загадки 37 года (жизнь В. Блюхера)

С первых его месяцев произошли события, потрясшие страну.

Январь. Громкий процесс по делу так называемого «па­ раллельного антисоветского троцкистского центра», в ко­ торый входили Пятаков, Радек, Серебряков, Сокольников, Муралов. Общество волновалось, людей охватили тревога и страх перед «замаскированными террористами». Суд был скорым и суровым: «изменники Родины» понесли заслужен­ ную кару — расстрел...

Февраль. За пять дней до открытия февральско-мартов¬ ского Пленума ЦК ВКП(б) уходит из жизни пятидесятилет­ ний «железный» нарком Серго Орджоникидзе.

Блюхер узнал от Дерибаса, что Орджоникидзе покон­ чил жизнь самоубийством — застрелился. В официальном же сообщении о смерти говорилось, что он умер от раз­ рыва сердца. Доктора Плетнев и Левин, которые составля­ ли акт о смерти Орджоникидзе, вскоре были расстреляны. Они оказались в числе подсудимых по делу «правотроцки¬ стско-бухаринского блока».

Май — июнь. Раскрытие органами НКВД нового контр­ революционного заговора. На сей раз это — контрреволю­ ционная фашистская организация в армии, во главе с высо­ копоставленными военачальниками: Тухачевским, Убореви¬ чем, Якиром, Корком, Эйдеманом, Фельдманом, Примако­ вым, Путной...

Василий Константинович видел, чувствовал: надвига­ ются «темные тучи», все ближе и ближе «раскаты грома» и «удары молнии».

На Пленуме ЦК Сталин выдвинул тезис: по мере успе­ хов социалистического строительства сопротивление вра­ гов нашей страны будет усиливаться, а классовая борьба — обостряться. Поэтому от «врагов» нужно очищаться.

Из окружения Блюхера один за другим стали выпадать соратники. Как вредители, шпионы были арестованы на­ чальник штаба ОКДВА М.В. Сангурский;. начальник ВВС А.Я. Лапин; начальник Хабаровского гарнизона М.В. Кал-

261

мыков; начальник бронетанковых войск армии И.И. Дерев­ цов; командир корпуса Я.З. Покус; военный прокурор ОКДВА В.И. Малкис; помощник командующего ОКДВА по материальному обеспечению Г.А. Дзыза; редактор газеты ОКДВА «Тревога» И.С. Мирин; секретарь парторганизации штаба И.И. Садовников. Снят с поста командующего Тихо­ океанским флотом флагман 1-го ранга М.В. Викторов...

Зачищалось и руководство края. Первый секретарь краевого комитета ВКП(б) Л.И. Лаврентьев был переведен в Крым и вскоре там арестован. Прошло совсем немного времени, и занявший его место И.М. Варейкис также попал под арест. Не избежал этой участи и Г.М. Крутов — предсе­ датель крайисполкома.

Блюхер еще не знал и даже не догадывался, что Моск­ ва начала разматывать дальневосточный клубок широкой сети террористических организаций, давно уже созданных

иработающих для отторжения Дальнего Востока от СССР

ипередачи его Японии. В Наркомате внутренних дел на­ капливались «сведения» о том, что к этим террористиче­ ским организациям причастны некоторые партийные и со­ ветские руководители края, должностные лица ОКДВА и УНКВД по ДВК.

Тухачевский, во время судебного процесса над ним и другими «заговорщиками» в письменном признании пока­ зал: «Дальним Востоком специально занимался Гамарник. Он почти ежегодно ездил в ОКДВА и непосредственно на месте давал указания и решал многие вопросы.

Мне известно, что Путна и Горбачев в их бытность на Дальнем Востоке стремились дезорганизовать систему управления в ОКДВА. В дальнейшем эту работу проводил Лапин. Эти работники стремились расшатать субординацию в ОКДВА путем дискредитации командования. Лапин уси­ ленно пропагандировал в ОКДВА теорию о том, что дейст­ вия крупно организованными массами... для ОКДВА не го­ дятся. На Дальнем Востоке нужна, мол, особая горно-та­ ежная тактика, которая тянула боевую подготовку армии в

262

сторону тактических форм малой войны. Лапину удалось в этом отношении кое-что протащить в жизнь».

