6.4. Торговля, денежное обращение, финансы

В первой половине XIX в. продолжал формироваться всероссийский рынок. Этот процесс тормозила низкая покупательная способность населения, обусловленная крепостным состоянием крестьян и нищенским существованием значительной массы населения.

Развитие внутренней торговли сдерживало примитивное состояние транспорта и бездорожье. Основными видами транспорта был речной (сплавом или бурлаками вверх по реке) и гужевой. Но реками товары можно было переплавлять только летом, а сухим путем — зимой. Скорость передвижения грузов была очень мала. Оборот капитала был замедленным, а товары в пути дорожали.

Техническая революция на транспорте в России происходила быстрее, чем в промышленности. Причиной этому было то, что перевозка грузов была в основном делом купечества, и поэтому транспорт был сферой наемного труда. В 1813 г. на заводе Берда в Петербурге был построен первый пароход, а к 1860 г. только по Волге ходило 350 судов. Основная часть грузов по речному пути стала перевозиться паровой тягой. В 1837 г. начала действовать первая железная дорога между Петербургом и Царским Селом для столичной публики. Но дорогой заинтересовались и предприниматели. В 1840-е гг. строится первая дорога хозяйственного назначения — Николаевская — между Петербургом и Москвой. На частные средства была построена железная дорога от Петербурга до Варшавы. Всего к 1861 г. в России имелось лишь около 1,5 тыс. км железных дорог (в Англии к этому времени их протяженность была уже 15 тыс. км).

В первой половине XIX в. началось строительство шоссейных дорог между Петербургом и Москвой, Варшавой, Ярославлем, Нижним Новгородом и др. К 1860 г. по стране насчитывалось чуть более 9 тыс. км шоссейных дорог — очень мало для огромной России.

С развитием транспорта и дорог во внутренней торговле происходят качественные сдвиги. Во-первых, падает прибыль купечества, которая получалась за счет слабости торговых связей и гигантской разницы цен в городах. С развитием транспорта и появлением дорог торговые связи стали стабильными и разница цен уменьшилась. Во-вторых, изменилась роль ярмарок. Теперь купец через своих агентов стал покупать товары на месте производства и доставлять их потребителям, минуя ярмарки. При ярмарочной торговле прибыль делилась между двумя купцами: тем, кто доставлял товар на ярмарку, и тем, кто привез его с ярмарки на место потребления. Когда прибыль достигала более 50 % на капитал, ее можно было делить между двумя контрагентами, но когда она падала ниже 10 %, это уже было бессмысленно.

Крупнейшие ярмарки (Нижегородская, Ирбитская) стали местами, где в основном заключались предварительные сделки без товаров, демонстрировались технические новинки, создавались товарищества и акционерные общества. Ярмарки стали выступать в качестве барометра экономической жизни страны, на них происходило стихийное регулирование баланса спроса и предложения, координация хозяйственного механизма.

К середине XIX в. торговля перестала быть привилегией гильдейского купечества. Новой группой предпринимателей стали торгующие крестьяне — новая сословная податная категория, официально признанная правительством в первой четверти XIX в. Инициаторами юридического оформления новой податной категории был министр финансов Александра I Д. А. Гурьев. Он предложил Государственному Совету проект закона об учреждении категории «торгующие крестьяне», где отмечал значительный рост крестьянского предпринимательства. Он доказал, что число торговцев и промышленников из их числа стало равным численности купцов и мещан. Поэтому запрет заниматься предпринимательством наносил большой вред экономическому развитию России и государственной казне. В декабре 1812 г. крестьянству было разрешено самостоятельно, без доверенности от купца заниматься торговлей. Большое значение для крестьян имело предоставленное им право беспошлинно продавать значительную часть перекупаемых товаров. Расширялись также и способы торговли: они теперь могли во время больших годовых ярмарок в городах вести торговлю в лавках, продавая и покупая товары. В 1824 г. крестьянам было разрешено «производить торговлю и промышленность, купечеству предоставленные, но не иначе, как со взятием особых свидетельств». Крестьяне, занимающиеся предпринимательством, были разделены на три разряда, каждый давал права купца соответствующей гильдии.

В 40-х гг. XIX в. монополии купечества в торговле был нанесен еще один удар. В 1842 г. был принят указ, отменивший ранее действовавший запрет фабрикантам заниматься розничной торговлей. Уже на следующий год в Москве открылся магазин «Российские мануфактурные изделия», а в 1846 г. такой же магазин появился в Петербурге. Такое решение правительства вызвало резкую негативную оценку со стороны купечества, которое видело в нем подрыв основ своей торговли.

