Учебное-пособие-Аринин-Философия-религии.-Академическое-введение

ленький Будда» (1993, режиссер Бернардо Бертолуччи). Европеец и «этни-

в Европе», и, называя себя «скептическим буддистом-любителем», он был «одержим истинно буддистским стремлением найти гармонию и единство в вечно меняющейся действительности, стабильность и душевный покой — в обречённых на непостоянство человеческих отношениях», что воплощалось в образах героев его фильмов, которые «оказывались подобными песчинками, противостоящими Истории, Року или самой Вечности».722

Бертолуччи писал, что «"Маленький Будда" стал для меня наиболее трудным… потому, что хотелось сделать его доступным детям», причем ему пришлось столкнуться с упреками «ортодоксальных буддистов», которые утверждали: «Как можно называть "маленьким" Будду, который так велик? Это оскорбление!» Только после встречи с Далай-ламой, который сказал, что «в каждом из нас есть маленький Будда», который спит и которого надо разбудить, проблемы разрешились.723 Более того, художественная убедительность фильма была такова, что «тибетские монахи, которые с огромным энтузиазмом приняли участие в картине, считают, что ее эффект равен строительству ста монастырей», однако вместе с тем, «лучшей религиозной картиной в истории кино» считается фильм «Кундун», снятый тоже о Далай-ламе XIV католиком, в детстве мечтавшим стать священником (режиссер Мартин Скорцезе, 1997).724

С.С.Аверинцев полагал, что хотя в определенном смысле «проповедь Иисуса…не отличается от проповеди Гаутамы Будды…», но «было бы ошибкой представлять себе, что направленное воздействие шло непременно от Индии, от буддизма, никогда наоборот», что «буддизм дал христианству прообразы чуть ли не всех основных новозаветных мотивов, а также скажем идею монашеской аскезы».725 Сходство традиций относится к универсальным мотивам «народных книг», т.е. к таким «пластам словесности», к которым «конфессиональные деления особенно неприложимы», поскольку они относятся к вечным фольклорным темам «умиления», «сокрушения сердечного» и «дара слезного», чувства страдания и сострадания к подавленности личной свободы бесчеловечным миром и космосом.726

722Кудрявцев С. Маленький Будда // http://www.kinopoisk.ru/level/3/review/885023/

723Художественный фильм «Маленький Будда»// http://www.11channel.dp.ua/ announcements/2/496.html

724Генис А, Толстой И. Шангрилла в Голливуде // http://archive.svoboda.org/ programs/OTB/2002/OBT.041202.asp

725Аверинцев С.С. От берегов Босфора до берегов Евфрата/ Антология ближневосточной литературы I тысячелетия н.э. Перев., предисл. и коммент. С.С. Аверинцева. - М.: МИРОС, 1994. С.18, 24-25.

726Аверинцев С.С. От берегов Босфора до берегов Евфрата/ Антология ближневосточной литературы I тысячелетия н.э. Перев., предисл. и коммент. С.С. Аверинцева. - М.: МИРОС, 1994. С.23, 22, 32.

251

Ироническое киновоплощение соотношения «простодушной крестьянской веры» и «конфессионально-идеологической чистоты» прекрасно представлено в известной кинокомедии «Товарищ Дон Камилло» («Дон Камилло в России», режиссер Луиджи Коменчини, 1965). Другим известным примером могут быть названы «Хроники Нарнии» («Хроники Нарнии: Лев, колдунья и волшебный шкаф», режиссёр Эндрю Адамсон, 2005), когда один из актеров заявил: «Аслан символизирует христоподобного персонажа (symbolises a Christlike figure), но для меня он символизирует и Магомета, Будду и всех великих духовных лидеров и пророков всех веков».727 Именно эти слова вызвали резкое неприятие у А.Кураева, который ранее очень позитивно оценил «Хроники Нарнии» именно потому, что «в Нарнии много евангельского», как и в книгах К.Льюиса вооще, которые «действенны тем, что они не сразу выдают свою тайну: они проповедуют, не наставляя», покольку «читатель сначала влюбляется в автора, в мир его мыслей и героев, а лишь затем начинает догадываться, откуда же берет начало тот свет, который наполняет собою весь объем Lewisland'а» и что «немного есть в мире даже христианской культуры книг, которые до такой степени были бы пронизаны Пасхальным светом, как книги Льюиса».728 Сегодня, в эпоху пробуждения фундаментализма, часто слышны голоса тех, кто готов редуцировать глубину и человечность христианства только к рамкам ригористически понимаемых норм своей «юрисдикции», вольно или невольно вступая в противостояние с современными международными нормами понимания прав юрисдикций. 729

