Савельева-Полетаев.1997.История и.время

данным, первые механическиечасы были изготовленылишь в кон­ це XI в. Но так или иначе механическиечасы с колесами и гирями начали распространятьсяв Европе только в ХН в. В начале ХУ! в.

вместо гири стали использоватьпружину, что позволилосоздать пер­

вые портативные экземпляры часов. В честь изобретателя Петера Генлейнаиз Нюрнбергапервые карманныечасы назывались «нюрн­ бергскими яйцами•. Заметим, что вплоть до конца XVI в. механи­

ческие часы имели, как правило, только часовую стрелку и точность

их хода не превышала 15 мин. в сутки. Так же как и солнечные ча~ы, механическиеколесные часы служили в первую очередь, уст­ роиствами для ориентацииво времени суток, а не приспособления­ ми для его точного измерения. Это положениеизменилосьтолько в конце XVIH в.

В 1640 г. Галилео Галилей разработалмаятниковуюконструк­

цию часов, а создателем первого экземпляра маятниковых часов в

1657 г. принято считать Христиана Гюйгенса. «Современный. ва­

риант часов, в котором вместо шпинделяиспользовалсябаланс был

изготовленГюйгенсомв 1675 г. (по другим данным, первые маят­

никовые часы создал в 1612 г. некто Бюрги из г. Касселя в Герма­ нии). ~ начала ~VIII в. все часы начинаютоснащатьсявторой (ми­ нутнои) стрелкои. В середине ХУН! в. англичанин Дж. Гаррисон изобрел хронометр, т. е. часовой механизм, обеспечивающийболее высокую точность хода и устойчивостьк тряске, а также к измене­ ниям температурыи влажности (аналогичныймеханизм независи­ мо от него разработалфранцузскиймеханикп. Леруа).

В начале хх в. в качестве источника энергии в часах стали также использоватьэлектричество.В 1930-е годы изобрели кварце­

вые часы, в которых взамен мвятника используются пьезоэлектри­ ческие колебанияпластинок кварца, т. е. периодичнаядеформация

этих пластинок при подведении к их граням переменного электри­

ческого тока. Наконец, в 1950-е годы были созданы так называемые «атомные. (<<молекулярные., «квантовые.)часы, роль маятника в которых выполняют колебания молекул аммиака. Позднее появи­ лисьuи другие устройствагенерированиястрого периодичныхколе­ бании - например лазерные оптические часы, в которых генерируют­

ся световые вспышки.

Техническое развитие часовых устройств было связано не толь­ КО с повышением точности измерения времени, но и с подачей звуко­ вых сигналов. Так, уже в древнейших китайских огненных часах

505

Историявремени

иногда использовался принцип будильника. К сжигаемому фитилю

или палочкам в определенных местах подвешивались металличе­

ские шарики, которые при сгорании фитиля падали в фарфоровую вазу, производя громкий звон. Подачей звуковых сигналов (напри­

мер, голосовых) иногда сопровождался отсчет времени и при исполь­

зовании других часовых устройств (например, песочных и водяных).

Но активное и повсеместное использование звуковых сигналов,

сопряженных с часовыми устройствами, началось, пожалуй, лишь в

нынешнем тысячелетии. Начиная с ХН в. подача звуковых сигна­ лов, отмечающиХ время, осуществлялась в основном колокольным звоном, а позднее для той же цели стали иногда использовать выст­ релы из пушек. Довольно долго и КОЛОКОЛЬНЫЙ звон, и пушечная

стрельба осуществлялись вручную специально приставленными к

этому людьми. Так, на кораблях удары колокола (.рынды.), отмечаю­ щие время, производились вручную вплоть до начала ХХ В., а обычай

стрелять из пушки в полдень сохранился до сих пор, например, в

Санкт-Петербурге и некоторых других европейских городах.

По мере развития часовых устройств подача звуковых сигна­ лов также постепенно автоматизировалась: появлялись часы с меха­ ническим боем (куранты, репетиры и т. д.). Известны даже солнеч­ ные часы, в которых с помощью соответственно установленного и

направленного увеличительного стекла солнечный луч управлял пушкой, заставляя ее стрелять в определенное время. В первой по­

ловине ХУН! в. были изобретены часы с кукушкой, сохранявшие популярность до ХХ в. Наконец, с начала нашего века, после изабрете-

ния радио, осуществляется передача радиосигналов точного времени9 . Переходя от истории изобретений часовыхустройств к истории

их использования, заметим, что солнечные часы были весьма распро­ странены в древнем мире и в эпоху античности: они существовали, насколько можно судить по данным археологических раскопок, едва ли не в каждом городе". Конечно, никто не бегал специально смот-

9 Например, в России такие сигналы передавались с 1 декабря 1920 г. через петроградскую радиостанцию .Новая Голландия. в 19 часов все­ мирного (гринвичского)времени по сигналу из ПулковскойобсерватоРИИ, а с мая 1921 г. _ через Октябрьскую радиостанцию Москвы в 22 часа

всемирного (гринвичского) времени.

10 Один из наиболее известных общественных гномонов был сооружен в Риме в 10 г. до н. а. по распоряжениюимператораАвгустав честь победы над Египтом. Высота гномона в этих часах равнялась 22 м, а циферблат, поделенный на 12 секторов со знаками Зодиака, имел размер 170 на 80 м.

реть на гномон, водруженныйв центре города, но тем не менее эти простейшив часы явно были привычным предметом, укорененным в сознании горожан. Так, в одной из комедий Аристофанаафинянка Праксагора говорит своему возлюбленномуБлепиросу: «Когда тень будет в десять шагов, умасти себя благовониями и приходи ужи­ нать•. Не менее широко распространеныбыли солнечные часы и в эпоху Средневековья,о чем свидетельствуюттысячигномонови ска­ фисов, сохранившихсяпо всей Европе вплоть до наших дней.

