Петросян Ю.А. Османская империя
.pdfКарла V покинула Тунис, но в ряде приморских городов остались испанские гарнизоны.
В дальнейшем борьба Испании и Османской империи длительное время была связана с противоборством различных группировок тунисской знати,
искавших покровительства у турок или у испанцев. Почти три десятилетия были заполнены вооруженными столкновениями, в которых не раз участвовали испанские и турецкие войска. Только после разгрома мальтийских рыцарей и взятия турками Триполи в Ливии (август 1551 г.),
когда под власть султана перешла почти вся Триполитания, возникла возможность восстановления османского господства в Тунисе. На пути к новому овладению Тунисом было немало значительных событий, в их числе четырехмесячная осада мальтийских крепостей турецкими войсками в 1565 г.,
которая стоила туркам 20 тыс. убитыми, но не принесла им победы. Туркам пришлось эвакуироваться с Мальты, когда на помощь мальтийским рыцарям подошла большая испанская эскадра.
В 1570 г. султан Селим II, наследовавший в 1566 г. Сулейману I, снарядил морскую экспедицию для завоевания острова Кипр, принадлежавшего венецианцам. Началась война с Венецией, ареной которой стали захваченные венецианцами острова в Эгейском и Ионическом морях и земли Венеции на восточном побережье Адриатики. Венецианцев в борьбе против агрессии османов поддержали король Испании Филипп II и папа римский. По инициативе папы была образована «Священная лига», в которой объединились для войны с Османской империей Венеция, Испания, Мальта,
Генуя, Савойя и ряд других государств Италии. Военные действия шли с переменным успехом три года, но эта война ознаменовалась чувствительнейшим поражением турок на море.
7 октября 1571 г. у входа в залив Патраикос, у города Лепанто (Греция),
произошло морское сражение, одно из самых известных в мировой истории.
Во всяком случае, то был последний крупный бой гребных флотов.
Объединенный флот «Священной лиги», состоявший в основном из кораблей
81
Испании и Венеции, вступил в сражение с турецкой эскадрой. Турки располагали 230 галерами, а флот католических государств насчитывал 208
кораблей. Бой был упорным, потери с обеих сторон были очень велики. Один из очевидцев событий писал впоследствии: «Море на месте сражения вдруг показалось бойцам красным от человеческой крови». В этом бою потерял левую руку будущий знаменитый испанский писатель Мигель Сервантес,
находившийся на одном из кораблей союзников. Турецкая эскадра была разгромлена наголову. Турки потеряли 200 кораблей и 30 тыс. убитыми и ранеными, союзники — 10 галер и немногим более 7 тыс. воинов.
Поражение турок произвело на Европу ошеломляющее впечатление. В
Италии и Испании служили благодарственные молебны.
Впрочем, битва при Лепанто не сыграла решающей роли в войне Османской империи со «Священной лигой»: восстановив в короткий срок боеспособность своего флота, турки все же выиграли эту войну. По мирному договору между Венецией и Османской империей (март 1573 г.) венецианцы вынуждены были отдать туркам Кипр и уплатить большую контрибуцию.
Однако победа в битве при Лепанто имела огромное морально-политическое значение для дальнейшей борьбы европейских держав с турецкой экспансией.
В Европе стал развеиваться миф о непобедимости турок, их военном превосходстве. Сервантес писал, что в сражении при Лепанто «рассеялось заблуждение, в коем пребывали весь мир и все народы, полагавшие, что турки на море непобедимы». Битва при Лепанто показала впервые всей Европе, что наступательная мощь Османской империи начинает иссякать.
После окончания войны со «Священной лигой» султан Селим II вновь начал военные операции в Тунисе. В начале лета 1574 г. он направил туда сорокатысячное войско. Экспедиционная эскадра турок состояла более чем из 300 судов, в том числе 230 боевых галер. 12 июля турецкие войска после упорного боя, длившегося весь день, ворвались в город Тунис. Затем была взята крепость Ла-Гуетте, где стоял семитысячный испанский гарнизон, а
также крепость Аль-Бастиун (август — сентябрь 1574 г.).
82
Почти все защитники погибли в боях, пленные были казнены. Захват этих крепостей и покорение Туниса турками привели к полной утрате испанцами своих владений на севере Африки. Испанский король Филипп II был вынужден пойти на перемирие с султаном (1581).
Захват турками Туниса практически завершил длительную борьбу за раздел Западного Средиземноморья. Ситуацию образно охарактеризовал великий везир султана Селима II, сказавший в беседе с послом Венеции: «Вы нам отрезали бороду у Лепанто, мы вам — руку в Тунисе; борода отрастет, рука
— никогда». Действительно, борьба в Западном Средиземноморье после падения Туниса практически прекратилась. Силы турок с этого времени вновь оказались прикованы к борьбе с Австрией и Ираном.