Человечество еще на заре цивилизации ощутило, что о жизни каждого из нас можно говорить как о судьбе «переселенцев, чужаков и изгнанников, [попавших] в этот мир», где «…душа уходит в изгнание и скитается, гонимая божественными решениями и законами».730 Эти идеи были

близки орфикам, пифагорейцам, Платону, гностикам и исмаилитам в исла-

ме.731

Именно такое понимание «начала христианства» задает общие категории, через которые можно понять его «ядро», «основу» или «сущность», т.е. основной разделительный признак («индикатор» или «маркер»), отмечавшийся, как было показано выше, М.Е.Салтыковым-Щедриным, и прекрасно сформулированный митрополитом Антонием (Сурожским): «Я долго жил среди людей инакомыслящих, и в течение очень долгого периода у меня было такое радикальное отношение: только Православие – и все.

727Кураев А. «Хроники Нарнии» и толерасты// http://rusbalt.flyboard.ru/topic134-100.html

728Кураев А. Закон Божий и "Хроники Нарнии"// http://www.pravmir.ru/article_274.html

729Шестаков К.А. Если же соль потеряет силу, то чем сделаешь ее соленою? http://www.russned.ru/obschestvo/esli-zhe-sol-poteryaet-silu-to-chem-sdelaesh-ee

730Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. От эпических теокосмогогий до возникновения атомистики / изд. подгот. А.В. Лебедев. М : Наука, 1989. . С. 405.

731Афонасин Е.В. Гносис. Фрагменты и свидетельства.- СПб:Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2008- С.

6-7.

252

А постепенно, особенно на войне, я посмотрел, как люди инакомыслящие себя ведут: христианин, может быть, ляжет за кустом, когда стреляют, а безбожник выйдет из укрытия и принесет обратно раненого. И тогда ставишь вопрос, кто из них подобен доброму самаритянину и Христу Спасителю. Меня всегда поражает притча о Страшном суде в этом контексте.

...Христос ... не спрашивает людей, веруют ли они в Бога, не спрашивает ничего о том, как они к Нему относятся, Он их спрашивает: “Одел ли ты нагого? Накормил ли голодного? Посетил ли больного?...”. Мне кажется, что мы так должны бы относиться ко всем людям, которые во что-то верят. Даже материалист верит в человека по-своему. У него образ человека с нашей точки зрения очень несовершенный, неполный, но он верит во чтото. И вот - слушай, во что он верит. Часто он верит в какую-то нравственную правду, цельность, которую мы нередко заменяем благочестием. Знаете, гораздо легче человеку, который говорит: “Я голоден”, ответить “Иди с миром, я о тебе помолюсь”, чем разделить с ним то малое, что у тебя есть».732 «Ядром» и «индикатором» христианства здесь выступает подвижническая «любовь к иному» (даже «врагу»: Мф 5:44-48), сострадание, милосердие и сопереживание, готовность к мученичеству, помощи другому в его страданиях, даже к самопожертвованию ради него: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих» (Ин. 15:13).

Апостолу Павлу принадлежат удивительные по силе слова: «Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я — медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею [дар] пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что [могу] и горы переставлять, а не имею любви, — то я ничто. И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы. Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине; все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит. Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится. Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится. Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, помладенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое. Теперь мы видим как бы сквозь [тусклое] стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда познаю, подобно как я познан. А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше» (1Кор.13:1-8). Глубокое и тонкое кинематографическое воплощение

732 Митрополит Антоний Сурожский. О встрече. - Клин: Фонд «Христианская жизнь», 1999.

С.69-70.

253

эта норма жизни получила в известном фильме «Андрей Рублев» («Страсти по Андрею», режиссер Андрей Тарковский, 1966).

