Статья Домашнее насилие над детьми - стратегии объяснения и противодействия, Г.Р. Ярская–Смирнова

по освидетельствованию жестокости: «прошло достаточное время, и синяки и ссадины давно прошли, – а без заключения судебно-медицинской экспертизы дело разваливается» (инспектор ПДН, ж., 29 лет).

Специалисты единогласно отмечали важность и актуальность поддержания дискуссии о насилии над детьми в обществе, резко критикуя неправильную, на их взгляд, подачу информации средствами массовой информации. Журналисты детально описывают факт жестокого обращения, показывают несчастные лица детей и пьяные лица родителей, вместо того, чтоб продемонстрировать, что было сделано для наказания виновных. Средства массовой информации, телевидение, кино, освещая жестокость обращения с детьми в семьях, по мысли наших информантов, лишь провоцируют агрессию. Сегодня «в газетах, в журналах, в передачах идет негатив, то есть утром включаешь телевизор … складывается впечатление, что ничего хорошего в мире не происходит...» (социальный педагог, ж., 53 года). А на телеэкранах должны демонстрироваться положительные примеры внутрисемейных отношений, потому что основная цель социальной политики – сохранить семью, научить людей уживаться в созданной ими маленькой общности.

Наши собеседники считают, что политика средств массовой информации должна измениться: проблема, о которой снимается сюжет, должна выглядеть разноплановой, а не однобокой. Следует объяснять детям свои права, и научить их отстаивать. Дети должны уметь ими пользоваться, а не злоупотреблять, именно пользоваться. (из бесед со специалистами социально–реабилитационного центра в г. Балаково Саратовской области). С точки зрения специалистов, инициатором подобных программ должны выступать юристы.

Безусловным прорывом в работе профессионалов является признание существования такой формы насилия, как психологическое или эмоциональное. Сравнительно недавно, около пяти лет назад считалось, что

11

существуют только две формы насилия – физическое и сексуальное, и, несмотря на то, что в литературе упоминалась такая форма как эмоциональное насилие, мало кто представлял даже среди профессиональных психологов, как его распознать и как работать с его последствиями.

Выяснилось, что профессиональные сети поддерживаются слабо, особенно это касается районных центров. В некоторых учреждениях крупных городов до сих пор сохраняется табу на обсуждение темы домашнего насилия над детьми с чем столкнулись исследователи во время изучения данного социального явления. Негосударственные организации, по мнению опрошенных специалистов, являются более прогрессивными, в том числе, владеют методами работы с пострадавшими. Обмен такими наработками был бы очень полезен сотрудникам государственных учреждений: «Столкнувшись с проблемой, мы всегда начинаем искать какието способы её безболезненного для ребёнка решения, начинаем метаться, а … имеющиеся наработки – это бы здорово облегчало нам задачу» (психолог,

ж., 52 года).

Среди обычных жителей, соседей, знакомых, как полагают информанты, данная проблема замалчивается, поскольку многие считают, что дела семейные их не касаются. К таким обывателям относят себя и некоторые наши респонденты: «это не наше дело, это их дела семейные, ну постучу я, и что…он не прекратит издеваться над ребёнком – это точно, а меня либо обольёт чем-нибудь, либо пошлёт, ну и зачем мне это нужно!»

(психолог, ж., 34 года). Респонденты сетовали на бездействие простых граждан, которые, оказываясь свидетелями жестокого обращения, своим молчанием потакают агрессии: «очень много показывают насилия … мы просто привыкли, и даже не отличаем реальную жизнь от телеэкрана… когда мы идем по улице и видим, что лежит человек, о чём мы думаем, что он уже напился, а ведь это не всегда так, так и в случае с детьми, когда их

12

бьют за стенкой…» (инспектор ПДН, ж., 29 лет). Только у пожилых людей, по мнению респондентов, сильно развита гражданская позиция, от них можно ожидать помощи в защите ребенка. Граждане, во-первых, слабо информированы о проблеме домашнего насилия над детьми, во-вторых, толерантно относятся к этому явлению, в-третьих, не знают о тех инстанциях и специалистах, которые призваны предотвращать и искоренять данное зло. Между тем, агрессоры нуждаются не только в карательных санкциях, но и психологической помощи.

