Bern_Erik_Sex_v_chelovecheskoy_lyubvi

Биологическое значение этих гаремных сцен у тюленей и бабуинов состоит в том, чтобы распространять гены. Это создает разнообразие в эволюции и таким образом служит полезной цели. Может быть, человеческая раса возникла как раз потому, что наши предшественники-человекообразные играли в "Насилие!" или "Поторопись, пока он бесится". Не следует принижать значение этих обезьяньих забав; если бы их не было, нас тоже могло бы не быть.

Все это может быть не так приятно бабуину-самцу, владельцу гарема, или тому, кто полагает, что бабуины должны были бы быть более моральными, а то так и носить платьица", но, как к этому ни относиться - с серьезностью или негодованием, это мало меняет дело. Серьезность и негодование лишь порождают воины, а если бы все начали смеяться, то скоро перестали бы стрелять друг в друга. В конце концов, это хорошо известный принцип химической войны: каждая сторона знает, что если удастся повергнуть другую сторону в смех, война будет выиграна. Если это удастся обеим сторонам, война прекратится сама собой, что, впрочем, с точки зрения военных, может быть даже хуже, чем поражение. Так что если кто-то более серьезен или более негодует, чем ты, он может быть и более прав. Если бы бабуины и тюлени могли разразиться смехом по поводу номеров, которые они выделывают, то игры бы разрушились, и настала бы более справедливая и мирная жизнь, где никто никому бы не вредил. Но пока oни не смеются, игры продолжаются; и то же происходит с людьми.

Что такое игра?

В конце концов люди – это просто более ценная порода медуз, а многие их «произвольные» действия и реакции являются результатом свободной воли в той же мере, что и у низших животных, от которых они происходят. У таких видов, как, например, колюшки, «природные игры» являются инстинктивными реакциями, почти полностью программируемые генами. По мере того, как мы поднимаемся выше, к тюленям и бабуинам, игры все более становятся следствием научения, подражания и опыта. Психологические или трансакционные игры людей в значительной мере программируются родителями, но программирование в той же мере определяет их, в какой генное программирование определяет поведение курицы. Человек – самое свободное из животных, но жизненный скрипт и связанные с ним игры делают его жертвой чудовищной шутки, которую играют с ним неотвратимые силы эволюции. Независимо от наших стремлений и наших иллюзий по поводу сознавания себя, мы не лучше поэта, марширующего с закрытыми глазами и протянутыми руками к радуге и случайно поскользнувшегося на банановой шкурке ил на чем-то похуже того.

Давайте проанализируем «Куриную игру» и «Игру колюшки». В обоих случаях имеет место приманка, которая для играющего выглядит как одно, а на самом деле «предназначено» для чего-то другого. Яйца существуют для того, чтобы из них вывелись цыплята. Но курица, которую беспокоит пылающая грудь, садится на них потому, что они прохладны. И в качестве расплаты за удовольствие, которое она получает по мере охлаждения, оказывается выводок цыплят.

Самец колюшки, для которого собственное потомство нередко является пищей, добросовестно заботится об икринках и мальках, как раз до крайности нуждающихся в этом. Но в тот момент, когда подросшие мальки начинают интересовать его в качестве добычи, они оказываются способными уплыть от него, спасаясь бегством.

В «Игре тюленей» слабостью «паши» является территория. Самка же, вместо того, чтобы высказывать ему свою благосклонность за охрану ранчо, использует эту возможность, чтобы заниматься своим делом – школой молодняка, и, как мы видели выше, поразвлечься с другими своими претендентами.

В «Игре бабуинов» слабость «паши» - ревность. Самка играет на этом, делая как раз то, что он пытается предотвратить.

Так возникает паттерн игры. Имеется приманка, которая обладает привлекательностью, но реально служит другим целям. Приманка цепляет играющего за его слабость, и после этого, как жертва реагирует, происходит как бы переключение. «Реальная цель» обнаруживается и приводит к неожиданной развязке. Для курицы, колюшки и обезьяны трюк Природы точно следует плану; у тюленя это несколько свободнее, но все элементы присутствуют. Людям остается очистить этот паттерн до способа жизни и разработать бесчисленные вариации.

