Шейгал Елена Иосифовна. Семиотика политического дискурса. Диссертация.

Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software

http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.

321

как «обзывалки» – инвективы, основанные на пародировании имен первых лиц государства (Какорина 1996: 411). Инверсия ценностей, составляющая основу смеховых жанров политического дискурса, способствует десакрализации официального языка через разрушение его ритуальности.

Понятие политического социолекта коррелирует с явлением политической диглоссии, описанным А. Вежбицкой, которая рассматривает антитоталитарный язык как форму языковой самообороны (Вежбицка 1993).

Если в обществе с более или менее выраженной демократической ориентацией оба социолекта (язык «партии власти» и язык оппозиции) обладают официальным статусом, то при тоталитарном режиме оппозиционный социолект имеет статус неофициального подпольного языка. Механизм языковой самообороны заключается в «изобретении способов выражения для тех эмоций, отношений и идей, которые не могут открыто выражаться в условиях жесткого политического контроля жизни страны» (Вежбицка 1993: 108).

Интересный поход к описанию социокультурной вариативности доперестроечного языка находим в работе С. Кордонского. Автор выделяет три социальные группы (функционеры, обыватели и диссиденты), которые, по его мнению, разговаривали на разных диалектах одного социалистического языка (функционерский, диссидентский и обыденный «уровни языка») (Кордонский 1994). Сознавая условность и нетрадиционность выделенных автором «уровней языка», мы, тем не менее, считаем принципиально важным отметить в данной концепции идею о том, что структура диалектов задается их жанрами. Так, например, на уровне обыденного языка для функционеров характерны сплетни и слухи о жизни государственных функционеров, а для диссидентов – политические анекдоты. На уровне «функционерского языка» противопоставляются официальные тексты и речи функционеров, обращения к мировому сообществу диссидентов, кляузы и доносы обывателей. На уровне

«диссидентского языка» функционеры прибегают к официальным текстам с

Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software

http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.

322

ритуальным разоблачением недостатков, диссиденты реализуют себя в «языке истины» самиздата, а обыватели довольствуются легендами и мифами из истории КПСС и СССР.

1. 4. Дифференциация по событийной локализации

Не подлежит сомнению то, что коммуникативная сторона присутствует в любой человеческой деятельности, однако есть области, в которых вся совокупность действий практически сводится к речи: к ним, наряду с юриспруденцией, педагогикой, администрированием, дипломатией и др.,

относится и политика. Поэтому большинство событий, из которых складывается политическая жизнь, являются событиями коммуникативными.

Отнесенность дискурсных образований к тому или иному событию может служить одним из возможных критериев стратификации политического дискурса.

Коммуникативные события бывают простыми и сложными. Т. ван Дейк приводит в качестве примеров сложных коммуникативных событий беседу,

собрание, слушание дела в суде, урок в классе, поскольку они поддаются членению на более мелкие коммуникативные акты (история в разговоре, иск адвоката в суде, объяснение урока учителем в классе) (ван Дейк 1989).

Анализируя сложные речевые события, В.Г. Гольдин выявляет их отличие от простых речевых событий по следующим параметрам: это события,

маркированные как явления общественного характера, обычно планируемые,

контролируемые, специально организуемые, назначаемые на определенное время. «Строение таких событий имеет общественно закрепленный,

институционализированный, даже в значительной мере ритуализированный характер (часть из них – вообще ритуалы), имя (имя события – Е. Ш.) вполне определяет ролевой состав, отношения и поведение участников сложного коллективного речевого события, так что выражения типа пресс-конференция

министра или венчание Пушкина с Наталией Гончаровой называют не всех

Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software

http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.

323

участников, а лишь некоторых, в связи с которыми или в пользу которых организуется событие» (Гольдин 1997: 27).

Понятие жанра в социолингвистике рассматривается в тесной связи с понятием речевого события; жанр определяется как форма речи, являющаяся частью того или иного события. Например, жанр проповедь относится к событию служба в церкви, но не исчерпывает данного события, в которое также входят молитвы, пение псалмов, объявления и др. (Hymes 1977; Chaika 1989). Д. Хаймс отмечает, что один жанр может полностью заполнять все коммуникативное событие, но и в этом случае его следует рассматривать как аналитически независимую, отдельную сущность ( Hymes 1977).

