Mezhdu_Vostokom_i_Zapadom_2017

ОПЫТ СОЗДАНИЯ ТРЕХМЕРНЫХ МОДЕЛЕЙ МАЛОГАБАРИТНЫХ ОБЪЕКТОВ С РАЗВЕРТКОЙ ПОВЕРХНОСТИ ПО РЕЗУЛЬТАТАМ ФОТОМЕТРИЧЕСКОГО ИЗУЧЕНИЯ НАДПИСЕЙ НА ЯИЧНОЙ СКОРЛУПЕ ИЗ ЗОЛОТООРДЫНСКОГО МОГИЛЬНИКА XIII–XIV ВВ.

Е.Ф. Шайхутдинова1–3, А.В. Касимов1,2, А.Г. Ситдиков1,2, Е.М. Пигарев4

1Институт археологии им. А.Х. Халикова Академии наук Республики Татарстан, Казань; 2Казанский федеральный университет, Казань; 3Казанский национальный исследовательский технический университет им. А.Н. Туполева–КАИ, Казань;

4Историко-культурный центр «Сарай-Бату», Астрахань

ВСредние века на территории Золотой Орды на базе суфизма формируется исламский оккультизм. На территории могильника «Маячный бугор» Астраханской области были обнаружены находки, подтверждающие этот факт. Уникальными археологическими объектами явились целые формы яичной скорлупы, на поверхность которых были нанесены предположительно арабские надписи. Перед исследователями возникла задача проведения комплексного изучения находок, в том числе и выявление деградирующего текста надписей. Для данной работы был предложен метод цветовой фотометрии. В результате появилась возможность восстановления части утраченного текста без применения каких-либо радикальных методов.

Ключевые слова: археология, скорлупа яиц, Золотая Орда, XIII–XIV вв., могильник, исламский обряд, фотометрия, 3-D моделирование.

НатерриторииАстраханскойобластирасположенобольшоеколичествоархеологическихпамятни- ковпериодаЗолотойОрды.Входеисследованийодногоизних–могильника«Маячныйбугор»,датиру- емогоконцомXIII–началомXIVв.,былинайденынеобычныеартефакты(Гордеев,2007;Пигарев,2013). В юго-западной части могильника, на расстоянии 2 м друг от друга, были обнаружены два дигирных сосуда.Внихнаходилисьмногочисленныефрагментыскорлупыптичьихяиц.Предварительныеисследованияпоказали,чтообнаруженныеяйцапринадлежатптицеотрядакуриных.Послеобработкиматериала

ичастичной реставрации удалось получить по шесть яичных форм из скорлупы из каждого сосуда. В результате выяснилось, что на внешние поверхности яиц были нанесены надписи черного цвета арабским шрифтом. Сохранность надписей плохая. Часть знаков не читается или читается приблизительно.

Подобные находки в количестве 10 штук были найдены на этом же археологическом памятнике в 1991 году (Малов, 1991; Pigarev, 2015). Единственно близкая аналогия ритуалу росписи яичной скорлупыарабскойвязью,встреченномунамогильнике«Маячныйбугор»,известнапоматериаламраскопок некрополя Миздахкан в Узбекистане в 1987 г., точнее – на холме Жумарт-кассаб. Здесь внутри одной из погребальных оград кроме погребений были обнаружены шесть кувшинов XIII–XIV вв., внутри которых оказалось 18 куриных яиц – по три в каждом сосуде. На каждом яйце арабская надпись, нанесенная чернилами (Васильев, 2013).

Данная работа посвящена результатам применения фотометрического метода изучения надписей на яичной скорлупе из золотоордынского могильника XIII–XIV вв. с применением трехмерного моделирования.

Фотометрические исследования яичной скорлупы на предмет проявления надписей проводились

спомощью фотофиксации при прямом освещении и на просвет при различных источниках света. При фотографированииобъектавультрафиолетовомизлучениивцеломпроявилисьтолькочеткопрорисованные фрагменты надписей. При съемке объекта на просвет выяснилось, что низкая цветовая температура позволялаполучитьболеечеткоеизображениенадписей.Однакополеваяконсервацияяичнойскорлупы клеем ПВА с укреплением плотной бумагой препятствовала равномерному освещению скорлупы и потому оказалась не очень информативной.

