Плоцкая(монография) 2015

подходя к этому событию со всей серьёзностью и осознавая правовые последствия данного акта: «В брак здесь большею частью вступают в зрелых летах, обыкновенно между 25 и 30 годами»156.

Возможно было заключение брака и с не достигшими этого возраста. В этом случае необходимо было получить разрешение архиерея: «Невеста моложе, так… поп не венчал. 18 лет не было так, не венчал так. Кто молодые женились, ходили куда-то в Киров (Вятку.– О.П.),кархиереям,справкидоставали,чтобвенчали.Если у кого есть хозяйство»157.

По обычному этническому праву в «брак могли вступать родственники не ближе четвёртого-пятого колена родства»158 (данный факт строго отслеживали семьи брачующихся), поэтому юноши предпочитали брать в жёны девушек из других селений159. В ряде случаев, особенно это характерно для зажиточных семей, «соглашение о браке родителями могло быть получено задолго до наступления брачного возраста детей»160.

У пермских народов процедура заключения брака была связана со сложным комплексом свадебных обрядовых церемоний, некоторые из них носили правовой характер. «Обряды бракосочетания… осознавались не просто как отношения брачных партнёров, но и установление определённых связей между двумя группами родственников…»161

В ряду различных свадебных обрядов необходимо выделить сватовство, регулировавшееся обычно-правовыми нормами.

156Попов И. Черты из быта, нравов и обычаев зырян Яренского уезда Удорскогокрая//Вологодскиегубернскиеведомости.–1875.–№89.–С.4.

157ФА СыктГУ, Прилузское собрание, АФ 1325-21: зима 1991 г., Республика Коми, Прилузский р-н, дер. Берёзовка, Перминова Е.И., 1910 г.р.; записал А.В. Панюков.

158Богаевский П.М. Очерк быта Сарапульских вотяков // Сборник мате-

риалов по этнографии, издаваемый при Дашковском этнографическом музее. – 1888. – Вып. III. – С.62.

159Бехтерев В.М. Вотяки: их история и современное состояние // Вестник Европы. – СПб., 1880. – Кн.9. – Т.5. – С.142.

160Черных А.В. Народы Пермского края. История и этнография. – Пермь, 2007. – С.157.

161Александров Ю.В. Обычное право удмуртов (XIX–XX вв.). – Ижевск,

2014. – С.188.

71

Во время сватовства невеста передавала жениху определённые вещи, которые выступали в виде символического залога: «При сватовстве здесь водится часто такое обыкновение – когда молодцу, достигшему надлежащего возраста и располагающему жениться, понравится какая-либо девица, с которою бы он желал соединиться браком, и когда она, в свою очередь, будет отвечать взаимностью, тогда жених в доказательство ее неизменного намеренiя выйти за него замуж требует от нее отдачи в его руки каких-нибудь вещей ее… до совершения свадьбы, после чего вещи опять отдаются в ее распоряжение… в доказательство своей верности… не отказывается отдать даже целую часть своего приданого…»162

«Это – дело отца или матери жениха, вообще – старшего в семействе; а если нет их, то обязанность свата предоставляется крестному отцу, старшему родственнику, или близкому знакомому…»163 Сватовство представляет собой не просто обряд, а обряд, имеющий правовое значение. «… сваты берут друг у друга правую руку… Съ одной стороны товарищ сватовщика, а с другой – мать невесты,разнимаютусватовруки.Этимобрядомутверждается,что условиемеждусватамибылозаключеноприсвидетеляхиполучило теперь уже обязательную силу»164. Этот обряд требовал обязатель-

ного присутствия свидетелей.

Обычное этническое право также регламентировало условия уплаты калыма как своеобразной платы или выкупа, вносившегося женихом родителям невесты или вырастившим её родственникам. Онвключалвсебянетолькоплатузаполучаемуюневесту,ноисвоеобразную компенсацию за её приданое и свадебные расходы, которыенесётсемьяневесты165.Частодоговор,предусматривавшийразмер, вид калыма и время его внесения, имел юридическую силу и являлся важнейшим актом заключения брака. Невыплата женихом калыма грозила невесте остаться «у отца или родных… до тех пор,

162Попов И. Черты из быта, нравов и обычаев зырян Яренского уезда Удорского края // Вологодские губернские ведомости. – 1875. – № 89. – С.4.

163РоговН.А.Материалыдляописаниябытапермяков.–М.,1860.–С.69.

164Там же. – С.72.

165См.: Александров Ю.В. Обычное право удмуртов (XIX–XX вв.). –

Ижевск, 2014. – С.192.