Один и тот же жанр может входить в разные события, например:

События политической жизни можно разделить на цикличные

(ритуальные), календарные (текущие) и спонтанные.

Политические события ритуального характера происходят регулярно, в

определенное время, по определенному, жестко установленному графику и достаточно жестко регламентированному сценарию; к ним можно отнести выборы и предшествующую им предвыборную кампанию, церемонию инаугурации, завершающую очередной выборный цикл; очередные съезды партии, церемонии патриотических праздников, ежегодное выступление

Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software

http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.

324

президента с посланием Федеральному собранию. Такие события образуют годичные, четырехлетние и пр. циклы.

Календарные события планируются заранее, они заносятся в политический календарь текущего месяца (года), они относительно предсказуемы, но характеризуются вариативностью по таким параметрам, как место, время или участники события: это встречи депутатов с избирателями,

парламентские слушания, визиты политических деятелей, переговоры.

Спонтанные политические события невозможно планировать и предсказывать, они происходят как реакция на текущую политическую ситуацию. К их числу можно отнести, митинги, пикеты и демонстрации,

политические кампании (протеста или поддержки), акции гражданского неповиновения, политические скандалы, референдумы.

Большинство коммуникативных политических событий являются сложными, вбирающими в себя несколько речевых жанров. Так, например,

встречи депутатов с избирателями включает такие жанры, как объявление,

выступление депутата, ответы на вопросы, наказы избирателей; партийный съезд охватывает жанры публичной речи (доклад), дискуссии, лозунга,

резолюции и постановления. В переговоры как событие входят собственно переговоры, соглашение или договор, подписание соглашения или договора,

коммюнике. Многожанровым событием является митинг. По наблюдениям М.В. Китайгородской и Н.Н. Розановой, митинговую коммуникацию формирует не только публичная, ораторская речь и малые информационные жанры (публичные объявления, сообщения о развитии событий), но и спонтанно возникающие дискуссии, споры между участниками, различные микродиалоги, лозунги, плакаты, а также традиционные народно-площадные жанры (частушки, прибаутки, острословицы) (Китайгородская, Розанова

1995а).

В поле политического дискурса существуют жанры, непосредственно не соотносимые с каким-либо конкретным событием, т.е. не являющиеся его

Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software

http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.

325

составной частью, например, граффити. Хотя исследователи отмечают всплеск надписей на заборах и фасадах зданий в периоды избирательных кампаний, в

канун голосования на референдумах (Руденко 1997), тем не менее, на наш взгляд, они не являются непременной составляющей этих событий, а

представляют, скорее, волеизъявление или оценочное самовыражение отдельных избирателей как реакция на предстоящее или предшествующее событие. По наблюдениям Р. Блюм (Blume 1985), коллективный субъект

(политически активная группа) становится автором граффити в чрезвычайно редких случаях; граффити является преимущественно индивидуальным

«творчеством». Очевидно, вне каких-либо политических событий стоят жанры неформальной политической коммуникации (анекдот и другие фольклорные жанры), а также жанры художественного или научного творчества (мемуары,

карикатура, аналитическая статья), представляющие собой индивидуальный отклик на то или иное событие.

Особым статусом в поле политического дискурса обладает опрос общественного мнения. Это коммуникативное событие складывается из собственно опроса (подготовка опросника с выборочными ответами или какой-либо иной формы и коммуникация в процессе проведения опроса) и

обнародованных (в виде рейтингового списка или краткого резюме)

результатов опроса. В отличие от псевдо-событий, в которых участниками диалога являются политики и журналисты, а непрофессионалам предназначена роль пассивного наблюдателя (зрителя), здесь представитель электората является главным действующим лицом – ведь опрос общественного мнения представляет собой своеобразный суррогат голосования на выборах или референдуме: потенциальный избиратель отвечает на вопрос о поддержке или оценке тех или иных политических действий или политиков Вероятно, его можно было бы также охарактеризовать как мета-событие, поскольку оно имеет вспомогательный характер – служит инструментом исследования

Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software

http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.

