Sluchajnye-mysli

Глава 4. Преодоление себя

Познавали, болели и переживали, и преодолевали собственную природу, чтобы заставить себя учиться, изменить и раскрыть необходимые вам способности.

Вот там-то и скрываются главные ответы нашей жизни.

Глава 4. Преодоление себя

Нет людей, которые не ошибаются, не тратят время и силы зря или, по крайней мере, не на главное. Глядя на многих, мы можем сказать, что человек живет растительной или скотской жизнью. В этом звучит оценка, а значит знание о том, что верно, а что не верно, что должен делать человек, а что не должен. Исходя из него, мы мучаем себя, своих близких и своих детей…

А что дóлжно? И почему что-то не дóлжно? Потому что оно не к лицу настоящему человеку? Иначе говоря, неприлично, то есть нарушает правила поведения, установленные обществом? Или же потому, что наши мамы хотят нам только лучшего и сильно болеют, когда их детям не удается занять сытое и теплое место в обществе?

В прошлой главе я описывал, как совершается расширение сознания. Поучимся еще раз.

Знание о том, что правильно, что прилично, какое поведение обеспечит покой и уважение, — все это явно относится к жизни в мире–обществе. А значит, к тому телу, которое приспособлено для выживания в подобных мирах.

Человек имеет несколько тел, даже если он отмороженный материалист и естественник. Одно из них физическое. В старину называлось телью. Сразу после рождения им занимаются женщины. Когда ребенок немножко подрас-

21

А. Шевцов. Случайные мысли о том, как научиться думать

тает, особенно, если он мальчик, отцы перенимают заботу о его теле и о телесном выживании в этом мире, то есть в природе. Их собственные тела сильнее и ловчее женских, поэтому женщины отдают выживание в природе отцам, а сами принимаются за воспитание личности.

И учат ребенка, как быть поумней, как приспосабливаться и устраиваться. Редкие женщины учат детей, как побеждать общество, в основном они учат, как выживать

вобществе. Если ребенок изберет идти этим путем, отец уже никогда не переделает его. Но случаются женщины мудрей или им не удается сломать ребенка, и тогда отец учит ребенка побеждать. Иногда сам ребенок дорастает до этой науки.

Тогда правила и приличия перестают быть богом. Правила и приличия остаются всего лишь качествами мира-общества, как жара и холод — качества мира-при- роды. Но отвергнуть правила и приличия — еще не значит, вырваться из общества. На перенаселенной планете это вообще стало невозможно. Теперь, да, впрочем, и во все времена, это можно сделать только внутренне. Преступник, переставший уважать правила и приличия своего общества, продолжает жить в них лишь с отрицанием. Он паразитирует на обществе, а это требует знать его еще лучше, чем знают послушные граждане.

Знания о выживании в природе и правила и приличия общества — это основное содержание нашего сознания. Из них складываются разум и мышление. Принимая их или отрицая, ты все равно пользуешься ими, а твой разум правит твоей жизнью. И вершит он ее именно так, как это уложено

виспользуемых им образах, другого способа относиться к миру он не имеет. И это привычное состояние нашего сознания.

22

Глава 4. Преодоление себя

Именно здесь рождается и оценка тех, кто живет неприлично. Но здесь ли коренится оценка растительной и скотской жизни, как несовместимой с образом человека? Окиньте взором свои знания о том, как лучше выживать

вобществе, и вспомните кого-нибудь, кто, на ваш взгляд, потерял человеческое достоинство, кто утратил само право называться человеком. И вы вдруг почувствуете, что готовы простить ему то, что он отказался занять достойное место в обществе. Но не потерю того, что делает его человеком…

Быть человеком можно и опустившись на дно или став тюремщиком. А потерять человечность, занимая очень высокие места в социальной иерархии. Человек и место

вобществе — не связаны между собой. Одно никак не обеспечивает другого.

Вы чувствуете это? Значит, ваше сознание расширилось еще раз. И вы вышли за границу того, что в нашем сознании является пространством мышления. Мышление —

это та часть разума, которая обеспечивает выживание в мире-обществе. Вы понимаете, что потеря человеческого достоинства возможна в любом месте общественного устройства, значит, вы вырвались из этого пространства сознания.