72

пока калым выплатится сполна…»166. Отказ от заключения брака строго осуждался обществом.

С правовой точки зрения вызывает интерес и такая свадебная обрядовая церемония, как рукобитие, в ходе которой между родителяминевестыиженихазаключалсяустныйдоговоронамерениипоженить детей. У коми-пермяков «сватовщики на рукобитье отправлялись с рыбным пирогом, челпаком хлеба, пивом. В случае согла- сиянасвадьбупроисходилобменподарками–женихдарилподарок невесте, а невеста одаривала сватовщиков. После заключения договораначиналосьзастолье»167.Уудмуртоводнимизэлементовсвадьбы являлся «сговор кельшон, когда родители жениха отправлялись к родителям невесты договариваться о свадьбе»168.

Интересно, что начиная с рукобития и до окончания свадьбы в семьях невесты и жениха «никакое имущество не отдается в займ»169. Это делалось намеренно: таким образом семьи стремилисьнедопуститьдополнительныхобязательств,которыемогливозникнуть у молодожёнов.

У пермских народов инициатива заключения брака, как правило, исходила от родителей жениха: «Родители мальчика стремились заранее вступить в сговор с семьёй будущей невесты»170.

Необходимоотметитьитакуюформубрака,какмногожёнство, которое сохранялось у удмуртов в конце XVIII века. Так, Г.Ф. Миллер упоминает о двоежёнстве у удмуртов как своеобразной традиции, заимствованной у восточных тюркоязычных народов. Причём оно было возможно в случае, «если муж своею женою не будет доволен»171 – как правило, обычное этническое право связывало это «недовольство» с супружеской неверностью жены. О многожёнстве

166См.: Фукс А.А. Поездка к вотякам Казанской губернии (письма А.А. Фукс к супругу К.Ф. Фукс). – Казань, 1844. – С.31.

167Черных А.В. Народы Пермского края. История и этнография. –

Пермь, 2007. – С.114.

168Там же. – С.158.

169РоговН.А.Материалыдляописаниябытапермяков.–М.,1860.–С.73.

170Гришкина М.В. Семья как хозяйственная единица и транслятор нрав-

ственных ценностей удмуртского крестьянства (XVII – первая половина XIX в.) // Вестник Удмуртского университета. – 2010. – Вып.3. – С. 33. 171 Миллеръ Г.Ф. Описанiе живущихъ въ Казанской губернiи языческихъ народовъ, яко то черемисъ, чувашъ и вотяковъ. – СПб., 1791. – С.77.

73

среди вотяков в конце XVIII века упоминает и П.С. Паласс, однако в это время оно встречалось уже нечасто: «Жен они себе покупают, ихотяоставшимсяприязыческомсуеверииневозбранносодержать оных столько, сколько прокормить могут: однако редко кто имеет двух или больше»172.

По мнению А.А. Фукс, уже в первой половине XIX века такое правовое явление, как двоежёнство, у удмуртов не встречалось173.

Единства требований к правовым обычаям, регулировавшим у пермских народов брачно-семейные отношения, формам заключения брака, свадебным обрядам не существует до сих пор. В рассматриваемый период повсеместно были распространены локальные варианты.

Обычно-правовые нормы на протяжении многих веков вплоть до 30-х гг. прошлого столетия регулировали три различные формы брака. К ним относились: «свадьба с калымом; свадьба с приданым; свадьба убегом (похищением или умыканием)»174. В формах брака сохранились многие правовые, социально-экономические нормы, которые коренятся в глубокой древности.

Калымный брак был достаточно распространён175 и сохранился, вероятно, ещё с периода пермской общности, т.к. у ближайших соседей и родственных народов – удмуртов, коми-пермяков – этот обычай также существовал долгое время. Причём при заключении брака калым играл значительную роль: «При женитьбе вотяка главную роль играет калым, или выговоренная от жениха плата за невесту»176. В случае если калым не выплачивался сразу, отдельно оговаривался срок его уплаты: «Если же вотяк несостоятелен, то назначается срок уплаты»177.

172Паллас П.С. Путешествiе по разнымъ провинцiямъ Российской империи. – 1799. – Ч.I. – С.50.

173См.: Фукс А.А. Поездка к вотякам Казанской губернии (письма А.А. Фукс к супругу К.Ф. Фукс). – Казань, 1844. – С.42.

174См.: Традиционная культура народа коми. Этнографические очерки / под ред. И.В. Ильиной, И.Л. Жеребцова, Н.Д. Конакова и др. – Сыктывкар, 1994. – С.164.

175Плесовский Ф.В. Свадьба народа коми. – Сыктывкар, 1968. – С.104.