Цифроваяобработкафотографийяичнойскорлупыпозволиласоздатьэкспериментальнуювыборку

исравнить проявление надписей на поверхности объекта. Анализ наглядности представлений надписей на яичной скорлупе показал, что наибольшую четкость они обретают при снижении цветовой температуры снимка (рис. 1), что подтверждает предыдущий эксперимент с просвечиванием объекта.

Однако двумерные фотоснимки не дают полной структуры рисунка надписи в связи с ограниченными возможностью отображения, надпись получается фрагментированной, что усложняет задачу ее идентификации и перевода. Поэтому на данный момент отрабатывается методика трехмерного сканирования небольших объектов.

Фотография яичной скорлупы при освещении на просвет в желтом (а) и синем (б) цвете

Цифровая обработка фотографий: а – снимок в рассеянном свете; б – повышенная тоновая кривая по красному цвету; в тоновая кривая пониженная по зеленому и повышенная по красному и синему цвету; г–добавление дополнительного голубого, синего, фиолетового и розового цвета

Рис. 1. Фотометрическое исследование двумерных снимков яичной скорлупы

Методика 3-D моделирования малых форм сильно отличается от крупных. Это связано с малой глубиной резкости изображаемого пространства, поскольку снимаемый объект находится максимально близкопередобъективомфотокамеры.Построениетрехмерноймоделияичнойскорлупыпроизводилась посредствомполучениясериифотографийобъектаспомощьюметодафотограметрии.Стандартнаяпроцедура получения достаточного количества фотографий для создания модели подразумевает перемеще-

Рис. 2. Фотограметрия модели яичной скорлупы и развертка текстуры 3-D модели

ниефотоаппаратанаодинаковомрасстоянииотобъектапоокружности,однаковслучаемалыхобъектов глубина резкости не позволяет перемещаться вокруг него без ее нарушения. Поэтому в нашем случае было принято решение перемещать сам объект, форма которого представляет собой тело вращения, что значительно облегчило его равномерное перемещение вокруг одной плоскости. Для предотвращения случайного изменения фокусного расстояния была разработана специальная оснастка в виде плоской линейки, которая прикреплялась к фотоаппарату. Всего было произведено 60 фотоснимков, на основе которых получена 3-D модель 1 объекта (рис. 2).

Модель оказалась вполне наглядной, но в процессе формирования ее текстуры изменение ее цветовой температуры невозможно. Поэтому для выявления надписей с помощью фотометрии 3-D модель не пригодна. Однако вполне возможно отделение текстуры от поверхности и превращение ее в развертку. Для этого рисунок текстуры проецируется на цилиндрическую форму, которая впоследствии разворачивается в прямоугольную развертку без ее искажения (рис. 2).

Данная методика получения непрерывного изображения вполне адекватна, но необходимо ее доработать для получения связанной между собой текстуры.

В настоящее время невозможно дать точного толкования встреченному на могильнике «Маячный бугор» обряду из-за малого количества подобных находок и трудностей, возникающих с прочтением полустертыхнадписейарабскогошрифта.Исследуемыенаходкисвидетельствуютонеобычномритуале, присущемчастизолотоордынскогонаселениявпериодстановленияислама.Втрадицияхмногихнародов яйцо служило символом жизненной силы и плодородия (Малявин, 1989). Также у некоторых азиатских народов известен образ яйца, из которого возникает вселенная или людской род, происходит рождение человека из яйца и превращение яйца в человека (Мифы народов мира, 1992).

Непосредственное прочтение надписей на изучаемых объектах затруднено в связи с нанесенным ранее слоем клея, устранение которого является сложной задачей. Рисунок деградирует и постепенно выцветает. Природа происхождения нанесенных чернил на данный момент не выяснена в полной мере. Яичная скорлупа в отличие от бумажных источников в силу своей уникальности не имеет аналогов вметодикевыявлениянадписейитребуетеенепосредственнойразработкииприменениянестандартных подходов.

