IPPU_neizvestny_avtor

законы. Без этого не сможет существовать "законное общество". Посягательство на безопасность и свободу граждан является поэтому одним из самых тяжких преступлений. Только законность вправе устанавливать наказание, и право их издания принадлежит только суверену как представителю всего общества. Сам суверен может издавать только общие законы, но не может судить за правонарушение. Эта задача суда, выясняющего факты. Наказание же, определяемое судом, не может выходить за пределы, установленные законом, иначе оно несправедливо и не соответствует условиям общественного договора. Аргументация Беккария в пользу отмены смертной казни заслуживает особого внимания, как практические первое в истории теоретически убедительное выступление такого рода. Правда, Беккария допускал применение смертной казни, но только при чрезвычайных обстоятельствах, когда это необходимо для сохранения существующего порядка или при борьбе нации за свободу. Во всех остальных случаях, по его мнению, смертная казнь несправедлива и не оправдана.

Вывод: Своеобразие социально-политических условий Германии и Италии XVII-XVIII вв. определило сочетание в политико-правовой идеологии этих стран умеренно прогрессивных в идеологической сфере и консервативных в политической теорий. Просветительские идеи вылились в преимущественно в абстрактные теоретические построения и практически приспособились к существующему политическому устройству. Конечно, освобождение государственно-правовой теории от теологической оболочки, обоснование ссылками на естественное право идей свободы личности, вероисповедания, убеждений и (особенно у Беккария) гуманизма было выражением назревших потребностей общественного развития. И все же, выше допустимости пассивного сопротивления существующей государственной власти и весьма умеренной критике режима полицейского государства немецкая политическая мысль в то время не поднялась. Более того, с укреплением княжеского абсолютизма в немецких землях в политической мысли появилась его апология.

3. Политическая программа Вольтера Честь одного из главных вдохновителей и признанных лидеров европейского

Просвещения по справедливости принадлежит Вольтеру (1694-1778 гг.) - великому французскому мыслителю и литератору.

Взгляды на политику, государство, право и закон вкраплены в самые разные произведения писателя. Остро критический настрой, осмеяние и отрицание социальных, юридических и идеологических устоев тогдашнего феодального общества ярко отличает эти вольтеровские взгляды. Другое выразительное отличие - пронизывающий их дух свободы, гуманизма и терпимости.

Корень существующих социальных зол, которые могут и должны быть уничтожены, Вольтер видел прежде всего в засилье невежества, предрассудков, суеверия и подавлении разума. Главным оплотом и виновником всего этого он считал церковь, католицизм. Именно религиозный фанатизм, единомыслие, которое насаждает церковь, умерщвляют, как убежден Вольтер, жизнетворное начало всякой свободы - свободу совести и слова, однако Вольтер отнюдь не отвергает религию и религиозность как таковые. Антиклерикальный настрой не мешал ему полагать, что религия должна оставаться уздой для народных масс.

Вольтера нисколько не заботили проблемы переустройства общества на демократических началах. Больше того, демократии, народовластия он смертельно боялся. Но чрезвычайно близки ему были иные проблемы: естественное право, свобода, равенство. Обращение к концепции естественного права, естественного закона - способ легитимировать, дать наивысший авторитет самым значимым для Вольтера политико-юридическим ценностям: свободе и равенству, воплощающим одновременно разум и интерес, данные природой. Свобода у него в первую очередь - свобода личности, индивида, частная свобода, а не свобода общества в целом. Стержнем личной свободы служит свобода слова, а с нею и свобода печати. В особенности он выделял свободу совести в качестве антипода

католической нетерпимости. Весьма глубокой была его оценка свободы труда - она предстает как право каждого "продавать свой труд тому, кто за нее дает наибольшую плату, ибо труд есть собственность тех, кто не имеет никакой собственности". Подлинная свобода, по убеждению Вольтера, проявляется в том, что люди перестают быть формально зависимыми друг от друга; они становятся автономными субъектами. Однако отношения зависимости, определенной связанности действий индивидов остаются. Но теперь такие отношения приобретают совсем другой смысл. "Свобода, - писал Вольтер, - состоит в том, чтобы зависеть только от законов", Вольтер не противопоставлял свободы и равенства. Он завидным считал положение, при котором свобода дополняется и подкрепляется равенством.