176Осокин С. Народный быт в северо-восточной России. Гл.II: Вотяки

ичеремисы // Вятские губернские ведомости. – 1857. – № 11. – С.63.

177Блинов Н. Вотяки Вятской губернии (окончание) // Вятские губернские ведомости. – 1856. – № 13. – С.80.

74

«В Устьсысольском уезде… невесты приобретаются дарами. Жених платит собственно не за невесту, а за издержки на свадебные пиры и за приданое»178. К.А. Попов считает, что выплата женихом определённых средств является возмещением «со стороны жениха в пользу семейства невесты за то имущество, которое она должна принести с собой в приданое, а не плата, … в пользу рода, который воспитал невесту и который в лице ее лишился полезного члена (работницы)»179.

Ф.В. Плесовский рассматривал калым как плату за девушку180. Калым был очень распространён в северных районах, на Печоре, где жених уплачивал его, как правило, в денежной форме родителям невесты. В данной ситуации девушка, выдаваемая замуж, оказывалась в зависимом (и даже подчинённом) положении по отношению к жениху. Генезис калымного брака напрямую связан с появлениемпатриархальнойсемьи,т.к.впериодматриархата(приглавенствующей роли женщины в обществе) покупка женщины была

бы абсурдной.

Возникает вопрос: чем с правовой точки зрения являлся калым – своеобразной платой, вносившейся женихом за невесту в качестве возмещения её семье (или роду), которая воспитала её и лишилась в её лице востребованного работника; или же это плата женихом за свадебные издержки и приданое, которое будет передано невесте её семьёй?

В этой связи необходимо отметить, что К.А. Попов путает понятия, применявшиеся у коми-зырян – калым (юрдон) и подарки (козин). Позиция Ф.В. Плесовского, на наш взгляд, более адекватно раскрывает правовую сущность калыма как своеобразной платы семейству невесты за девушку.

Интересна такая форма брака, как брак с похищением (умыканием или убегом). В. Кошурников раскрывает генезис обычая умыкать невесту следующим образом: «Вотяк берет в жены прежде всего работницу и притом такую, которая бы была способна к рождению детей – будущих пособников в его хозяйстве. Отсюда обычай

178Попов К.А. Два способа заключения брачных союзов у зырян // Вологодские губернские ведомости. – 1854. – № 4 (Д 861). – С.91.

179Там же. – С.91.

180Плесовский Ф.В. Свадьба народа коми. – Сыктывкар, 1968. – С.104.

75

умыкать девушку и жить с нею некоторое время, иногда целый год или два вне брака, пока она не обнаружитъ высказанной способности»181. А.В. Черных считает, что у удмуртов самой «распространённой формой, сохранившейся до настоящего времени, является воровство, умыкание невесты вилькенак лушкан»182.

Похищение невесты обычно было условным: в ряде случаев по предварительной договорённости сторон, в виде тайного увода невесты с её согласия либо с согласия её родителей. Поэтому такой брак часто называли «брак убегом». Похищение невест у удмуртов являлось распространённой формой брака, оно «всегда сопровождалось мировой сделкою, которая называлась ерашу и уплатой женихом ердука или калыма»183. Отметим ряд особенностей, которые прослеживаются у удмуртов при заключении подобного брака. «Вотяки, собравшись на лошадях верхами и вооружившись палками и бичами, ночью делают нападение на чум, в котором спит невеста, отпирают его, если родственники ея не заставят похитителей отступить, берут свою жертву, сажаютъ в телегу… Потом приезжают к ней отец и родственники, заводят с похитителями, для порядку ссору, которая обыкновенно кончается мировою сделкою, состоящею въ томъ, что сватовья обязываются отцу невесты платить калым»184. Из приведённого примера видно, что в некоторых случаях совмещались две формы брака – путём воровства невесты и последующего её выкупа.

Необходимо отметить также и «беглые свадьбы», при которых парень подговаривал девушку сбежать с ним с целью заключения брака либо повенчаться без согласия и благословения родителей, но с согласия священнослужителя185. Такие браки также признавались законными.

181Кошурников В. Быт вотяков Сарапульского уезда Вятской губернии. Этнографический очерк. – Казань, 1880. – С.25.

182Черных А.В. Народы Пермского края. История и этнография. – Пермь, 2007. – С.157–158.

183Блинов Н. Вотяки Вятской губернии // Вятские губернские ведомости. – 1846. – № 46. – С.305–306.

184Курочкин С.Н. Вотяки Малмыжского уезда Вятской губернии //

Вятские губернские ведомости. – 1851. – № 25. – С.212.