Но еще не вошли в следующее. И если не сделать этого, начнутся бесконечные метания в поисках смысла жизни, как у Фауста или героев Достоевского. И останется только сдаться какой-нибудь религии. Многие ищут себе богов в чужих культурах только от страха, что сами будут виноваты в том, что не нашли ответа на этот вопрос о смысле жизни. Это трусость. Но и стремление выдумать готовый ответ — тоже трусость. Не хочу это объяснять, подумайте сами.

23

А. Шевцов. Случайные мысли о том, как научиться думать

Ответ о смысле жизни должен найти разум, раз уж я человек–разумный. Это его предназначение думать и решать задачи. Но мы так боимся опозориться и не быть великолепными, что заранее отказываемся думать. Просто не начинаем думать, чтобы не получилось так, что мы не справились. Если отдаться богу, гуру или разыскать готовый афоризм, то мы избежали самой проверки своего разума.

И не важно, что это трусость. Важно то, что все эти решения — внутри того же пространства разума. Расширение сознания не свершилось, даже если вы нашли бога или учителя. Правда, теперь они виноваты, что ты не меняешься… Но что будет, если все же подумать? Тогда мы обнаружим, что наше наблюдение за собой обеспечило все необходимое для поиска ответов. Мы ведь уже отбросили много лишнего, что обнаружили в своем сознании. Но что-то осталось. Что-то, что явно не связано прямо ни с выживанием в природе, ни с выживанием в обществе, но без чего

они не обходятся. Что это?

Бесконечное количество воспоминаний о том, как ты преодолевал себя, бесконечное количество усилий, вложенных в то, чтобы измениться.

Так достигались вами все ваши победы, так обеспечивалось выживание во всех мирах, так вы достигали успеха, занимали места, становились мастером в избранных делах, просто получали удовольствие от самих себя.

Все миры, которые вы покоряли, были лишь подспорьем для работы над собой. И это не выбор. У нас нет выбора в том, совершенствоваться или нет. Если мы не совершенствуемся, мы не выживаем, не довольны собой и жизнью, и никогда не достигаем скумы, а значит того зачем пришли. Выбора нет.

24

Глава 5. Выбора нет

Глава 5. Выбора нет

Человек — это устройство самосовершенствования. А жизнь земная — не юдоль печали и не поле страданий — это учебный полигон для самосовершенствования. Современные христианские мыслители объявляют самосовершенствование чуть ли не противным божественному замыслу, но при этом совершенствуются в том, как управлять сознанием паствы. Буддизм начинает свое рассуждение с утверждения, что жизнь есть страдание, но надо сделать громадное усилие, попросту, изнасиловать себя, чтобы принять это.

Эти религии, как говорит про себя само христианство, противоестественны. Они против естества человека, поэтому они строят себя на вере, которая должна предшествовать опыту. Богоили Буддо-откровение порождает исходный метод: верую ибо абсурдно. Абсурдно, значит, не соответствует природе, не естественно, но так, как не может быть. И есть только потому, что Бог так задумал, а Будда так объявил.

Но даже для того, чтобы принять веру, над собой надо сделать усилие. Как и для того, чтобы увидеть внутреннюю пустоту, без которой не наступает буддийского просветления. Самая знаменитая христианская внутренняя техника — умное делание или христова сердечная молитва, есть усилие по удержанию своего сознания на чем-то одном, на одной мысли, на одном чувстве. Как и дзенское сатори — усилие, требующее понять что-то важное, что выкинет тебя за пределы обычного сознания.

И то и другое усилие соответствует йогической дхьяне, то есть собиранию внимания на одном, что должно остановить разум. Но это «одно» обязательно присутствует.

25

А. Шевцов. Случайные мысли о том, как научиться думать

Даже в йоге, чтобы достичь самадхи, ты должен удерживать свое внимание, а с ним и весь свой разум на божестве, Ишваре. И к этому ты должен стремиться изначально. А значит, изначально поверить в нечто, чего не наблюдаешь в своей природе естественно.