Равенство людей понимается им в строго политико-юридическом смысле: обретение людьми одинакового статуса гражданина, одинаковая зависимость всех граждан от закона и одинаковая защита их законом.

Однако сторонником имущественного равенства (эгалитаристом) и общности имуществ Вольтер не был. Обладание имуществом (либо отсутствие такового) должно, согласно Вольтеру, сказываться на положении человека в обществе. В частности, право голоса в вопросах общественного блага могут иметь, по мнению Вольтера, не любой и каждый, а лишь собственники.

Эти представления о свободе и равенстве Вольтер использовал в своих предложениях по реформированию феодального общества, он выступал за уничтожение сословных привилегий и за упразднение церковных судов, аристократию, по его мнению, следовало заменить бюрократией. Он настаивал на необходимости устранить партикуляризм действующего законодательства, добиться справедливого судопроизводства с широким участием адвокатов в процессе, отменить пытки и т.п. Надежда на проведение этих реформ Вольтер связывал с сильной просвещенной государственной властью.

В разных ситуациях и в разные периоды государство, отвечающее потребностям эпохи, может, по мнению Вольтера, выступать в различных организационных формах. При прочих равных условиях он предпочтение отдает сложившейся в его стране абсолютной монархии. Менее всего ему по душе революционные потрясения, но Вольтер хочет, чтобы абсолютизм стал "просвещенным". "Самое счастливое время, когда государь - философ", кроме этого он должен быть милостивым. Вольтеру хотелось верить в то, что институты абсолютистского государства себя не изжили и не могут сами преодолеть собственные социально-экономические устои, как только страной начнет управлять высокоученый нравственный самодержец.

Однако Вольтер знает и ценит достоинства и других государственных форм. Так, он замечает, что первоначально государство возникает в форме республики, образующейся из соединения семей. Ее возникновение - итог естественного хода развития. Республика, по Вольтеру, более всего приближает людей к их естественному состоянию. Власть в ней направляется волею всех. Осуществляет же эту власть один человек, либо группа лиц на основе законов, выносимых всеми.

Наряду с этим, Вольтер чтит форму правления, которая установилась в Англии в результате происшедшей в стране революции, т.е. конституционную монархию. В превосходной степени оценивается им вся политико-правовая система Англии. Вольтер относится к тем мыслителям, которые первостепенное значение придают не формам управления государства, конкретным институтам и процедурам власти, а принципам, реализуемым с помощью этих институтов и процедур. Для него такими социально-политическими и правовыми принципами являлись свобода, собственность, законность, гуманность.

Критику феодальных порядков Вольтер проводил с позиций рационализма. Согласно взглядам философа, на смену деспотическому правлению придет царство разума и свободы, в котором каждому человеку будут предоставлены естественные права - право

на личную неприкосновенность, право частной собственности, свобода печати, свобода совести и др.

Под свободой Вольтер понимал устранение феодальных пережитков, сковывающих творческую инициативу человека, его частнопредпринимательскую деятельность. Связывая благополучие наций с развитием торговли и накоплением богатств, Вольтер как представитель либеральной буржуазии подчеркивал значение роскоши в обеспечении социального прогресса.

Намеченная Вольтером программа ликвидации крепостного права предусматривала освобождение крепостных, принадлежащих церкви и государство. Что же касается помещичьих крестьян, то их следовало освобождать лишь с согласия владельца и притом за выкуп.

4.Учение Ш. Монтескье о государстве и праве Шарль Луи Монтескье (1689-1755 гг.) - один из ярких представителей французского

Просвещения, выдающийся юрист и политический мыслитель. Тремя основными его произведениями являются: "Персидские письма" (1721), "Размышления о причинах величия и падения римлян" (1734) и, наконец, "О духе законов" (1748).

Уже в первой своей работе Монтескье стремится обосновать вывод о том, что миром управляет не божественный промысел или фортуна, а действующие в любом обществе объективные общие причины морального и физического порядка, определяющие "дух народа" и соответствующие формы и нормы его государственной и правовой жизни. Главная тема всей политико-правовой теории Монтескье и основная ценность, отстаиваемая в ней - политическая свобода. К числу необходимых условий обеспечения этой свободы относятся справедливые законы и надлежащая организация государственности.

