melnikov_m_prikladnaya_konfliktologiya_dlya_zhurnalistov

Глава 3. Пресса и религиозные конфликты

—каждый имеет право на объединение, никто не может быть принужден к вступлению в какое@либо объединение или пребыванию в нем (ст.30);

—гражданин Российской Федерации в случае, если его убеждениям или вероисповеданию противоречит несение воен@ ной службы, а также в иных установленных федеральным зако@ ном случаях имеет право на замену ее альтернативной граж@ данской службой (ч.3 ст.59).

Одной из важнейших составляющих российского законода@ тельства в области свободы совести являются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации.

Положения Конституции Российской Федерации и норм международного права в области свободы совести получили развитие во многих нормативных правовых актах.

К числу важнейших базовых законов относится Федераль@ ный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», вступивший в силу 1 октября 1997 года. Он принципиально от@ личается от действовавшего ранее Закона РСФСР «О свободе вероисповеданий», принятого еще в 1990 году, при существова@ нии СССР.

В частности, в законе от 1997 года существенным образом был изменен порядок создания религиозных организаций, со@ кращен круг лиц, способных быть учредителями и участниками местной религиозной организации. Право на учреждение мест@ ной религиозной организации было признано только за россий@ скими гражданами. Иностранные граждане и лица без граждан@ ства могут являться только участниками религиозной организа@ ции, причем при условии их постоянного проживания на терри@ тории Российской Федерации.

Законом также введено новое понятие — религиозная груп@ па, которой признается добровольное объединение граждан, об@ разованное в целях совместного исповедания и распростране@ ния веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица. С одной стороны, это положение закона дало возможность религиозным объединениям легально действовать без государ@ ственной регистрации.

Однако законодателем были установлены также, как пред@ ставляется, неоправданные условия для преобразования рели@ гиозной группы в религиозную организацию — пятнадцатилет@

71

Прикладная конфликтология для журналистов

ний срок деятельности на соответствующей территории либо подтверждение о вхождении в структуру уже действующей централизованной религиозной организации. Закон существен@ но ограничил права религиозных организаций, созданных до его вступления в силу, но не имеющих документа, подтверждающе@ го их существование на соответствующей территории на протя@ жении не менее пятнадцати лет.

Кроме того, Федеральный закон содержит ряд внутренних противоречий, что на практике приводит к расширительному толкованию отдельных его положений, и, как следствие, нару@ шению прав граждан и религиозных объединений. Например, в тексте преамбулы закона указывается «особая роль» одной кон@ фессии и дан перечень «уважаемых» государством религий, что нарушает конституционный принцип равенства религиозных объединений перед законом и вызвало немало недоразумений и конфликтных ситуаций.

Помимо Федерального закона «О свободе совести и о рели@ гиозных объединениях», на федеральном уровне в общей слож@ ности действует свыше 100 нормативных правовых актов, в ко@ торых в том или ином аспекте упоминаются вопросы свободы совести и деятельности религиозных объединений.

Важно помнить, что:

Согласно Конституции РФ, все религиозные объединения равны перед законом (православные, католические, исламские, буддистские, иудейские, евангелические и все остальные).

Ни одна из религий не может быть признана официальной (главной, важнейшей).

Государство запрещает любые формы ограничения прав граждан по признакам религиозной принадлежности.

Не допускается пропаганда или агитация, возбуждающая ре лигиозную ненависть и вражду.

Наряду с федеральным законодательством более чем в 10 субъектах Российской Федерации действуют собственные законы о реализации свободы совести и вероисповедания. Все они в разное время приводились в соответствие с федеральным законодательством. Однако сделано это было во многом фор@ мально и непоследовательно.

Между тем, согласно пункту «в» статьи 71 Конституции РФ, регулирование отношений, возникающих в сфере прав и свобод человека, находится в ведении Российской Федерации. Следовательно, субъекты Российской Федерации своими зако@

72

Глава 3. Пресса и религиозные конфликты

нами и другими нормативными актами не вправе сужать и ог@ раничивать свободу совести и деятельности религиозных объ@ единений, установленные Конституцией и федеральным зако@ нодательством. В их компетенции могут быть вопросы защиты прав и свобод человека, находящиеся, согласно пункту «б» ст. 72 Конституции РФ, в совместном ведении Российской Фе@ дерации и ее субъектов.