По большому счету, я совершенно не против обнаружить в конце пути Бога. Или пустоту. Но я не хочу стремиться к этому изначально, чтобы не подгонять свои действия под ответ, который подсмотрел в конце книги. Человеку, который остановил работу своего разума на мысли о боге, очень трудно освободиться из этой ловушки, если его разум больше не работает. Эта мысль о боге становится его Богом, которого он теперь начинает видеть, куда бы ни обратил взор. При этом буддист, достигший того же состояния и остановивший разум, видит только пустоту. Похоже, какой фильтр одеваешь на глаза, таким и видишь мир, даже при достижении просветления или святости.

Но пока фильтры еще не одеты, пока разум, который надо обуздать, еще работает, ничто не мешает нам подумать, посмотреть на мир без предвзятости, понаблюдать и даже поисследовать. Наверняка, мы совершим при этом немало ошибок. Но ошибки, которые можно исправить, — лишь меты пути. Главное, что само устройство человека таково, что он не может не совершать усилия. Он, как огонь, вырывающийся из полена, — пока топливо не исчерпано, огонь будет рваться наружу.

Так и человек. Древняя Русь была миром огнепоклонников. Очевидно, все первобытные начинают с этого — ведь огонь спасает от холода и смерти. Поэтому они видели его проявления во всем — в очаге, в солнце, в теле человека, которое способно вырабатывать тепло. В определенном смысле они были правы, ведь с химико-физической точки

26

Глава 5. Выбора нет

зрения горение — это окисление, то есть выжигание кислорода. Когда пища переваривается в нас, говоря упрощенно, она горит, окисляясь. И народ всегда видел сходство с горением, так и говоря про детей, что у них в желудках все горит.

Пока человек жив, в нем горит огонь жизни, а горение его выражается в движениях и звуках, которые из него рвутся. Пропущенные сквозь образы разума, эти звуки

идвижения становятся речью и действиями. Пока мы горим, мы действуем, направляя свой внутренний огонь на то, что изберем. Но избрав, мы начинаем видеть избранное целью.

Итогда начинается движение, а с ним самосовершенствование. Очень редко нам удается достичь желанного просто. Чаще на нашем пути встают помехи. Иногда внешние, всегда — внутренние: тебе не хватает силы, тебе не хватает ловкости, тебе не хватает знаний, тебе не хватает ума… Самосовершенствование в этом виде просто, естественно и желанно.

Ты не умел плавать? Ты начал каждый день бегать на реку и за лето научился плавать. Это было наслаждением. Ты не умел ездить на велосипеде? Ты завелся, уперся

икаждый день делал попытки. И уже через неделю ты гонял быстрее ветра. Это было наслаждение. Но вот тебя заставили научиться играть на фортепьяно или решать алгебраические задачи. Ты бросился в это так же, как и в остальные дела, с наслаждением. И не смог… Чего-то не хватило. Или предмет оказался слишком велик. И вот у тебя выбор: либо бросить, либо продолжить. Бросить вовсе не просто, потому что тогда придется искать некое иное приложение сил — огонь рвется изнутри и требует действовать. И ты болеешь.

Мы все бросали не бросая, мы собирались бросить

ипереставали заниматься тем, что у нас не получалось. Но

27

А. Шевцов. Случайные мысли о том, как научиться думать

не переносили огонь на другое дело. Легко бросать, когда другое дело уже захватило тебя. И очень непросто, когда ты просто сдаешься, поскольку у тебя не получается. Без нового дела огонь продолжает гореть, но для него нет выхода. И он идет внутрь. Он накапливается внутри и в какой-то миг заставляет тебя сделать новую попытку. Ему все равно, во что проливаться — что стоит перед твоими глазами, в то он и потечет…

И так мы побеждаем в трудных делах. Это второй способ самосовершенствования, свойственный человеку: отступить, накопить желания и сил и попробовать еще раз. Как и в первом случае, ты полон желанием, и оно ни на миг не прерывается.

