1. Изучить теоретико-методологические подходы к исследованию противоправных социальных практик «дедовщины» и факторов, обусловливающих их существование.

2. Раскрыть сущность, функциональное назначение и социальное содержание практик "дедовщины" в неформальных отношениях военнослужащих по призыву, а также характер их воздействия на процесс военно-социального управления.

3. Выявить социально-управленческие и личностно-групповые детерминанты социальных практик "дедовщины" в неформальных отношениях военнослужащих по призыву.

4. Обосновать стратегию и методы управленческого воздействия с целью пресечения противоправных социальных практик «дедовщины» и профилактики их рецидивов в воинских подразделениях.

Гипотеза исследования

Социальные практики "дедовщины" в неформальных отношениях военнослужащих по призыву являются неформальными властными социальными отношениями принудительного корыстного использования субъектами неформальной власти в воинском подразделении подвластных им сослуживцев. Они существенно нарушают процесс управленческого взаимодействия в подразделении, наносят ущерб интересам службы, имеют противоправный и насильственный характер и деструктивно действуют на физическое, социальное и психическое состояние военнослужащих.

Частные гипотезы исследования

1. Преимущественное применение офицерами – командирами подразделений по отношению к военнослужащими по призыву мер военно-социального управления, основанных на формальном соблюдении уставных норм и не ориентированных на интересы подчиненных, порождает конфронтационные отношения подчиненных и начальников и побуждает командиров подразделений усугублять меры принуждения, что благоприятствует возникновению и функционированию социальных практик «дедовщины».

2. Назначением противоправных социальных практик "дедовщины" в неформальных отношениях военнослужащих по призыву является корыстное использование субъектами неформальной власти ресурсов подвластных им сослуживцев. Обеспечение доступа субъектов неформальной власти к этим ресурсам достигается через социальное принуждение зависимых военнослужащих. Устойчивость практик "дедовщины" в военно-социальной организации достигается в основном средствами ее маскировки. Практики «дедовщины» оказывают деструктивное действие на подвластных военнослужащих, вызывают у них неудовлетворенность службой, существенно нарушают процесс управленческого взаимодействия в подразделении, наносят ущерб интересам службы.

3. Наличие в воинских подразделениях военнослужащих, а) заинтересованных в установлении неформальных отношений личной власти для корыстного использования подвластных сослуживцев, б) способных эти отношения устанавливать и в) устанавливающих их, является внутригрупповой причиной социальных практик «дедовщины» среди военнослужащих по призыву.

Теоретико-методологическую основу исследования составили:

положения и идеи классиков социологической мысли: М. Вебера (концепция «понимающей социологии», положения о власти в социальных отношениях, о социальном действии); Р. Мертона (теория референтно-группового поведения, положения о латентных функциях в организации); Э. Дюркгейма (о причинах самоубийства);

концепции и методологические положения отечественных социологов: Н.А. Корфа (о фокусировке в единый социальный фактор, оказывающий действие на членов воинского подразделения большого числа внешних, относительно этого подразделения макро-, мезо- и микросоциальных факторов); А.Н. Олейника («малого общества»); В.А. Ядова (о диспозиционной регуляции социального поведения личности); Т.И. Заславской (о деградации социальной структуры советского общества от иерархизированной к «плоской»), В.М. Шепеля (человекосберегающего и личностно-возвышающего социального менеджмента);

концепции социологов школы «человеческих отношений»: Э. Мэйо, Д. Мак. Грегора, Ф. Херцберга, А. Маслоу (о влиянии отношения к работнику на результаты его деятельности, о неформальных отношениях как канале удовлетворения потребностей работников, об «обогащении работы» дополнительными личностными смыслами, о социальных потребностях личности);

Существенное значение для исследования имели положения и выводы, содержащиеся в исследованиях Б. Беттельгейма, У. Томаса и Ф. Знанецкого, Е.Д. Богатырева, М.Ю. Кондратьева, И.В. Образцова, Д.В. Клепикова, А.И. Ковалевой, В.А. Лукова, И.М. Ильинского, А.И. Шендрика, А.Г. Тюрикова.

Эмпирическую базу исследования составили данные социологических исследований, проведенных по авторской методике в Социологическом Центре ВС РФ в 2005 – 2007 г.г. (опрошено более 3000 военнослужащих по призыву, в данном исследовании представлены результаты опроса 885 респондентов, выборка случайная, бесповторная, стратифицированная по признаку сроков призыва и 400 офицеров – командиров подразделений, выборка случайная, бесповторная). Также были использованы данные, полученные при вторичном анализе материалов, содержащихся в официальных выступлениях представителей Министерства Обороны РФ, Военной Прокуратуры и опубликованных в СМИ.

Научная новизна исследования заключается в следующем.

1. Обосновано, что преимущественное применение офицерами – командирами подразделений по отношению к военнослужащим по призыву мер военно-социального управления, основанных только на формальном соблюдении уставных норм, но не ориентированных на решение текущих проблем подчиненных, требует применения мер принуждения, эскалации этих мер, порождает конфронтационные отношения подчиненных и начальников и благоприятствует возникновению социальных практик "дедовщины" в неформальных отношениях в подразделениях военнослужащих по призыву.