Признательные показания дали Сангурский, Лапин, Калмыков. Они подтвердили, что являлись членами пра¬ вотроцкистской организации и вели подрывную деятель­ ность.

Блюхера дважды приглашали на очную ставку с Сан¬ гурским, где бывший заместитель командарма при марша­ ле решительно отвергал все, в чем его обвиняли. Через не­ сколько дней после этих очных ставок Блюхеру передали короткое письмо от Сангурского: «Василий Константино­ вич! Я дважды виделся с вами и дважды сдвурушничал. Прощайте, Сангурский».

В конце июля в Хабаровск прибыл комиссар государ­ ственной безопасности 3-го ранга Г.С. Люшков. Он сменял Дерибаса; Терентий Дмитриевич переводился на другую ра­ боту.

Для представления маршалу Люшков приехал в штаб ОКДВА лишь на третьи сутки.

Тридцатисемилетний чекистский генерал произвел на Василия Константиновича вполне приличное впечатление. На груди его гимнастерки сверкали ордена и знак почет­ ного работника ВЧК-ГПУ Он был приветливо улыбчив, с маршалом держался с почтительной вежливостью. Подал себя достойно:

— Назначен начальником Управления НКВД СССР по Дальневосточному краю, командующим Дальневосточной погранохраны. Рекомендован в члены Военного совета вве­ ренной вам армии.

О Люшкове Блюхер узнал за неделю до его появления на Дальнем Востоке. Терентий Дмитриевич Дерибас по сво­ им каналам был «осведомлен», что в ближайшее время ему предложат новое место службы, а вместо него будет назна­ чен Генрих Самойлович Люшков. Дерибас рассказал Василию Константиновичу краткую биографию своего сменщика.

263

Люшков родился в Одессе, в семье еврея-портного. Об­ разование — несколько классов начальной школы. С двадца­ ти лет в органах. При наркоме Ягоде занимал в ГПУ пост за­ местителя начальника секретно-политического отдела. При­ нимал активное участие в расследовании убийства Кирова, в работе по делам ленинградского террористического цен­ тра и троцкистско-зиновьевского центра в августе .1935 года. В начале 1936 года стал начальником УНКВД Азовско-Чер¬ номорского края, куда входил город Сочи — постоянное место отдыха Сталина. Будучи на глазах Хозяина, зареко­ мендовал себя с самой лучшей стороны. Вскоре его взяли в Москву, где он был назначен начальником Управления по­ граничных войск НКВД. Люшков — член ЦК партии, депу­ тат Верховного Совета СССР...

Беседа Блюхера с Люшковым длилась больше часа. Под конец Василий Константинович осторожно поинтересовал­ ся дальнейшей судьбой Дерибаса (Блюхер, конечно, утаил от нового начальника УНКВД Дальневосточного края, что с Терентием Дмитриевичем он в большой дружбе). Люшков на вопрос маршала ответил уклончиво:

—Судьбу комиссара государственной безопасности первого ранга Дерибаса будет решать Николай Иванович Ежов. — Чуть помедлив, добавил: — В согласовании с това­ рищем Сталиным.

Вечером того же дня в кабинет Блюхера зашел начальник политуправления, член РВС ОКДВА Г.Д. Хаханьян. Григорий Давидович сообщил, что все руководство местного НКВД во главе с Дерибасом и Западным арестовано. Василий Констан­ тинович ужаснулся. Он тотчас позвонил Люшкову:

—Генрих Самойлович, мне доложили, что по вашему распоряжению взяты под арест Дерибас и Западный. Это правда?

—Правда. У меня имеются полномочия, — сухо отве­ тил маршалу Люшков.

—Как же так? Дерибаса я знаю давно, как преданного партии большевика... Я так не оставлю... Я выйду на Мо­ скву. ..

264

Иопять Люшков сухо:

—С Москвой согласовано. — Голос его напрягся: — Хо­ тел бы просить вас, Василий Константинович, впредь в дан­ ное дело не вмешиваться... Мы ведем расследование об ан­ тигосударственном заговоре...

Исвязь прервалась.

Блюхер был поражен. Значит, это решение сверху. Значит, можно считать: Дерибаса больше нет. Как нет больше Кирова, Орджоникидзе, Якира, Гамарника и многих других;..