185 Рогов Н.А. Материалы для описания быта пермяков. – М., 1860. – С.114–115.

76

Следующая форма брака – это свадьба с приданым.

Размер приданого невесты часто зависел от тех качеств, которыми она обладала. Приданое состояло из двух частей: первую (личную часть) девушка готовила самостоятельно, а вторая передавалась ей семьёй и имела общесемейный генез: «… частию заготовляется ею в течение того времени, когда она живет у отца, частию же передается ей матерью, таковы, например, уборы из денег»186.

В качестве приданого могли быть переданы и деньги, но «только тогда, когда у отца нетъ сыновей, или когда только один сынъ и одна или две дочери; в противномъ случае дочери получаютъ деньги по смерти отца, по его завещанию»187.

«В селениях по Удоре превалирование женского населения в возрастной группе 20–39 лет было не столь значительным, а мужчины этого возраста составляли в среднем 24–25% от численности всех мужчин. В этих районах за невесту платили калым в “чистом виде”,априданоеневесты,заисключениемееличныхвещей,могло

ивовсе отсутствовать»188.

Уудмуртов приданое согласовывалось между родственниками невесты и жениха и оформлялось в сговорных росписях189. Кроме того, Г.И. Обухова отмечает, что «девушки наделялись земельными угодьями лишь тогда, когда выходили замуж за односельчанина или муж переселялся в их деревню и нёс тягло»190. Если она не выходила замуж и продолжала жить в семье, ей гарантировалось содержание.

186Богаевский П.М. Очерк быта Сарапульских вотяков // Сборник материалов по этнографии, издаваемый при Дашковском этнографическом музее. – М., 1888. – Вып. III. – С.55.

187РоговН.А.Материалыдляописаниябытапермяков.–М.,1860.–С.116.

188Вишнякова Д.В. Матримониальное поведение населения Европейского Северо-Востока России в XIX–ХХ вв.: гендерные характеристики // Исторические, философские, политические и юридические науки, культурология и искусствоведение. Вопросы теории и практики: в 2 ч. – 2012. –

№6 (20). – Ч.I.

189Обухова Г.И. Семейно-имущественные отношения по обычному праву у крестьян Удмуртии в XVIII в. (по актам крепостных контор) // Семейный и общественный быт удмуртов в XVIII–XX вв.: сб. статей / отв. ред. В.Е. Майер. – Устинов, 1985. – С.29.

190Там же.

77

С середины XIX века, по мнению Ю.В. Александрова, у удмуртов«преобладающейформойзаключениябраковстановитсядоговор между семьями»191.

Вкачестве одной из форм заключения брака у коми Ф.В. Плесовский выделял «обхождение вокруг священного (тотемного) дерева. У коми культ деревьев, несомненно, существовал, но в свадебной церемонии таких ярких следов, как у русских, мы не обнаруживаем»192.

Институтсемьиигралважнуюрольвжизнипермскихнародов, чтонашлоотражениевихфольклоре.Например,вудмуртскихпословицах: «Большой семье – работать легко», «Не посоветовавшись – не нужно начинать дела», «В семье – хозяева мать и отец»193 и т.д.

Всемье значительная роль отводилась мужчине. Н. Рогов отмечал, что «хозяином дома признается обыкновенно старший в семействе мужчина. В случае смерти или дряхлости его, старшинство переходит от деда к отцу, от отца к сыну. Редко правит домом женщина, также старшая в семье»194.

Разводы обычным этническим правом не приветствовались, хотяврядеслучаевразрешались.Прерогативапринадлежаламужу– поегожалобемогбытьинициированбракоразводныйпроцесс.«Развод производится выбранными стариками от имени общины – по 3 человека для каждой стороны. Старики по жалобе мужа постановляют развод, спросивши для формы согласия жены. В случае жалобы жены на мужа кенеш (сход) собирается только примирить супругов»195. Народные суды не принимали женские жалобы на супруга196.

Разводы могли осуществляться «без участия общества, а при 3–4 родственниках с обеих сторон, при обязательном участии ста-

191Александров Ю.В. Обычное право удмуртов (XIX–XX вв.). – Ижевск, 2014. – С.191.

192Плесовский Ф.В. Свадьба народа коми. – Сыктывкар, 1968. – С.139,

141.

193Герд К.П. Пословицы и поговорки вотяков // Вотяки. Сборник по вопросам быта, экономики и культуры вотяков. – М., 1926. – Кн.I. – С.51.

194Рогов Н.А. Материалы для описания быта коми-пермяков // Журнал

Министерства внутренних дел. – 1858. – Т.29. – Кн. 4. – Отд. 3. – С.71.