2. Установлено, что назначением противоправных социальных практик "дедовщины" в неформальных отношениях военнослужащих по призыву является корыстное использование субъектами неформальной власти ресурсов подвластных им сослуживцев. Обеспечение доступа субъектов неформальной власти к этим ресурсам достигается через социальное принуждение зависимых военнослужащих. Устойчивость практик "дедовщины" в военно-социальной организации достигается в основном средствами ее маскировки.

3. Доказано, что социальные практики "дедовщины" существенно нарушают процесс управленческого взаимодействия в подразделении, наносят ущерб интересам службы, имеют противоправный и насильственный характер, деструктивно действуют на физическое, социальное и психическое состояние военнослужащих, вызывают у них неудовлетворенность службой.

4. Выявлено, что в каждой призывной страте военнослужащих по призыву есть представители двух категорий военнослужащих: а) заинтересованных в установлении неформальных властных социальных отношений принудительного корыстного использования сослуживцев, б) принципиальных противников этих отношений.

5. Установлено, что наличие в воинских подразделениях военнослужащих, а) заинтересованных в установлении неформальных отношений личной власти для корыстного использования подвластных сослуживцев, б) способных эти отношения устанавливать и в) устанавливающих их, является внутригрупповой причиной социальных практик «дедовщины» среди военнослужащих по призыву.

6. Разработаны стратегия и методы управленческого воздействия с целью пресечения противоправных социальных практик «дедовщины» и профилактики их рецидивов в воинских подразделениях.

На защиту выносятся следующие положения диссертации

1. Социальные практики "дедовщины" в подразделениях военнослужащих по призыву являются неформальными властными социальными отношениями принудительного корыстного использования субъектами неформальной власти в воинском подразделении подвластных им сослуживцев. Они существенно нарушают процесс управленческого взаимодействия в подразделении, наносят ущерб интересам службы, имеют противоправный и насильственный характер и деструктивно действуют на физическое, социальное и психическое состояние военнослужащих.

2. Преимущественное применение офицерами – командирами подразделений по отношению к военнослужащим по призыву мер военно-социального управления, основанных только на формальном соблюдении уставных норм и не ориентированных на интересы подчиненных, может порождать конфронтационные отношения подчиненных и начальников; это побуждает командиров подразделений усугублять меры принуждения, что благоприятствует возникновению и функционированию социальных практик «дедовщины».

3. Назначением противоправных социальных практик "дедовщины" в неформальных отношениях военнослужащих по призыву является корыстное использование субъектами неформальной власти ресурсов подвластных им сослуживцев. Доступ субъектов неформальной власти к этим ресурсам достигается через социальное принуждение зависимых военнослужащих. Устойчивость практик "дедовщины" в военно-социальной организации достигается в основном средствами ее маскировки.

4. Наличие в воинских подразделениях военнослужащих, а) заинтересованных в установлении неформальных отношений личной власти для корыстного использования подвластных сослуживцев, б) способных эти отношения устанавливать и в) устанавливающих их, является внутригрупповой причиной социальных практик «дедовщины» среди военнослужащих по призыву.

5. Пресечение противоправных социальных практик «дедовщины» в неформальных отношениях военнослужащих по призыву обеспечивается а) лишением военнослужащих, заинтересованных в установлении неформальных отношений личной власти для корыстного использования подвластных сослуживцев, социальных позиций субъектов власти, б) заполнением позиций субъектов формальной и неформальной власти военнослужащими – убежденными противниками указанных отношений и освоением этими военнослужащими социальных ролей, обусловленных занятыми ими позициями.

6. Профилактика противоправных социальных практик «дедовщины» в неформальных отношениях военнослужащих по призыву обеспечивается применением офицерами-командирами подразделений мер военно-социального управления, основанных на заинтересовывании военнослужащих по призыву результатами своей деятельности, прежде всего, через удовлетворение их потребностей в самоуважении, принятии группой, самоактуализации.

Практическая значимость исследования состоит в том, что его результаты дают возможность:

а) надежно диагностировать и количественно оценивать распространенность и остроту проявления противоправных социальных практик «дедовщины» в воинских подразделениях;

б) надежно диагностировать стиль военно-социального управления, применяемого командирами подразделений на предмет его ориентированности на социально одобряемые интересы подчиненных;

в) опережающим образом выявлять среди военнослужащих по призыву тех, кто заинтересован в установлении неформальных отношений личной власти для корыстного использования подвластных сослуживцев, и своевременно применять по отношению к ним меры социальной коррекции;

в) эффективно пресекать социальные практики «дедовщины» и осуществлять профилактику их рецидивов в подразделениях военнослужащих по призыву;

г) организовывать обучение офицеров, прапорщиков и сержантов методикам пресечения и профилактики противоправных социальных практик «дедовщины» в неформальных отношениях военнослужащих по призыву;

д) вносить целесообразные изменения в нормативно- правовые документы, регламентирующие военно-социальные отношения для формирования организационных, материальных и социальных основ военно-социального управления, основанного на заинтересовывании военнослужащих по призыву результатами своей воинской деятельности.