В трансакционных играх то, что привлекает, что кажется одним, а на самом деле предназначено для другого, называется «приманкой». Слабость или потребность другого игрока, которая заставляет его реагировать на приманку, называется «слабиной». Неожиданные конец называется «переключением». Таким образом, формула всех трансационных игр такова:

Приманка + Слабинка = Реакция – Переключение – Расплата

В качестве примера рассмотрим следующую последовательность трансакций между женщиной и ее врачом, похожую на игру, называемую «Насилие!»

Джудит: Вы думаете я поправлюсь?

Врач: Я полагаю, да.

Джудит: Почему вы думаете, что все знаете?

Ясно, что вопрос Джудит был обманом, а д-р К. попался на приманку. Чтобы лучше понять, что в действительности произошло, мы можем перевести это в язык игр, который мы называем «марсианским»:

Джудит (говорит как беспомощный маленький Ребенок): Помоги мне, о, Великий!

Д-р К (говорит как могущественный Родитель): Я, Великий, могу помочь тебе!

Джудит (говорит как нахальный Ребенок): Да брось ты, задавала!

Этот марсианский перевод показывает, что приманка – «Помоги мне, о, Великий!». Джудит очевидно льстит доктору, прося о помощи, в действительности же у нее другие намерения. На приманку попадается слабинка доктора – заискивающее чувство силы. Он отвечает соответственно. В тот момент Ждудит поворачивает переключатель, и оба получают свою расплату. Джудит чувствует себя самоуверенной (нахальной), что ей нравится, а опрометчивый доктор чувствует себя подавленным, что ему также нравится по особым причинам. Формула сработала: Приманка + Слабинка = Реакция – Переключение – Расплата. Расплаты также показывают, что Джудит играет Задиру, а доктор играет дополнительную игру «Я только стараюсь вам помочь». Джудит затащила его в ловушку, так что вместо благодарности за добрые намерения он «срезан», что является стандартной расплатой в этой игре.

Прежде чем пойти дальше, рассмотрим, что может быть «не игрой». Ведь легче понять, что такое кошка, если мы понимаем, что ею не является. Некоторые думают, что любая последовательность трансакций, которая повторяется снова и снова – это игра, однако, это не так. Есть много последовательностей, которые не являются играми, независимо от частоты их посторенний, потому что они не соответствуют формуле. Рассмотрим следующий пример:

Пациентка: Вы думаете, я поправлюсь когда-нибудь?

Доктор: Да, я думаю.

Пациентка: Спасибо. Приятно снова услышать это.

Это последовательность прямых трансакций, без приманок и без переключений. Вопрос пациентки значит именно то, о чем она спрашивает, и неважно, как часто она задает этот вопрос, чтобы приободриться, это не игра, поскольку здесь нет ни приманки, ни переключения.

Каждая игра – маленькая драма, и доктор Ст. Карпман нашел просто способ показать это (рис. 13)

Рисунок 13

Это называется «Драма – Треугольник Карпмана». Схема показывает, как игра переключает каждого играющего из одной роди в другую, что является сущностью драмы как в реальной жизни, так и в театре. Схема основана на игре в «Алкоголика» с тремя основными ролями: Жертвы, преследователя, Спасителя, которые здесь разыгрываются очень ясно. «Жертва алкоголизма» преследуется «дурными» людьми, но есть «добрые» люди, которые пытаются спасти алкоголика. Алкоголик все время удерживает инициативу, поскольку он может превратить свою ворчащую, преследующую его жену в жертву, накинувшись на нее с побоями, ил ион может бросить вызов своим спасителям, превращая их в преследователей. Треугольник на рис. 14 показывают переключения, как они происходят (а) между самцом колюшки и его потомством; (б) между бабуином-хозяином и его заблудшей женой и (в) между Джудит и д-ром К.