Нельзя забывать, что религиозные конфликты характерны, прежде всего, для государств с многоконфессиональным насе@ лением, в которых принимаются и действуют дискриминацион@ ные законы или игнорируются и нарушаются права верующих. Создание преимуществ для одной религии неизбежно приводит к ущемлению прав других. Вот почему в нашем обществе возни@ кают опасения в связи с тем, что православие может приобрес@ ти де@факто статус государственной религии, а это, в свою оче@ редь, вызовет усиление националистических движений в стра@ не. И эти опасения небеспочвенны, так как в общественном со@ знании православие тесно связано с русским этносом, с русской нацией. Распространено мнение, согласно которому быть рус@ ским значит быть православным. Для сравнения: в украинском национализме такая связь отсутствует, быть «настоящим укра@ инцем» не означает исповедание какой@либо определенной вет@ ви православия или католицизма. Однако в грузинском нацио@ нализме, например, очевидна связь с православием, а в армян@ ском — с Армянской Апостольской церковью.

К вопросу о терминологической корректности и

профессиональной ответственности

Обращаясь к религиозной тематике, журналисты могут со@ вершать две типичные ошибки: употреблять слова с негативной окраской в отношении представителей религиозных мень@ шинств и, доказывая преимущество одной конфессии над дру@ гими, принижать, а иногда и просто унижать их. В этом случае они, как правило, пользуются источниками, заинтересованными именно в принижении какого@либо прихода, священнослужите@ ля, церкви или конфессии. И — что совершенно противоречит принципам журналистского профессионализма — не дают кри@ тикуемым возможности ответить, представить свою точку зре@ ния в той самой статье, в которой они критикуются.

73

Прикладная конфликтология для журналистов

Рассмотрим применение уничижительных терминов или приклеивание ярлыков. Чаще всего встречаются: «волчье лого@ во», «зомби», «секта» и т.п. Как справедливо указывает профес@ сор И. Кантеров:

«Не только в далеком прошлом, но и в наши дни причисление конкретной группы или организации верующих к категории, носящей негативный от тенок, порождает дискриминацию и даже пресле дование»1.

Вэтих ситуациях вспоминается строфа из стихотворения

Я.Козловского «Слово»:

Призывом стать, и отзывом, и зовом Способно слово, изменяя лад, И проклинают, и клянутся словом,

Напутствуют, и славят, и чернят.

К сожалению, последнее, то есть очернение через прессу, встречается все чаще и чаще. Публикация оскорбительных слов, непроверенных и надуманных фактов, выдаваемых за действительность, является наглядным подтверждением этого.

Достаточно просто перелистать публикации на религиоз@ ную тему, чтобы понять, что позиция, которую занимает автор по отношению к описываемым событиям, видна бывает уже в самом начале статьи. Показателем этого являются термины, ко@ торые употребляет автор. Любую религиозную организацию и любое действие можно описать как хорошее или плохое в зави@ симости от выбора слов.

Например, обращение в религию — вербовка, последова@ тель вероучения или прихожанин общины — адепт, пост — на@ сильственное лишение пищи, миссионерская деятельность — экспансия, жертвенное служение — рабство, религиозная об@ щина — волчье логово, обращение в веру — промывка мозгов, пожертвование денежных средств на религиозную организа@ цию — вымогательство и мошенничество и т.п. Употребляя по@ добные эмоционально окрашенные слова, авторы статей уходят от объективного освещения темы — одного из главных принци@ пов профессиональной журналистики.

1 См.: Кантеров И.Я. «Деструктивные», «тоталитарные»... и далее везде // Религия и право. 2002. № 1. С. 27.

74

Глава 3. Пресса и религиозные конфликты

Обратимся к достаточно часто употребляемым в журна@ листском лексиконе словам «секта», «сектантство», «сектант», «тоталитарная секта».