Рассуждая о функционировании системы профилактики и правосудия, наши собеседники имели возможность не только критиковать существующую систему, но и предложить способы её совершенствования. Все специалисты достаточно хорошо представляют себе, как действует система, возможно, это связано с тем, что разъяснительная работа в целом ряде областей усилилась. В Саратовской области Комитетом по делам несовершеннолетних при правительстве области были разработаны рекомендации, которые разосланы во все учреждения, включенные в работу по профилактике домашнего насилия, расследованию таких случаев.

Основным недостатком в организации профилактики домашнего насилия специалисты считают несовершенство системы правосудия. Вопервых, возникают сложности с возбуждением уголовного дела по статье

“жестокое обращение с детьми”: «очень часто нам говорят, что мы сильно драматизируем…» (психолог, ж., 34 года). Во-вторых, сложности в построении доказательной системы и разных критериях в понимании вины у разных инстанций: «мы, социальные учреждения, ПДН, органы опеки и попечительства…, работаем слаженно, а вынесут приговор… – ужас охватывает от такой несправедливости» (социальный педагог, ж., 52

года). Социальные педагоги, психологи и учителя считают, что способы наказания должны быть более гуманными, например, проведение семейного консультирования, групповая работа. Система штрафов, по мнению

13

специалистов, тоже не эффективна, потому что «семьи, как правило,

нуждающиеся, и удар рублем, несомненно, отразится на ребенке. Наказывая виновников, мы наказываем пострадавшую сторону» (социальный педагог,

ж., 52 года). Несмотря на то, что все эксперты отметили несовершенство системы правосудия, лишь немногие из них настаивали на уголовной ответственности, связанной с отбытием срока, такую точку зрения высказывали юристы и инспектора ПДН. Самым действенным толчком для начала функционирования данной системы являются тяжкие последствия, наступившие вследствие жестокого обращения. В проекте были собраны не только те случаи, которые дошли до суда, и по которым был вынесен приговор, но и те, которые остались без внимания прокуратуры. Общей чертой для большинства случаев является то, что они сопряжены с нанесением побоев несовершеннолетним. Был рассмотрен случай, который инкриминировался как факт жестокого обращения, – алкоголизация ребенка.

Проанализированные истории иллюстрируют пробелы в функционировании межведомственной системы, которая не всегда действует эффективно и в интересах детей. С нашей точки зрения, это обусловлено рядом факторов. Хотя подозрения о совершаемом преступлении в отношении несовершеннолетних и возникают у социальных педагогов, медицинских работников и учителей, но они не стремятся инициировать дела по насилию с детьми, боясь испортить престиж организации. Так, «выносить сор из избы» не захотели и в одной из детских поликлиник. Врач обнаружила случай сексуального насилия над девочкой–подростком, однако, ждала, «пока ребенку не исполнится 18 лет, и тогда это будет уже "не их случай"».

Похожую историю рассказал и педагог одной из школ. Формализм в работе некоторых специалистов выражается в их стремлении поскорее снять с себя ответственность. Многие дела не рассматриваются по настойчивым просьбам родителей. С одной стороны, необходимо сохранить семью, ведь ребенок может оказаться в детском доме. С другой стороны, чувствуя слабину

14

системы и собственную безнаказанность, родители дают волю своим кулакам, нанося психике ребенка непоправимый вред, а порой и угрожая его жизни.

И получается, что жестокое обращение с детьми привлекает систему правосудия только в тех случаях, когда имеются тяжкие последствия. В таких ситуациях инициатором возбуждения уголовного дела выступают медики, которые при обнаружении следов побоев, сразу сообщают в органы внутренних дел.

В первую очередь виновника/цу жестокого обращения с ребенком стараются наказать, однако это не решает проблему. Действия прокуратуры по назначению штрафа или иного административного взыскания необходимо объединять с усилиями социальных служб и учреждений образования. 180 часов обязательных работ можно было бы заменить тем же количеством посещений психолога, который бы проводил со своими клиентами семейное консультирование, помогая родителем и их детям понять друг друга. В настоящее время замена наказания на психологическое консультирование законом не предусмотрена.