Рисунок 14 (а) Превращение колюшки

Рисунок 14 (б) Превращение бабуина

Рисунок 14 (в) Превращение пациента

На рис. 14 (а) самец колюшки начинает как голодный защитник-каннибал или спасатель своих мальков как потенциальных жертв. После переключения «преследуют» его тем, уплывают, оставив его голодной жертвой своей проделки.

На рис. 14 (б) бабуин-паша начинает как спаситель своей «преследуемой» жены, а кончает как жертва ее двуличности.

Рис. 14(в) переводится на «марсианский» следующим образом:

Джудит (говорит как жертва эмоционального беспокойства): Спасите меня!

Д-р К. (говорит как спаситель): Я спасу тебя!

Джудит (принимая роль преследователя): Умник нашелся!

Джудит теперь оказывается победительницей. Она переключает из жертвы в преследовательницу, а он – из спасителя в жертву. Джудит делает с ним примерно то, что сделала женщина по имени Юдифь, в честь которой она как раз и названа, с Олоферном две с половиной тысячи лет назад, т.е. отразает ему голову, по крайней мере фигурально.

Некоторые сексуальные игры

Сексуальные игры - это упражнения в сексуальном привлечении, эксплуатации соответствующих органов и оргазма, описанные ранее. Назовем двух игроков Зеленым и Коричневым. Приманка Зеленого в соблазнительности либо в недоступности. Слабинка Коричневого - либо сексуальное желание, либо потребность властвовать над людьми. Расплата может быть как "сухой", так н "влажной". Во "Влажных" играх расплатой является оргазм (в конце концов), которому предшествует различная нечестность н неискренность, и за которым следует множество смешанных чувств с обеих сторон. В "сухих" играх Зеленый получает плату в виде ощущения победы, а Коричневый - в виде фрустрацин и реакции на нее.

Почти все игры для двоих - это вариации на тему "Насилие!", а большая часть игр для троих напоминает "Доставим Матушке Неприятность".

"Насилие!" чаще всего разыгрывается женщинами. Эта игра соответствует формуле Приманка - соблазнительное поведение, Слабинка - желание секса или власти, слабинка мужчины попадается на Приманку женщины, и он дает Реакцию, которая состоит в том, что он выступает с предложением. Тогда женщина поворачивает переключатель, говоря "Да, но...", после чего оба получают свою расплату.

"Насилие!", как и все игры, может играться в трех степенях жесткости, каждый со своим типом переключения и расплаты. Первая степень - "сухая" игра, флирт, в котором переключателем является "Да, но мы оба знаем, что дальше этого дело не пойдет, - по крайней мере пока". Расплата - обоюдные добрые чувства, и, возможно, надежда с одной стороны или с обеих.

Вторая степень игры "Насилие!" называется "Катись отсюда". Переключатель - "Да, но я не такая девушка, хоть и завела тебя дальше, чем предполагалось". Расплата для женщины - удовлетворение ее недоброжелательства, для мужчины - чувство отверженности и подавленности. В этом случае мужчина играет дополняющую игру "Дай мне Пинка". Обычно это "сухая" игра; в случае "влажной" игры мужчина расплачивается за полученное более сильным пинком.

Третья степень игры "Насилие!" - ложный крик об изнасиловании. Переключатель - "Да, но так или иначе я назову это насилием". Расплата женщины - оправдание, равно как и удовлетворение злости и недоброжелательности. Мужчина же, может быть, рискует всей карьерой и даже жизнью. Игра может быть "сухой" или "влажной", в зависимости от того, насколько женщина сексуальна или сдержанна.

Расплата в игре может быть не только удовольствием или страданием в момент окончания игры; она может быть отложена для будущего употребления, как талоны бакалейного магазина. Говоря на этом языке, каждый сценарий располагает своей книжкой для хранения талонов, которые не могут быть превращены в наличные, пока все места в книжке не будут заполнены. Вот, например, как работает "Насилие!" второй степени.