Но есть случаи, когда желание уходит или его не было изначально. Но ты знаешь, что это надо сделать, и делаешь, исходя из чего-то совсем иной природы, чем желание. Каждый испытывал это. Осознайте, что знакомы с этим состоянием. Это есть усилие перехода в более широкий слой сознания. Обычно человек живет в той части своего сознания, которой правят очевидные и непосредственные желания. Но иногда нам приходится переходить туда, где правит Надо, и именно это считается качественным признаком ЧЕЛОВЕКА.

Именно эти состояния требуют преодоления себя, что значит, преодоления нежелания делать. В действительности, у нас нет нежеланий, хотя мы естественно говорим: не хочу! У нас есть только желания, иные желания. Именно они и не дают заниматься тем, что Надо. Именно их приходится преодолевать, когда преодолеваешь себя. Случай условного «сумасшествия», когда нечто инородное в твоем сознании просто вмешивается в твои действия и навязывает, что делать, а что не делать, я не рассматриваю. Но на-

28

Глава 5. Выбора нет

деюсь, что читающий это владеет способами очищения сознания от всего инородного.

Простой и здоровый случай, естественно возникающий в жизни каждого: ты хочешь то, что хотел всегда, но приходит Надо, и ты преодолеваешь себя. Ты повзрослел и из зверушки, милой и игривой, стал Человеком. И этого не избежать. Этого выбора у нас тоже нет. Причем, даже те, кто бунтуют, пока это НАДО навязывается им извне другими людьми, все равно раз за разом заставляют себя делать то, что необходимо. Хотя бы вставать раньше, чем хочется, или говорить так, чтобы тебя понимали, заставляя себя работать над внятностью речи…

Наше сознание заполнено образами выживания в природе и обществе. Это огромные запасы знаний

иумений. Но поняв, что преодоление себя повсеместно

ипроявляется в сущих мелочах, осознайте, какой большой объем сознания занимает этот опыт. Преодоление себя повсеместно. Оно присутствует во всем, чем мы живем. И только кажется, что оно дополнительно к остальной жизни. Эта остальная жизнь нужна, чтобы мы научились преодолевать себя. Мы живем ради того, чтобы однажды из пространства разума, обеспечивающего выживание, перейти в пространство преодоления себя.

Это естественно и очевидно. И при этом впустить в себя эту мысль чрезвычайно трудно. Она просто не остается в том, что ты называешь собой. Выскакивает, как пробка из воды, поскольку то, что ты называешь собой, есть среда, которая не впускает в себя ничего иной плотности. Мысль, что мы живем, чтобы научиться преодолевать себя, иной плотности, она сделана из более легкого вещества, а значит, принадлежит более легкому миру.

29

А. Шевцов. Случайные мысли о том, как научиться думать

Поэтому в пространстве разума ее можно запомнить, но нельзя принять. Здесь задачи выживания настолько важней, что смена цели повела бы к гибели. В битве за выживание нельзя разбрасываться, надо быть цельным. Как и в преодолении себя. Поэтому принять эту мысль — значит, перейти в иной мир, расширить свое сознание настолько, что это станет безвозвратным. И это еще один шажок просветления, в смысле изменения своей природы. Не знаю, есть ли в этом хоть какие-то соответствия буддистскому понятию о просветлении, но это определенно вызревание того естества, которое делает меня человеком.

И,похоже,этонастолькоестественно,чтообязательно.

Глава 6. Пространство преодоления себя

Преодоление себя так же естественно, как дыхание. И потому нам трудно его видеть и осознавать чем-то особенным. Оно подобно воздуху, оно во всем, а потому не воспринимается нами даже особой средой, пронизывающей разум. Тем более трудно увидеть, что это не просто среда,

аиное пространство сознания, которое наложено на пространство разума.

Наложение двух пространств дало странный эффект — мы воспринимаем его как свойства некой среды, заполняющей это пространство. Но это разные среды, принадлежащие разным мирам. В сущности, их даже три: одна — это среда мира тел, вторая — среда мира личностей,

атретья — среда мира души.

Все они при этом проявлены в некоем четвертом пространстве, которое Декартом было названо Когито. На осознавании этого пространства строится вся европейская

30