Стационарныесолнечные часы изготавливалисьв основном из камня, реже из металла и дерева. Переносныесолнечныечасы чаще всего делались из металла (латуни, бронзы, серебра), дорогих сортов дерева и даже из слоновой кости или черепашьегопанциря. Солнеч­

ные часы использовалисьв практичеоких целях вплоть до XVIII в.,

а в XIX и даже в ХХ в. сохранились как декоративный элемент украшения общественных мест и частных имений!',

Огненные часы широко использовалисьв Древнем Китае. Из­ вестно, что они также были популярныв средневековойЕвропе. На­ пример, рудокопыприменялипростейшийвариант огненныхчасов­ плошку с маслом и фитилем, рассчитанныена 10 часов горения (по таким часам определялась продолжительность пребывания под зем­ лей, точнее, конец смены). В монастырях, как отмечалось выше, ис­ пользовались свечи с нанесенными на них делениями, соответствую­

щими определенным промежуткам времени.

Водяные часы применялись в Древнем Египте, Иудее, Вавилоне, Китае, но особенно распространены они были в Древней Греции и Риме, где ими пользовались не только в быту, но и для регламента­ ции выступления ораторов в общественных собраниях и судах, при разводе караулов и т. д. В Греции, как уже было сказано, такие часо­ вые устройства именовались клепсидрами (эпохитителями водыь), и это название существует в европейских языках до сих пор. В Риме клепсидры ввел цензор Публий Сципион Назика около 160 г. до н. э. О степени распространения водяных часов в Риме свидетель-

11 Например, в 1785 г. князь Г. Потемкиносновал в местечкеДубровка в Белоруссии фабрику по изготовлению солнечных часов, переведенную в

том же году в село Купавна под Москвой. Последние же солнечные часы в нашей стране были построены в 1947 г. к 800-летию Москвы на площадке Московскогопланетария(по этимчасамможноопределятьмосковскоевремя

ствуют, В частности, популярныеи по сей день идиомы «много воды утекло» (прошломного времени), «понапраснулить воду. (примени­ тельно к выступлениямораторов)и т. д.а. Водяныечасовыеустрой­ ства использовалисьтакже в странах Африки и Ближнего Востока при распределенииводы для полива (продолжительностьПОСтупле­ ния воды на определенный участок контролироваласьодновремен­ ным заполнением сосуда с водой).

Песочные часы также были очень распространенными.Напри­ мер, в Средние века они активно применялисьремесленниками,ал­

химиками и т. д. В различных технологическихпроцессах, напри­ мер, при литье металлов. Начиная с позднего Средневековья и до второй половинынашего века песочныечасы использовалисьво вра­ чебной ирактике(а, например, в России их можно встретитьв неко­ торых лечебных учреждениях и по сей день). ДО XIX в. особенно широко песочные часы использовалисьна флоте для отсчета време­ ни смены вахт. Завершение соответствующихинтервалов времени, измеряемыхсделаннымииз стекла песочнымичасами, обозначалось ударами в корабельный колокол, откуда пошло известное выраже­ ние «бить склянки•.

Первые механическиечасы, как отмечалось, стали изготавли­ вать уже в ХН в., но их относительномассовоераспространениепри­ ходится лишь на конец ХН! в. (см.: Веезоп 1972; Landes 1983). В Рос­ сии первые колесные механические часы были установлены в Московском Кремле в 1404 г. (изготовлены монахом Лазарем Сер­ биным), Домашние же механическиечасы оставались редкостью во всех европейских странах до середины XVH в. - основным источ­ ником информации о времени все еще служил бой городских часов. Только в конце XVII~ в. началось распространение бытовых механи­ ческих маятниковых часов, приводимых в действие пруживой или

гирей (см.,например: Thompson 1967; Cipolla 1967; Ponsford 1978).

В конце XVIII в. спрос на часы в Англии настолько возрос, что английский премьер-министр У. Питт-мл. попытался ввести налог на владение часами (настеннымии наручными), который действовал с июля 1797 до марта 1798 г., после чего был отменен. Этот закон не уменьшилспрос на часы, но успел ввергнутьанглийскуючасовую про-

12 Так, латинское aquamperdere (терять время) дословно означает .тратить

воду.; clepsydram petere - просить слово; binas clepsydras dare - установить

мышленность в глубочайший кризис и способствовал расцвету контра­ банды часов с континента, прежде всего из Франции и Швейцарии.

В первой половине XIX в. в развитыхевропейскихстранахчасы

стали принадлежностьювсех классов, но, как отмечает Д. Бурстин,

«выраженив "наручные часы" (watches) вошло в английский язык только к 1900 году. Широкое распространение наручных часов и всеобщееосознаниетечения времени началосьтолько после того, как

такие часы появилисьу военных - участников англо-бурской войны

(1899-1902), полъзовавшихсяими для синхронизациидействийпод­ разделенийсвоей армии. (Вуретин 1993 [1958-1973], т. 3, с. 469).

Наконец, начиная с 1960-х годов бытовое распространение по­ лучают кварцевые часы, а среднее количество часовых УСтройств, приходящихея в промышленно развитых странах на одну семью, начинает превосходить количество членов семьи.

Переходя к системе членения суточного времени, прежде всего

следует отметить, что базовые единицы измерения времени _ час и минута - имеют весьма древнее происхождение и практически не

изменились до сегодняшнего дня. Деление суток на 24 часа, а часа

на 60 минут было введено еще в Древнем Вавилоне, где, как извест­ но, существовала двенадцатиричная система исчисления. Конечно, исходным было деление светового дня на 12 часов, как в солнечных

часах, но затем аналогичным образом было структурировано и вре­ мя ночи. Изначальная связь часового деления с продолжительностью

светового дня привела к тому, что в течение многих веков во всех странах продолжительность часов дня и ночи была непостоянной и изменялась в зависимости от времени года. Заметим также, что не­ смотря на введение 24-часового исчисления времени суток, в боль­

шинстве европейских стран деление суток на часы дня и часы ночи

(в форме АМ - ante meridiem и РМ - post meridiem) сохранилось на бытовом уровне до сегодняшнего времени, а, например, в США оно до

сих пор имеет официальный государственный статус.