В поисках "духа законов", т.е. закономерного в законах, он опирался на рационалистические представления о разумной природе человека, природе вещей и т.п. и стремился постигнуть логику исторически изменчивых позитивных законов, порождающие их факторы и причины.

Закономерное в тех или иных отношениях (т.е. закон, правило соответствующих отношений) означает, согласно Монтескье, разумное и необходимое, противопоставляемое им случайному, произвольному, фатальному (слепой судьбе). Закон по Монтескье, как раз выражает момент определяем ости, обусловленности и пронизанности тех или иных отношений разумным началом, т.е. присутствием разумного (и необходимого) в этих отношениях.

Общим понятием закона охватываются все законы - как неизменные законы, действующие в мире физическом, так и изменчивые законы, действующие в мире разумных существ. Как существо физическое, человек, подобно всем другим природным телам, управляется неизменными естественными законами, но как существо разумное и действующее по своим собственным побуждениям человек беспрестанно нарушает как эти вечные законы природы, так и изменчивые человеческие законы.

Применительно к человеку законы природы (естественные законы) трактуются Монтескье как законы, которые "вытекают единственно из устройства нашего существа". К естественным законам, по которым человек жил в естественном состоянии, он относит следующие свойства человеческой природы: стремление к миру, к добыванию себе пищи, к отношению с людьми на основе взаимной просьбы, желание жить в обществе. Но как только люди соединяются в обществе, они утрачивают сознание своей слабости, которая по Монтескье присуща человеку. Исчезает существовавшее между ними равенство, начинаются войны двоякого рода между отдельными лицами и между народами. Появляются законы, определяющие отношения между народами (международное право); законы, определяющие отношения между правителями и управляемыми (политическое право); законы, которые определяют отношения всех граждан между собой (гражданское право).

Потребность людей, живущих в обществе, в общих законах обуславливает, согласно Монтескье, необходимость образования государства. Такое соединение силы отдельных людей предполагает наличие уже единства их воли, т.е. гражданское состояние. Для образования государства (политического состояния) и установления общих законов необходимо, таким образом, достаточно развитое состояние жизни людей в обществе, которое Монтескье называет гражданским состоянием.

Положительный (человеческий) закон предполагает объективный характер справедливости и справедливых отношений. Справедливость предшествует положительному закону, а не впервые им создается. Закон вообще - это, по Монтескье, человеческий разум, управляющий всеми людьми. Поэтому "политические и гражданские законы каждого народа должны быть не более частными случаями приложения этого разума". В процессе реализации такого подхода Монтескье исследует факторы, образующие в своей совокупности "дух законов", т.е. то, что распределяет разумность, правомерность, законность и справедливость требований положительного закона. Перечисляя необходимые отношения, порождающие закон, Монтескье прежде всего обращает внимание на характер и свойства народа, которым должен соответствовать закон, устанавливаемый для данного народа. Отсюда вытекает общий вывод о том, что лишь в чрезвычайно редких случаях законы одного народа могут оказаться пригодными также и для другого народа.

Далее Монтескье отмечает необходимость соответствия положительных законов природе и принципам установленного правительства (т.е. форме правления), географическим факторам и физическим свойствам страны, ее положению и размерам, ее климату, качеству почвы, образу жизни населения, его численности, богатству, склонностям, нравам, обычаям и т.д. Специальное внимание уделяется необходимости учета взаимосвязанности законов особых обстоятельств возникновения того или иного закона, целей законодателя и т.п.

Решающее влияние на законы, согласно Монтескье, оказывают природа и принцип правительства, учреждаемого в гражданском состоянии. Он различает три образа (формы) правления: республиканский, монархический и деспотический.

При республиканском правлении верховная власть находится в руках или всего народа (демократия), или его части (аристократия). Монархия - это правление одного человека, но посредством твердо установленных законов. В деспотии все определяется волей и произволом одного лица вне всяких законов и правил. Такова, по оценке Монтескье, природа каждого образа правления, из которой вытекают "основные краеугольные законы" данной формы правления.

От этой природы правления он отличает присущий каждой форме принцип правления. Поясняя это различие, он писал, что "природа есть то, что делает его таким, каково оно есть, а принцип - это то, что заставляет его действовать. Первая есть его особенный строй, а второй - человеческие страсти, которые двигают им".