В первой половине XIX в. происходят серьезные изменения в самом купеческом сословии. Сократилась его численность. Если в середине XVIII в. купцы составляли 2,5 % податного населения, то в 30-е гг. XIX в.— 0,5 %. В период правления Екатерины II и Александра I был значительно увеличен взнос для вступления в купеческую гильдию. В 1775 г. Екатерина II провела гильдейскую реформу в соответствии с которой купцы должны были иметь капитал не менее 500 руб. Те из них, кто не имел такой суммы, переводились в состав мещан, а мещане, имеющие такой капитал, переводились в состав купцов. В начале XIX в. капитал, необходимый для вступления в купеческую гильдию, составлял уже 8 тыс. руб. За этот же период плата за гильдейское свидетельство (налог с капитала) увеличилась в 10 раз: с 5 руб. в 1775 г. до 500 — в начале ХIХ в. Повышение налога с капитала способствовало «очищению» купечества от тех людей, которые не занимались предпринимательством. Если в XVIII в. купечество было сословием и купеческое звание передавалось по наследству, то в первой половине XIX в. звание купца, в сущности, покупалось.

Кризис гильдейского купечества первой четверти XIX в. в некоторой степени был преодолен в царствование Николая I. Во многом этому способствовало то, что падение численности купечества не означало ни сокращения товарооборота, ни уменьшения купеческих капиталов. Гильдейские капиталы, наоборот, централизовывались в отдельных руках.

Определенные изменения произошли во внешней торговле. Ее баланс оставался активным, то есть вывоз превышал ввоз. Однако структура экспорта изменилась: из него исчезли железо и сплавы на его основе, стала преобладать сельскохозяйственная продукция. В ее вывозе были заинтересованы прежде всего помещики. Русская буржуазия слабо использовала внешние рынки. Небольшая часть промышленной продукции шла в Китай, Иран, Турцию. Внешняя торговля была в основном ориентирована на западноевропейский рынок. На его долю приходилось до 90 % всего внешнеторгового оборота. Главным партнером по-прежнему выступала Англия — свыше 30 % товарооборота. Экономический союз с Наполеоном и присоединение России в 1808 г. к континентальной блокаде Англии нанес значительный урон внешней торговле и экономике России: был потерян английский рынок. Кроме того, в результате блокады цены на такие товары, как чай, пряности, и другие чрезвычайно выросли. Россия понесла значительный финансовый урон, что в конечном итоге привело к падению внутренней валюты — ассигнаций.

В 1816—1821 гг. Россия значительно ослабила тарифное обложение импорта. В период правления Николая I правительство возвращается к политике жесткого протекционизма в области внешней торговли. Были повышены таможенные пошлины, в результате чего доходы казны увеличились с 11 млн руб. в 1824 г. до 26 млн в 1842 г.

В первой половине XIX в. возникли новые формы организации российского предпринимательства: торговые дома (товарищества полное и на вере) и акционерные кампании (товарищества на паях). Главные различия между ними сводились к тому, что участие в торговом доме влекло за собой полную имущественную ответственность каждого из товарищей по делам фирмы, в то время как участие в акционерной компании предусматривало ограниченную ответственность акционеров (пайщиков) в пределах их вклада в основной капитал предприятия. Результатом этого стало сужение круга товарищей до небольшого числа хорошо знакомых и доверяющих друг другу лиц. Напротив, круг акционеров мог быть довольно широк, что подразумевало более легкий переход акций из рук в руки, в том числе их обращение на бирже. Правительство, чтобы гарантировать кредитоспособность такого общества, законодательно ввело закрепление размера основного капитала акционерного общества. К середине 1830-х гг. интерес к акционерному делу значительно вырос: в стране было создано 43 компании. Используя спрос на акции, учредители начали заниматься их спекулятивной перепродажей. В связи с этим властями была ограничена выдача разрешений на создание новых акционерных обществ. В 1836 г. было принято «Положение о компаниях на акциях», которое устанавливало пределы прав и обязанностей акционерных компаний и возможные формы их организации.

Сделки с ценными бумагами в основном осуществлялись через биржу. Ведущее место в экономике страны занимала Петербургская биржа, открытая Петром I в 1703 г. Ее учреждение предшествовало созданию бирж в Западной Европе, где первая — Парижская биржа — была основана в 1724 г. При бирже существовал институт биржевых маклеров. В 1723 г. государством были установлены правила продажи с торгов оставшихся за казной товаров, в которых маклерам отводилась ответственная роль: своей подписью они свидетельствовали продажу, совершенную биржевым акционером — вендемейстером. Для продажи казенных товаров и выполнения поручений государства на бирже была введена должность гоф-маклера.

Развитие акционерных обществ сказалось на деятельности биржи. Здесь значительно увеличилось количество срочных сделок с акциями и векселями. В 1836 г. правительство запретило осуществлять эти сделки на бирже. Это сугубо административное регулирование просуществовало до конца XIX в., когда был издан закон, допускавший разнообразные биржевые операции.