Традиция деления дня и ночи на 12 часов существовала, в част­ ности, в Древней Греции. Поскольку начало дня и ночи было связа­

но с временем восхода и заката соответственно, длина часов изменя­ лась сообразно временам года. Наряду с часовым делением сутки разделялись на 12 частей, из которых шесть приходилиеъ на дневное

и шесть - на ночное время. Эти отрезки времени имели специаль­ ные обозначения, например «время вставания», «время, когда агора

Полна народом, между утром и полднем», «время зажигания све-

тильниковэ , епервый сон. и т. д. Во время лагерной жизни ночь разделялась на три стражи (см.: Гиро 1995 [1890], с.23).

В Древнем Риме гражданский день начинался в полночь и де­ лился на 24 часа (лат. hora), причем отсчет начинался не с нуля, понятие которого римлянам, так же как и грекам, было неизвестно, а с единицы, т. е. полночи соответствовало начало первого часа. Но

.естественныЙ. день опять-таки продолжался от восхода до заката, делился на 12 часов и продолжительность этих часов зависела от продолжительности светлого времени суток - часы были меньше зимой и больше летом. В равноденствие день считался с шести утра

до шести вечера, а ночь, соответственно, длилась с шести вечера до

шести утра.

Помимо 12-часового деления день у римлян также подразделялся на укрупненные отрезки: тапе - от восхода солнца (с которым совпа­ дало начало 1-го часа) до начала третьего часа; ad meridiem - от начала третьего до начала шестого часа; de meridie - от начала шестого часа до начала девятого или десятого часа; suprema - до захода солнца. В армии наряду с этим ночь делилась на четыре стражи (лат. vigilia): 1-я стража - от шести часов вечера до девяти часов; 2-я стража - от девяти часов до полуночи; 3-я стража - от полуночи до трех часов утра; 4-я стража - от трех до шести часов утра (Гиро 1995

[1893], с. 583-584).

Средневековье унаследовало от римлян не только 24- часовое деление суток (точнее, деление дня и ночи на 12 часов, продолжи­ тельность которых зависела от времени года), но и укрупненное де­ ление суток на примерно трехчасовые отрезки - так называемые канонические или литургические часы (horae сапопiсае). Впервые ка­ нонические часы были введены Св. Бенедиктом Нурсийским в Ита­ лии, основавшим в 530 г. монашескийорден, который впоследствии получил его имя. Канонические часы делили суточный период на отрезки, соответствовавшиеначалу церковного богослужения и мо­ литвы. Начиная с Х-ХI вв. каноническиечасы стали отмечатьбоем колокола в монастырях других орденов, а также в городских церк­ вях. Обычно в сутках было восемь канонических часов (т. е. каж­ дый канонический час состоял из трех астрономических), но дли­

тельность канонического часа менялась в зависимости от времени суток, сезонагода, обычаевданногоорденаили города(см.: Рпсе 1983,

р. 116; DeGrazia 1962, р. 41-54; Dickinson 1961 и др.). В частности, распи­ сание бенедиктинских канонических часов, с которым многие чита-

тели знакомы по роману еИмя розы.. У. Эко, отнюдь не являлось типичным или широко распространенным.

Подчеркнем, что канонические часы дополняли астрономиче­ ские, а не заменяли их, - точно так же использование академиче­ ских часов в школе и других учебных заведениях отнюдь не означает отмену 24-часовой системы структурирования суточного времени. О tдополнительности. канонических часов свидетельствуют, в частно­ сти, типовые названия некоторых из них: обычно 6 часов утра или начало рассвета соответствовали tчасу первому. (hora prima), 9 часов утра - tчасу третьему.. (hora tertia), полдень назывался tчас шестой. (hora sexta), 3 часа дня - tчас девятый. (hora попа). Нарушение трех­ часового интервала в названиях (шести утра должен был бы соответ­ ствовать нулевой, а не первый час) связано с тем, что число О стало известно европейцам от арабов только в ХI в.

Заметим также, что хотя у большинства народов сутки были поделены на 24 часа, момент начала дня мог существенно варьиро­ ваться. Так, у древних греков и иудеев новый день начинался с захо­

дом солнца, у древних египтян и в средневековой Европе - с рассве­ том. Наконец, у римлян, как отмечалось, новый день начинался в

полночь, и именно эта система ныне принята в европейских странах. Поскольку часы в средневековой Европе отсчитывались от на­

чала светового дня, это определяло специфику устройства первых

механических часов, сохранявшуюся, впрочем, в течение нескольких столетий. По существу первые механические часы копировали сол­ нечные, и принцип их действия «подгонялся.. под принцип действия солнечных часов. В частности, циферблат мог быть разделен не на 12, а на 16, 17 или более делений, соответствующих максимальному ко­ личеству часов дневного или ночного времени в дни летнего и зим­ него солнцестояния на соответствующей широте. Дважды в сутки

стрелка механических часов вручную устанавливалась на tнулевую. отметку (хотя зачастую роль нуля, как отмечалось выше, выполняла единица) и начинался новый отсчет часов - дня или ночи.

История членения и исчисления времени суток достигла куль­ минации в XIX в. Дело в том, что к середине прошлого столетия развитие астрономии привело не только к увеличению точности су­ точного деления времени, но и к колоссальномуразнобоюв его опре­ делении. Практическив каждом городе существовалосвое собствен­ ное время, определявшееся местными астрономами и зависящее,

стоятельств.Например, в СШАв 1870 г. существовало200 местных времен между западным и восточным побережьем страны (Gosden 1994, р. 87). Учитывая, что средства связи и, в частности, железнодо­ рожное сообщение были уже достаточно хорошо развиты, множе­ ственность времен создавала огромные неудобства. В качестве при­ мера можно привести пояснения из английского железнодорожного расписания середины прошлого века: .Лондонское время сохраняется на всех железнодорожных станциях, опережая время в Ридинге на 4

В 1878 г. канадецс. Флемингпредложилдля устраненияЭтой неразберихиввести так называемоепоясноевремя. Вся поверхность земного шара условно подразделялась на 24 часовых пояса, ограни­ ченных меридианами, проведенными с интервалом в 15 градусов. Для каждогопояса (от О до 23) устанавливалосьместноевремя, соот­

ветствующее его среднему меридиану.