Проповедь утверждения «сообщества веры, надежды и любви» на практике сталкивалась с целым рядом сложнейших проблем и, прежде всего, денотатным содержанием любого термина, т.е. проблемой того, возможно ли фактическое, эмпирически воспринимаемое сообщество, все члены которого только «верят, надеются и любят» 24 часа в сутки и 365 дней в году. Христианское сообщество как самобытная «аутопойетическая система» (в терминах Н.Лумана), автономизировалась и осуществлялась в режиме «ауто-поэзиса» (самопорождения), т.е. она порождала сама себя и каждый свой следующий этап, тем самым, оказываясь в апории «содержания и формы», или «человечности и природы», неизбежного противостояния между личным сочувствием сдесь и сейчас, с одной стороны, и «метафизической реальности» в самом общем смысле, рациональноригористическими тенденциями интеллектуального элитаризма и группового эксклюзивизма, т.е. общепринятых и общепризнанных, «интерсубъективных» или «объективных» критериев того, что данная группа действительно принадлежит к «сообществу веры, надежды и любви», т.е. к категории воображаемого сообщества действительно «подлинных людей».

Собственно говоря, без определенного «эксклюзивизма» вообще невозможна никакая самостоятельность и аутентичность как таковые, очевидные в словах: «Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас» (Мф. 7:6). Хорошо известно и то, что внутри иудейского сообщества тех, кто только позднее будет назван «христианами», первоначально именовали («маркировали») «Ересью Назорейской» (Деян.24:5), поскольку «назореями» называлось дохристианское аскетическое течение в иудаизме, к которому принадлежал Иоанн Креститель, причем такое наименование сохраняется и сегодня в талмудическом иврите и в арабском языке, где христиан именуют «назаритяне».733

Как отмечалось ранее (часть 1, главы 1-2), тенденции понимания конкретной природы «подлинного человечества», прослеживаются этнографами во всех древних культурах как «этноцентризм» (т.е. наше племя и есть подлинное человечество как таковое), дополняясь на заре цивизизации «этатизмом» (представлением, что свое государство, город или империя, являются высшей святыней, проявляясь в культивировании «патриотизма»). У натурфилософов возникает представление, что полисный патриотизм является наивным пониманием «подлинного человечества», граждан вселенной, граждан неба, которое разделяет судьбу «переселенцев, чужаков и изгнанников, [попавших] в этот мир», где «…душа уходит в из-

733 Христианин//http://ru.wikipedia.org/wiki/Христианин

254

гнание и скитается, гонимая божественными решениями и законами».734 У Платона мы видим отказ от «наивного полисного патриотизма» и трактовку «чужих» не только как иностранцев, но и как своих «нечестивых» сограждан, среди которых «безбожники (атеисты)», «прорицатели, люди, занимающиеся всевозможной ворожбой,… основатели частных таинств, а также …софисты», заслуживают изгнания или наказаний, вплоть до «смертной казни».735 «Подлинные люди» здесь есть «подлинно благочестивые», которыми могут быть только некоторые эксклюзивно одаренные философы, которые призваны активно противостоять злу, «чужим», достойным смерти.

Проблема эксклюзивной подлинности присутствует и в иудейской традиции, где отмечено как самопонимание иудеев в качестве особого «богоизбранного народа», так и феномен ригористического «фарисейства».736 В таком контексте иудейское представление о Боге включает в себя его истолкование как инициатора «священной войны» и покровителя воюющих: «Когда введет тебя Господь, Бог твой, в землю, в которую ты идешь, чтобы овладеть ею, и изгонит от лица твоего многочисленные народы, Хеттеев, Гергесеев, Аморреев, Хананеев, Ферезеев, Евеев и Иевусеев, семь народов, которые многочисленнее и сильнее тебя, и предаст их тебе Господь, Бог твой, и поразишь их, тогда предай их заклятию, не вступай с ними в союз и не щади их» (Втор. 7:1-2). Идеи единства членов своей общины как «духовного воинства» и «священной войны» как отношения с «другими» присутствует и в Новом Завете, где рядом с требованиями «подставить другую щеку» или возвратить «меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут» (Мф.26:52), можно встретить и другие слова: «Продай одежду свою и купи меч» (Лк. 22:36).