195Смирнов И.Н. Пермяки. Историко-этнографический очерк. – М., 2012. – С.156.

196Там же.

78

риков»197, знакомых с бракоразводным и обрядовым процессами. Однако в реальности община и родственники всеми возможными способами пытались предотвратить распад семьи и стремились примирить спорящих супругов.

Таким образом, отношение общества к разводам было негативным,обэтомсвидетельствуютифольклорныеисточники,например, удмуртские пословицы: «В разделе – толку нет»198, «Мальчик без отца плохо колосится», «Одна пчела мёда не припасёт», «Одинокое дерево ветер легко валит»199.

Всоответствиисобычно-правовыминормамиитрадиционной модельюбрачногоповеденияупермскихнародовпребываниевбраке считалось обязательным для взрослого дееспособного человека. Данный императив относился как к мужчинам, так и женщинам.

С институтом семьи и брака тесно связан институт наследования, формировавшийся на основе обычно-правовых норм и традиционных воззрений народа. Наследственные отношения наравне с брачно-семейными являлись у пермских народов одной из более разработанных сторон обычного этнического права, регламентировавшего наиболее важные правила передачи имущества по наследству. Институт наследования, так же как и институт брака, не избежал обрядности. Так, у пермяков отец признавал новорождённого своим дитём и наследником после совершения следующего обряда: бабка-повитуха, в первый раз принеся новорождённого в дом, обязательно передавала его отцу. Если тот признавал ребёнка своим, он принимал его и клал в люльку200.

Самобытность обычно-правового механизма наследования заключается в том, что через призму наследственных норм можно исследовать элементы семейной иерархии – правового положения членов семьи.

197Александров Ю.В. Обычное право удмуртов (XIX–XX вв.). – Ижевск, 2014. – С.197.

198Герд К.П. Пословицы и поговорки вотяков // Вотяки. Сборник по вопросам быта, экономики и культуры вотяков. – М., 1926. – Кн.I. – С.52.

199Пословицы, афоризмы и поговорки / сост. Т.Г. Перевозчикова. – Устинов: Удмуртия, 1987.

200Рогов Н.А. Материалы для описания быта пермяков. – М., 1860. –

С.118.

79

В обычном этническом праве пермских народов условно можно выделить два способа наследования: по «обычному закону»201, т.е. по наследству, и по завещанию.

По наследству передавалось, прежде всего, промысловое имущество: охотничьи путики, расположенное на территории путика имущество (изба, кладовая, различные ловушки, капканы и т.д.).

Охота и рыболовство как товарное производство в большей мере были характерны для коми народа. Удмурты хотя издавна и занималисьохотой,«ноонаненосилапромысловогохарактера.Более развитым было рыболовство, однако его масштабы удовлетворяли лишь потребности семьи»202. По мнению А.В. Эммаусского, рыболовство у удмуртов ещё в XVIII веке носило промысловый характер – покупать рыбу к ним приезжали из Казани и Москвы203. М.В. Гришкина, подтверждая его точку зрения, добавляет, что «в прикамских дворцовых волостях рыболовство довольно рано приобрело товарный характер. Как правило, несколько предпринимателей объединяли свои капиталы для аренды и эксплуатации рыбных ловель у башкир»204. В качестве примера можно привести акт об аренде рыбных угодий каракулинскими крестьянами:

«Марта в 6 день. Уфимского уезду, Казанские дороги, Гирейской волости, деревни Кабан башкирцы Смайл Катяков, … дали на себя запись каракулинским крестьяном Прокофью Михайлову сыну Зевахину, Степану Игнатьеву сыну Ашихмину, Семену Фадееву сыну Пермитинову в том, что отдали мы, Смайл с товарыщи, ему,Прокофьюстоварыщи,отчинноесвоеозероЧекаевоиззадним Ямалиским озером и с озером… А владеть им, Прокофью с товарыщи, теми вышеписанными озеры и истоки с 711-го году со Светлова Христовавоскресениявпредьгод.Арядилимы,Смайлстоварыщи,

201Прошенiе крестьянина Ивана Паринова от 21.05.1831 № 303 // ГУ РК «НА РК». Ф.100. Оп.1. Д.376. Л.1.

202Черных А.В. Народы Пермского края. История и этнография. – Пермь, 2007. – С.137.

203Эммаусский А.В. Экономическое развитие Вятской губернии в конце

XVIII века (по генеральным описям) // Учёные записки Кировского пединститута. – 1965. – Вып. 19.

204 Гришкина М.В. Крестьянство Удмуртии в XVIII веке. – Ижевск, 1977. – С.69.

80