Вначале преемник Селима II султан Мурад III (1574—1595) двинул турецкую армию на Восток. На этот раз целями похода турок было завоевание Закавказья и западного побережья Каспийского моря, а также установление контроля над волго-каспийским торговым путем, с тем чтобы прервать торговые связи Ирана с Россией. Последнюю цель турки ставили уже десятилетием раньше, когда войска Селима II, поддержанные силами крымского хана, сделали в 1569 г. попытку занять Астрахань. Но эта попытка не имела успеха, войска султана и крымского хана были разгромлены русским военным отрядом под командованием князя Серебряного. В 1578 г.
войска султана обрушились на Восточную Грузию, Восточную Армению и Азербайджан. Вновь народам Закавказья пришлось испытать все тяготы и страдания, связанные с нашествием врага. Турки разрушали и жгли города и села, убивали и угоняли в рабство тысячи мирных жителей.
Военные действия шли вначале с переменным успехом. В августе 1578 г.
войска султана разгромили армию шаха в битве при Чилдыре, но в ноябре потерпели поражение в сражении под Шемахой. На некоторое время это приостановило турецкое наступление, но уже в 1579 г. турки, поддержанные большой армией крымского хана, начали вновь разорять Восточную Армению и Ширван. В 1583 г. им удалось захватить Шемаху и Баку. В
83
1585— 1588 гг. османские войска установили контроль над всем Азербайджаном. В очередной раз воины султана овладели Тебризом и полностью его разорили.
Наконец 21 марта 1590 г. этот этап ирано-турецких войн завершился подписанием в Стамбуле мирного договора. Мир достался сефевидскому Ирану дорогой ценой. К Османской империи отошли Восточная Армения и Восточная Грузия, Курдистан, почти весь Азербайджан. Такой успех объяснялся не только военным превосходством турок, в частности в артиллерии и регулярной пехоте, но и непрерывной междоусобной борьбой иранских феодалов и народными восстаниями в Иране, вызванными непомерными налогами.
На рубеже XVI—XVII вв. Османская империя вела также длительную войну с Австрией (1592—1606). Она была продолжением векового спора между султанами и династией Габсбургов за обладание северной частью Балканского полуострова и Венгрией.
Военные действия шли в те годы, когда в Анатолии бушевали крестьянские восстания, на подавление которых султан Мехмед III (1595—1603) был вынужден направлять крупные карательные экспедиции. Значительные силы были в это время заняты и подавлением антитурецких выступлений в Румелии.
Война с Австрией началась наступлением войск султана. В октябре 1596 г.
они нанесли поражение соединенным австро-венгерским силам в битве у Керестеша (близ Эгера). В последние годы успех не сопутствовал ни одной из сторон. Война измотала и Австрию, и Османскую империю, а султану нужно было высвободить силы для ликвидации-внутренних неурядиц.
В результате 11 ноября 1606 г. в Ситватороке (Венгрия) был подписан мирный договор, который никому не принес новых территорий. Османская империя согласилась освободить Австрию от ежегодной дани в обмен на единовременную выплату крупной денежной компенсации. Через несколько лет султан предоставил австрийским подданным право свободной торговли в
84
своих владениях. Можно сказать, что если битва при Лепанто была первым вестником ослабления военной мощи османов, то Ситваторокский мир был первым признаком внешнеполитических неудач империи.
XVI в. был эпохой наивысшего могущества Османской империи, которая только к концу этого столетия начала явно ощущать слабости в своем социально-экономическом и политическом развитии, проявившиеся с особой силой в XVII в. и ставшие причиной начала ее упадка.
Османская империя в XV — XVII веках. Стамбул
Османская империя, созданная в результате завоевательных походов турецких султанов, занимала на рубеже XVI—XVII вв. огромную территорию в трех частях света — в Европе, Азии и Африке. Управление этим гигантским государством с разноплеменным составом населения,
разнообразными климатическими условиями и хозяйственно-бытовыми традициями было делом непростым. И если турецким султанам во второй половине XV в. и в XVI в. удавалось в целом решать эту проблему, то главным слагаемым успеха были: последовательная политика централизации и укрепления политического единства, хорошо организованная и отлаженная военная машина, теснейшим образом связанная с тимарной (военно-ленной)
системой землевладения. И все эти три рычага обеспечения могущества империи прочно удерживались в руках султанов, олицетворявших всю полноту власти не только светской, но и духовной, ибо султан носил титул халифа — духовного главы всех мусульман-суннитов.
