Махабхарата: на этой горе обитают боги, с ней сравнивают действующих в эпосе героев и богов. Вот как, например, характеризуется гора Меру в Книге лесной (Араньякапарва) (1987):

89

-«При восходе своём и при закате совершало Солнце круг прадакшины [обхождение слева направо] вокруг Царя гор, великой золотой горы Меру»;

-«Северный край… озаряет (своим) сиянием славная великая Меру… Здесь всегда останавливаются и отсюда вновь восходят (на небо) Семь мудрецов-богов [это звёзды Большой Медведицы]… Обогнув Меру, … бог Савитар… движется дальше, обратясь лицом на восток» [солнце, таким образом, движется по круговой орбите, центром которой является гора Меру] (c.227, 331-332).

Приведём ещё два определения горы Меру, данных в Примечаниях и Толковом словаре в книгах Махабхараты. «Меру мифическая золотая гора в центре мира, охраняемая Индрой. Корень её на сотни йоджан уходит в океан, а верхняя половина высится над землёй так, что солнце, луна и звёзды то прячутся за неё, то появляются с другого края» (Нараяния, 1984, с.305). «Меру мифическая золотая гора, ось мира и центр Джамбудвипа (древнее название Индии); гора эта находится в центре других островов, расположенных в Океане, наподобие цветка лотоса. По сказаниям, высота Меру равна, по европейским мерам, 84 милям, из которых 16 находятся под землёй. С этой горы четырьмя потоками ниспадает Ганга»

(Бхагавадгита, 1977, с. 292).

Б.Г. Тилак в своей известной книге «Арктическая родина в Ведах» (2001) отмечает, что в Махабхарате «даётся такое ясное описание горы Меру – царя всех гор, что не остаётся места для сомнений в том, что это Северный полюс…» (с. 100). Убедительные подтверждения этому выводу он находит и в Ведической литературе, и в Авесте.

Показательно, что «Мировая гора» (Вельтберг), аналогичная Меру, есть в мифах и других народов мира, и она также находится на Северном полюсе. Это блестяще доказал У.Ф. Уоррен ещё в 1885 г. в книге «Найденный рай на Северном полюсе», переведённой с английского Н.Р. Гусевой в 2003 г. У египтян – это Гора богов Сар, у аккадцев, ассирийцев и вавилонян - Харсак Курра, у китайцев – Жемчужная гора (мифическая Кунь-Лунь), у иранцев - Хара Березайте, Албордж (Гора света) и т.д. И совершенно справедливо У.Ф. Уоррен поддерживает вывод предыдущих исследователей о том, что идея изначально высокой центральной горы принадлежала

неразделившемуся человечеству (выделено мною. - Л.Ю.).

Гора Меру - не единственная гора на Северном полюсе. В древнеиндийских географических трактатах указывается, что Меру со всех сторон света окружена горами, а от её основы во все стороны протягиваются горные хребты. Эти горы и хребты имеют собственные названия. Так, горы Нила (к северу от г. Меру) и Нишадха (к югу) соединены двумя горными хребтами - Джатхара и Дэвакута, протягивающимися с севера на юг (Уоррен, 2003). В Махабхарате, наряду с Меру, упоминается и находящаяся к востоку от неё гора Мандара, судя по контексту, равновеликая ей: эта гора «… с её прекрасными ущельями», «… протянувшаяся вплоть до самого океана», называется «великим пиком» и «царём гор» (Араньякапарва, 1987, с. 387). Столь подробное и реалистическое описание горного рельефа в районе Северного полюса (а мы привели только часть этого описания) наводит на мысль, что все эти «мифические» горы и хребты имеют своих реальных прототипов, которые ныне находятся на дне Северного Ледовитого океана. Так, известные нам хребты Ломоносова (проходящего через Северный полюс) и Менделеева (восточнее его) вытянуты именно с севера на юг.

Врезультате исследований Ж.С. Байи (1775), У.Ф. Уоррена (1885), Б.Г. Тиллака (1893) и наших современников Н.Р. Гусевой, В.Н. Дёмина и многих других доказано, что прародина индоевропейцев, а может быть и всего человечества, находится на

90

затонувшем материке – Гиперборее (Арктиде) - в Северном Ледовитом океане. На высокий уровень Гиперборейской цивилизации указывают тексты Махабхараты и свидетельства древних историков. Но где же вещественные доказательства, факты, подтверждающие это? Ответ - в диалоге между психологом В. Серкиным («русским Кастанедой») и Шаманом из книги В. Серкина «Хохот Шамана» (Огонёк, 2003, № 17):

Вопрос - «А развитые цивилизации здесь были?» (речь идёт о севере Якутии). Ответ - «Да».

Вопрос - «Почему же нет следов?».

Ответ - «Они на дне моря и на некоторых северных островах. Скоро найдут». Вопрос - «Что за следы?».

Ответ - «Сейчас на больших глубинах могли сохраниться только следы огромных сооружений. Например, аэродромов, туннелей, каналов. А рядом найдут и остальное».

Вопрос - «Как скоро?». Ответ - «Ещё при жизни твоего поколения».