Позднее, в посланиях Павла, мы находим призывы к сторонникам стать «духовным воинством», облечься оружием света и правды (Рим. 13:12; 2 Кор. 6:7; 1 Фес. 5:8 и др.), вооружиться «броней праведности», «шлемом спасения», «щитом веры», «мечом духовным, который есть Слово Божие» (Эф. 6:17): «Ибо мы, ходя во плоти, не по плоти воинствуем. Оружия воинствования нашего не плотские» (2 Кор. 10:3-4), и «духовные воины» сражаются «не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной» (Эф. 6:12), при этом христианин воюет не с иноплеменными врагами, а с дьяволом (2 Кор. 2:11; 1 Пет. 5:8), грехами (Рим 8:5-9 и др.),

734 Фрагменты ранних греческих философов. Ч. 1. От эпических теокосмогогий до

возникновения атомистики / изд. подгот. А.В. Лебедев. М : Наука, 1989. . С. 405.

735 Платон Собрание сочинений в 4 т. Т. 4 / пер.с древегреч., общ. ред. А.Ф. Лосева, В.Ф. Асмуса, А.А. Тахо-Гади. М. : Мысль, 1994. С. 371.

736 Фарисеи//Словарь религий: Иудаизм, христианство, ислам/Под ред.В.Зюбера, Ж.Потена/Пер. с франц. Е.А.Терюковой/под ред.М.М.Шахнович, Т.В.Чумаковой.-СПб: Питер, 2008. С.185.

255

наконец, со смертью (1 Кор. 15:26), а в «Откровении Иоанна» будущая война праведников и Антихриста вообще является одним из центральных мотивов. Ярко и образно эта проблема была экранизирована в фильме «Царь» (режиссер Павел Лунгин, 2009), где «религия любви» и «религия меча», свобода и принуждение, харизма и прагматичный расчет, сопереживание и своеволие показаны во взаимопереплетении человеческих судеб.

Сегодня кажется парадоксальным, когда много пишут о православии и христианстве как основе российской и европейской культуры, что само христианство возникало отнюдь не как «христианство», или некая «новая религия» или «эксклюзивная юрисдикция», но как сообщество людей, которые своим «индикатором» видели то, что они искренне считали себя «наиболее верными из иудеев».737 Теологи тоже пишут, что первоначально ученики и сторонники Иисуса «не были ни последователями новой "религии", ни приверженцами какой-либо новой идеологии или социальной доктрины».738 В науке для обозначения этого периода развития христианской общности используется термин «палеохристианство». В этих условиях важно отметить, что для обозначения себя в палеохристианском сообществе употреблялось несколько терминов, в том числе «люди набожные», «дети божии», «сыны божии»,739 «верные», «народ святой» или «священники», когда, к примеру, апостол Петр обращается ко всем христианам: «...вы - род избранный, царственное священство, народ святой» (1Пет.2:9;

аналогично и в Рим.12:13; 1Кор.6:2; Еф.5:3; Кол.3:12, Откр.5:9-10).

Иначе говоря, в таком контексте «ядром» или «индикатором» христианской экклесии, выступает особая, добровольно и «всем сердцем» избранная человеком «преданность Богу», непосредственная причастность к «началу святости» т.е. принадлежность к тем, кто избран из числа захваченных идеей связи с подлинной основой бытия и вытекающего из него отношения с обществом и миром, или к «духовно и нравственно непорочному, чистому, совершенному» сообществу.740 Такие люди выступали уже не столько как патриоты своих государств, сколько как эксклюзивное сообщество «граждан неба», «царства Божия» или «царства небесного», хотя первоначально, до восстаний и официальных государственных гонений, они и входили (вместе с иудеями и как «иудейское течение») в категорию

737Аверинцев С.С. От берегов Босфора до берегов Евфрата/ Антология ближневосточной литературы I тысячелетия н.э. Перев., предисл. и коммент. С.С. Аверинцева. - М.: МИРОС, 1994. С.11.