"Экзистенциальная" задача игры - доказать, что все мужчины плохи. Женщина в действительности говорит: "Убирался, парень (ты так же нехорош, как все)" Ее расплата заключается не только в удовлетворении от дискомфорта мужчины, но также и в том, что она дорисовывает свою картину образом еще одного негодяя. Когда ее книжка полна такими картинками, она может предъявить ее для "Скрнптовой Расплаты". Это может быть самоубийство, преднамеренное убийство, разрешение на алкоголизм или лесбиянство - то, чего требует ее сценарий. Мужчина же, играющий "Дай мне Пинка" добавляет еще одни удар в свою книжечку записи ударов. Когда она заполнена, он может предъявить ее для своей "Сценарий расплаты". Это тоже может быть, например, самоубийство, в соответствии с инструкцией матери: "Я люблю тебя, по когда-нибудь ты плохо кончишь", что в действительности значит: "Я люблю тебя, но чтоб ты сдох!".

Более мягко игры "Насилие!" могут быть разыграны как "Посмотри, что ты заставил меня сделать (Ты заставил меня потерять девственность, Из-за тебя Я забеременела, Я не хотела, а ты меня изнасиловал)". Это полезно при ухаживании или браке как дополнительный рычаг для воздействия на мужчину. Другая форма - Игрушечное Ружье, которую разыгрывают люди взрослые, но в действительности являющиеся не по летам развитыми детьми. Некоторые лозунги этой игры таковы: "Я не могу этого перенести", "Я на самом деле не хотела", "Я не была готова", "Тебе не следовало пользоваться случаем". Игрушечное Ружье имеет место тогда, когда игрок говорит "на самом деле не...", что означает, что ружье не было настоящим, или пользуется сослагательным наклонением: "Тебе не следовало бы...", что означает "Ты должен был знать, что это было не на самом деле...". Первоначальная, несексуальная форма Игрушечного Ружья разыгрывается попавшимся мошенником. Его обвиняют в преступлении, а он отвечает: "Я не виноват, это вы виноваты, вы были так глупы, что приняли пистолет за настоящий". Это классическое переключение по треугольнику: "Я мог выглядеть как вооруженный преследователь, а вы - как жертва, но в действительности все наоборот: я - жертва вашей глупости". Один из величайших примеров сексуального Игрушечного Ружья - "Jude de Obscuze" Томаса Хардн, где герои говорит: "На самом деле я не имел этого в виду", но девчонка кричит "Насилие!", так что он не может улизнуть.

Мужчины могут также разыгрывать "Насилие!" с лозунгами вроде "Ты отрываешь меня от работы", "Ты истощаешь меня", "Я пошел на это только потому, что напился" или "Почему ты мне не сказала, что забыла принять таблетку?".

Все это игры "Да, но...", поскольку каждый лозунг содержит эту формулу, явно или неявно. Есть также "Насилие!" типа "Если бы только". В играх "Да, по" приемом является сопротивление. Здесь есть либо предварительный отказ, либо прерывание во время, либо аргумент после, в каждом случае подразумевающий, что женщина (или мужчина) нечестно соблазняема (соблазняем), или была соблазняема (был соблазняем), или изнасилована (что обычно бывает справедливо относительно внешней формы проявлений) и переживает по этому поводу.

В играх "Если бы только" с лозунгом "Если уж изнасилование неизбежно, дай этому произойти и постарайся получить удовольствие", игрок, наоборот, поддается, сохраняя за собой по-прежнему право прервать, отказаться или жаловаться, по в данном случае пассивно, а не активно.

Таким образом, игры "Да, но..." воинственны и полны выяснения отношений. Игры же "Если бы только" - тоскливые, ноющие и жалующиеся. Игра "Да, но.." утверждает "Это должно быть иначе" и в крайнем случае кончается абортом. "Если бы только" говорит "Хорошо бы, если бы это было иначе" и кончается хныканьем ("Если бы только ты был более внимателен, я бы не забеременела ").

"Да, но" использует то, что в грамматике называется повелительным наклонением, "Если бы только" - сослагательным. У нас на Западном Побережье некоторые называют выражения вроде "На самом деле не..", "Я (ты) не должна была бы", "Мне (тебе) не следовало бы ..." и "Я кажусь преследователем, на самом же деле я - жертва" - "Берклеево сослагательное". Но везде есть люди, игры которых основаны на этом, их не трудно найти на различных сборищах.

