История правовых учений России - II том

дела», увидевшем свет в силу личных убеждений автора, предложил целую оригинальную неохристианскую систему – космизм, - основанную на идее «патрофикации» -

«воскрешения предков», которая подразумевала воссоздание всех живших поколений, их преображение и возвращение к Богу. Сведения о жизни Фёдорова крайне скудны. Ряд документальных источников позволяет утверждать, что родился он в 1829 году, известна дата его крещения – 26 мая 1829 года. Внебрачный сын князя Павла Ивановича Гагарина,

имя и отчество получивший от своего крёстного отца. Мать Фёдорова – дворянская девица Елизавета Иванова, у мыслителя имелся также старший (на 1 год) брат – Александр Фёдорович Фёдоров, в литературе утверждается, что отчество и фамилию обоим незаконнорожденным братьям дало имя их общего крёстного отца – Фёдора Карловича Белявского.

Отец Федорова, Павел Иванович, служил в Коллегии иностранных дел, до 1826

года жил и работал в САСШ, в Филадельфии в составе дипломатической миссии, затем вернулся на родину и поселился в одном из родовых поместий, где и имела место связь его с матерью Николая Фёдоровича, впрочем, достаточно прочная, поскольку известно,

что у Фёдорова имелся ещё один родной брат и три сестры. До семи лет Николай жиль в усадьбе своего отца, в Сасове, воспитывался вместе со старшим братом Александром, в 1836 году они оба поступают в Шацкое уездное училище, а с 1842 по 1849 гг. учатся в тамбовской гимназии, и учатся весьма успешно.

В начале 1849 г. Фёдоровы заканчивают полный гимназический курс и в августе того же года поступают в Ришельевский лицей в Одессе, Александр – на физико-

математическое отделение, а Николай – на камерное, готовившее специалистов по естественным и хозяйственным наукам. Однако, долго им проучиться в лицее было не суждено: в 1851-м году умирает содержавший их дядя Константин Иванович Гагарин,

отец же, к тому времени окончательно разорившийся, сам попадает под опеку и живёт со своей новой семьёй в имении Сасово565.

В продолжении 14-ти лет, с 1854 по 1868 гг. Н.Ф. Фёдоров работает в уездных училищах среднерусской полосы. С 1854 по 1858 – в Липецком, с 1858 по 1864 – в

Богородском, затем – в Московской, Угличе, Одоево, Богородицке, Боровске, Подольске.

Преподаёт историю совместно с географией, считая последнюю отеческой,

565 Впрочем, в некоторых источниках даётся и другая причина оставления Н.Ф. Фёдоровым лицея. Так, С.Г. Семёнова пишет, что Фёдоров, учась в лицее, проявил блестящие способности, однако «вступив на выпускных экзаменах в резкий спор с одним из преподавателей, сам оставил лицей». См.: Фёдоров Н.Ф. Сочинения / общ. ред.: А.В. Гулыга; вст. ст., примеч. и сост. С.Г. Семёновой. М., 1982. С.8-9.

Н.Ф. Фёдоров был знаком с Л.Н. Толстым, с Ф.М. Достоевским, и если с первым они во многом не сходились, и в конце концов разошлись в мнениях, то со вторым было найдено взаимопонимание, до многих смыслов они дошли совершенно самостоятельно друг от друга. 15 сентября 1898 года, несмотря на все уговоры, Николай Фёдорович уходит в отставку. Последние пять лет жизни были самыми плодотворными, именно тогда он пишет большую часть своих работ, составивших впоследствии основу второго и третьего томов его сочинений, изданных учениками. Федоров в это время живёт главным образом в Москве, летом перемещаясь в Сергиев Посад. В последние годы вновь поступает на службу, теперь уже в архив Министерства иностранных дел. На этой работе он также находит своё призвание, мечтания его и стремления направлены к построению некоего Международного музея мира как архива международных отношений.