В 1883 г. система поясного времени была принята на Между­ народном астрономическомконгрессе, а в 1884 г. за нулевой был принят часовой пояс, средним меридианомкоторого является грин­ вичский. Вначале система поясного времени с нулевым гринвич­ ским меридианом была введена в США и Канаде, а затем к ним начали присоединятьсяевропейскиестраны. Особеннодолго сопро­ тивлялись французы, которые требовали признания нулевым па­ рижскогомеридиана.Лишь в 1912 г. французысдалисьи провелив Парижемеждународнуюконференцию,на которойбыли окончатель­ но утвержденычасовые пояса и линия переменыдат, что позволило наконец-то унифицировать железнодорожныерасписания и теле­ графное сообщение (Кеrn 1983, р. 11-14; см. также: Howse 1980).

В России поясное время было введено в 1924 г., а в 1930 г. для экономииэлектроэнергиибылоустановленодекретноевремя, опере­ жающеепоясноена 1 час. С 1957 г. в СССР границычасовыхпоясов сталипроходитьне по меридианам,а по границамкраеви областей.

Наконец, последней новацией в области структурированиясу­ точного времени стал ежегодный сезонный перевод стрелок часов (примерно с 1 апреля по 1 октября) на 1 час вперед. Эта система была введена в большинстве европейских стран и в США в 1970-е

годы, в СССР она вступила в силу в 1981 г.

С точки зрения анализа социальных процессов наиболь~ий

или систем структурированиясуток, сколько степень осознания и уче­ та суточнойструктурывремени.На наш взгляд, представлениео струк­ туре суточноговремени, так же как и годового, было широко распрост­ ранено и укоренено в массовом сознании и до Нового времени.

Выше мы уже говорилио распространенностичасовыхустройств - солнечных и начиная с ХН! в. механических часов, а также приспо­ соблений для учета времени (огненных, водяных и песочных). Оце­ нить количество людей, которые пользовались часовыми устройствами,

конечно, не представляется возможным, но мы можем сделать хотя бы приблизительные прикидки,

Прежде всего, часами пользовалась (точнее, принимала их во внимание) значительная часть городского населения!". Как уже го­

ворилось, солнечные, а впоследствии механические часы имелись практически в каждом европейском городе. Ремесленники во многих случаях должны были использовать часовые устройства в процессе работы. Обладание часами было элементом престижа для знати. Наконец, начиная с позднего Средневековья едва ли не в любом городе время структурировалось боем церковных колоколов, а позднее - боем часов на городской ратуше.

Другим «центром по распространению» суточного темпораль­ ного сознания были средневековые монастыри. И хотя численность монашеских орденов была не столь велика (к концу ХН в. В Англии, например, было около 18000 монахов и монахиньпри общей числен­ ности населения Британских островов в 1300 г. около 5 млн чел.), сфера влияния суточной структуры времени отнюдь не ограничива­ лась самими монастырями. С ритмом монастырского расписания в существенной мере была связана жизнь крестьян из прилегающих к

монастырю деревень.

Однако главным фактором, обеспечивавшим структурирование суточного времени на уровне массового сознания, был природный ритм, И влияние его не следует недооценивать.

Наверное, каждый из наших читателей, которому доводилось жить или работать в сельской местности, обращал внимание на то, что в деревне очень мало людей (особенно женщин) носит часы во время работы. Отчасти это можно отнести на счет сохраняюшейся

13 По имеющимся оценкам, в начале ХI в. численность населения Запад­ ной Европы составляла 27-30 млн чел., из которых от одной пятой до

четверти проживало в городах, а в начале XIX в. в Западной Европе было

110-120 млн чел., из которыхв городахжилапримернотреть (см.: Мельян­ цев 1993).

относительнойценностинаручныхчасов, но главное в том, что люди, работающие в поле, прекрасно обходятся без часовых механизмов, они им практически не нужны. Время с точностью до часа легко определяется по Солнцу. В лучшем случае время обеда и конца ра­ боты задается ударом в рельс человеком, который следит за време­ нем (хотя очень часто и это время определяется «на глазок..). При этом отсутствие часовых приборов никоим образом не означает от­

сутствия чувства времени или несущественности структуры суточ­ ного времени для сознания, скорее наоборот.

Самое забавное, что через неделю деревенской жизни вы легко научаетесь определять время по Солнцу и гораздо реже смотрите на часы! Это же подтвердит вам и любой бывалый турист, равно как и

то, что время с точностью до часа можно определять и ночью - по

Луне и положению звезд (например, по взаимному расположению Большой Медведицы, Ориона и Плеяд). Все это, конечно, возможно только в ясную погоду, но тем не менее... Отметим также, что члене­

ние времени суток у приморских народов, занимающихся море­

плаванием и рыболовством, производитсяне только по Солнцу, но и по времени приливов и отливов, которые еще более жестко структу­

рируют суточное время.

Конечно, как в Древнем мире, так и в средневековой Европе часовыеустройстваиспользовалисьлишь теми, кто в них нуждался,-

священнослужителями, астрономами, алхимиками, ремесленниками,

мореплавателями, рудокопами, стражниками и т. д. Это само по себе

составляло немалую часть населения; что же касается негородских

жителей, то часовые устройства были им просто не нужны: ритм дня диктовался Солнцем, и никакой надобности в определении вре­ мени суток с точностью, превышающей часа, просто не было.

Точно так же и сейчас, хотя потенциальновремя можно изме­ рятьс точностьюдо малейшихдолейсекунды,этим никтоне пользует­ ся в быту - строго говоря, даже секунды нужны только специалис­ там. В современной обыденной жизни (если это не связано с организационным или общественным временем, например, с нача­ лом рабочего дня или какого-либо общественного мероприятия) при ответе на вопрос «который час?.. в большинстве случаев достаточно сказать .начало шестого.. или «около пяти... И это в условиях, когда ныне человек живет в среде, где указание времени с точностью до минуты стало весьма распространенным - от телевизионной про-

17 - 2305

граммыи расписанияпоездовдо инструкцийпо приготовлениюполу­ фабрикатов.