738Яннарас Х. Вера Церкви// http://azbyka.ru/hristianstvo/sut/vera_tcerkvi_12-all.shtml

739Свенцицкая И. С. Ранее христианство: страницы истории. — М.: Политиздат, 1987. —

Стр. 113.

740Святой//Даль, В. Толковый словарь живого великорусского языка / В. Даль. - М. : Гос. издво иностран. и национальн. словарей, 1955. – Т.4. - С.161; Живов В.М. Святость. Краткий словарь агиографических терминов//http://www.avorhist.ru/help/sanct.htm

256

«religio licita», т.е. официально дозволяемых в империи верований.741 Это проявляется в определенной отстраненности «палеохристианства» от имперской власти. Последующие иудейские восстания и ответные гонения со стороны римских властей были связаны с иудейской аутентичностью самого раннего христианства (в науке для этого периода используется специальный термин «иудеохристианство»742).

Особая роль различения («индикации») себя от других в «собрании верных» принадлежал феномену «евхаристии», характеризуемый Христосом Яннарасом как «экзистенциальное событие»,743 и который до сих пор, в отличие от собственно «крещения», показывает непосредственную приобщенность «здесь и сейчас» человека к «сообществу верных».744 Так, первые ученики «каждый день единодушно пребывали в храме и, преломляя по домам хлеб, принимали пищу в веселии и простоте сердца» (Деян.2:46), при этом с внешних позиций эллинистической интеллектуальной элиты это таинство позднее становится одним из маркеров и «основанием для обвинений», выдвигавшихся против христиан, интерпретируясь как «антропофагия» («каннибализм»), как то, что христиане поедают тело и кровь их

умершего учителя, «приносят человеческие жертвы, пьют кровь младенцев». 745

Х. Яннарас полагает, что «сегодня многие, похоже, забыли об этой основополагающей истине, определяющей и выявляющей Церковь: Церковь есть собрание вокруг Евхаристической трапезы», т.е. «не учреждение, не религиозный институт, не иерархическая административная структура, не здания и служебные конторы, но народ Божий, собравшийся ради преломления хлеба и благословения чаши, - вот что такое Церковь».746 Русское слово «Церковь», как уже отмечалось в предшествующем разделе, является переводом греческого термина «экклесия» (гр. ekklesia-народное собрание, собрание старейшин), который в разных городах-государствах обозначал главный орган полисного самоуправления (были и другие названия: апелла – в Спарте, агора – в дельфах и городах Фессалии, алия – в Аргосе, Эпидавле, Геле, Акраганте), имеющий не религиозное, а, прежде всего, политическое содержание. Само слово «экклесия» впервые появляется в книге Второзакония греческого перевода Ветхого Завета (Септуагинта, 3 в д.н.э), где повествуется о том, как «сыны Израилевы» были отделены от всех окружающих их народов ради служения Богу, они были при-

741Бедуелл Г. История Церкви. М.:Христианская Россия. 1996. С.47, 51.

742Свенцицкая И. С. Ранее христианство: страницы истории. — М.: Политиздат, 1987. —

Стр. 183—326

743Яннарас Х. Вера Церкви// http://azbyka.ru/hristianstvo/sut/vera_tcerkvi_12-all.shtml

744Андреев И.Д. Крещение // Христианство: энциклопедический словарь. В 3 т. Т.1. - М.: Большая Российская энциклопедия, 1993. С.345.

745Протоиерей Валентин Асмус «Евхаристия»// http://www.patriarchia.ru/db/print/97468.html

746Яннарас Х. Вера Церкви// http://azbyka.ru/hristianstvo/sut/vera_tcerkvi_12-all.shtml

257

званы «Его экклесией», т.е. «богоизбранным сообществом». Термином «экклесия» стало именовать себя и сообщество христиан, хотя в тот период были и другие термины для наименования сообществ: «коллегия, фиас, школа, койнон, синагога (причем для «языческих» авторов христиане были именно «фиасом» - религиозным объединением; этот термин употребляют и Лукиан и Цельс)», при этом они «противопоставляли свое собрание - экклесию верующих, истинное собрание - экклесии земной, потерявшей уже всякий смысл», но «экклесия христиан, в отличие от коллегий, имевших свои четкие уставы, списки членов, была открыта для всех: в это собрание мог придти любой, кто хотел принять веру христиан».747