"Дверца холодильника" и "Записная книжка" - игры прерываемого акта - могут разыгрываться как "Да, по" и как "Если бы только". "Да, но я должна прервать это изнасилование, чтобы проверить холодильник, газовый кран, сушилку" пли "Если бы только мои записи были закопчены, я бы изнасиловал тебя со спокойной совестью". "Звонок Телефона" - пассивная форма: "Звонит телефон, слава Богу, так что я должен прервать это изнасилование и поднять трубку". Эта игра тоже может быть "Да, по" или "Если бы только": "Да, но звонит телефон" или "Если бы только мама позвонила прямо сейчас" (Он: "Как это твоя мама так точно знает, когда позвонить?" Она: "Как это ты всегда начинаешь именно и то время, когда мама обычно звонит?").

Эти игры разыгрываются людьми, которые боятся интимности, либо вообще, либо друг с другом. Это способ сближения и осуществления значимых трансакций, но без той близости, которой требует интимность. Таким образом, сексуальные игры могут быть как препятствием к любви, так и шагом на пути к ней - своего рода пробный полигон. Для людей, которые оставили надежду полюбить или быть любимыми, они могут стать самоцелью.

"Насилие!" третьей степени разыгрывается большей частью такими потерявшими надежду людьми. В действительности это игра для троих, в которой женщина пытается заставить мужчину пожалеть о случившемся, рассказывая об этом третьему: матери, отцу, юристу, врачу или полиции. Это противоположно действительному изнасилованию, в котором, наоборот, о случившемся должна сожалеть женщина, и уж во всяком случае не испытывать, вопреки всему, удовольствия (ситуация, вызывающая наибольший страх). Но в такой игре можно не слишком беспокоиться о женщине. Для мужчины она только предмет удовольствия, а когда оно достигнуто, мужчина переключается на другую игру - "Полицейские и Воры". Если женщина почему-либо не пожалуется, мужчина может сам послать анонимное письмо или сделать анонимный звонок, чтобы навести полицию па след и устроить погоню. В лучшем случае он может даже написать об этом книгу, что является самым большим удовольствием из всех: разыгрывапие "Полицейских и Воров" с критиками и философами и насилование девственных умов. "Как насиловать ради принципа и ради выгоды" - такая книга на рынке могла бы превзойти успех маркиза де Сада.

Одна из наиболее интересных форм игры "Насилие!" - "Весьма Сожалею". Она является также одной из наиболее трагических, поскольку включает нескольких людей, и часто - детей. Мистер Райт говорит миссис Лефт: "Если ты получишь развод, я женюсь на тебе". Миссис Лефт получает развод, и мистер Райт говорит: "Извини, я передумал", оставляя миссис Лефт и без супруга, и без любовника. Противоположностью является игра "Еще не готова)", типичный лозунг, который звучит так - "Я разведусь, когда дети вырастут, а пока пусть все будет так как есть".

В действительности "Весьма сожалею" и "Еще не готова" - игры для троих или четверых, поскольку супруги играющих обычно хорошо знают, что происходит. Вот пример.

М-р Райт, разведенный, обещал миссис Лефт, что он женится на ней, если она получит развод. Миссис Лефт развелась, по мистер Райт сказал "Весьма сожалею" и вскоре вновь женился на своей прежней жене. Тем временем м-р Лефт, будучи свободным, смог жениться на своей давней приятельнице. Миссис Лефт которая вообще не любила мужчин, получила возможность жить своей жизнью. Все четыре участника извлекли из ситуации максимум возможного: м-р Лефт и его бывшая жена много жаловались друг на друга и на м-ра Райта, а м-р и миссис Райт за извинениями, смущениями и чувством вины прятали удовольствие по поводу того, что они надули Лефтов (таким образом, Райты играли вариант "Давай надуем Джо" (ДНД ), Джо в данном случае - м-р Лефт).

Среди прочных пар нередко встречаются такие, которые играют в игру "Еще не готова".