Сразу оговоримся, эти слова не являются научными терми@ нами, поскольку в силу отсутствия четких и устойчивых при@ знаков не имеют ясного научного определения и научного смыс@ ла. По этой причине они отсутствуют как в международном, так и в российском законодательстве. По этой же причине они не на@ зываются и не раскрываются в фундаментальном светском на@ учном словаре «Христианство», изданном под общей редакцией известного религиоведа академика РАН Л.Н. Митрохина в 1994 году. Абсолютное большинство отечественных религиове@ дов использует лингвистически нейтральные термины, которые определены в законодательстве, — «религиозное объединение», «религиозная организация», «религиозная группа», либо «новое религиозное движение», «культ». Термин «секта» и производ@ ные от него термины имеют, как правило, презрительный и уни@ чижительный оттенок и употребляются обычно в бытовой, а иногда в политической полемике (вспомним «политическое сек@ тантство», «марксизм чужд сектантству»).

Так сложилось исторически. Поскольку до Октябрьской ре@ волюции 1917 года признавалась главенствующая роль государ@ ственной религии — Русской Православной церкви, все осталь@ ные конфессии в лучшем случае были терпимы, а в худшем — гонимы. В законодательстве дореволюционной России многие из них так и назывались «ересь», «секта», «терпимая секта», «зло@ вредная секта».

С тех пор прошло много времени. Мир изменился. Канули в Лету монастырские тюрьмы. Вступили в силу международные

75

Прикладная конфликтология для журналистов

документы, которые гарантируют свободу мировоззренческого выбора и защиту прав религиозных меньшинств. Конституция Российской Федерации в 1993 году провозгласила курс на пост@ роение светского государства, в котором никакая религия не мо@ жет устанавливаться в качестве государственной или обяза@ тельной, а религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом (ст. 14). Однако по инерции, как отголосок прошлого, нередко с подачи журналистов в нашей стране так называемые «сектанты» и «раскольники» продолжают причис@ ляться к вредным социальным группам, считаться людьми вто@ рого сорта. Под эти определения попадают не только новые ре@ лигиозные движения, но и глубоко укоренившиеся исторически сложившиеся конфессии протестантов, католиков, старообряд@ цев. Не случайно Судебная палата по информационным спорам в уже упомянутом решении отмечает, что:

«...в законодательстве Российской Федерации не существует такого понятия как «секта». В то же время данный термин в силу сложившихся в об ществе представлений несет безусловно негатив ную смысловую нагрузку, и, употребляя его, жур налисты могут оскорбить чувства верующих».

Судебная палата отмечает также, что неоправданное ис@ пользование данного термина в отношении конкретной религи@ озной организации противоречит нормам журналистской этики.

Критически и осторожно следует относиться и к терминам

«тоталитарный культ», «тоталитарная секта».

Слово «секта» и производные от него «сектантство», «сек& тант», а также «тоталитарная секта» имеют заведомо уничижи тельный и презрительный оттенок. Вместо них лучше употреблять нейтральные: «религиозное объединение», «религиозная организа& ция», «религиозная группа», «новое религиозное движение», «культ».

Нередко само название статьи красноречиво свидетельст@ вует о религиозной ангажированности автора, показывая его личный религиозный выбор и пристрастность. Так, в одном из номеров еженедельника «Смоленские губернские ведомости» за 2004 год была опубликована статья Валентины С@к под заголов@ ком «Десногорск оккупировали баптисты». При этом цент@ ральное слово в названии статьи «оккупировали» было напеча@ тано черным цветом, а «Десногорск» и «баптисты» — красным.

76

Глава 3. Пресса и религиозные конфликты

Статья вызвала широкий резонанс. После ее появления в церкви баптистов «Слово Христово» неизвестные лица дважды разбивали стекла. В адрес прихожан раздавались угрозы физи@ ческой расправы. Трудно предположить, что автор рассчитыва@ ла на иную — неагрессивную — реакцию читателей.

Ведь «оккупация» означает «захват», временное занятие вражескими силами территории противника. Обратите внима@ ние на лексику, объясняющую слово «оккупация»: отрицатель@ ный заряд несут в себе слова «захват», «вражеский», «против@ ник». Это значит, что и само слово имеет негативную коннота@ цию. Кроме того, нельзя было не учитывать местной особеннос@ ти, заключающейся в том, что во время Великой Отечественной войны Смоленск находился под фашистской оккупацией и был сильно разрушен, отчего слово «оккупация» вызывает у жите@ лей района особенно сильные негативные чувства.

