Сельское х-ство СМК,saltoFF

Глава 1. История исследований

Рис. 2. Исследуемый регион с указанием территорий заселения

11

Глава 1. История исследований

Среди исследователей означенной категории памятников необходимо отметить, прежде всего, тех, которые в середине — второй половине ХХ в. уделили значительное внимание именно поселениям: М. И. Артамонов, Г. Е. Афанасьев, Д. Т. Березовец, А. З. Винников, К. И. Красильников, И. И. Ляпушкин, М. Г. Магомедов, В. К. Михеев, С. А. Плетнева и В. С. Флеров.

Однако, наибольший вклад в исследование сельского хозяйства (орудий труда земледельца и животновода, техники земледелия) принадлежит В. К. Михееву, посвятившему этой жизненно важной сфере деятельности населения Хазарского каганата один из разделов монографии [Михеев, 1985, с. 25—52]. В ней ученый уделил значительное внимание как земледелию, так и животноводству, обобщив и проанализировав все доступные на тот момент материалы. Особое внимание В. К. Михеев уделил технике земледелия салтовского населения, составу культурных растений и видовому составу домашних животных, а также орудиям сельскохозяйственного, прежде всего — земледельческого назначения (технология их изготовления и использования, типология и технические характеристики [Михеев, 1985б]). До сего дня эту работу можно считать базовой в изучении сельского хозяйства населения Хазарии. Это подтвердил весь дальнейший ход исследования салтовских памятников: практически во всех последующих публикациях материала присутствует ссылка на упомянутую монографию В. К. Михеева (использование аналогий, типологий и т. п.).

Среди публикаций конца ХХ в., в которых обобщались масштабные исследования поселений и уделялось внимание и сельскохозяйственной тематике (главным образом, орудиям труда в этой области), следует отметить работу по Дмитриевскому комплексу [Плетнева, 1989, с. 91—93], по раннесредневековому Крыму [Баранов, 1990, с. 69—79] и, в некоторой степени, по Маяцкому поселению [Винников, Плетнева, 1998, с. 44, 107, 186, 193].

За время изучения древностей салтовской культуры было найдено большое количество земледельческих орудий различного назначения: для обработки почвы (пашенные и ручные), сбора урожая и его перера-

ботки [Ляпушкин, 1940, с. 60—61; Сорокин, 1959, рис. 1—1, 5, 12, 16, 18, 19; Михеев, 1985, с. 32—51; 1985б, с. 87—99 и др.]. Это привело ученых к выводам о высоком уровне земледелия в ареале распространения салтовской культуры [Михеев, 1985, с. 51––52] , что, совместно с высокопроизводительным животноводством (в его разнообразных формах), составляло основу экономики Хазарии.

Вместе с тем нужно подчеркнуть, что сельскохозяйственные орудия не исчерпывают перечень источников по салтовскому земледелию. Кро-

. Это же можно сказать и о земледелии Волжской Булгарии [Краснов, 1986], находившейся в сфере влияния материальной и духовной культуры Хазарского каганата.

12

Глава 1. История исследований

Рис. 3. Карта памятников лесостепного варианта салтовской культуры в бассейне Северского Донца. Условные гнезда поселений: 1 — Дмитриевское, 2 — Архангельское, 3 — Волчанское, 4 — Графское, 5 — Верхнесалтовское, 6 — Старосалтовское, 7 — Хотомельское, 8 — Мартовское, 9 — Кочетковское, 10 — Кабановское,

11 — Мохначанское, 12 — Короповохуторское, 13 — Сухогомольшанское,

14 — Чугуевское.

Условные обозначения: I — городища; II — селища; III — граница степи и лесостепи. Полужирным выделены опорные для исследования памятники и их гнезда поселений (по: [Свистун, 2006, рис. 1])

13

Глава 1. История исследований

ме собственно находок земледельческих орудий, сведения о культурных растениях, выращиваемых носителями этой археологической культуры, играют не менее важную (а при решении отдельных вопросов даже приоритетную) роль для достоверной оценки степени развития земледелия и его значения в хозяйстве. Приходится констатировать, что культурные растения до сих пор были исследованы недостаточно.