Резиденцией султанов с середины XV в. вплоть до крушения Османской империи был Стамбул — центр всей системы управления государством,
средоточие высших органов власти. Французский исследователь истории османской столицы Робер Мантран с полным основанием видит в этом городе воплощение всей специфики государства османов. «Несмотря на многообразие территорий и народов, находившихся под властью султана, —
85
пишет он, — на протяжении всей своей истории османская столица, Стамбул,
была воплощением империи вначале благодаря космополитической природе своего населения, где, однако, турецкий элемент был главенствующим и преобладающим, а затем благодаря тому, что она представляла собой синтез этой империи в виде ее административного и военного, экономического и культурного центра».
Став столицей одного из самых сильных государств эпохи Средневековья,
древний город на берегах Босфора в очередной раз в своей истории превратился в политический и экономический центр мирового значения. Он вновь стал важнейшим пунктом транзитной торговли. И хотя великие географические открытия XV—XVI вв. привели к перемещению главных путей мировой торговли из Средиземного моря в Атлантику, черноморские проливы оставались важнейшей торговой артерией. Стамбул в качестве резиденции халифов приобрел значение религиозного и культурного центра мусульманского мира. Бывшая столица восточного христианства стала основным бастионом ислама. Мехмед II перенес свою резиденцию из Эдирне в Стамбул только зимой 1457/58 г. Но еще до этого он приказал заселить опустевший город. Первыми новыми жителями Стамбула стали турки из Аксарая и армяне из Бурсы, а также греки из Морей и с островов Эгейского моря.
Новая столица не раз страдала от чумы. В 1466 г. в Стамбуле ежедневно гибло от этой страшной болезни по 600 жителей. Мертвецов не всегда успевали хоронить вовремя, ибо в городе не хватало могильщиков. Мехмед II,
который в этот момент вернулся из военного похода в Албанию, предпочел переждать страшную пору в македонских горах. Менее чем через десять лет на город обрушилась еще более опустошительная эпидемия. На этот раз весь двор султана перебрался в Балканские горы. Эпидемии чумы бывали в Стамбуле и в последующие века. Десятки тысяч жизней унесла, в частности,
эпидемия чумы, свирепствовавшая в столице в 1625 г.
И все же число обитателей новой турецкой столицы быстро увеличивалось.
86
Уже к концу XV в. оно превысило 200 тыс. Чтобы оценить эту цифру,
приведем два примера. В 1500 г. лишь шесть европейских городов имели население численностью более 100 тыс. — Париж, Венеция, Милан, Неаполь,
Москва и Стамбул. В регионе Балкан Стамбул был самым большим городом.
Так, если Эдирне и Салоники в конце XV — начале XVI в. насчитывали по 5
тыс. хозяйств, облагаемых налогами, то в Стамбуле уже в 70-х годах XV в.
было более 16 тыс. таких хозяйств, А в XVI в. рост населения Стамбула был еще более значительным. Селим I переселил в свою столицу много валахов.
После завоевания Белграда в Стамбуле обосновалось много ремесленников-
сербов, а покорение Сирии и Египта привело к появлению в городе сирийских и египетских ремесленников. Дальнейший рост населения был предопределен быстрым развитием ремесла и торговли, а также широким строительством, которое требовало множества рабочих рук. К середине XVI
в. в Стамбуле насчитывалось от 400 до 500 тыс. жителей.
Этнический состав жителей средневекового Стамбула был разнообразен.
Большую часть населения составляли турки. В Стамбуле появились кварталы,
заселенные выходцами из городов Малой Азии и названные по именам этих городов — Аксарай, Караман, Чаршамба. В короткий срок в столице сложились и значительные группы нетурецкого населения, преимущественно греческого и армянского. По приказу султана новым жителям предоставлялись дома, опустевшие после гибели или увода в рабство их прежних жителей. Новоселам предоставлялись различные льготы с целью поощрения занятий ремеслом или торговлей.
Самой значительной группой нетурецкого населения были греки — выходцы из Морей, с островов Эгейского моря и из Малой Азии. Греческие кварталы возникали вокруг церквей и резиденции греческого патриарха. Поскольку православных церквей было около трех десятков и они были разбросаны по всему городу, кварталы с компактным греческим населением возникли постепенно в разных районах Стамбула и в его пригородах. Стамбульские греки играли важную роль в торговле, рыболовстве и мореходстве, занимали
87
прочные позиции в ремесленном производстве. Большинство питейных заведений принадлежало грекам. Значительную часть города занимали кварталы армян и евреев, также селившихся, как правило, вокруг своих молитвенных домов — церквей и синагог — либо вблизи резиденций духовных глав своих общин — армянского патриарха и главного раввина.
Армяне составляли вторую по численности группу нетурецкого населения столицы. После превращения Стамбула в крупный перевалочный пункт они стали активно участвовать в международной торговле в качестве посредников. Со временем армяне заняли важное место в банковском деле.
Весьма заметную роль играли они и в ремесленном производстве Стамбула.
Третье место принадлежало евреям. Вначале они занимали десяток кварталов у Золотого Рога, а затем стали селиться в ряде других районов старого города.