Завершая обсуждениепроблемы структурированияи учета вре­ мени, упомянем еще об одном важном обстоятельстве, а именно, о роли религии. До начала Нового времени роль «хранителяе и «кон­ тролера» времени (годового, недельного и суточного) в течение мно­ гих веков выполняла Церковь, будь то жрецы в Вавилоне и Египте, Древней Греции и Риме, священнослужителии монахи в христиан­ ской Европе, муллы и муэдзины на мусульманскомВостоке.

Роль Церкви в истории структурированиявремени трудно пе­ реоценить. Конечно, церковные праздники и ритуалы имели преж­ де всего культовый смысл, но при этом Церковь была хранителем и гарантом точного времени - от календарей, которые всегда разра­ батывались и утверждались церковью, до счета часов в сутках (не­ важно, клепсидры это в храме Озириса в Древнем Египте или отсчет времени между службами в средневековых монастырях). Например, как отмечает э. Ле Руа Ладюри, описывая жизнь во французской деревне начала XIV в., «именно священник обладал календарем и был ответствененза определение, при необходимости,дня года... Та­ ким образом, священник был стражем времени» (Le Roy Ladurie 1978 [1975], р. 280). Тем самым Церковь брала на себя функцию временной синхронизации и координации общественной жизни.

2. Время как ресурс: ценность и собственность

Существенную роль в комплексе представлений о времени играет определение его ценности. Надо сказать, что выявление отношения к ценности времени в прошлые эпохи весьма затруднительно. До начала XIX в. мы располагаем лишь небольшим количеством до­

вольно противоречивыхсвидетельств, в основном сводящихся К вы­ сказываниямотдельных мыслителей или косвенным данным, харак­

теризующим соответствующие умонастроения «широкик народных масс». Приведем некоторые наиболее типичные иллюстрации.

Принято считать, что в Древнем Риме по крайней мере в эпоху Империи время ценилось достаточно высоко. Широко известны вы­ сказывания на эту тему Сенеки, Колумеллы, Марка Аврелия и др.:

• ... Береги и копи время, которое прежде у тебя отнимали или кра­ ли, которое зря проходило» (Сенека. Нравственныеписьма к Луци­ лию 1, 1-2).• Время убегает безвозвратно, кто не знает этого? И тот, кто всегда помнит об этом, принимает свои меры, а беспечный разве

одолее.т работу... » (Columella. Ое ге гustica XI, 1; цит. по: Зомёарт. 1994 [1913], с. 399, сн. 268).•... Очерчен у тебя предел времени; потра­ тишь его, чтобы так и не просветлиться Душой - оно уйдет. (Марк Аврелий: Размышления Н, 4).

Но тот же Сенека писал, обращаясь к Луцилию: • Укажешь ли ты мне такого, кто ценил бы время, кто знал бы, чего стоит день, кто понимал бы, что умирает с каждым часом? (Сенека. Нравственные письма к Луцилию 1, 1-2).

Наряду с этим бытует мнение, что в период раннего Средневе­ ковья, точнее, как минимумдО ХНI в., ценность времени была край­ не низкой (см., например: Leclerc 1975). Однако в уставе ордена бене­ диктин~ев, основанного в 530 г., время трактуется как огромная ценность и растрата времени считается одним из величайших гре­

хов (The Rule ... 1970).

Целый ряд исследователей отмечает, что в XHI-XIV вв. цен­ ность времени возрастает, оно все чаще рассматриваетсякак ограни­ ченный ресурс. По наблюдению ж. Ле Гоффа (Le Goff1963), время стало существенным параметром в торговле, где важны были такие факторы, как продолжительностьторговых экспедиций, сроки воз­ врата вложенного капитала и всякие прочие затраты времени (на выполнение определенных работ). Время путешествий и торговых операций стало определять доходы купцов. Торговые и коммерче­

ские операции споспешествовали удлинению горизонта будущего времени (см. также: Ле Гофф 1992 [1964]; Гуревич 1969; 1984). Развитию представленийо ценности времени способствовалоначав­

шееся в этот период распространениесистемы наемного труда и его повременной оплаты.

Другие авторы не менее убедительно доказывают, что в XHI- ХУ вв. ценность времени оценивалась как весьма низкая, и ни кре­ стьяне, ни ремесленникине были заинтересованыв увеличении ин­ тенсивности использования времени. Их труд был ориентирован в первую очередь на выполнение определенной задачи, а не на произ­ водство максимальногоколичества благ в пределах рабочего време­ ни (Thrift 1990 [1980]; Rifkin 1987, сЬ.6). Типичным образцом такого отношения служит поведение крестьян все той же деревни Монтайю

в начале XIV в. (см.: Le Roy Ladurie 1978 [1975]).

Столь же сильно расходятся мнения по поводу представлений о ценности времени в ХУ-ХУН вв. С одной стороны, широко извест­ ны многочисленные высказывания мыслителей эпохи Возрождения -

Леона Альберти, Джиованни Руччелаи и др. на тему о ценности времени. Типичным примером служит фраза АнтонинаФлорентий­ ского (1390-1459): «Время ведь - самая драгоценнейшая и безвоз­ вратная вещь» (цит по: Зомбарт 1994 [1913], с. 299, сн. 294). Паоло да Чартальдов трактате «Книгао хорошихобычаях» (XIV в.) поучал: «Кто слишком долго спит -- теряет время»; «Помни, что время упу­ щенное нельзя вернуть» (цит. по: Cipolla 1967, р. 11). Точно так же, например, и Джанноццо Манетти, по свидетельству современников, «очень ценил время и никогда не терял ни часа» (цит. по: Ваткин

1995, с. 112).

На основе подобных высказываний многие авторы делают вы­

вод, что рационализированноеотношениек времени восходит имен­

но к эпохе Возрождения,когда тем, кто знает как использоватьвре­ мя, было обещано, что они станут «господами над всеми вещами» (master of аН things), и когда время изображалось в виде строгого отца, следящего за тем, чтобы драгоценные мгновения не расходовались понапрасну, или в образе противника, с которым мужчина ведет героическую борьбу (Sirianni, Walsh 1991, р. 424-425).