В августе 1899 г. Н.Ф. Фёдоров отправляется к Н.П. Петерсону в Ассхабад, они совершают путешествие на Памир. Об этом путешествии у Фёдорова осталось неизгладимое впечатление. В начале 1900-го года Николай Фёдорович уезжает из Асхабада. Последние годы жизни Фёдорова были и плодотворным, и, в то же время,

крайне сложным периодом – проблемы со здоровьем в силу возраста давали о себе знать.

Самым значительным последователем Фёдорова считают В.А. Кожевникова – учёного,

философа, поэта. Именно он, совместно с Н.П. Петерсоном, издают после смерти Н.Ф. Фёдорова два тома его сочинений.

Николай Фёдорович скончался 15 декабря 1903 года в Мариинской больнице для бедных. Однажды в суровые декабрьские морозы под нажимом знакомых Н.Ф, Фёдоров изменил своим привычкам ходить в лёгком платье круглый год, его одели в шубу и посадили на извозчика, чего он сам себе никогда не позволял, и в результате простуда,

двустороннее воспаление лёгких и быстрая смерть. Так окончил свой жизненный путь необыкновенный подвижник философии.

Вот перед нами основатель ещё одного оригинального направления отечественной мысли. Русский космизм Фёдорова, В.И. Вернадского, К.Э. Циолковского стоит очень близко с другой оригинальной концепцией – евразийством, а также с подходами Данилевского и Леонтьева. Прежде чем перейти непосредственно к вычленению политико-правовых идей из «Философии общего дела», нелишне отметить, что век поиска Россией своей самоидентификации был прожит не зря – были рождены такие концепции,

аналогов которых вряд ли удастся найти в зарубежье. Если славянофилы просто призывали «оглянуться назад», то евразийцы «оглянулись и сделали выводы для движения вперёд», если подвижники православной веры прежних веков внесли вклад в её

упрочение и укрепление, то «русский космизм» и «философия всеединства» дали уникальные примеры синтеза. И, повторимся, мировоззрение было цельным, единый мир и воспринимался как целое, а не как совокупность разрозненных частей. Поэтому и в трудах Н.Ф. Фёдорова мы можем говорить о наличии политико-правовых идей, а не о том,

что это правовое учение. Хотя сам характер учебника так или иначе смещает нас к фрагментарности.

Говоря о самих трудах Н.Ф. Фёдорова нельзя не упомянуть их весьма сложный для понимания характер. Отдельные мысли и размышления, частые повторы кажущихся ему наиболее важными идей, определённая тяжеловатость языка – характерные черты. И в целом «Философия общего дела» - это не научный труд, это в большей степени богословское произведение. Также это собрание отдельных работ, написанных в разные годы но, в то же время работ, связанных одной, единой общей идеей. Эту идею Фёдоров несёт через все свои труды, этой идее он и посвятил всю свою жизнь. Бросается в глаза и высокая эрудированность, начитанность мыслителя, он довольно часто обращается к разным работам разных мыслителей, делает выводы, критикует. Его работа также представляет интерес для философии и методологии науки, т.к. он часто возвращается к вопросу об «учёных» и «неучёных», рассуждает о том, чем должна заниматься наука, и в каком случае от науки будет общественная польза.

Рассуждает Н.Ф. Фёдоров и на тему соотношения народа и интеллигенции. Для него последняя однозначно не есть народ. Именно интеллигенцию он обозначает термином «учёные» (себя к ним, между прочим, не относит), и характеризует как закрытую касту, сообщество, сословие. При этом он не считает, что это сословие приносит хоть какую-то пользу. Они, по его мнению, занимаются исключительно словом,

и кроме говорения ничего не совершают, делом же занимаются «неучёные» - народ. И

именно у неучёных учёные должны учиться делу, а не наоборот. В этом Н.Ф. Фёдоров близок к почвенникам, которые также призывали интеллигенцию вернуться назад, к

народу, и учиться у народа его высокой нравственности.