Примененная методика 2-D и 3-D фотометрии показала хорошие результаты.

Помимо непосредственной задачи выявления надписей моделирование объемного изображения скорлупы позволит в будущем использовать ее для виртуальной реконструкции яичных форм из фрагментов скорлупы и использовать ее для физической реставрации.

ЛИТЕРАТУРА

Васильев, Д.В. 2013. Новые археологические материалы периода исламизации Золотой Орды. Золотоордынская цивилизация. Golden Horde civilization: Научный ежегодник. № 6: 10–21.

Гордеев, В.И. 2007. Отчет об археологических исследованиях могильника «Маячный бугор-I» в Красноярском р-не Астраханской обл. в 2001 г. (Архив ИА РАН. Т. 1. Йошкар-Ола).

Малов, Н.М. 1991. Отчет онаучно-исследовательской работе. Охранные раскопки грунтового могильника «Маячный бугор-II» Красноярского р-на Астраханской обл. (подоговору № 1). (Архив АГОИАМЗ. АМЗ НВ 13085. Саратов).

монголоязычного этноса до сих пор остаются дискуссионными. Неизвестно и то, как происходило их внедрениеваборигеннуютунгусо-маньчжурскуюсредуПриамурья,представленнуючжурчжэнями–дав- нимиврагамимонголов.Быллиэтоодномоментныйактпереселениядауровмонголамидлязакрепления территории или это остатки киданей, регулярно беспокоивших в монгольское время дальневосточное население, в первую очередь Коре, своим «нецивилизованным» поведением. Поэтому в данной работе авторнамеренрассмотретьотдельныеисториографическиеаспекты,касающиесятерриториирасселения, археологических материалов, языковой принадлежности и этногенеза дауров.

Территория расселения дауров. Первые сведения о расселении дауров в Приамурье связаны с походами на Амур В.Д. Пояркова (1643–1646 гг.), Е.П. Хабарова, О. Степанова (1649–1658 гг.) и др (Дополнения…, 1848: 164), в результате чего территория южной части Забайкалья, Верхнего и Среднего Приамурья стала назваться Даурией (Даурская земля). Известно также, что последующие столкновения русских первопроходцев с маньчжурами привели к вынужденному переселению земледельческого населения (дауров и дючеров) с берегов Амура и Зеи в долину р. Нонни. Из чего следует, что время пребывания дауров на территории Приамурья ограничивается XIII–XVII вв.н.э.

Большую роль в изучении средневекового населения Приамурья сыграли работы первых русских синологов Н.Я. Бичурина, В.П. Васильева, Палладия Кафарова. Начиная с середины XIX в. на российском Дальнем Востоке активно работало несколько научных экспедиций. Большое внимание проблеме расселения этносов Приамурья, в том числе и дауров, в XIX в. уделял академик Л.И. Шренк. В своем труде «Об инородцах Амурского края» он выделял три основные области расселения дауров: 1. Максимальная концентрация даурского населения сосредотачивалась в среднем течении реки Нонни и по некоторымеепритокам.НаправыхпритокахНонни,увосточнойподошвыХинганадаурысоседствовали с китайцами, орочонами и солонами; 2. Следующая область расселения дауров фиксировалась в районе верхнего и среднего течения реки Комары (совр. Кумары); 3. Третья область расселения располагалась на Среднем Амуре (выше устья Буреи и до устья Зеи). На всем остальном пространстве Верхнего Приамурья встречались немногочисленные дауры-купцы (Шренк, 1883: 50–53).

Сопоставляя данные из источников XVII в. о расселение этносов Приамурья с данными, которые былисобранывовремясобственныхэкспедиций,Л.И. Шренкпришелквыводу,чтотерриторияВерхнего Амура подверглась более значительным изменениям в этническом плане, в сравнении с территорией, расположенной ниже впадения реки Сунгари в Амур. Одно из первых упоминаний о местах расселения даурсодержитсявотпискахМ. Перфильева.В1639–1640 гг.М. Перфильевузналотвитимскихтунгусов, что«поверхнемуВитиму,начинаясвпадениявнегорекиКарги,доозераЕравны,равнокакипоШилке, до ее устья (т.е. по верхнему Амуру до Сунгари) живет народ «Дауры»» (Шренк, 1883: 164).