В научной литературе есть упоминания о находках остатков культурных растений: ржи, пшеницы, ячменя, конопли и проса [Артамонов, 1958, с. 37; Ляпушкин, 1958, с. 126; Плетнева, 1962, с. 243]. Незначительный по объему материал был проанализирован В. А. Петровым в полевых условиях, но не был исследован в лаборатории. В связи с этим в научной литературе результаты анализов признаны предварительными [Артамонов, 1958, с. 37].

Сравнительно недавно опубликованы данные палеоэтноботанического анализа материалов салтовского поселения Рогалик (Станично-Луган- ского р-на Луганской обл.), что находится на р. Евсуг [Пашкевич, Горбаненко, 2002; 2004], доступные ранее лишь в тезисной форме [Пашкевич, 1991, с. 17]. Однако памятник с проанализированными в статье материалами находится в иной (степной) географической зоне, чем репрезентированные в данной работе.

Считаем такое положение явно недостаточным для понимания уровня развития сельского хозяйства и экономики Хазарского каганата в целом. За последние два десятилетия значительные работы были проведены в лесостепи на северо-западных территориях салтовской культуры, что позволило не только пополнить коллекцию земледельческих и животноводческих орудий труда, но и значительно увеличить данные по использованию культурных растений лесостепного населения Хазарии. Из салтовских памятников, что находятся в лесостепной зоне на Северском Донце, к настоящему времени палеоэтноботанический спектр про­ анализирован на трех крупных памятниках, которые были центрами значительных социально-экономических микрорегионов: это Верхнесалтовский археологический комплекс, городище Мохнач и поселение Коробовы Хутора (рис. 3).

Считаем необходимым осветить краткую историю изучения этих поселенческих памятников, являющихся базовыми для нашего исследо­ вания.

1.1. Верхний Салтов

Раннесредневековый (салтовской) комплекс в с. Верхний Салтов Волчанского района Харьковской обл. состоит из городища с цитаделью (общей площадью ≈6 га), обширного селища (более 15 га), которое по высоте расположения участков можно условно разделить на «посад» и «подол»,

14

1.1. Верхний Салтов

Рис. 4. План Верхнесалтовского археологического комплекса

а также четырех катакомбных могильников (рис. 4). О начале исследований верхнесалтовских древностей вообще уже упоминалось выше. Данный памятник, благодаря могильникам с богатыми на инвентарь захоронениями, всегда привлекал внимание ученых. Их исследование (с не-

. Предположения А. В. Крыганова о наличии здесь еще одного (пятого) могильника не подтверждаются. Дискуссионным остается и тезис о том, что Нетайловский памятник (селище и грунтовый могильник) составляет с Верхнесалтов­ ским единый комплекс.

15

Глава 1. История исследований

которыми перерывами) продолжается до настоящего времени. Изучение раннесредневековой поселенческой площади памятника всегда представляло определенную трудность в связи с тем, что на ней с середины ХVII в. и до настоящего времени расположено современное село, дополненное дачным поселком [Колода, 2009, с. 6]. Однако в середине прошлого века начались и работы на поселении: сначала — на городище, а впоследствии и на селище.

Начало стационарных работ на городище было положено экспедицией Харьковского государственного университета им. М. Горького (ныне Харьковский национальный университет им. В. Н. Каразина) в середине 1940-х гг. под руководством С. А. Семенова-Зусера [Семенов-Зусер, 1947/25; 1948/6]. Потом в 1959—1961 гг. там работала экспедиция Института археологии АН УССР (сейчас — Институт археологии НАН Украины) под руководством Д. Т. Березовца [Брайчевская, 1959—1961/6в; Ветштейн, 1959—1961/6г]. Наибольшие по масштабу работы на селище связаны с деятельностью Средневековой экспедиции Харьковского государственного педагогического университета под руководством В. В. Коло-

ды (1996—1998, 2001, 2004 гг.). Несколько последних лет (1998—2002 гг.)

городище исследовалось экспедицией Харьковского национального университета под руководством Н. В. Черниговой. В результате этих усилий в настоящее время на поселенческой части памятника исследованы значительные площади: свыше 2000 м2 на поселке и около 1000 м2 на го­ родище.