Негативно Николай Фёдорович относится к социализму, считая его злом,

соблазном, уводящим людей от истины, от истинного предназначения. Европейское изобретение, пропитанное духом богоборчества, созданное атеистами и материалистами,

по мнению Фёдорова никак не может быть полезно русскому народу, с ним нужно бороться, всеми силами ему противостоять. И как раз свою концепцию он рассматривает как единственно возможную альтернативу социализму.

Концепция эта (если здесь вообще применимо это сугубо научное слово, скорее – дух, смысл, идея) носит религиозно-социальный характер, что значит, что в рамках её религиозным образом преобразуется социальный порядок. Суть её – заключается в идее физического воскрешения «отцов» «детьми». Дети должны приложить все усилия жизни,

как учёные, так и неучёные (причем, для учёных Н.Ф. Фёдоровым отводится состояние и статус не сословия, не самостоятельной социальной группы, а особой комиссии, целью создания которой как раз и является решение этого вопроса о воскресении), чтобы добиться воскресения предков. Здесь Фёдоров подвергает вольному толкованию идею Всеобщего Воскресения, содержащуюся в Библии, не даром он под конец жизни был объявлен еретиком. Воскресение, по его мнению, должно быть совершено самими людьми, в противном случае их ожидает Страшный Суд за невыполнение данной Богом миссии. На это всеобщее воскресение сынами, детьми отцов, предков, как раз, по мнению Фёдорова и должно быть направлено «общее дело» человечества.

На каких же других идеях покоится идея воскресения. Таковых нам видится возможным выделить две. Первая есть обоснование статуса сыновства как идеального,

образцового состояния. Человек только тогда становится человеком, взрослеет по-

настоящему, когда он осознаёт себя сыном человеческим. А, осознав себя сыном, человек начинает приобретать особое почтение и ощущать особый долг и перед отцом567. Отсюда Богом определённое для человека – это именно состояние сыновства, это Фёдоров выводит также и из тех фраз Евангелия, где призывается быть как дети, из единства Святой Троицы, из библейской фразы «Он придет обратить сердца детей к отцам их».

Также и всеединство трактуется Н.Ф. Фёдоровым, как единство в братстве и в сыновстве.

Ну а конечная цель обращения сердец детей к отцам – это воскресение детьми отцов.

Воскресение именно чувственное, а не призрачное. Отсюда и неприятие Фёдорова к социализму как к идеологии, воспитывающей непочтение к отцам и даже превозношение над ними.

Вторая идея, на которой покоится, на которую опирается идея воскресения,

выражает отношение Н.Ф. Фёдорова к прогрессу и к самой идее прогресса как чего-то полезного и необходимого. Как уже может догадаться читатель, общая канва «Философии общего дела» предопределяет негативное отношение её автора к идее прогресса. Прогресс есть иллюзия, есть величайшее заблуждение человечества, есть сатанинский план его

567 Здесь можно увидеть определённое перекликание с позицией В.С. Соловьёва, с той лишь разницей, что В.С. Соловьёв утверждает, что от культа отца произошли первые религии и религия в целом, что с культа отца всё началось, а Н.Ф. Фёдоров – что культом отца всё должно закончится. См.: Соловьёв В.С. Оправдание добра / отв. ред. О.А. Платонов. М., 2012. 656 с.

отвращения от единственно жизнетворящей идеи – идеи воскресения. Прогресс предполагает отвращение от отцов, унижение отцов, превознесение над отцами. Прогресс есть общее неуважение к традиции, к истории, идея прогресса есть мысль, согласно которой отцы невежественны, а дети не должны почитать отцов, поскольку стоят выше их. Плоды прогресса таковы, что раньше стариков просто убивали, а сейчас помещают в дома престарелых. По изложенным причинам прогресс и идея прогресса по убеждению Фёдорова вредны для человечества. «Прогресс есть именно та форма жизни, при которой человеческий род может вкусить наибольшую сумму страданий, стремясь достигнуть наибольшей суммы наслаждений». «Прогресс как отрицание отечества и братства есть полнейший нравственный упадок, отрицание самой нравственности».