ВовремяпоходаВ. ПоярковарусскиепервопроходцывпервыевстретилисьсдаураминаЗее.Изучив документы XVII в. и работы отечественных востоковедов, Л.И. Шренк заключил, что дауры в то время занимали одно сплошное обширное пространство по территории Верхнего Амура и его притокам, Зеи, Комаре, а также далеко вверх по Шилке и Аргуни до реки Нонни и ее притоков. По Зее дауры жили от устья Умлекана до впадения реки в Амур и далее вниз по Амуру почти до Буреинских гор, где они соседствовали с дючерами (Шренк, 1883: 165).

В.И. Огородников, проанализировав труды И. Бичурина, Д. Позднева, Л.И. Шренка, писал в своей работе о том, что дауры являются одним из тунгусских племен шивэй, заселивших в IV–IX вв. Северную Маньчжурию. В этот период времени дауры занимали все правобережье р. Амур до впадения в нее Сунгари. Однако в X–XII вв. дауры под давлением с юга родственных племен шивэй были вынуждены переселиться севернее, на левобережье Амура (Огородников, 1927: 11).

ВсерединеXXв.проблемойрасселенияэтносовПриамурьязанималсяБ.О. Долгих.Исследователь, опираясь на письменные источники XVII в., смог определить территорию расселения дауров и остальных этносов Приамурья. Он писал, что дауры занимали обширную территорию, простирающуюся вниз по течению р. Амур от устья р. Урки (Ольдоя) до района Айгуна (Толгина городок). По р. Зея дауры селились от устья р. Умлекана до впадения Зеи в Амур. По данным исследователя дауры делились на одиннадцатьтерриториально-племенныхгруппировок,называвшихсяпоименамотдельныхкнязей.Пять таких группировок располагались по Амуру, а остальные шесть по Зее. «Каждая группировка амурских дауров состояла из нескольких (от двух до шести) улусов, или «городков», т.е. поселений (Долгих, 1958: 127–128).

Из современных работ, посвященных проблеме расселения дауров, необходимо отметить работы Д.Д. Нимаева «Дауры и баргуты: проблемы этнической истории» и Б.Д. Цыбенова «Даурские роды

вXVIIвеке».ВсвоейработеД.Д. Нимаеввысказываетмнениеотом,чтоЗабайкальепримернодосередины XVII в. было частью ареала обитания средневековых дауров. Бурятский исследователь Б.Д. Цыбенов сообщает, что вначале XVII в. дауры занимали обширные территории от Еравнинских озер и верховьев Витима на западе до притока Амура в среднем течении р. Бурея на востоке. На севере граница расселения доходила до устья р. Амга (приток Алдана), а на юге граница проходила по правому берегу Амура,

врайоне притоков Кун и Букур (Цыбенов, 2011: 238).

Археологические факты. Пальма первенства выделения даурских археологических памятников принадлежит Г.С. Новикову-Даурскому, занимавшемуся в 20–60 гг. XX столетия изучением древней историиПриамурья,вчастностиАмурскойобласти.Исследуядревниеукрепленныепоселения,Г.С. Но- виков-Даурский выделил городища «даурского типа» (Новиков-Даурский, 1961: 67).

Как видно из названия предложенного типа, Г.С. Новиков-Даурский полагал, что данные фортификационные сооружения были построены именно даурами. На сегодняшний день археологических раскопок на городищах «даурского типа» не проводилось, поэтому подтвердить или опровергнуть эту гипотезу не представляется возможным. На необходимость разработки проблемы городищ «даурского типа» указывает О.В. Дьякова (Дьякова, Шевченко, 2016: 28). В 1984 г. О.В. Дьякова, работая с коллекциями Амурского областного музея им. Г.С. Новикова-Даурского, выделила серию археологических памятников монгольского, минского и цинского времени и поставила проблему: новые ли это археологические культуры или в связи с завоеванием территории произошла смена ремесленных комплексов, позволяющих датировать памятники, но не свидетельствующих о смене населения. Археологический материал, по мнению исследовательницы, позволял говорить о присутствии на территории отдельных монгольскихпамятников,вчастностизахоронений,припараллельномфункционированиитунгусо-мань-

чжуров (Дьякова, 1986: 226–249).