Одним из основных законов демократии является закон, в силу которого законодательная власть принадлежит только народу. Но кроме постоянных законов необходимы и постановления сената, которые относятся к актам временного действия.

К основным законам аристократии он относит те, которые определяют право части народа издавать законы и следить за их исполнением. В общем виде Монтескье отмечает, что естественно, и должно определять, по его мнению, главное направление аристократического законодательства в целом.

В монархии, где источником всякой политической и гражданской власти является сам государь, к основным Монтескье относит законы, которые определяют "существование посредствующих каналов, по которым движется власть", т.е. наличие "посредствующих, подчиненных, зависимых" властей, их правомочий. Главной из них является власть дворянства, так что без дворянства монарх становится деспотом.

Природа каждой формы правления, таким образом, определяет основные, конституирующие данный строй (и в этом смысле - конституционные) законы. Природе каждого вида правления соответствует и свой принцип, приводящий в движение механизм человеческих страстей - особый для данного политического строя. В республике (и особенно в демократии) таким принципом является добродетель, в монархии - честь, в деспотии - страх.

В плане конкретизации общей идеи о необходимости соответствия позитивных законов принципам правления Монтескье обстоятельно, иногда доходя до частностей, исследует вытекающие из данной идеи следствия применительно к законам для общества в целом, к законам о воспитании, об обороне и т.д. Подробно прослеживается им влияние, оказываемое принципами различных видов правления на характер гражданских, уголовных законов, на формы судопроизводства и определение наказаний.

Специальное внимание Монтескье уделяет проблеме соотношения закона и свободы. Он различает два вида законов о политической свободе: 1) законы, устанавливающие политическую свободу в ее отношении к государственному устройству и 2) законы, устанавливающие политическую свободу в ее отношении к гражданину.

Речь, следовательно, идет о институционном и личностном аспектах политической свободы, подлежащих законодательному закреплению. Без сочетания этих двух аспектов политическая свобода остается неполной, нереальной и необеспеченной. Монтескье подчеркивает, что политическая свобода возможна лишь при умеренных правлениях, но не в демократии или аристократии, а тем более в деспотии. Да и при умеренных правлениях политическая свобода имеет место лишь там, где исключена возможность злоупотребления властью, для чего необходимо достичь в государстве разделения властей на законодательную, исполнительную и судебную.

Основная цель разделения властей - избежать злоупотребления властью. Разделение и взаимное сдерживание властей являются, согласно Монтескье, главным условием для обеспечения политической свободы в ее отношениях к государственному устройству. Он при этом подчеркивал, что политическая свобода состоит не в том, чтобы делать то, что хочется.

Личностный аспект свободы - политическая свобода, в ее отношении уже не к государственному устройству, а к отдельному гражданину - заключается в безопасности гражданина. Рассматривая средства обеспечения такой безопасности, Монтескье придает особое значение доброкачественности уголовных законов и судопроизводства. Политическая свобода граждан в значительной степени зависит от соблюдения принципа соответствия наказания преступлению. Свобода, по Монтескье, торжествует там, где уголовные законы налагают кары в соответствии со специфической природой самих преступлений: наказание здесь зависит не от произвола и каприза законодателя, а от существа дела. Такое наказание перестает быть наличием человека над человеком. Причем "законы должны наказывать одни только внешние действия".

Составной частью учения Монтескье о законах является его суждение о различных разрядах, типах законов. Люди, отмечает он, управляются различными законами: естественным правом, божественным правом, церковным (каноническим) правом, международным; общим государственным правом, относящемуся ко всем обществам; частным государственным правом, имеющем в виду отдельное общество, правом завоевания, гражданским правом отдельных обществ, семейным правом. Специальное внимание Монтескье уделял способам составления законов, законодательной технике. Основополагающим принципом законодательства является умеренность. Он формулирует, в частности, следующие правила составления законов, которыми должен руководствоваться законодатель:

а) слог законов должен быть сжатым и простым, слова закона должны быть однозначными, вызывая у людей одни и те же понятия;

б) законы не должны вдаваться в тонкости, поскольку они "предназначены для людей посредственных"; в) когда закон не нуждается в ограничениях и видоизменениях, то лучше обходиться без них;

г) мотивировка закона должна быть достойна закона.