Наутро — новое сообщение, теперь начальника штаба:

— Люшков арестовал почти весь руководящий состав УГБ пограничной службы.

Командарм вышел на связь с Ворошиловым, пожало­ вался на произвол нового начальника УНКВД. Ответ нар­ кома охладил Блюхера: не следует мешать Люшкову. Генрих Самойлович действует в интересах обеспечения безопасно­ сти на Дальнем Востоке и в целом страны. Он действует по указанию Ежова.

Люшков продолжал бросать в тюрьму «заговорщиков»; теперь уже и рядовых работников погранслужбы. За погра­ ничниками пошли представители местной власти и просто граждане. Начались аресты среди военнослужащих ОКДВА, и Блюхеру пришлось выдавать свое «добро» на их арест.

«Тройки»1 выносили «врагам народа» сотни расстрель¬ ных приговоров и осуждений к десятидвадцатипятилет­ ним срокам заключения. В состав этих «троек» в большин-

1 «Тройка» — так называемое Особое совещание, орган по при­ менению внесудебных репрессий при НКВД. В 1937 году Особое сове­ щание стало действовать в связи с большим числом дел на лиц, привле­ кавшихся к ответственности по политическим обвинениям, не в полном составе, как предусмотрено законом, а в виде «тройки» — трех человек; обычно, руководителя НКВД, прокурора и партийного или советского высокопоставленного работника. Особенно широкое распространение «тройки» получили на местах.

265

стве случаев входили секретарь крайкома Анисимов, про­ курор Хитрово и Люшков. Председательствовал на них, как правило, Генрих Самойлович.

Однажды Люшков в доверительной обстановке ознако­ мил Блюхера с показаниями Дерибаса и Полозовой, непо­ средственно касающимися маршала.

Дерибас Т.Д.: «Между мною, Западным, Гамарником, Лаврентьевым, Крутовым, Аронштамом рассматривался во­ прос об убийстве Блюхера. Убить его было нетрудно, т.к. ох­ рана находилась в руках Западного. Теракт по отношению Блюхера должен был организовать Благовещенский — про­ курор Дальневосточной железной дороги, который специ­ ально выслеживал Блюхера. Непосредственно совершить те­ ракт было поручено Барминскому С.А. (сотрудник НКВД, доверенный Дерибаса. — Н.В.)».

Полозова В.Ф.: «Я участвовала в подготовке покушения на Блюхера по поручению Дерибаса. Дерибас хотел убить Блюхера из-за личной злости и ненависти к Блюхеру за его несговорчивость по части оценки линии Сталина и прибли­ женных генсека».

— Видите, какой сюрприз вам готовил ваш друг, — ска­ зал маршалу Люшков, выделив особой интонацией «ваш друг», подчеркивая этим, что хорошо осведомлен о близких отношениях Василия Константиновича с Терентием Дмит­ риевичем.

Изумленный Блюхер не находил слов. Неужели Дери­ бас хотел его уничтожить?.. А Гамарник, Лаврентьев, Кру­ тое, Аронштам?.. Столько лет душа в душу с Блюхером, и вдруг оказалось, что они давно готовились к покушению на его... Нет, это невозможно... Это ложь, ложь, ложь... Люш­ ков состряпал протоколы допроса и специально показал их Блюхеру с целью войти в доверие.

В 1988 году в деле Дерибаса были обнаружены подлин­ ные протоколы допросов, датированные 5 ноября 1937 года, именно с этими показаниями Дерибаса и Полозовой...

266

Зачем понадобилось Терентию Дмитриевичу рассказы­ вать о подготовке покушения на жизнь маршала? Или он и его единомышленники действительно хотели устранить Блюхера, стоявшего на стороне Сталина, или это имитация. Возможно, Дерибас обелял своего давнего товарища, чтобы отвести подозрение от его участия в заговоре. Правду мы никогда не узнаем. Т.Д. Дерибас унес ее с собой в могилу; он был расстрелян как «враг народа»...

На глазах Блюхера резко поднимались роль и значение НКВД. После преобразования ОГПУ1 в Народный комисса­ риат внутренних дел, в последнем сосредоточились все пра­ воохранительные структуры. В один кулак собраны органы госбезопасности, милиция, внутренние и пограничные вой­ ска, исправительно-трудовые лагеря. Численность аппарата НКВД значительно увеличилась. Комиссариат внутренних дел сравнялся с комиссариатом обороны по статусу званий работников и по материальному положению, а по полномо­ чиям несравнимо превзошел его.