326

состояния политического сознания в социуме и своеобразным компасом – средством ориентации для участников политического процесса.

Еще одним важным фактором в характеристике коммуникативных событий является социально значимое место общения. Взаимосвязь места и времени события, а также способов ролевого поведения его участников неоднократно анализировалась в социолингвистических исследованиях (Stubbs 1983). В.Г. Щукин рассматривает взаимосвязь социокультурного локуса (под которым он понимает разновидность бытового культурного пространства),

хронотопов (жанров событий или жанров времяпровождений) и жанров бытового (в том числе словесного) поведения, неразрывно связанных с этим локусом (Щукин 1997).

Не вдаваясь в полемику по поводу толкования понятий жанра и хронотопа, мы бы хотели подчеркнуть нашу солидарность с автором в том,

что социокультурные локусы «чреваты» событиями и нередко навязывают находящемуся в нем человеку определенный стиль поведения и выбор определенных речевых жанров. Ранее, в разделе «Типология знаков..» уже рассматривались семиотически значимые в политическом общении здания.

Здесь нам хотелось бы лишь подчеркнуть, что семиотичность локусам придает их ассоциативная связь с определенными жанрами и коммуникативными событиями институционального дискурса

Многие спонтанные политические события (митинги, демонстрации,

шествия, пикеты и др.) связаны с локусами открытых пространств – городскими улицами и площадями. Семиотика городского пространства в отношении к политическому дискурсу проявляется в том, что представители разных политических направлений избирательно закрепляют для своих акций определенные локусы. Интересные наблюдения о том, как членение текста на сферы «свое – чужое» переносится на членение реального городского пространства, находим в статье М.В. Китайгородской и Н.Н. Розановой: «Необходимость территориального разграничения впервые возникала 7 ноября

Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software

http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.

327

1991 года, когда в Москве происходило одновременно два митинга. Митинг,

организованный движением «Трудовая Москва», прошел на Красной площади,

а митинг памяти жертв сталинских репрессий – на Лубянской. С этого момента тема «своей» и «чужой» территории достаточно часто обсуждается на митингах, обостряя конфликтность диалога» (Китайгородская, Розанова 1995а: 100).

1. 5. Полевая структура жанрового пространства Всякий дискурс, в том числе и политический, будучи конгломератом

определенных жанров, представляет собой полевую структуру, в центре которой находятся жанры, прототипные для данного типа дискурса, а на периферии – маргинальные жанры, имеющие двойственную природу и находящиеся на стыке разных типов дискурса.

Степень центральности или маргинальности того или иного жанра в поле политического дискурса определяется тем, в какой степени он соответствует основной интенции политической коммуникации – борьбе за власть. С этой точки зрения безусловно прототипными жанрами следует признать парламентские дебаты (коммуникация внутри института),

публичную речь политика и лозунг (вектор коммуникации «политик граждане»), лозунг и голосование (линия «обратной связи» граждане институт). Помимо ведущей интенции, критериями прототипности являются первичность текста и отсутствие пересечения с другими типами дискурса.

Впериферийных жанрах функция борьбы за власть переплетается с функциями других типов дискурса. Кроме того, многие маргинальные жанры представляют собой вторичные тексты.

Всовременной лингвистике текста и теории коммуникации проводится разграничение первичных и вторичных текстов, коммуникативных действий,

сфер общения. Традиционно первичным считается бытовое, межличностное

общение (общение на близкой социальной дистанции), а вторичным –

Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software

http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.

328

общение официальное, публичное, институциональное (Бахтин 1986; Гольдин

1997).

Критерием различения первичных и вторичных жанров у М.М. Бахтина является простота – сложность: «первичные жанры – простые, сложившиеся в условиях непосредственного речевого общения (реплики бытового диалога,

частное письмо). Вторичные (сложные) жанры – романы, драмы, научные исследования всякого рода, большие публицистические жанры и т. п. –

возникают в условиях более сложного и относительно высокоразвитого культурного общения (преимущественно письменного) – художественного,

научного, общественно-политического» (Бахтин 1986: 252).