Разработка теории законов в произведениях Монтескье прочно опирается на анализ истории законодательства. Исторический подход тесно сочетается у него со сравнительноправовым анализом законодательных положений различных эпох и народов. Учение Монтескье о "духе законов" и разделении властей оказало существенное воздействие на всю политико-правовую мысль, особенно на развитие теории и практики правовой государственности.

5. Политико-правовые взгляды французских материалистов (К. Гельвеций, П. Гольбах, Д. Дидро)

Важнейшими представителями французского материализма XVIII в. были Д. Дидро, К. Гельвеций, П. Гольбах. Дидро, Гольбах и Гельвеций стояли на позициях передовых, демократически настроенных слоев буржуазии в антифеодальном лагере.

Денни Дидро (1713-1784) руководил изданием знаменитой "Энциклопедии", ставшей своеобразным печатным органом французских просветителей. "Энциклопедия" сыграла важную роль в пропаганде идей просветительства и подготовке Великой Французской буржуазной революции.

Социально-политическое учение Дидро основано на ряде положений теории естественного права. Согласно ее взглядам, люди жили первоначально в естественном (догосударственном) состоянии; они были равны между собой и пользовались полной независимостью. Это описание, во многом совпадающее с предшествующими учениями школы естественного права, Дидро стремился дополнить фактами из первобытной истории. В его интерпретации естественное состояние оказывалось уже не столько периодом изолированного существования индивидов, сколько эпохой первобытных коллективов с общественной собственностью на средства труда.

С появлением частной собственности и духа наживы, этого "источника всех пороков", естественное равенство исчезло, и люди разделились на богатых и бедных. В качестве одного из примеров естественного состояния Дидро приводил общество инков.

Государственная власть возникает в результате договора, который люди заключили между собой, чтобы обеспечить свое счастье. Дидро рассматривал общественный договор не как реальное соглашение, имевшее место в прошлом, а как постоянно возобновляемое согласие граждан на подчинение существующей власти.

Такое согласие (договор) служит основанием только правильных, благоустроенных государств; тирания же возникает вследствие насилия, вероломства и обмана. Дидро был убежден, что источником государственной власти выступает народ, тогда как правители и государи - всего лишь ее держатели. Как писал он в "Энциклопедии", корона и публичная власть - "суть вещи, собственником которых является вся нация в целом". Если государь отказывается обеспечить гражданам счастье, то нация не связана с ним никаким договором и вправе заключить новый с другим государем. Отсюда Дидро выводил право народов на сопротивление тиранам и уничтожение политического строя, не соответствующего общей воле нации.

Дидро считал, однако, что уничтожение феодальных порядков вполне возможно мирным путем, с помощью законодательных реформ и нравственного воспитания народа. Политическая программа, изложенная в его сочинениях, предусматривала ликвидацию крепостного права и наделение крестьян землей, уничтожение сословных привилегий, предоставление гражданам права участия через своих депутатов в управлении государством, защиту личной безопасности, свободы слова, печати, торговли и промыслов. Для достижения компромисса с дворянством, способного обеспечить мирный

ход общественных преобразований, Дидро предлагал сохранить помещичье землевладение.

Однако Дидро отнюдь не призывал к обобществлению имущества. Он был сторонником частной собственности мелких и средних размеров, и его требования не простирались далее утопических проектов равномерного распределения богатства. Задача политики состоит не в том, чтобы устранить частную собственность, а в том, чтобы смягчить чрезмерное неравенство между роскошью и нищетой. Для этого, полагал Дидро, необходимо отыскать социальный механизм, который мог бы заставить собственника, преследующего частные интересы, приносить как можно больше пользы обществу, своим согражданам. Дидро полагал, что осуществление этих мероприятий принесет с собой расцвет личности и социальную гармонию.

Свои политические симпатии Дидро отдавал республике, но, как и многие другие просветители, считал ее непригодной для обширной территории Франции. Вопрос о будущем государственном устройстве страны он оставил, по существу, открытым. Концепцию воспитания как средства перехода к разумному и справедливому общественному строю разработал Клод Адриан Гельвеций (1715-1771). Основные сочинения мыслителя называются "Об уме" и "О человеке".