М-р Уайт обещал развестись и жениться на миссис Блэк, как только его дети вырастут. Она ответила, что готова оставить своего мужа, но первому желанию м-ра Уайта. Но как только последний сын м-ра Уайта отправился в коллаж, миссис Уайт тяжело заболела артритом. Разумеется, м-р Уайт не смог ее оставить, так что интрига с миссис Блэк продолжалась на прежних основаниях. Миссис Уайт знала, с какой стороны намазан маслом ее кусок хлеба. Однако, по несчастью, она погибла в автомобильной катастрофе. Теперь м-р Уайт был готов осуществить свой проект с миссис Блэк. Но прямо на следующей неделе м-р Блэк впервые за пять лет пошел на осмотр к врачу и у него обнаружился диабет. Совесть не позволила миссис Блэк развестись. Она осталась с ним и порвала с Уайтом.

В таких играх, с их почти неизбежными "совпадениями", есть мрачный и трагический юмор, но, как мы уже видели, сама Природа обладает чувством юмора и устраивает "Куриную Игру", "Игру Колюшки", "Игру Тюленей" и "Игру Бабуинов" и много других, столь же невероятных в своем совершенстве.

Как было сказано в начале этого раздела, сексуальные игры для троих следуют обычно паттерну "Доставим Матушке Неприятность". В наиболее отвратительной форме он описан в "Философии спальни" де Сада, где речь идет о несчастной матери, дорожившей невинностью своей дочери. Сначала распутная компания посвящает дочь во все возможные сексуальные извращения, среди которых ее потерянная девственность кажется пустяком. Затем отец дает разрешение унижать и мучить мать, причем главная роль во всем этом отводится дочери. В ответ на крики и мольбы матери ей объясняют, что она должна страдать за то, что пыталась помешать дочери испытать сексуальное удовольствие. и требуют доказательств ее нынешнего раскаяния и отсутствия прежних намерений.

В более обычной форме дочь заставляет страдать мать из-за ее (дочери) беспорядочных сексуальных связей или случайной беременности, вызывая скандал с соседями и, наконец, попадая в колонию для несовершеннолетних. Парень служит здесь всего лишь средством, и девушка может оставить его сразу после того, как досадила матери. В том случае, если она не чувствует себя в состоянии провернуть все дело сама, на помощь может быть привлечен другой союзник. Тогда их отношения будут носить характер Связи. Он может быть, например, просто сводником или, для углубления ситуации, наркоманом, втягивающим ее в употребление наркотиков.

С возрастом появляются новые варианты игры - Доставим Неприятность Другу (Подружке), Доставим Неприятность Мужу (Жене) и т.п. В наши дни наиболее популярная версия - Доставим Неприятность Отделу Благосостояния, который, как известно, против секса, а также (я знак) точно) против жевательной резинки. Именно поэтому наиболее простой способ испортить ему жизнь - иметь многочисленные сексуальные связи, заканчивающиеся появлением незаконнорожденных детей, которых обязан содержать Государственный фонд. Если к этому добавить постоянное употребление жевательной резинки, то ваш успех в игре гарантирован.

"Доставим Кому-то Неприятность" (ДКН) срабатывает только в том случае, когда Петси (Patsy [жаргон] - простофиля, козел отпущения) - организация или человек, кому адресована неприятность, - функционируют в родительском эго-состоянии и сами играют в "Я только Стараюсь Вам Помочь" или в "После Всего, Что Я Для Вас Сделал". В этих условиях, чем с большей лихостью играется ДКН, тем более Петей сходит с ума, а чем более Петей сходит с ума, тем больше удовлетворения испытывает игрок ДКН. Петек, как впрочем большинство людей в родительском эго-состоянии, пребывает в иллюзий, что чем больше он будет неистовствовать, тем скорее разрушит игру, а требуется как раз обратное, ибо чем больше он злится, тем больше удовольствия получают игроки ДКН. Если Петей разозлится окончательно, они могут почувствовать за собой право перейти к третьей стадии игры, т.е. позвать представителя закона, что обещает куда больше разнообразия, чем наблюдение за семейством обезьян. Однако, если игра доходит до этого, веселье постепенно исчезает, а игроки погружаются в унылые бытовые дрязги.