Х.Яннарас отмечает, что само слово «экклесия» означает «собрание людей вследствие призыва, приглашения», как и в «греческом слове synagoge (буквально "собрание"), обозначающем собрание израильской общины», поскольку «как ekklesia, так и synagoge являются переводом одного и того же еврейского термина gahal», однако история показала, что «значение этих двух слов различно: ученики Христа выбрали первое из них для обозначения своей собственной общины, прилагая второе исключительно к собранию иудеев».748 Слово имело и широкое значение как любого «собрания вообще», как, к примеру, в рассказе о людях, собранных «серебрянником Димитрием», чтобы противостоять деятельности апостола Павла, чье «собрание (экклесия) было беспорядочное, и большая часть [собравшихся] не знали, зачем собрались» (Деян.19:32).

Единство «призванных во имя Христа», как уже отмечалось выше, подтверждалось действием – участием в «евхаристии», причем первоначально использовались самые различные имена: «κυριακόν δεΐπνον [Господня Вечеря], κλάσις τοϋ άρτου [преломление хлеба], προσφορά [приноше-

ние], έπίκλησις [призывание], Coena [Вечеря], Coena Dominica [Вечеря Господня], Mensa Domini [Трапеза Господня], oblatio [приношение], fractio [преломление], liturgia [литургия (от греч. "общее дело")], anaphora [анафора (от греч. "возношение")], agape [агапа (от греч. "любовь")], synaxis [синаксис (от греч. "собрание")], etc», хотя наиболее часто встречалось название «Евхаристия», которым у иудеев «в ветхозаветном словоупотреблении …обозначалось …благодарение, выражение благодарности»; при этом первоначально «молитва была харизматической, она произносилась "пророком" по вдохновению Святого Духа, в экстатическом порыве религиозного творчества».749 Проблема «трапезы с необрезанными» или изгоями общества, возможности сидеть за одним столом с «чужими», считавшейся

747 Свенцицкая И. С. Ранее христианство: страницы истории. — М.: Политиздат, 1987. —

Стр. 101.

748Яннарас Х. Вера Церкви// http://azbyka.ru/hristianstvo/sut/vera_tcerkvi_12-all.shtml

749Архимандрит Киприан (Керн) Евхаристия // http://lib.eparhia-saratov.ru/books/10k/kiprian/ evharistia/7.html

258

в иудаизме осквернением, как полагает Ж.Даниелю, была вызовом традиции со стороны Иисуса и его сторонников, поскольку они общались за столом с мытарями и грешниками, «показывал тем самым, что все древние запрещения потеряли свою силу, а Царство Божие раскрылось перед всеми», однако, это было не легко и «протяжении всей своей жизни апостолу Павлу приходилось преодолевать колоссальное сопротивление со стороны иудеохристиан».750 Предательство Иуды и казнь Христа поставили дополнительные акценты в вопросе о формах выражения «причастности христианству» и «христианской аутентичности». Добровольность христианских объединений предполагала отсутствие каких-либо специальных дисциплинарных мер, помимо отлучения от «евхаристии», чтобы «устыдить» и вразумить провинившихся, не считая их «за врага» (2 Фес.3:14-15).

«Пятидесятница,- отмечает Х. Яннарас, - (сошествие Святого Духа) есть начало и основание Церкви - не основание очередного института, но начало "новой твари": возможности вечной жизни, открытой Богом перед человеком», причем, это «не единичное событие, свершившееся раз и навсегда, но непрекращающееся событие, конституирующее Церковь».751 Формируется новый «нормативный образец для подражания», где внимание часто фокусируют уже на другом «ядре» («индикаторе») христианства - на «сверхнатуралистичности» личности, способной к преображению, к необычным («чудесным», «харизматичным», пророческим, целительским и т.п.) эксклюзивным проявлениям, ставшими особой, «не от мира сего», нормативностью «палеохристианства профетической церкви», характеризовавшейся «демократизмом и спонтанной религиозностью».752 Термин «харизма» (от греч. charisma — божья милость, благодать) в современной светской культуре понимается как обозначение особого дара или природного таланта индивида непосредственно влиять на массы людей, который считается присущим великим актерам, спортсменам, музыкантам, политикам, т.е. тем, кого называют «звездами», «идолами», «культовыми личностями». Религиоведение придает этому понятию широкое значение как обозначения «экстраординарных психических свойств ее носителя».753