Социально-политическая доктрина сформировалась в полемике с Монтескье о причинах, определяющих общественную жизнь. Гельвеций исключил из этих причин географические факторы. Опровергая учение Монтескье, он доказывал, что различия в законах и нравах обусловлены исключительно социальной средой. Люди повсюду рождаются с равными способностями и задатками, а отличаться начинают лишь под влиянием семьи, законов воспитания и ближайшего окружения. Возникновение государства и Гельвеций выводил из общественных интересов. Социально-политическая доктрина Гельвеция, в целом, была идеалистической и

метафизической, ибо среди причин, вызывающих изменения в законодательстве и нравах, на первое место у него выдвигаются причины духовного порядка - форма правления, воздействие господствующих мнений.

Идеализм общественных воззрений Гельвеций особенно ярко проявился в его трактовке перехода к разумной организации общества. Гельвеций подчеркивал значение позитивных законов в утверждении "разумного строя". Взгляды народа, утверждал он, можно изменить лишь при условии, что будет изменено законодательство. Преувеличивая возможности правового регулирования общественных отношения, Гельвеций доводил постулаты юридического мировоззрения до крайних выводов.

Целью законодательных преобразований Гельвеций считал создание правового порядка, гарантирующего соответствия личных и общественных интересов. Надо так организовать отношения между людьми, чтобы каждому индивиду стало выгодно совершать добро для сограждан. Государство должно защищать интересы большинства.

Политический идеал просветителя - республика. Полемизируя с Монтескье, Гельвеций выступал против сохранения монархии (даже при условии сохранения власти) и высказывал мысль о возможности образования во Франции федеративной республики. Концепция Гельвеция явилась значительным шагом вперед в плане теоретического осмысления социальной природы человека, его сознания, политической жизни и нравов. Систематизацию учения французских просветителей завершил Поль Гольбах (1723-1789). Его перу принадлежит цикл атеистических произведений, а также трактат "Система природы", явившийся своего рода сводом материалистической философии XVIII в. Свои политико-правовые взгляды он обобщил книге "Естественная политика".

Осуществляя систематизацию концепций, созданных представителями демократического течения в просветительстве, Гольбах вынужден был учитывать и те толкования, которые французский материализм приобрел у сторонников идеи обобществления имуществ. Он последовательно и методично исключал из идеологии просветительства все положения, которые способны породить коммунистические выводы. Гольбах не поддержал поэтому

ни представлений Дидро о коммунистическом быте древних народов, ни учения Гельвеция о равенстве умственных способностей людей, ни их демократических симпатий. Пересматривая эти идеи, Гольбах усиливает аргументацию в пользу частной собственности и наполняет свою доктрину постулатами естественного права. Собственность, утверждал он, существовала всегда и относится к числу вечных, неотъемлемых прав человека. В свою очередь, имущественное неравенство влечет за собой неравенство гражданских прав. Политическая программа Гольбаха воспроизводила требования, характерные для либерального просветительства (разделение властей, конституционной монархии).

6.Социально-политические взгляды Руссо Жан Жак Руссо (1712-1778), его социальные и политико-правовые взгляды изложены в

таких произведениях, как: "Рассуждения по вопросу способствовало ли возрождение наук

иискусств очищению нравов?", "Рассуждение о происхождении и основаниях неравенства между людьми" (1754), "О политической экономии" (1755), "Суждение о вечном мире" (1782), "Об общественном договоре, или Принципы политического права" (1762). Проблемы общества, государства и права освещаются в учении Руссо с позиций обоснования и защиты принципа и идей народного суверенитета.

В естественном состоянии, по Руссо, нет частной собственности, все свободны и равны. Неравенство здесь вначале лишь физическое, обусловленное природными различиями людей. Однако с появлением частной собственности и социального неравенства, противоречивших естественному равенству, начинается борьба между богатыми и бедными. Вслед за уничтожением равенства последовали, по словам Руссо, "ужаснейшие смуты". Выход из такого положения, инспирированный доводами богатых и вместе с тем обусловленный жизненными интересами всех, состоял в соглашении о создании государственной власти и законов, которым будут подчиняться все. Однако, потеряв естественную свободу, бедные не обрели свободы политической. Созданные путем договора государство и законы "наложили новые путы на слабого и придали новые силы богатому, безвозвратно уничтожили естественную свободу, навсегда установили закон собственности и неравенства, и ради выгоды нескольких честолюбивцев обрекли с тех пор весь человеческий род на труд, рабство и нищету".