Результатом многолетних работ стал многочисленный и в значительной мере уникальный материал, нуждающийся в системном комплексном кабинетном исследовании. В данной монографии систематизированы те группы артефактов и данные природного окружения, которые проливают свет на сельское хозяйство жителей раннесредневекового Верхнего Салтова. Предваряя дальнейшее изложение материалов по этому эпонимному памятнику, укажем, что именно он может быть проанализирован всесторонне, включая результаты археозоологических определений, сделанных В. И. Бибиковой во время раскопок 1959—1961 гг.

1.2. Мохнач

Городище Мохнач занимает высокий вытянутый мыс на правом бе­ регу Северского Донца в пределах с. Мохнач Змиевского р-на Харьковской области. Памятник имеет сложную систему оборонительных линий, как по периметру, так и внутри, что связано с развитием самого городища как оборонительного пункта в различные этнохронологические периоды его существования, а также с изменениями в заселении его округи [Колода, Колода, 2001; Колода, 2007; 2007а]. Культурные отложения свидетельствуют об использовании его территории в разные эпохи: в раннем

16

1.2. Мохнач

Рис. 5. Участок окрестностей с. Мохнач с нанесенными археологическими памятниками: 1 — городище, 2 — селища

железном веке (лесостепная скифоидная культура IV в. до н. э.), раннем средневековье (салтовская и роменская археологические культуры конца I тыс. н. э.) и в новое время (вторая половина ХVII — ХIХ вв.). Считаем необходимым отметить, что данное городище в салтовское время занимало максимальную площадь — 12,5 га. Оно являлось центром отдельного экономического региона на северо-западных территориях Хазарского каганата. В указанное время этот регион был центром значительной по площади и количеству памятников округи: единый с ним комплекс составляли более 10 синхронных селищ, среди которых был и отдельный ремесленный центр (рис. 5) [Колода, в печати]. Все это лишь подчеркивает важность как вводимых в научный оборот материалов, так и их анализа.

Городище было известно еще в начале ХVII в. Первые данные о нем содержатся в «Книге Большому Чертежу» 1627 г. [Книга Большому Чер-

17

Глава 1. История исследований

Рис. 6. План городища Мохнач: 1 — лес и его границы, 2 — современное кладбище, 3 — рвы и валы грунтовые и с каменной крепидой; 4 — раскопы: а — раскоп 10, б — раскоп 11

тежу, 1950, с. 71]. Впервые оно было осмотрено харьковским исследователем В. В. Пассеком в ХІХ в.[Шрамко,Михеев, Грубник-Буйнова, 1977, с. 77], но раскопки на нем начались лишь во второй половине ХХ в. Сначала Б. А. Рыбаков в 1950 г., а со временем и Б. А. Шрамко (1953 г.) провели здесь незначительные по объему работы [Шрамко, 1954/14, с. 11—16]. В следующем сезоне небольшой отряд, возглавленный С. А. Плетневой, про-

должил работы на городище, в том числе и на раскопах Б. А. Шрамко [Плетнева, 1954, с. 2, 22—26]. Начиная с сезона 1999 г. (с небольшим перерывом в 2002—2004 гг.), работы на городище осуществляла СредневековаяэкспедицияХНПУподруководствомВ. В. Колоды(см.соответствую­ щие отчеты в НА ИА НАН Украины).

Салтовский культурный слой расположен в северной части городища на наибольшем дворе. Именно там, начиная с 2001 г., в пределах двух раскопов (№ 10 и 11, общая исследованная площадь которых ныне составляет ≈3000 м2) и происходило его изучение (рис. 6). Материалы раскопок, отражающие именно салтовские древности, регулярно публикуются, хотя далеко не в полном объеме [напр.: Колода, 2002; 2002а; 2002б; 2003; 2006; 2007]. Все это лишь прибавляет актуальности исследованию сельского хозяйства данного памятника.

18

Глава 1. История исследований

Рис. 8. Городище и поселок Коробовы Хутора; общий план: 1 — защитные сооружения городища, 2 — раскопы

20