Блюхер видел, как ускоренными темпами создавалась широкая сеть лагерей для «врагов народа». С запада, юга и центра Советского Союза непрерывно шли поезда в Сибирь, на Дальний Восток со спецпереселенцами.

По стране катился огромный каток «очистительного мо­ лоха». Его движению никто не мог помешать, а уж остано­ вить тем более. Это было под силу лишь одному челове­ ку — Сталину.

По долгу командующего Дальневосточной армией Блю­ хер был причастен ко всему происходящему и, естественно, вносил свою лепту в раскручивание процесса репрессий...

Он не знал, что судьба ему уготовила. Хотя предчувст­ вие подсказывало: ничего хорошего для него не будет. Но гром еще не грянул.

1 ОГПУ - Особое государственное политическое управление.

267

В 1990 году, работая в архивном фонде ЦК КПСС, я об­ наружил документ: «Записка С.Г. Гендина1 И.В. Сталину». На документе резолюция: «Мой архив. И. Сталин».

«Сов. Секретно. ЦК ВКП(б) тов. СТАЛИНУ

Представляю донесение нашего источника, близкого к немецким кругам в Токио. Источник не пользуется полным нашим доверием, однако некоторые его данные заслужива­ ют внимания.

— «Военно-политическая обстановка в Японии, по лич­ ному мнению и по ряду данных, полученных в иностранных и местных кругах, позволяет прийти к заключению, что вы­ ступление Японии против СССР может последовать в не­ продолжительном будущем, хотя общие затруднения Япо­ нии, весьма значительные уже в настоящее время, в этом случае возрастут еще более.

Основаниями для такого заключения являлись:

а) Сообщение японского Генштаба германскому воен­ ному атташе полковнику Отту о том, что необходимо ско­ рейшее окончание войны с Китаем и заключение мира на приемлемых условиях с тем, чтобы сосредоточенные на кон­ тиненте военные силы Японии могли быть брошены про­ тив СССР...

По окончании войны с Китаем Япония без большо­ го труда захватит внезапным нападением Владивосток и Приморье...

б) По имеющимся у Отта сведениям... руководящие круги понимают, что нападение на СССР с каждым годом становится все опаснее, и, тем не менее, создается впечатле­ ние, что в данное время более чем когда-либо они начина­ ют верить в легкомысленные заверения военщины о срав-

1 Гендин С.Г. был заместителем начальника разведывательного управления РККА.

268

нительной легкости осуществления внезапного нападения на Владивосток и Приморье и возможности ввиду «небла­ гоприятности положения в СССР» ограничить японо-совет­ скую войну этой территорией и Сахалином.

в) Несомненно, что установка «теперь или никогда» в отношении войны с СССР значительно популяризируется. Либеральный внук князя Сайондзи в разговоре со мной с сожалением констатировал наличие этой тенденции в ка­ бинетских и капиталистических кругах. Он считает, что эта тенденция принимает часто характер политики катастроф. Он также говорил о смехотворной недооценке мощи СССР

(об этом же говорил и Отт). Ведутся, например, серьезные разговоры о том, что есть основание рассчитывать на сепа­ ратистские настроения маршала Блюхера, а поэтому в ре­ зультате первого решительного удара можно будет достиг­ нуть с ним мира на благоприятных для Японии условиях. (Отт с возмущением слушал сообщение высланного из Вла­ дивостока германского консула, который несколько месяцев тому назад со всей серьезностью рассказал группе офице­ ров из Генштаба, что при первом серьезном ударе японцев красноармейцы Владивостока и Приморья сдадутся в плен, чему японцы, видимо, абсолютно верят, находя в этом под­ тверждение широко распространенного, хотя и не всеобще­ го мнения по этому вопросу.)

Британский морской атташе капитан Роулинг также констатировал наличие этой тенденции, вызывающей у него недоумение, так как и его круги не знают ничего опреде­ ленного по поводу последствий истории Тухачевского для мощи Красной Армии...

Ст. майор государственной безопасности Гендин.

14 декабря 1937 г.»1.

1 Записка дается в сокращении.

269