С другой стороны, эпохаВозрождениявсе еще отмеченаощуще­ нием покоя, размеренности,неторопливости,характернымдля Сред­ невековья. «Внешним выражением этого покоя и размеренности была полная достоинства поступь... Мы с трудом можем предста­ вить себе торопливого человека в длинном меховом плаще Ренес­ санса или в панталонах до колен и парике последующихстолетий. И достойныедоверия современникитак и изображаютнам делового человека как мерно шагающегочеловека, который никогда не торо­ пится именно потоми, что он что-нибудь делает. Мессер Альберти, сам очень занятой человек, обычно говаривал, что он никогда еще не видел прилежного человека идущим иначе как медленно» (Зомёарт 1994 [1913], с. 122-123). «И в самой работе не торопятся. Нет совсем никакогоинтересав том, чтобычто-нибудьбыло сделанов очень корот­ кое время или чтобы в течениеопределенноговремени было изготовле­ но очень много предметов» (30мбарm1994 [1913], с. 17).

Даже в отношении сравнительно недавнего периода - XVIIXVIIl вв. - имеющиеся в литературе оценки отношения к времени и степени его ценности сильно расходятся между собой. Так, в соот­ ветствии с веберианской традицией считается, что для протестант­ ской этики характерно осознание высокой ценности времени. Эти же мысли мы находим у Венджамина Франклина: «Если же время

для меня драгоценнейшая из всех вещей, то расточительность во времени должна быть самой большой из всех видов расточителъное, тив (цит по: Зомбарт. 1994 [1913], с. 93).

Но, как отмечает Вомбарт, даже в XVII-XVIII вв. представле­ ние о высокой ценностивремени было скорее исключением,чем пра­ вилом: «Воценские оптовики закрывали на все лето свои дела и жили на даче в Обер-Боцене. Так же давали себе отдых в течение дня и в течение года, так и в жизни устраивали себе продолжитель­ ные периодыотдыха. Было, пожалуй,общимобыкновением,что люди,

нажившие в торговле и производствескромное состояние, еще в цве­ тущем возрасте удалялись на покой и, если только было возможно, цокупали себе за городом имение, чтобы провести закат своей жиз­ ни в созерцательномпокое. (30,Мбарm 1994 [1913], с. 121).

Наконец, целый ряд исследователейсчитает, что лишь в XIX- ХХ вв. время обрело высокую ценность в массовом сознании. Изме­ нение отношения к времени связывается ими с началом промыш­ ленной революции (см., например: Nowotny 1975, р. 330-332). Время стало не только символом производства богатства, но и приобрело ценность само по себе. Появилась возможность приобретать время, как любой другой товар, сберегать время или разумно расходовать, его стало выгодно инвестировать. Время перестало рассматриваться как нечто священное и данное, воспроизводимоелишь на мифологи­ ческом уровне. 3а работу начали платить в соответствиис потрачен­ ным на нее временем.

Но даже применительнок современностипредставленияо цен­ ности времени отнюдь не являются абсолютными и повсеместно распространенными.Типичным примером могут служить сотни ты­ сяч российскихгорожан, с весны по осень еженедельнопо выходным отправляющихсяна свои дачныеучастки. Конечно,для какой-точасти дачников эти поездки и копание в огороде представляютсобой отдых или развлечение. Для другой части урожай, выращенный на собст­ венных участках, является существенным подспорьем в хозяйстве и обеспечении семьи продуктами питания. Но значительная часть населения искренне верит, что выращиваниеовощей на собственных огородах приносит им выгоду, позволяя сэкономить средства.

При этом большинствомиз них просто не учитываетсятот факт, что для получения двух-трех мешков картошки и ведра моркови приходится затратить, с учетом дороги, несколько недель чистого времени, не говоря уже о транспортныхрасходах или бензине. Цен-

г

ность так называемого tсвободного. времени для огромного числа людей практически равна нулю.

Не следует думать, что подобное отношение к времени типично только для России, где еще весьма сильны традиционные, «домодер­ низационныеэ стереотипы поведения. Население западных стран

во многих случаях проявляет столь же иррациональноеотношение к времени, и прежде всего к той его части, которая считается «свобод­ ной•. В качестве типичного примера можно привести домохозяек, которые часами изучают газеты с объявлениями о распродажах и затем добираются до мест проведения этих распродаж (порой весь­ ма отдаленных),чтобы сэкономитьпару десятковдолларов (при том, что минимальнаячасовая зарплатав США, например, составляетбо­ лее 10 долларов).

Мы вернемся к этой теме чуть ниже, при обсуждении пробле­ мы использования времени. Здесь же нам хотелось бы подчеркнуть,

что отношение к времени как к ресурсу, осознание его ценности варьируется под влиянием не только, а может быть и не столько исторических, сколько социальных параметров. Отношение к време­ ни во все эпохи, начиная с античности и до наших дней, в значи­ тельной мере зависело от рода занятий и вида деятельности индиви­

да, принадлежности его к тому или иному социальному слою, не

говоря уже об особенностях его личности.

Здесь можно выделить как минимум две момента. Во-первых,

совершенно очевидно, что во все времена и эпохи люди, занимающи­ еся умственным (а тем более интеллектуальным) трудом гораздо выше ценили свое время, чем люди, занимающиеся трудом физи­ ческим или стандартизированными видами деятельности. Именно этим объясняется обилие разнообразных и часто цитируемых вы­ сказываний различных авторов - от Сенеки до Св. Фомы и от Лео­ на Альберти до Бенджамина Франклина - о ценности времени. Для авторов этих высказываний время было действительно ценно, но это отнюдь не означает, что оно было столь же ценно для их безымян­

ных неграмотных современников.

Во-вторых, проблема ценности времени, анализируемая на осно­ ве цитат или фрагментарных исторических свидетельств, остается весьма расплывчатой. На наш взгляд, ее изучение должно прово­ диться С использованием понятийного аппарата, разработанного в социальной и экономической теории, в противном случае истори­ кам трудно выйти за рамки дискуссии, основанной на отрывочных

и подчас противоречивых сведениях. О важности учета социальных параметров мы уже упомянули, теперь же хотим несколько обстоя­ тельнее остановиться на экономических аспектах проблемы ценнос­

ти времени.