Такое разграничение первичных и вторичных жанров, безусловно, верно применительно к генезису человеческой коммуникации в целом. Однако, если применить его к функционированию политического дискурса, то получим обратную картину: первичный дискурс образуют жанры институциональной коммуникации, составляющие основу собственно политической деятельности:

речи, заявления, дебаты, переговоры, декреты, конституции, партийные программы, лозунги и т.д., а жанры бытового общения выступают по отношению к ним как вторичные.

Вторичные жанры политического дискурса можно определить как

«разговоры о политике»; они носят респонсивный характер и представляют собой комментирование, обсуждение, интерпретацию, одним словом, реакцию на действия (в том числе и речевые), совершенные политиками. К сфере вторичного политического дискурса, помимо бытовых разговоров (разговоры в семье, в толпе и пр.), можно отнести такие жанры, как интервью, анекдоты,

аналитические статьи, мемуары, письма читателей, граффити, карикатура и т.д.

Наличие у первичных политических текстов длинного шлейфа вторичных образований обусловлено, во-первых, тем, что они, так же, как тексты научные и художественные, подвержены множественным

Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software

http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.

329

интерпретациям. Это связано с различием пресуппозиций и тезаурусов у носителей разных политических социолектов, с амбивалентностью многих политических терминов и смысловой неопределенностью высказываний,

являющейся важнейшим инструментом политического манипулирования.

Во-вторых, неизбежность появления вторичных дискурсов объясняется тем, что многие из них представляют собой не просто речевые реакции, но и ответные политические действия, т.е. составляют органическую часть политического диалога-поединка.

Таким образом, понятие вторичных жанров в политическом дискурсе включает следующие характеристики:

–маргинальное положение в жанровом пространстве на пересечении с другими видами дискурса;

–респонсивный характер: в системе «стимул – реакция» вторичные жанры всегда являются компонентом дискурса-реакции;

–цитатный (отсылочный) характер: это жанры, в которых происходит преобразование первичного текста. Данный критерий аналогичен пониманию вторичного текста в информатике, где «вторичные тексты представляют собой объяснение и своеобразный комментарий к существующим и действующим текстам» (Рождественский 1996: 250). В политическом дискурсе это преобразование, как правило, связано с оценочным, критическим осмыслением текстов первичного дискурса и его субъектов (авторов), что находит свое воплощение в смеховых жанрах политического дискурса:

карикатуре, частушке, анекдоте, телепародии.

6. Функциональная структура жанрового пространства По аналогии со знаками и речевыми актами политического дискурса его

жанровое пространство также структурируется относительно базовой семиотической триады «интеграция – ориентация – агональность».

По характеру ведущей интенции разграничиваются:

Generated by Foxit PDF Creator © Foxit Software

http://www.foxitsoftware.com For evaluation only.

330

–ритуальные/эпидейктические жанры (инаугурационная речь,

юбилейная речь, традиционное радиообращение), в которых доминирует фатика интеграции;

– ориентационные жанры, представляющие собой тексты информационно-прескриптивного характера (партийная программа,

конституция, послание президента о положении в стране, отчетный доклад,

указ, соглашение);

– агональные жанры (лозунг, рекламная речь, предвыборные дебаты,

парламентские дебаты).

Инаугурационное обращение как прототипный жанр интеграции и лозунг как прототипный агональный жанр будут объектами специального рассмотрения в следующих разделах

2. Инаугурационное обращение как жанр интеграции.

Поскольку в американской политической культуре традиция инаугурационных обращений президентов сложилась уже давно, и

выработались определенные нормы и принципы функционирования данного жанры, то в этом разделе анализ будет проводиться именно на американском материале.

Инаугурационная речь президента относится к эпидейктической риторике, которая, согласно Аристотелю, является хвалебной речью по торжественному случаю, относится к настоящему времени, использует возвышенный стиль, прибегая к усилению и преувеличению (Аристотель

1978).

По мнению известных специалистов по президентской риторике в США К. Кэмпбелл и К. Джеймисон, все эти черты в полной мере присущи и

Тексты инаугурационных обращений взяты из следующих источников:

American Perspectives: The United States in the Modern Age. – Washington, D. C.: USIA, 1992. http://www.pub.whitehouse.gov/search/white-house-publications