Между тем среди прихожан церкви «Слово Христово» есть врачи, учителя, предприниматели, представители различных социальных групп. Многие исповедуют баптизм во втором и тре@ тьем поколении. После выхода статьи пастор церкви обратился

всуд за защитой чести и достоинства. В исковом заявлении, на@ ряду с текстом статьи, было обжаловано и ее порочащее назва@ ние в соответствующей цветовой гамме. Суд согласился с дово@ дами истца и обязал газету опубликовать опровержение, в том числе по названию статьи, и взыскал с редакции и журналистки моральный ущерб в пользу заявителя.

Вкачестве другого примера можно привести статью, опуб@ ликованную в Ижевске в газете «Инфо@Панорама» от 3 июня 2004 года под названием «Во главе секты «Дело веры» стоит известный украинский мошенник Юрий Д.» (причем фамилия

вназвании статьи дана полностью). Статья подписана неким С.В. Бузановым. Можно представить, какой шок вызвала эта публикация среди более двух тысяч прихожан названной про@ тестантской церкви и самого епископа Юрия Николаевича Д.

После прибытия в Ижевск автор этих строк выяснил лич@ ность Бузанова. Он оказался рецидивистом, находящимся под следствием за совершение очередного тяжкого преступления. Как пояснил Бузанов, статью он написал под диктовку некоего «православного патриота» Максима У. в обмен на обещание ос@ вободить его из@под стражи.

Таким образом, налицо типичный случай «заказухи», це@ лью которой было опорочить доброе имя церкви и ее пастора.

77

Прикладная конфликтология для журналистов

К сожалению, в силу религиоведческой некомпетентности и дремучести многие искренне считают, что все религиозные ор@ ганизации, кроме той, которую они посещают, являются не только безблагодатными, но и вредными. Следовательно, с ними надо бороться любыми методами. В данном случае таким «бор@ цом» оказался «патриот» Максим У., в силах которого оказалось освободить из@под стражи задержанного рецидивиста. Редак@ ция же газеты в нарушение требований закона о СМИ о необхо@ димости публиковать проверенную информацию это требова@ ние закона проигнорировала. После вмешательства адвоката га@ зета добровольно опубликовала опровержение и публично из@ винилась перед епископом. Естественно, он никакой не мошен@ ник, является священнослужителем во втором поколении, отец троих детей, аспирант, член Консультативного совета по рели@ гиозным вопросам при Полномочном представителе Президен@ та РФ в Приволжском федеральном округе.

Список примеров можно продолжить. Приведем только не@ которые названия статей, которые красноречиво говорят сами за себя: «Врага надо знать в лицо», «Святые зомби», «Секта в законе», «Волки в овечьей шкуре» и т.д. и т.п.

О понятии «Секта»

Это слово находится в окружении однокоренных слов: гла@ голов «сечь», «отсекать», существительного «секира». Семанти@ ческое значение в корне составляет одно понятие: то, что отсе@ чено, фрагмент усеченного целого. Корень — индоевропейский. Исторический источник — латинское слово «secto»; его значе@ ние равняется тоже латинскому слову «pars» (партия), которое дало понятие «партия».

Значение этого слова в латинском языке: отколовшаяся часть религиозной общины. Это слово попало в русский язык из немец@ кого, где «sekte» — форма мужского рода. Этому соответствует французское «secte». В латинском языке — «secare» (резать).

Почему из немецкого? Это слово фиксируется словарями как слово, возникшее в эпоху Петра I.

Слова «секта», «сектантский», «сектант» в России долгое время связывались с религиозными движениями, отколовши@ мися от православной церкви.