В экономической теории проблема ценности уже давно переве­ дена из разряда эмоциональных оценок в разряд строгих научНЫх категорий. Прежде всего, ценностью может обладать только ограни­

ченный ресурс (так, морская вода не обладает ценностью с экономи­ ческой точки зрения, даже если из нее добываются какие-нибудь соли или химические элементы), который в этом случае называется' экономическим благом. В свою очередь ценность экономическОГО бла­

га определяется его потенциальной или альтернативной стоимостью (opportunity cost). Альтернативная стоимость товара или ус.луzи изме­ ряется тем количеством других товаров или услуг, которыми надо пожертвовать, чтобы получить данный товар или услугу. Альтерна­ тивная стоимость использования какого-либо ресурса равна доходу, который мог бы быть получен при наилучшем альтернативНОМ ис­ пользовании данного ресурса (Фишер и др. 1993 [1988], с. 131).

Представлениео ценности времени переводит его в разряд так называемыхtэкономическихблаг», т. е. ограниченных(дефицИТНЫХ, редких) ресурсов. Вообще говоря, время не является ограниченным ресурсом. tСледует помнить, что редким является не "время" само

по себе, а наша собственнаявозможностьдействовать. Редкость вре­

мени - это всего лишь метафора. (Роббинс 1993 [1935], с. 17, сн. 10).

Но в сознании индивида, осознающего ценность времени, оно воспри­ нимается как ограниченный ресурс - в самом первом приближе­

нии время, которое может использовать человек, лимитировано про­

должительностью его жизни.

По-видимому, первым, кто применял концепцию альтернативной стоимости для оценки ценности времени в явном виде, был Б. Франк­ лин, который также придумал выражение tвремя - деньги>: tПо­

мните, что время - это деньги. Если тот, кто может своим трудом

заработать в день десять шиллингов, пойдет гулять или полдня бу­

дет сидеть без дела, хотя и будет тратить только шесть пенсов во время прогулки или безделья, не должен думать, что это только един­ ственный расход; на самом деле он тратит или скорее бросает на ветер еще пять шиллингов... Не теряй ни времени, ни денег и ис­ пользуй и то и другое наилучшимобразом. (Франклин1956 [1748],

с. 82, 83), ибо «тот, кто бесцельно потерял время, равное пяти шил-

лингам... не только утратил эту сумму, но и всю прибыль, которая могла быть получена, если деньги пустить в дело. (Франклин 1956

[1736], с. 80).

Таким образом, с экономическойточки зрения главное измене­ ние в отношениик времени произошло, когда было обнаружено, что время является производительнымфактором. Секулярная ценность времени была прежде всего экономической. Тем самым время при­ обрело редкость, причем в современных обществах редкость време­ ни не уступает редкости денег, а то и превосходит ее (Nowotny 1975, р.330; см. тж.: Thompson 1967; Thrift 1990 [1980]). •У меня мало време­

ниь , .у меня нет времени», .я располагаю ограниченным временем.,­

эти и подобные выражения, существующие ныне во всех европей­ ских языках, являются одной из отличительных черт мышления Но­

вого времени.

Экономический подход позволяет прояснить причины противо­ речивой картины истории представлений о ценности времени. Дело в том, что время, во-первых, обладает ценностью, только если оно рассмат­ ривается как ограниченное благо. Во-вторых, оценка ценности времени зависит от возможностей его альтернативного использования.

Ясно, что для людей, аанимающихся интеллектуальной деятель­ ностью, время всегда выступало как ограниченное благо и для них

всегда существовала возможность его .альтернативного. использо­ вания, т. е. размышлений, чтения или написания книг и т. д. В по­ зднее Средневековье такое отношение к времени стало постепенно

восприниматься и другими социальными слоями: в первую очередь

это относится к купцам, торговцам, банкирам, т. е. предпринимате­ лям, если использовать современный термин. Для представителей социальных групп, аанимавшихся физическим трудом, эти условия довольно долго не выполнялись - прежде всего, у них не было воз­ можностей для .альтернативного. использования времени (не гово­ ря уже о лично-несвободных работниках - рабах, сервах, крепост­ ных и т. д.),

Развитие капитализма и распространение системы наемного труда существенным образом изменило эту ситуацию. Время стало приобретать ценность для все более широких слоев населения. Но этот процесс затронул не все сферы использования времени, а только рабочее время. И, несмотря на весь экономический прогресс, в инду­ стриальном и даже .постиндустриальном. обществе для значитель­ ной части населения типична ситуация, при которой рабочее время

обладает ценностью, а свободное время - нет (если человеку нечем «ванятъ время»). Именно поэтому, например, неработающие женщи­ ны с относительно низким уровнем образования готовы тратить вре­

мя на хождение по магазинам: имеющиеся у них возможности «аль­ тернативного. эффективного использования времени, остающегося после выполнения работы по дому, достаточно невелики.

Признание времени в качестве редкого или ограниченного бла­ га находит отражение в ряде других представлений. Прежде всего остановимся на сравнительно мало разработанной проблеме собствен­

ности на время.

В Древнем Риме, насколько можно судить по дошедшим до нас источникам, считалось, что время принадлежит людям. Заклю­ чения такого рода можно найти, например, у Сенеки: еВсе у нас, Луцилий, чужое, одно лишь время наше. Только время, ускользаю­

щее и текучее, дала нам во владение природа, но и его кто хочет, тот

и отнимает. (Сенека, Нравственные письма к Луцилию 1, 3).