Те, кто по разным причинам не могут найти для себя партнеров, разыгрывают игры в одиночестве, как фантазии в собственном мозгу.

Есть много игр для троих, в которых третий игрок скрыт и жертва не подозревает о его существовании, полагая, что игра идет вдвоем. Так, мужчина, имея дело с женщиной легкого поведения, не знает, что эти отношения управляются неким тайным сводником, который учит женщину правилам игры и наблюдает за их исполнением. "Как Это Было" - аналогичная игра, в которой скрытым игроком является муж. Он провоцирует жену на измену и позволяет ей переспать с другим мужчиной, при условии, что она расскажет ему все подробности для назидания и развлечения. В худшем варианте игры муж требует, чтобы этим другим был непременно девственник.

"Это Был Хороший Малый" - в этой игре муж может даже тайком наблюдать саму сцену. Ситуация бывает обратной, то есть жена провоцирует мужа, сама сводит его с подругами или даже подбирает ему девочку в ресторане.

В третьей степени игры скрытый игрок неожиданно появляется на сцене. Если это профессионал, он может отобрать у жертвы деньги, попросту ограбить простачка плн шантажировать его под личиной Рассерженного Мужа. В последнем случае это называется "Барсучья Игра". Она часто используется с гомосексуалистами, где третий обычно играет роль Подкупаемого Полисмена.

В домашнем варианте есть также немые возможностей для неожиданностей, когда спрятанный супруг решает, наконец, обнаружить себя. Нередко такие игры заканчиваются убийством, самоубийством или, в легком случае, разводом.

В игре "Кому Ты Нужен (Нужна)" жена находит любовника, чтобы заставить мужа ревновать, или наоборот. Иногда ни один из трех участников не знает истинной причины сложившейся ситуации, а иногда знают все трое, включая и соседей.

Бывает, что в тонкости игры посвящены только супруги, а любовник нет. В этом случае он - Петей. Однако, немногие любовники так глупы.

В игре "Возьми Чужое" м-р Райт заводит интрижку с миссис Лефт не для того, чтобы вернуться к жене, а для того, чтобы доставить миссис Лефт неприятность; в то же время и миссис Лефт уступает м-ру Райту не для того, чтобы вернуться к мужу, а чтобы навредить м-ру Райту. В случае, если это соревновательная игра, а не стремление причинить друг другу зло, она будет называться "У Меня Это Получается Лучше, Чем У Другого Парня, Не Так Ли?"

Все три игры - "Кому Ты Нужна", "Возьми Чужое" и "У Меня Это Получается Лучше" - имеют огромные возможности комбинирования для их участников, тем более, что каждый из игроков может по желанию разыгрывать также и контригру.

"Сэндвич" - прямое действие на троих, а не игра. Каждому предлагается чувствовать себя хорошо, и никому - плохо. А вступает в половые отношения с В, затем В с С, затем С с А; таким образом каждый находится в двух половых связях и одну наблюдает. Однако, в "Картофельном сэндвиче" это превращается в надувательство: здесь А и В вступают в половую связь, С смотрит и ждет своей очереди, но эта очередь никогда не наступает, так что ей остается держать картофелину. Такие надувательства распространены в детских сексуальных играх. В "Покажи Мне Свое, а Я Тебе Свое", играемой вдвоем, А "показывает свое", а В - нет, или наоборот. В "Крысинофискально-картофельном сэндвиче", которой является игра на троих. С "переворачивает стол": А "показывает свое" и В "показывает свое", по когда очередь доходит до С, она бежит домой и рассказывает все маме. "Двойной картофельный" - игра для четверых. М-р Грин вступает в половые отношения с миссис Браун, лучшей подругой жены. Миссис Грин и м-р Брауи тоже были бы не прочь переспать друг с другом, по первая пара устраивает так, что им это не удается, н они остаются при своих картофелинах.