Второе значение слова — это группа лиц, замыкающаяся в групповых интересах. В итоге это значение и распространилось

78

Глава 3. Пресса и религиозные конфликты

в языке. Это слово любили российские коммунисты. Ленин всегда употреблял это слово в отрицательном значении. Он любил гово@ рить: марксизм чужд сектантству. В последнее время все чаще слово «секта» употребляют, когда речь идет о религиозных дви@ жениях. Ученые@лингвисты, напротив, полагают, что наиболее актуальный смысл этого слова в русском языке состоит в обозна@ чении вообще людей, отколовшихся от целого движения.

По мнению член@корреспондента РАН, профессора МГУ и главного редактора журнала «Филологические науки» А.А. Ни@ колаева, изначально слово «секта» имело отрицательную конно@ тацию, в том числе по отношению к религиозным движениям, религиозным меньшинствам. В связи с этим понятие «секта», «сектант» может восприниматься как оскорбительное членами религиозных организаций. В официальной лексике предпочти@ тельно и правильно употреблять понятие «религиозная органи@ зация», «религиозное объединение» и «член религиозной орга@ низации» как имеющее нейтральное смысловое значение2.

Обвинения

в ритуальных жертвоприношениях и

иных антиобщественных действиях

Еще более опасны голословные обвинения в адрес верующих и религиозных объединений со стороны как светских, так и рели@ гиозных журналистов, в ритуальных человеческих жертвопри@ ношениях, доведении до самоубийства антипатриотизме и иных антиобщественных действиях. Результатом публикации такого рода обвинений нередко являются поджоги культовых зданий, избиения и оскорбления верующих, призывы к расправе.

Миф о ритуальных человеческих жертвоприношениях яв@ ляется одним из наиболее живучих и распространенных.

Нередко в региональных СМИ указывается, что таковые якобы имели или могут иметь место в отдельных религиозных объединениях. При этом авторы публикаций даже называют конкретные религиозные организации — вполне респектабель@ ные организации, как правило, протестантского или иудейского толка. Однако автор данной главы, многие годы профессиональ@ но занимающийся юридическим религиоведением, не может на@

2 См.: Николаев А.А. О понятии «секта» // Религия и право, 1999. № 2. С.23.

79

Прикладная конфликтология для журналистов

звать ни одного достоверно известного и юридически доказанно@ го случая ритуального убийства в нашей стране, связанного с человеческим жертвоприношением, по крайней мере за послед@ ние сто лет.

Не так давно в Интернете и некоторых СМИ широко обсуж@ дался случай, связанный с трагическим исчезновением пяти красноярских школьников. В прессе было высказано предполо@ жение, что убийство подростков, случившееся за неделю до иу@ дейской Пасхи, может носить ритуальный характер. Впоследст@ вии данное предположение не подтвердилось. Но слова были сказаны, и многие евреи испытали на себе враждебные и насто@ роженные взгляды соседей и коллег по работе.

Представителей самых различных культов голословно обвиня ют в ритуальных человеческих жертвоприношениях, однако по крайней мере за последние сто лет в России не было ни одного до казанного случая ритуального убийства.

Известно, что одним из наиболее живучих и распростра@ ненных проявлений юдофобии на протяжении уже нескольких веков является так называемый «кровавый навет» — обвинение в ритуальных жертвоприношениях, совершаемых с целью до@ бывания крови для отправления культа. Самое известное дело данной категории слушалось в 1913 году в Киевском окружном суде в отношении Бейлиса, которого обвиняли в ритуальном умерщвлении отрока Андрея Ющинского с целью получения крови. Дело имело широкий резонанс не только в России, но и далеко за ее пределами и окончилось полным оправданием под@ судимого Бейлиса судом присяжных.

Однако средства массовой информации, обвинив предста@ вителей религиозных меньшинств в так называемых ритуаль@ ных убийствах, в последующем почему@то всегда «забывают» сообщить о том, что в ходе предварительного следствия данный факт не подтвердился, или что имело место типичное бытовое преступление, не связанное причинно@следственными связями с деятельностью религиозных организаций. Очевидно, для жур@ налистов это уже не интересно, поскольку не вписывается в придуманный ими жанр интригующей кровавой истории, в ко@ торой якобы была замешана некая таинственная «секта». В ре@ зультате читатели оказываются дезинформированными.

Одним из примеров такого обвинения является сообщение в начале 1999 года, опубликованное в ряде центральных газет, а

80