На протяжении большей части Средневековья, по крайней мере до ХН в., «время... принадлежитодному Богу и может быть только пережито. Овладеть временем, измерить его, извлечь из него пользу или выгоду считалось грехом. "Урвать от него хоть одну частицу - воровством. (Ле Гофф 1992 [1964], с. 155). Почти полное отсутствие прав собственностина время было особенно типично для феодально­ го крестьянства. Их временем распоряжались сеньоры и Церковь: сеньоры определяли время феодальных отработок, Церковь - ка­ лендарь и общее членение времени. Конечно, в пределах отдельного

дня крестьянин мог варьировать использование своего времени, но в целом он не был его хозяином. Вместе с тем представители город­ ских слоев - купцы и ремесленники - имели гораздо больше воз­ можностей для использования своего времени, и по мере роста их численности увеличивались и притязания на собственность на вре­ мя, которым они хотели распоряжаться сами (Le Go./f 1960).

Борьба за право собственности на время заметно активизирует­ ся в эпоху Возрождения, что отражало общий возврат к ценностям и представлениям античной эпохи. Но при этом во многих случаях сохранялось представление о том, что время принадлежит Богу, а люди могут лишь пользоваться им. Например, по свидетельству со­ временников, Джанноццо Манетти имел обыкновение говорить, что нам придется в конце жизни дать отчет в том, как мы употребили отпущенное Богом время, и что всемогущий Господь поступает как

купец, который, дав деньги кассиру, велит ему пустить их в оборот и

.затем желает видеть, как тот ими распорядился. (цит. по: Ваткин

1995, с. 112).

Качественно иной подход получил выражение в известном и часто цитируемом трактате Леона Баттиста Альберти (1404-1472)

.0 семье», где рассуждения о времени вложены в уста купца Джан­ ноццо, поучающего своего юного собеседника Лионардо: «Есть три вещи, которые человек может назвать принадлежащимисебе. и ко­ торые дарованыему природойсо дня рождения.Во-первых,это душа,

во-вторых,• инструмент души. , т. е. тело, и, наконец, «вешь драгоцен­ нейшая», которая .в большей мере <принадлежит> мне, чем эти руки и глаааь , и эта вещь - «время, мой Лионардо, время, дети мои. (цит. по: Ватхин 1995, с. 114).

Неоднозначное отношение к проблеме прав собственности на время наглядно проявлялось и у протестантских идеологов, напри­ мер, в высказываниях широко цитируемого Вебером влиятельного английского протестантского теолога и проповедника Р. Бакстера (1615-1691). С одной стороны, Бакстер утверждает, что «каждый потерянный час труда отнят у Бога (курсив наш. - И. С., А. П.), не отдан приумножению славы Егоэ , подразумевая, что время при­ надлежит Богу. С другой стороны, Бакстер наставляет: «Дорожи своим временем (курсив наш. - И. С., А. П.), заботься всякий день больше о том, чтобы не терять время, чем о том, чтобы не потерять свое золото или серебро. (цит. по: Вебер 1990 [1904-1905], с. 186;

с. 251, сн. 208).

Как и в случае с проблемой ценности, для анализа эволюции концепций собственности на время целесообразно привлечь совре­ менный аналитический аппарат. В современной теории право собст­ венностипредставляетсобой комплексноепонятие и включает целый ряд элементов,в том числе: «1) право владения, т. е. исключительного физического контроля над вещью; 2) право пользования, т. е. лично­ го использования вещи; 3) право управления, т. е. решений об исполь­ зовании вещи; 4) право на доход, т. е. на блага, проистекающие от

предшествующего личного пользования вещью или от разрешения дру­ гим лицам пользоваться ею (иными словами - право присвоения)» и целый ряд более мелких прав (Капелюшников 1990, с.11-12). С

этой точки зрения любопытно посмотреть на историю двух экономи­ ческих феноменов - прибыли и заработной платы, стоявших в эпи­ центре дискуссий о ценности и правах собственности на время.

Кредитно-ссудные операции и процент по займам были извест­ ны с древнейших времен. Как свидетельствуют многочисленные ис­

торические источники, процентные ссуды возникают едва ли не вме­

сте с появлением самых примитивных денег, задолго до появления

монетной чеканки (см.: Nelson 1949; Homer 1963). Например, выдача процентных ссуд в виде зерна и серебра широко практиковалась в illумере уже в III тыс. до н. э. Процентные ссуды существовали в Древнем Египте и Ассирии, Древней Греции и Риме, Византии и Индии (см. табл. 5.4).

Точно так же с древнейших времен величина процентной став­ ки по ссудам была объектом регулирования и разнообразных огра­ ничений. Более того, в европейскойкультуре уже в эпоху античной архаики выдача займов под процент и ростовщичество начинают

считаться малопочтенным занятием и в течение последующих ве­

ков почти постоянно подвергаются различным ограничениям, а то и

вовсе запрещаются.

Еще в Законах Хаммурапи (1792-1750 дон. э.) верхний пре­ дел годовой ставки процента по ссудам в серебре был установлен в размере 20%, и это количественноеограничениедействовало в Ва­ вилоне до УI в. до н. э. Борьба за ограничениеростовщичестваили по крайней мере за понижениессудного процента неуклонновелась в Древней Греции начиная с законов Солона. В Древнем Риме, со­ гласно Законам двенадцати таблиц, принятым в 443 г. до н. э., был установлен легальный максимум годовой процентной ставки в раз­ мере 81/з %. Затем величинассудного процента несколькораз изме­ нялась в середине IV в. до н. Э., В ходе борьбы между патрициями и плебеями, но в результате величина максимума осталась неизмен­ ной':'. Лишь в 88 г. н. Э., В ходе гражданскойвойны между оптима­ тами и популярами, максимальный уровень процента подняли до 12%. Этот же максимумподтвердилимператорКонстантинв 325 г.,

ачуть позднее, в том же IV в., максимум был увеличен до 121/2 %.

ВВизантииэтот лимит действовалдо УI в., когда Кодекс Юсти­ ниана установил более низкие и дифференцированныемаксимумы (от 4 до 8%) по разным видам ссуд. Только в IX в. они были увели-

14 В 347 г. до н. Э. максимальныйгодовой процент был уменьшен до 41/6 %, а примерно в 342 г. до н. Э. процентныессуды были вообще запре­ щены (впрочем, этот запрет продержалсявсего два года). В 340 г. до Н. э. был восстановлен традиционныймаксимум в 81/з % .