В.Н. Невский

Тихоокеанский институт географии ДВО РАН

ВОСПРИЯТИЕ РЕЛЬЕФА КАК СРЕДСТВО ФОРМИРОВАНИЯ ОСОБОГО МИРОВОЗЗРЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА

«Если бы Земля была закрыта облаками и человек не видел звезды, то его мировоззрение было бы совсем другим», - такая мысль высказывалась астрономами и философами. Подтвердить или опровергнуть ее невозможно, но этот «опоэтизированный» тезис интуитивно принимается как аксиома. Мировоззрение человека формируется окружающей средой. И лишь после утверждения устойчивых сообществ начинают добавляться новые, «внутренние» факторы - эмоции человека, живущего в социуме, сохраненная информация и т.д. Именно среда (географическая реальность) предопределяла формирование логики, воображения и, в широком смысле, сознания. Отмечено, что и мировые религии возникли не на случайной почве, а там, где сошлись определенные условия, в том числе эстетико-географические.

На некотором этапе своего развития человечество тяготело к низко- и среднегорью. Причины этого вполне прагматичны: более удобные места для стоянок, материалы для строительства и изготовлений орудий труда, локальные концентрации промысловых животных и растений и т.д. Именно в горах, по-видимому, человек перешел к оседлой жизни. В это время наблюдается обособление разрозненных очагов расселения, формирование уникального многообразия и полицентричности микрокультур и языков. Рельеф как основной компонент среды обитания является одновременно и самой средой, и информацией. Горный рельеф дает формирующемуся мировоззрению: 1) разнообразие форм и элементов рельефа и, как следствие, перенесение переработанного представления об этом разнообразии в другие области познания; 2) ощущение и представление о третьем пространственном измерении - высоте; 3) видение пространственных пропорций и формирование пространственного представления ритма. Наконец, именно горный рельеф способствует формированию той области мышления, которая основана на понимании причин и следствий природных процессов. Человек начинает объяснять природу. Передвижения вверх-вниз

91

сопровождаются ощутимой сменой элементов рельефа и ландшафтов вообще. Именно периодическая смена высоты в поисках каких-либо ресурсов помогала человеку развивать логику и освоить ряд логических операций. В частности, взаимодействия различных элементов каждой компоненты ландшафта, взаимодействия элементов разных компонент и их взаимообусловленность – такого рода умозаключения могут быть сделаны только на основе наблюдений за объектами природы и явлениями из одного «наблюдательного пункта». Высокая пространственная концентрация объектов и явлений типична только для горных территорий. Более того, каждый объект и каждое явление требовали особого знака, символа, слова. Взаимодействие объектов и многообразие явлений также требовали соответствующего многообразия знаков (слов), обозначающих процесс, его длительность, характер протекания и т.д.

Равнины стали играть существенную роль позже (вероятно, 6-8 тыс. лет назад), когда человек получил относительную независимость от неблагоприятных климатических явлений и когда на передний план вышел уже социальный фактор - коммуникативность, обмен не только биологической, но и приобретенной информацией, или знаниями. Неверно считать, что в данном контексте явное предпочтение отдается горным территориям. Каждый тип ландшафта сообщает своим обитателям определенную информацию, соответствующую данному историческому этапу. Фактор смыкания ранее разрозненных цивилизационных очагов и информационного обмена между ними стал доминирующим в социальной эволюции. Здесь равнины и наиболее легкодоступные низкогорья (Передняя и Малая Азия, большая часть Европы, современная Индия) получили эволюционное преимущество. Присутствие третьего измерения - высоты - уже стало необходимостью, и жители равнин вынуждены были чем-то «восполнять» естественную плоскость среды обитания. Проблема решалась в двух направлениях: 1) развитие той области знаний, которая связана с пространственным воображением и, в частности, с более абстрактным мышлением, оперированием объемными образами; 2) рукотворное «восполнение» этого недостатка – возведение культовых сооружений, нацеленных ввысь, и усиление ими слабо выраженных доминант в рельефе. Это и пирамиды в Гизе, расположенные на практически плоской равнине, и памятники древнерусского культового зодчества, поставленные на вершинах холмов.

В контексте сказанного можно сделать предположение, что в выигрышном положении в новой истории должны быть те государственные образования, которые в своем составе имели и равнины, и горы (разумеется, помимо морей). Рельеф и сейчас остается важным фактором формирования мировоззрения, но уже в несколько иной роли, как средство концентрации тем и идей для культуры и, в частности, искусства.

Л. А.Некрасова

Институт географии РАН

ГЕОМОРФОЛОГИЧЕСКИЙ АСПЕКТ ВОСПРИЯТИЯ И ОЦЕНИВАНИЯ ЭСТЕТИКИ ПРОСТРАНСТВЕННОЙ СРЕДЫ И ПРИРОДА ВОСПРИЯТИЯ

Эстетический облик территории в значительной степени определяется рельефом. В этой связи представляется актуальным рассмотрение особенностей восприятия визуальной среды и роли рельефа как фактора, формирующего визуальную среду и воспринимаемого пространства, как фактора, во многом определяющего эстетические

92