Опираясь на разработки О.В. Дьяковой, Б.С. Сапунов и Д.П. Болотин в 1989 г., выделили владимировскую археологическую культуру, нижней хронологической границей которой являлся XIII–XIV вв., а верхней – XVII в., когда по приказу циньского правительства было осуществлено переселение всего земледельческого населения Приамурья (Болотин, 2005: 619).

Изучение материалов владимировской археологической культуры позволило исследователям выявить характерные признаки. В погребениях использовалась долготная (север, северо-восток или юг, юго-запад) ориентация умерших. Среди способов захоронений доминируют ингумации (69–70%), при этом умершего человека укладывали на спину в вытянутом положении.

В погребальном инвентаре керамическая посуда малочисленная и представлена кувшинами с тем- но-коричневой поливой, фарфоровыми чашами-пиалами с подглазурной монохромной кобальтовой росписью с растительным орнаментом.

Средиукрашений,встречаемыхвпогребенияхвладимировскойархеологическойкультуры,доминируют бусы шаровидной формы из стеклопасты, преимущественно синих и зеленых цветов. Серьги чаще всего выполнены из серебряной проволоки в форме вопросительного знака, с подвесками в виде одной или нескольких шаровидных бусин. Различные бронзовые и серебряныенашивки, в томчислеимеющие чешуйчатый орнамент. Подвесные украшения представлены чугунными и бронзовыми бубенчиками небольших размеров, шаровидными и в форме «рыбки» (Болотин, 2005: 618).

Самым многочисленным материалом среди предметов вооружения являются наконечники стрел. По материалу они разделяются на железные и костяные наконечники стрел, причем последние в количественном отношении сильно преобладают. Костяные наконечники разделены на 12 типов. Самыми распространенными среди костяных наконечников стрел являются: четырехгранные, ромбовидные в сечении и трехгранные, треугольные в сечении, оба типа имеют плоский насад. Железные наконечники подразделяются на 16 типов. По форме пера железные наконечники делятся на две группы: плоские и граненые (бронебойные), все они черешковые (Сапунов, 1994: 87–92).

Лингвистический аспект: тунгусо-маньчжуры или монголы. В конце XIX в. среди отечественных востоковедов было распространенно мнение, что даурский язык относится к тунгусо-маньчжурским языкам с сильной примесью монгольского элемента (Шренк, 1883: 289). Впервые изучением даурского языка и его особенностей начал заниматься А.О. Ивановский. В 1894 г. был опубликован труд «Manjurica I. Образцы солонского и дахурского языков». Исследователь сообщает о местах расселения дауров. Ссылаясь на китайскую и европейскую литературу, приводит данные по происхождению этнонимов«солон»и«дахур».ГлавнойзаслугойИвановскогоявляетсявведениедаурскоголингвистического

материала в научный оборот. Исследователь высказал предположение о том, что даурский язык, «вероятно, ближе к монгольскому, чем к маньчжурскому языку» (Ивановский, 1894: 9).

Б.И. Панкратов, написавший диплом по дагурскому языку, доказал, что этот язык является одним из монгольских. Часть этих сведений была издана К.С. Яхонтовым в серии «Страны и народы Востока»

(Яхонтов, 1998: 132–149).

Особенностями языка хайларских дауров занимался Н.Н. Поппе. В результате проведенных лингвистическихисследованийН.Н. Поппеустановил,чтодаурскийязыкотноситсякархаичномудиалекту монгольского языка, который отделился приблизительно в XIII в. Также исследователь собрал сведения по шаманизму, похоронному обряду и фольклору дауров (Поппе, 1930: 15).