Говоря о финансовой системе России, следует отметить, что на ее состояние большое влияние оказала Отечественная война 1812 г. Затраты на войну потребовали большого количества денег. Правительство производило крупные выпуски — эмиссии — бумажных денег. В 1818 г. сумма выпущенных ассигнаций стала астрономической — 836 млн руб. Они безудержно инфлировали. За один бумажный рубль давали 20 коп. серебром. Возникла реальная угроза полного расстройства денежной системы страны. Чтобы повысить спрос на бумажные деньги, еще в 1812 г. ассигнации были официально объявлены основным платежным средством. Все расчеты между казной и частными лицами должны были производиться на основе ассигнаций. При этом устанавливался их принудительный курс: бумажный рубль приравнивался к 50 коп. серебром. Такая мера не остановила продолжавшееся обесценивание ассигнаций. Министр финансов правительства Александра I Д. А. Гурьев для того, чтобы прекратить инфляцию, предложил сократить наполовину или хотя бы на треть общий объем ассигнаций, находящихся в обращении. За пять лет из оборота было изъято бумажных денег на 240 млн руб. Но решить проблему обесценивания ассигнаций этим методом не удалось.

Весной 1823 г. новым министром финансов был назначен Егор Францевич Канкрин. В своей деятельности он опирался на выработанную им концепцию подъема российской экономики, в основе которой лежала идея установления равновесия бюджета. В этой связи он постоянно требовал и добивался рационального, бережливого отношения к расходованию финансовых ресурсов.

В 1839 г. под его руководством была проведена денежная реформа: в обращение были выпущены кредитные деньги, обеспеченные полновесной серебряной монетой, вместо обесцененных ассигнаций. Было установлено, что 350 руб. бумажных денег равнялись 100 руб. серебром, а это означало девальвацию ассигнаций. К 1843 г. они были изъяты из обращения и заменены кредитными билетами, свободно обменивавшимися на серебро. Новая денежная система устойчиво функционировала более 10 лет. Начавшаяся в 1853 г. Крымская война потребовала значительных финансовых средств, что вызвало эмиссию новых кредитных билетов, курс которых быстро упал, и их свободный обмен на серебро пришлось прекратить.

Государственные финансы первой половины XIX в. находились в большом напряжении. В 1807 г. дефицит госбюджета дошел до 300 млн руб. К 1825 г. государственные долги выросли настолько, что их обслуживание поглощало 15 % всего бюджета. Основным источником государственных доходов оставались налоги с податного населения, но эти поступления не могли покрыть потребности государства. М. М. Сперанский ради спасения предложил обложить налогом земельную собственность. Это стоило ему карьеры. Не было одобрено и предложение графа Н. С. Мордвинова о развитии банковской системы и создании коммерческих банков.

Кредитно-банковская система продолжала оставаться в руках государства. Министр финансов Е. Ф. Канкрин руководствовался мыслью о том, что частные банки «столь же опасны, даже опаснее, нежели выпуск бумажных денег от правительства… Банки сего рода вовсе не должны быть допускаемы, и только те терпимы, кои состоят в ближайшей связи с правительством и под точным контролем сего». К 1857 г. в России насчитывалось всего 21 частное учреждение банковского типа. Успешнее всего действовали иностранцы. Известны фамилии Штиглиц, Юнкер, Якоби, Гинзбург так или иначе, способствовавшие развитию финансового рынка страны. Так, банкирский дом А. Штиглица участвовал во всех крупных финансовых операциях русского правительства на внутреннем и внешнем рынках до конца 50-х гг. XIX в.

Любопытным явлением были помещичьи банки для крепостных крестьян. Один из них был основан в 1820 г. в поместье графа А. А. Аракчеева. Крестьянам выдавались ссуды под 6—12 % годовых, а бедным крестьянам — беспроцентные. Собственный банк — Вспомогательную кассу для крестьян — учредил в 1820 г. будущий декабрист Н. И. Тургенев. На приращение средств кассы направлялись в том числе и штрафы с крестьян.

Существовали частные банки, основанные купечеством. В истории сохранились фамилии купцов-банкиров Амфилатова и Ларина. Купеческие банки выдавали ссуду на осуществление торгово-промышленных операций. Но их доля по сравнению с государственным кредитованием дворянских хозяйств была ничтожна.

В целом социально-экономическое развитие России в первой половине XIX в. можно охарактеризовать как предкризисное. В экономике самым сложным образом переплелись старые феодальные и новые рыночные отношения. Становилось ясно, что отягощенная системой крепостничества страна не может двигаться вперед. Чтобы решить эту проблему, необходимо было сделать радикальные шаги.