Появились еврейские кварталы и на северном берегу Золотого Рога. Евреи традиционно участвовали в посреднических операциях международной торговли, играли важную роль в банковском деле.
В Стамбуле было немало арабов, преимущественно выходцев из Египта и Сирии. Поселились здесь и албанцы, в большинстве своем мусульмане. В
турецкой столице жили также сербы и валахи, грузины и абхазцы, персы и цыгане. Здесь можно было встретить представителей практически всех народов Средиземноморья и Ближнего Востока. Еще более пестрой картину турецкой столицы делала колония европейцев — итальянцев, французов,
голландцев и англичан, занимавшихся торговлей, врачебной или аптекарской практикой. В Стамбуле их обычно именовали «франками», объединяя под этим названием выходцев из разных стран Западной Европы.
Интересны данные о мусульманском и немусульманском населении Стамбула в динамике. В 1478 г. в городе было 58,11% мусульман и 41,89%
немусульман. В 1520— 1530 гг. это соотношение выглядело так же:
мусульман 58,3%, а немусульман 41,7%. Путешественники отмечали примерно то же соотношение и в XVII в. Как явствует из приведенных данных, Стамбул весьма отличался по составу населения от всех других
88
городов Османской империи, где немусульмане были обычно в меньшинстве.
Турецкие султаны в первые века существования империи как бы демонстрировали на примере столицы возможности сосуществования завоевателей и покоренных. Впрочем, это никогда не заслоняло разницу в их правовом статусе.
Во второй половине XV в. турецкие султаны установили, что духовными и некоторыми гражданскими делами (вопросы брака и развода,
имущественные тяжбы и пр.) греков, армян и евреев будут ведать их религиозные общины (миллеты). Через глав этих общин султанские власти взимали также различные налоги и сборы с немусульман. Патриархи греко-
православной и армяно-григорианской общин, а также главный раввин иудейской общины были поставлены в положение посредников между султаном и немусульманским населением. Султаны покровительствовали главам общин, оказывали им всевозможные милости в качестве платы за поддержание в их пастве духа покорности и повиновения.
Немусульманам в Османской империи был закрыт доступ к административной или военной карьере. Поэтому большинство жителей Стамбула — немусульмане обычно занимались ремеслом или торговлей.
Исключение составляла небольшая часть греков из богатых семей, живших в квартале Фанар на европейском берегу Золотого Рога. Греки-фанариоты находились на государственной службе, преимущественно в должностях драгоманов — официальных переводчиков.
Султанская резиденция была центром политической и административной жизни империи. Все государственные дела решались на территории дворцового комплекса Топкапы. Тенденция к максимальной централизации власти выразилась в империи уже в том, что все основные государственные ведомства располагались на территории султанской резиденции или рядом с ней. Этим как бы подчеркивалось, что особа султана является средоточием всей власти в империи, а сановники, даже самые высшие, лишь исполнители его воли, причем их собственная жизнь и имущество целиком зависят от
89
властелина.
В первом дворе Топкапы были расположены управление финансами и архивами, монетный двор, управление вакуфами (землями и имуществом,
доходы от которых шли на религиозные или благотворительные цели),
арсенал. Во втором дворе находился диван — совещательный совет при султане; здесь же помещалась султанская канцелярия и государственная казна. В третьем дворе находились личная резиденция султана, его гарем и личная казна. С середины XVII в. один из дворцов, сооруженных рядом с Топкапы, стал постоянной резиденцией великого везира. В непосредственной близости от Топкапы были устроены казармы янычарского корпуса, где обычно размещалось от 10 тыс. до 12 тыс. янычар.
Поскольку султан считался верховным вождем и главнокомандующим всех воинов ислама в священной войне против «неверных», сама церемония восшествия турецких султанов на престол сопровождалась обрядом
«опоясания мечом». Отправляясь на эту своеобразную коронацию, новый султан прибывал к мечети Эйюба, расположенной на берегу залива Золотой Рог. В этой мечети шейх почитаемого ордена дервишей мевлеви опоясывал нового султана саблей легендарного Османа. Возвращаясь в свой дворец,
султан выпивал у янычарских казарм традиционную чашу шербета, приняв ее из рук одного из высших янычарских военачальников. Наполнив затем чашу золотыми монетами и заверив янычар в неизменной готовности бороться против «неверных», султан как бы заверял янычарское воинство в своем благорасположении.
Личная казна султана в отличие от государственной обычно не испытывала нехватки средств. Она постоянно пополнялась самыми различными способами — данью из вассадьных дунайских княжеств и Египта, доходами от вакуфных учреждений, бесконечными подношениями и подарками.
На содержание султанского двора тратились баснословные суммы.
Дворцовая челядь исчислялась тысячами. В дворцовом комплексе жило и кормилось более 10 тыс. человек — придворные, султанские жены и
90