Неравенство частной собственности, дополненной политическим неравенством, привели, согласно Руссо, в конечном счете, к абсолютному неравенству при деспотизме, когда по отношению к деспоту все равны в своем рабстве и бесправии.

В противовес такому порочному обществу Руссо развивает свою концепцию "создания политического организма как подлинного договора между народом и правителем". При этом основную задачу подлинного общественного договора, кладущего начало обществу

игосударству и знаменующего превращение скопления людей в суверенный народ, а каждого человека в гражданина, он видит в такой "ассоциации, которая защищает и ограждает всею общей силою личность и имущество каждого из членов ассоциации и благодаря которой каждый, соединяясь со всеми, подчиняется, однако, только самому себе и остается столь же свободным, как и прежде".

Каждый, передавая в общее достояние и ставя под единое высшее руководство общей воли, превращается в личность и все свои силы превращает в нераздельную часть целого. Последствия общественного договора, по Руссо, таковы: "Немедленно вместо отдельных лиц, вступающих в договорные отношения, этот акт ассоциации создает условное коллективное Целое, состоящее из стольких членов, сколько голосов насчитывает общее Собрание. Это Целое получает в результате такого акта свое единство, общее Я, свою жизнь и волю. Это лицо юридическое, образующее, следовательно, в результате объединения всех других некогда именовалось Гражданскою общиной, ныне же именуется республикой, или Политическим организмом: его члены называют этот Политический организм Государством, когда он пассивен, Сувереном, когда он активен, Державою - при сопоставлении его с ему подобными. Что до членов ассоциации, то они в

совокупности получают имя народа, а в отдельности называются гражданами, как участвующие в верховной власти, и подданными, как подчиняющиеся законам Государства".

Основываемая Руссо концепция общественного договора выражает в целом идеальные его представления о государстве и праве. Основная мысль состоит в том, что только установление государства, политических отношений и законов, соответствующих его концепции общественного договора, может оправдать, с точки зрения разума, справедливости и права - переход от естественного состояния в гражданское.

Втрактовке Руссо современный ему феодальный строй, критически соотнесенный с буржуазно-демократическими принципами общественного договора, лишается своей легитимности, справедливого и законного характера - словом, права на существование: он держится не на праве, а на силе. Руссо оправдывает насильственный, революционный путь низвержения феодальных порядков. Но сила, согласно Руссо, не создает права - ни в естественном, ни в гражданском состоянии. Моральное вообще не может быть результатом физической мощи. Основой любой законной власти среди людей могут быть лишь соглашения.

Условия перехода к государству Руссо трактует следующим образом: то, что отчуждается у каждого изолированного индивида в пользу образуемого по общественному договору целого (народа, суверена, государства) в виде естественного равенства и свободы, возмещается ему (но уже как неразрывной части целого, члену народа - суверена, гражданину) в виде договорно установленных (позитивных) прав и свобод. Происходит, говоря словами Руссо, как бы эквивалентный обмен естественного образа жизни людей на гражданский образ жизни.

Благодаря общественному договору все оказываются "равными в результате соглашения и по праву". Не отрицая самой частной собственности, Руссо вместе с тем выступает за относительное выравнивание имущественного положения граждан и с этих позиций критикует роскошь и излишки, поляризацию богатства и бедности. В общественном состоянии, считает Руссо, "ни один гражданин не должен обладать столь значительным достатком, чтобы иметь возможность купить другого, и ни один - быть настолько бедным, чтобы быть вынужденным себя продавать; это предполагает в том, что касается до знатных и богатых, ограничение размеров их имущества и влияния, что же касается до людей малых - умерение в скаредности и алчности".

Воснове общественного договора и правомочий формируемого суверенитета лежит общая воля. Руссо при этом подчеркивает отличие общей воли от воли всех: первая имеет в виду общие интересы, вторая - интересы частные и представляет собой лишь сумму изъявленной воли частных лиц.

Отстаивая господство в государстве и его законах общей воли, Руссо резко критикует всевозможные частичные ассоциации, группы и объединения, которые вступают в неизбежную конкуренцию с сувереном. Их воля становится общей по отношению к своим членам и частной по отношению к государству. Это искажает процесс формирования подлинной общей воли граждан, поскольку оказывается, что голосующих не столько, сколько людей, а лишь столько, сколько организаций.