В середине 50-х гг. XX в. Китайская академия наук организовала экспедицию по изучению монгольских языков. В составе экспедициии по изучению даурского языка работала Б.Х. Тодаева. В ходе работы экспедиции было определено место и количество диалектов даурского языка в монгольской группе языков. Проведенные исследования Б.Х. Тодаевой показали, что язык дауров занимает обособленную группу монгольских языков, внутри которой он сам занимает особое место. Это «объясняется многовековыми контактами дагуров с тунгусо-маньчжурами, наложившими своеобразный отпечаток на дальнейшее развитие дагурского языка» (Тодаева, 1986: 9).

Происхождение дауров. На сегодняшний день существует три гипотезы связанные с проблемой этногенеза дауров: 1) тунгусо-маньчжурская; 2) монгольская; 3) киданьская.

Один из самых авторитетных этнографов XIX в. академик Л.И. Шренк считал, что дауры относятся к тунгуссо-маньчжурским народам с сильной примесью монгольского элемента. Изучая работы современников и опираясь на более ранние письменные источники, исследователь предполагал, что дауры могли появиться в верховьях Амура только после того, как монголы завоевали государство Цзинь (1115–1234 гг.н.э.) (Шренк, 1883: 173). При рассмотрении этнонима даур отечественные и китайские ученые прослеживают определенную параллель с названием правившего среди киданей рода дахэ. Так, например отечественный востоковед В.П. Васильев считал, что имя (этноним) «Дахур» имеет связь

скиданьским аймаком Да-хо (Ивановский, 1894: 3). Современные исследования в области лингвистики игенетики,атакжеэтнографическиеифольклорныеданныесвидетельствуювпользугипотезыокиданьском происхождении даурского этноса. Многие китайские исследователи считали монгольскую версию происхождения наиболее вероятной и выдвигали различные гипотезы, связанные с происхождением дауровотплеменшивэйибелыхтатар.Общимвовсехрассужденияхявлялосьблизкоеязыковоеродство дауров с монгольским миром (Цыбенов, 2012: 22).

Выводы.

1.Ареал расселения. Территория расселения дауров, на момент прибытия русских первопроходцев в XVII в., была достаточно обширной. Затем военные столкновения русских и маньчжуров спровоцироваливынужденноепереселениеземледельческогонаселениянаНонни.ВсерединеXIXв.Л.И. Шренкзафиксировалтриосновныхрайонапроживаниядауров.Исследовательпредполагал,чтодаурыпоявились на Амуре относительно недавно, так как не имели одной сплошной области проживания, а их селения располагалисьпоАмурухаотичноизачастуюдаурыжиливодномпоселениисовместносманьчжурами и китайцами.

2.Археологические подтверждения. Изучение археологического материала памятников владимировской культуры свидетельствуют в пользу связи ее населения с монгольским миром. Монгольская традиция проявляется в северной ориентации умершего в захоронениях. На всех таких захоронениях фиксируются две поперечные деревянные плахи, в изголовье и у ног. В захоронениях очень мало керамических изделий. Украшения (серьги, бусы), встречаемые в погребениях, также находят аналогии

смонгольским миром.

3.Лингвистические проблемы. Отечественные и зарубежные исследователи относят даурский язык

кобособленной ветви монгольских языков, которая испытывала в прошлом влияние тунгусо-маньчжур- ского языка.

4.Происхождениедауров.Исследователи XVIII–XIXвв.считали,чтовэтногенезедауручаствовали тунгусо-маньчжуры. Это мнение базировались на сходстве языка даур с маньчжурским языком. Однако дальнейшие исследования лингвистов доказали, что даурский язык относится к монгольской ветви языков, которая отделилась от основного ядра приблизительного в XIII в. Данные археологии, а также отдельные исследования отечественных и китайских ученых подкрепляют версию о монгольском про-

исхождении даурского этноса. Среди современных исследователей версия об участии средневековых киданей в этногенезе дауров имеет большинство сторонников.

ЛИТЕРАТУРА

Болотин, Д.П. 2005. Народы и культуры Приамурья в позднем средневековье. Российский Дальний Восток в древ-

ности и средневековье: открытия, проблемы, гипотезы. Отв. ред. Ж.В. Андреева. Владивосток: 615–636.

Долгих, Б.О. 1958. Этнический состав и расселение народов Амура в XVII в. по русским источникам: Сб. статей по истории Дальнего Востока. Отв. ред. М.Н. Тихомиров. Москва: 125–142.