Каковы же теперь политико-правовые мотивы в «Философии общего дела». Анализ взглядов Н.Ф. Фёдорова позволяет однозначно определить его как традиционалиста, и в то же время, религиозного утописта. Однако, его идея о почтении к отцам содержит в себе смысл почтения и истории своего отечества, и истории своего народа, подвигает к констатации всеединства поколения, к необходимости преемственности во всех сферах, в

том числе и в политико-юридической сфере. Пророческими являются высказывания Н.Ф.

Фёдорова и о социализме, и о его разрушительном двуличном характере, и о необходимости противостояния ему. Традиционализм Н.Ф. Фёдорова, однако, сочетается и с новаторством в христианстве православном, в его вольном толковании. Однако, из работы Фёдорова явствует и его негативная оценка католицизма и протестантизма, что также подкрепляет оценку его учения как традиционалистского.

Из некоторых мест труда Фёдорова следует его негативная оценка договорной теории происхождения государства, говорит он и о превосходстве нравственности, о том,

что нравственное существо не нуждается в понуждении к благочестивым поступкам. В

следующей цитате можно увидеть весь смысл его учения. «Под небратским состоянием мы разумеем все юридико-экономические отношения, сословность и международную рознь. В вопросе о причинах неродственности под неродственностью мы разумеем

«гражданственность», или «цивилизацию», заменившую «братственность», разумеем и

«государственность», заменившую «отечественность». Отечественность – это не патриотизм, который вместо любви к отцам сделал их предметом своей гордости, т.е.

заменил любовь, или добродетель, гордостью, пороком, а любовь к отцам любовью к себе самим, самолюбием. Люди, гордящиеся одним и тем же предметом, могут составить почётный орден, а не братство сынов, любящих друг друга. Но как только гордость подвигами отцов заменится сокрушением об их смерти, как только землю будем

рассматривать как кладбище, а природу как силу смертоносную, так и вопрос политический заменится физическим, причём физическое не будет отделяться от астрономического, т.е. земля будет признаваться небесным телом, а звёзды – землями.

Соединение всех наук в астрономии есть самое простое, естественное, неучёное,

требуемое столько же чувством, как и умом неотвлечённым, ибо этим соединением мифическая патрофикация обращается в действительное воскрешение, или регуляцию всех миров всеми воскрешёнными поколениями». В этой обширной цитате можно увидеть иллюстрацию всех идей Н.Ф. Фёдорова. Наибольшая ценность и главный эталон, мера существования человека – обеспечить воскресение отцов, именно на это и должны быть направлены все усилия.

Что это? Традиционализм? Наверное, традиционализм, может быть, несколько приправленный технократией. Признавая ценность трудов Федорова в нравственном отношении, нам всё-таки придется охарактеризовать её как утопию, носящую религиозно-

мистический характер. Стоит, однако, признать, что мыслитель высказывает много интересных и полезных идей, делает существенный вклад в отечественную мысль и философию, и уже это вызывает необходимость в изучении его трудов.

3.9. Государственно-правовые взгляды государственников-охранителей (К.П.

Победоносцева, М.Н. Каткова, В.П. Мещерского, А.Д. Толстого)

В конце царствования Александра II, несмотря на крестьянскую, земскую и судебную реформы, нигилистические и революционные течения переходят к политическому терроризму. В качестве виновника народных бед и объекта терроризма избирается русский царь. Серия неудачных покушений на царя приводит к созданию Верховной Распорядительной Комиссии во главе с Лорис-Меликовым, которая получает широкие полномочия для борьбы с опасными революционными силами. Однако, 1 марта

1881 г. одно из покушений на царя приводит к трагическому исходу – царь погибает от рук революционера-народовольца.