С таких широких компаративистских позиций всякий христианин так или иначе понимается как носитель «харизмы», одаренный «благодатию Божией», причем данный дар не является обезличенно-сходным у каждого, но дифференцированно-органичным, подобно тому, «как тело одно, но имеет многие члены, и все члены одного тела, хотя их и много, составляют одно тело, - так и Христос», причем «иных Бог поставил в

750 Даниелю Ж. Богословие иудеохристианства (Аспекты исторические и непреходящие) // http://www.ecclesia.relig-museum.ru/Researches/danielou.htm

751Яннарас Х. Вера Церкви// http://azbyka.ru/hristianstvo/sut/vera_tcerkvi_12-all.shtml

752Майоров, Г.Г. Формирование средневековой философии:Латинская портистика / Г.Г. Майоров. – М. : Мысль, 1979. С.29.

753Забияко А.П. Харизма// Религиоведение. Энц.словарь, 2006, с.1143-1144.

259

Церкви, во-первых, Апостолами, во-вторых, пророками, в третьих, учителями; далее, иным дал силы чудодейственные, также дары исцелений, вспоможения, управления, разные языки» (1Кор.12:12,14,28). Чудесным могло выступать и проявление «милостыни», жертвования своего имущества на общие цели.754 В более широком смысле С.С.Аверинцев утверждал, что «христианство ‒ это все время огоньки Пятидесятницы, огоньки Духа над головами», т.е. принципиально личный и глубоко переживаемый эмо- ционально-психологический феномен, полагая очень спорными и сомнительными попытки утвердить разделительные понятия «христианского языка, христианской нации, христианской земли».755

Акцентирование внимания на профетизме поставило проблему подлинных пророков и «лжепророчества», которая серьезно обсуждалась в христианской литературе конца I ‒ начала II в, когда появились утверждения «что много лжепророков появилось в мире» (1Ин. 4:1). В «Дидахе» («Учение Господа народам чрез 12 апостолов», Διδαχὴ Κυρίου διὰ τῶν δώδεκα ἀποστόλων, конец 1 века) самом раннем из известных памятников церковной литературы, упоминаются странствующие пророки и апостолы, при этом «ложные проповедники узнаются по их поведению: странствующий апостол или пророк не должен оставаться в общине больше двух дней; уходя, он может взять хлеб на дорогу, но если он попросит денег, то он лжепророк» и «если во время своих пророчеств он устраивает трапезу

для бедных, но сам не ест, то он пророк истинный, если ест сам, то ложный». 756

Пятидесятница, видимо, стала и началом традиции таинства водного крещения (греч. βάπτισμα — «погружение в воду»), когда апостолам было сказано, что «будете крещены Духом Святым» (Деян. 1:5), тогда как для остальных нормой становится ответ Петра на вопрос, что же делать: «покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святого Духа» (Деян. 2: 37—38). В том же контексте описывается ослепление, богоявление, чудесное исцеление, обращение и крещение «гонителя» христиан Савла (Павла) в Дамаске (Деян. 9:3-29). Крещение начинает считаться «дверью в Церковь», хотя сам обряд погружения в воду, описанный в Новом Завете как «Иоанново крещение», возможно, основан на практике омовений, принятых в ветхозаветной традиции как обряда обращения прозелитов ‒ обращенных из неиудеев (язычников), когда мужчины проходили через обряд обрезания, а для женщин таким символическим действием было омовение. В «Дидахе» говорится, что

754Макарцев В.С. Общая собственность в Церкви: особенность Апостольской Иерусалимской общины, или идеал для Церкви на все времена// http://www.bogoslov.ru/text/1684219.html

755Аверинцев С.С. Некоторые языковые особенности в Евангелиях// http://krotov.info/ lib_sec/01_a/ave/rin95.htm#444

756Учение Господа, (переданное) народам через 12 апостолов (Дидахе) // http://www.vehi.net/apokrify/didahe.html.

260