Дополнения к актам историческим, собранные и изданные археологической комиссией. 1848. Т. 3. СПб.: тип. Эдуарда Праца.

Дьякова, О.В. 1986. Материальная культура населения Приамурья в XIII–XVII вв. История и культура Восточной и Юго-Восточной Азии. Ч. 2. М.: 226–249.

Дьякова, О.В., Шевченко, В.В. 2016. Тунгусо-маньчжуры Приамурья: этнокультурное пограничье (по материалам фортификации). Диалог городской и степной культур на Евразийском пространстве. Историческая география Золотой Орды. Под ред. С.Г. Бочарова и А.Г. Ситдикова. Казань; Ялта; Кишинев: 28–31.

Ивановский, А.О. 1894. Образцы солонского и дахурского языков. СПб.: Типография Императорской академии наук. Новиков-Даурский, Г.С. 1961. Историко-археологические очерки. Благовещенск: Амурское кн. изд-во. Огородников, В.И. 1927. Туземное и русское земледелие на Амуре в XVII в. Владивосток. Типография Государст-

венного Дальневосточного Университета.

Поппе, Н.Н. 1930. Дагурское наречье. Материалы комиссии по исследованию монгольской и тану-тувинской народных республик и бурят-монгольской АССР. Вып. 6. М.: Изд-во АН СССР.

Сапунов, Б.С., Болотин, Д.П. 1994. Железные наконечники стрел владимировской археологической культуры Верх-

него Приамурья. Медиевистские исследования на Дальнем Востоке России. Владивосток: Дальнаука: 87–92.

Тодаева, Б.Х. 1986. Дагурский язык. М.: Наука.

Цыбенов, Б.Д. 2011. Даурские роды в XVII в. Вестник Бурятского гос. ун-та. Вып. 8.: 238–246.

Цыбенов, Б.Д. 2012. История икультура дауров Китая. Историко-этнографические очерки: Улан-Удэ.: Изд-во ВСГУТУ. Шренк, Л.И. 1883. Об инородцах Амурского края. Т. 1. Части географическо-исторические и антропо-этнологиче-

ские. СПб.: Тип. Имп. Акад. наук.

Яхонтов, К.С. 1998. Дагурский язык. Введение. Страны и народы Востока. СПб.: Петербургское востоковедение: 132–149.

V.V. Shevchenko

DAUR PEOPLE OF THEAMUR REGION (HISTORIOGRAPHICASPECTS)

The article is devoted to the history of the study of Daur ethnic group. This article discusses some historiographical aspects relating to the territory of the settlement, archaeological materials, linguistic identity and ethnogenesis of Daur people. Keywords:theAmurregion,themiddleages,Daurpeople,Daurlanguage,vladimirovskayaarchaeologicalculture,ethnic history.

НЕОБЫЧНЫЕ НАХОДКИ ИЗ РАСКОПОК ЗОЛОТООРДЫНСКОГО АЗАКА

Н.И. Юдин

Азовский историко-археологический и палеонтологический музей-заповедник, Азов

Статья представляет собой небольшой свод импортных вещей из раскопок золотоордынского Азака, являвшихся предметами различного назначения: от сосудов иукрашений до паломнических реликвий. Эти находки указывают на широту внешних связей города в XIII–XIV вв. Будучи импортами, они могли попасть в город не как товары, а как диковинки или сувениры. Некоторые из описанных в тексте предметов публикуются впервые.

Ключевые слова: Золотая Орда, Азак, Юго-Восточный Крым, реликвия, артефакт, Средневековье.

За многие десятилетия раскопок золотоордынского городища Азак было сделано множество находок,характеризующихеговнешниесвязи.Нафонебольшогоколичестваимпортныхвещей,поступавших в город в качестве товаров, выделяется категория предметов, которые ими не были. Вероятно, эти изделия были ввезены как диковинками, сувенирами. Будучи найденными в единственном экземпляре, они, наряду с привозившимися в Азак массовыми изделиями-товарами, предметами обихода, интрументами, дополняют картину взаимодействия города с различными регионами средневекового мира.