Большинство дел о насилии над детьми в семье не доходят и до милиции по разным причинам, например, в школе директор не хочет портить репутацию своего учебного заведения и оставляет случай с избиением ребенка без внимания – «зачем школе нужно черное пятно, если во всем поселке будут говорить о том, что есть такие дети. Стараются, чтобы все было шито-крыто, чтобы все было благополучно» (учитель, ж., 31 год).

Родители же просто отказываются от показаний. Кроме того, очень низка социальная ответственность соседей, родственников – всех тех, кто может увидеть или услышать, как избивают ребенка. Психологи говорят, что «если поступила такая информация (о домашнем насилии над ребенком) в

милицию, то, конечно, оттуда сообщают нам» (психолог, ж., 29 лет), но

15

часто информация замалчивается. Это значит, что психологи не всегда могут оказать помощь пострадавшим детям и их родным.

При обсуждении материалов кейсов речь шла только о насилии, направленном против детей, а ситуация с детьми–свидетелями специалистами пока что не принимается в качестве потенциальной для профессионального вмешательства. Между тем, дети, ставшие свидетелями насилия, например, отца, издевающегося над матерью, переживают так называемую «вторичную виктимизацию». Они также имеют склонность к агрессивному поведению в детстве и подростковом возрасте. Результаты исследований, проведенных в США, показали, что в семьях, где женщины подвергаются насилию со стороны мужей, дети также становятся объектами насилия (от 30 до 60 % семей). Эти данные подтверждаются и российскими исследованиями [6]. Реакции детей на насилие различаются в зависимости от их возраста, пола и социальной поддержки, которая им предоставляется. Но те дети, которые являются и свидетелями, и объектами насилия, имеют наиболее серьезные поведенческие проблемы. Насилие – это усвоенная в процессе социализации модель поведения и потому является настоящей эпидемией, распространяющейся от одного поколения к другому [7].

Анализ полученных в исследовании материалов указывает на то, что система профилактики и искоренения насилия в отношении детей в России постепенно начинает работать. В отдельных случаях результатом является прерванный цикл насилия и нормализация внутрисемейных отношений. Вместе с тем есть свидетельства, которые раскрывают пробелы системы. Профилактике насилия не хватает системности. Средства массовой информации, милиция, социальные работники, социологи, психологи, социальные педагоги и медики – все профессионалы, – учреждения и гражданское общество могут и должны выступать единым фронтом против насилия над детьми.

16

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

1.Защита ребенка. Американский алгоритм. Washington ProFile 20–06–2006. http://www.washprofile.org/ Цитируется по: http://www.owl.ru/content/news/worldwide-2006/p60489.shtml

2.Независимая информация и аналитика. № 92 (492) от 12.08.2006; Совет при Президенте Российской Федерации по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека. http://www.sovetpamfilova.ru/made/news/1484/

3.Рокицкий М.Р. О предотвращении жестокого и безответственного отношения к детям // Права ребенка, 2001, № 1. С. 18.

4.Артемов В.А. Тенденции изменения повседневной деятельности населения в 1970-1990-е гг. // Социальная траектория реформируемой России: Исследования Новосибирской экономико-социологической школы / Отв. ред. Т.И. Заславская, З.И. Калугина. Новосибирск: Наука, 1999. С. 573-593.

5.Синельников А., Писклакова М. Домашнее насилие как объект социальной работы // Социальная политика и социальная работа: гендерные аспекты/

Под ред. Е. Ярской-Смирновой. М.: РОССПЭН, 2004. С. 220.

6.Синельников А. Выученные уроки: подростки и проблема насилия в семье // Обыкновенное зло: исследования насилия в семье / под ред. О.М. Здравомысловой. М.: УРСС, 2003; Пресс-релиз Европейского регионального бюро Всемирной организации здравоохранении.

Копенгаген и Женева, 15.03.2005. http://www.euro.who.int/mediacentre/PR/2005/20050315_1?language=russian 7. Окно в русскую частную жизнь. Супружеские пары в 1996 г. / Н. Римашевская, Д. Ванной, М. Малышева и др. М.: Academia, 1999. С. 6.

17