Проводимое Руссо различие воли всех и общей воли по-своему отражает то обстоятельство, что в гражданском состоянии имеется различие между индивидом как частным лицом (со своими гражданскими интересами) и тем же самым индивидом в качестве гражданина - члена "публичной персоны", носителя общих интересов. Данное различие, которое в дальнейшем легло в основу концепции прав человека и гражданина, сыграло значительную роль в конституционно-правовом закреплении результатов французской буржуазной революции, по сути дела, имеется в виду раздвоение человека на члена гражданского общества и на гражданина государства. Обязательства, связывающие людей с общественным организмом (государством), непреложны лишь потому, что они взаимны, предусматривают равенство их прав и

обязанностей. Вместе с тем, суверен, согласно Руссо, не связан собственными законами. Если бы суверен предписал сам себе такой закон, от которого он не мог бы себя освободить, это, по мысли Руссо, противоречило бы самой природе политического организма. Суверен "стоит выше и судьи, и Закона". Именно с таким пониманием роли суверена Руссо связывает представление о его праве помилования или освобождения виновного от наказания, предусмотренного законом и определенного судом. Власть суверена включает в себя его безусловное право на жизнь и смерь подданных.

Всвоей идеализированной конструкции народного суверенитета Руссо отвергает требования каких-либо гарантий защиты прав индивидов в их взаимоотношениях с государственной властью.

Соответствующие гарантии, согласно Руссо, нужны против подданных, чтобы обеспечить выполнение ими своих обязательств перед сувереном. Отсюда, по мысли Руссо, и проистекает необходимость принудительного момента во взаимоотношениях между государством и гражданином.

Вцелом общественное соглашение, по словам Руссо, дает политическому организму

(государству) неограниченную власть над всеми его членами. Эту власть, направляемую общей волей, он и именует суверенитетом. По смыслу концепции Руссо, суверенитет един, и речь вообще может и должна идти об одном-единственном суверенитете - суверенитете народа. При этом под "народом" как единственном суверенитете Руссо имеются в виду все участники общественного соглашения (т.е. взрослая мужская часть всего населения, всей нации), а не какой-то особый слой общества (низы общества), как это стали трактовать впоследствии радикальные сторонники его концепции народного суверенитета (якобинцы, марксисты).

С пониманием суверенитета как общей воли народа связаны и утверждения Руссо о том, что суверенитет неотчуждаем и неделим. Как отчуждение суверенитета от народа в пользу тех или иных лиц или органов, так и его деление между различными частями народа, по логике Руссо, означали бы отрицание суверенитета как общей воли всего народа. Законодательная власть как собственно суверенная, государственная власть может и должна, по Руссо, осуществляться только самим народом-сувереном непосредственно. Что же касается исполнительной власти, то она "напротив, не может принадлежать всей массе народа как законодательнице или суверену, так как эта власть выражается лишь в актах частного характера, которые вообще не относятся к области закона ни, следовательно, к компетенции суверена, все акты которого только и могут быть, что законами".

Исполнительская власть создается не на основе общественного договора, а по решению суверена в качестве посредующего организма для сношений между подданными и сувереном. Поясняя соотношение законодательной и исполнительной власти, Руссо отмечает, что всякое свободное действие имеет две причины, которые сообща производят его: одна из них - моральная, другая - физическая. Первая - это воля, определяющая акт, вторая - сила, его исполняющая.

Исполнительная власть уполномочена сувереном приводить в исполнение законы и поддерживать политическую и гражданскую свободу. Устройство исполнительной власти в целом должно быть таково, чтобы "оно всегда было готово жертвовать правительством для народа, а не народом для правительства".

Взависимости о того, кому вручена исполнительная власть (всем, некоторым, одному), Руссо различает такие формы правления, как демократия, аристократия, монархия. Эти различия в учении Руссо играют подчиненную роль, поскольку предполагается, что во всех формах правления суверенитет и законодательная власть принадлежит всему народу.

Вобщем виде Руссо отмечает, что "демократическое правление наиболее пригодно для малых государств, аристократическое - для средних, а монархическое - для больших". При этом всякое правление посредством законов Руссо считает республиканским правлением.