В результате, наследник престола Александр III ввиду угрозы для самодержавия переходит от либеральных мер своего отца к режиму охранительства – ограждению монархии и безопасности общества от крамолы и революционных сил. В первых юридических актах императора Александра III «Манифесте о незыблемости

самодержавия» от 29 марта 1881 г. и «Положении о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия» от 14 августа 1881 г. впервые официально была выражена сущность охранительной идеологии – защита государственных и общественных устоев Российской Империи568. С данными положением можно непосредственно связать историю официального употребления термина охранительная доктрина в российской политико-правовой жизни569. В «Манифесте о незыблемости самодержавия» император Александр III так определил охранительное направление российской государственной политики: «Но посреди великой нашей скорби Глас Божий повелевает Нам стать бодро на дело правления в уповании на Божественный промысел, с верою в силу и истину Самодержавной Власти, которую мы призываем утверждать и охранять для блага народного от всяких на нее поползновений»570.

Не последнюю роль в формировании и осуществлении охранительной политики Александра III сыграли обер-прокурор Священного Синода К.П. Победоносцев, редактор журнала «Московские Ведомости» М.Н. Катков и редактор журнала «Гражданин» князь В.П. Мещерский, министр просвещения и министр внутренних дел граф А.Д. Толстой571.

Проект вышеуказанного Манифеста «О незыблемости» самодержавия был подготовлен под идейным влиянием К.П. Победоносцева и М.Н. Каткова, а обер-прокурор составлял его окончательный текст. В современных публикациях переписки обер-прокурора с царем приводится письмо Александру III с текстом проекта манифеста «О незыблемости самодержавия», который и был утвержден монархом572. По сути дела, К.П. Победоносцев стал проводником консервативной правовой доктрины в качестве действующего источника права. Охранительная идеология стала компонентом правовой системы,

получила официальное закрепление и реализацию в юридической практике. Царь в большинстве случаев одобрял проекты, исходившие от консерваторов-державников.

Наиболее весомую роль сыграл К.П. Победоносцев в вопросе учреждения в России Земского Собора с выборными от земств, на создании которого настаивали Лорис-

568 Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия//Полное собрание законов Российской Империи. Собрание третье. Т.1.№ 350. 1881 – 1913.

569Ради справедливости нужно упомянуть использование термина «охранение» в более ранних источниках русского права. Так, Петр I принял указ об охранении гражданских прав. Однако, в данном правовом акте речь шла о необходимости защиты гражданского строя России, но не охране консервативных государственно-правовых идеалов России, поскольку политика императора Петра I была антитрадиционалисткой.

570Государство российское: власть и общество. С древнейших времен до наших дней. Сборник документов./Под ред. Ю.С. Кукушкина. – М.: Изд-во Моск-го унив-та, 1996.

571См: Васильев А.А. История русской консервативной правовой мысли. Барнаул, 2011.

572Победоносцев К.П. Тайный правитель Росси: К.П. Победоносцев и его корреспонденты. М.: Русская книга, 2001. С. 81 – 82.

Меликов, Абаза, а ранее Валуев573. В день покушения на Александра II, царь намеревался подписать акт о создании такого представительного органа. Александр же III медлил, но речь и аргументы обер-прокурора на совещании по поводу созыва представительного органа привели к тому, что царь отклонил введение представительного учреждения, хотя и по славянофильскому варианту. По сути дела в высшей политической элите столкнулись два крыла консервативной идеологии – государственники (державники) и либеральные консерваторы, черпавшие часть своих взглядов в идейном наследии славянофилов. В этой борьбе первенство приобрели сторонники упрочения и сохранения самодержавия в неприкосновенности. Проект создания Земского Собора, предполагавший ограничение царских полномочий, угрожал существованию монархии и постепенной гибелью государственности.

На совещании с царем столкнулись либеральные и охранительные начала.

Император Александр III избрал путь охранения государственности, что вполне объяснимо исходя из назревшей опасности для престола. Чашу весов в пользу непоколебимости самодержавия и лживости, опасности парламента в России склонил в своей речи К.П. Победоносцев. Главным доводом К.П. Победоносцева была апелляция к необходимости упрочения самодержавия в условиях возможной анархии и революционных потрясений. Либеральные начинания в таких условиях могли быть чреваты сползанием России в хаос парламентской борьбы, а позднее и в революционное свержение монархии. Так, в одном из писем самодержцу К.П. Победоносцев подчеркивал: «Самое первое, что теперь нужно России – спокойствие и бодрость духа царя, иначе невозможны ясное сознание и понимание настоящего положения и твердость и энергия действий. Государь должен иметь полную уверенность в том, что священная жизнь его самого и семьи его может быть, и всегда будет охранена от всех адских покушений потаенных злодеев»574.

Так же многие другие акты и решения правительством принимались под влиянием консервативных мыслителей – земская реформа с учреждением земских начальников,

университетская реформа, изменение судебной системы и др. Кроме того, режим охраны государства и общества, обусловленный угрозами со стороны революционеров, привел к

573См: Серегин А.В., Васильев А.А. История русской охранительной политико-правовой мысли. М.: Юрлитинформ, 2011.

574Победоносцев К.П. Тайный правитель Росси: К.П. Победоносцев и его корреспонденты. М.: Русская книга, 2001. С. 83.

практически полному пресечению террористической деятельности, а все виновники покушения на царя были задержаны и преданы суду575.

Зачастую до сих пор в исторических работах невысокого научного уровня период царствования Александра III характеризуется в качестве реакционного и застойного – время мракобесов. Однако, нужно во внимание принимать объективные факты. Во-

первых, Россия в этот период отдохнула от войн, за что царь получил имя «Миротворца».

Во-вторых, в обществе был гарантирован правопорядок и стабильность. В-третьих, за счет протекционистских мер, экономика России стала эффективно развиваться. ВВП вырос в два раза, в Россию хлынули иностранные инвестиции, вскоре в обращении появился золотой рубль – показатель высокой стабильности и привлекательности русской валюты. В-четвертых, правительство создает первые акты по охране интересов рабочего класса, улучшает положение крестьян и дворня введением специальных кредитных банков. Не случайно, что для консерваторов того времени, Александр III стал идеалом русского царя – царя национального, оберегающего старину, традиции, русские святыни,

народ, но без возврата в прошлое, а путем эволюции с опорой на русские традиции.

Примечательно, что Александр III первый царь, который после долгого перерыва, стал носить бороду, как его далекие предки и славянофилы576.

По поводу ошибочного взгляда на реакцию и консерватизм М.Н. Катков в одной из своих статей отмечал: «У нас теперь в большом ходу слово реакция. Этим словом перекидываются как самым ругательным. Им запугивают наш слабоумный либерализм.

Но скажите, ради Бога, не есть ли отсутствие реакции первый признак мертвого тела?

Жизненный процесс не есть ли непрерывная реакция, тем более сильная, чем сильнее организм?»577.

Охранительным концепциям К.П. Победоносцева и В.П. Мещерского в литературе последнего времени было уделено внимание в работах Е.В. Тимошиной и А.С. Карцова.

Менее всего повезло М.Н. Каткову, на взглядах которого мы решили остановиться.

Однако, перед тем как перейти к Каткову, хотелось бы сформулировать ряд общих особенностей охранительной политико-правовой идеологии данного периода русской истории, во многом опирающейся на интеллектуальную традицию русского консерватизма VII – XIX вв.:

575 См: Проект записки о реформе судебных учреждений// Победоносцев К.П. Тайный правитель Росси: К.П. Победоносцев и его корреспонденты. М.: Русская книга, 2001. С. 185 – 190.

576См: Боханов А.Н. Император Александр III. –М.: ООО «ТИД Русское слово – РС», 2009. – 512 с.

577Катков М.Н. Идеология охранительства. М.: Институт русской цивилизации, 2009. С. 85.