Глава I. Междуцарствие

1.1 Династический кризис 1825 г.

Константиновский рубль появился в России в период междуцарствия, вызванного династическим кризисом ноября-декабря 1825 г. в связи с внезапной кончиной императора Александра I в Таганроге. Поэтому автор считает необходимым кратко осветить этот период истории России.

25 ноября, около четырёх часов пополудни, четыре персоны в Петербурге получили известие из Таганрога о том, что император Александр I умирает. Это были следующие лица: секретарь вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны Вилламов, князь Пётр Васильевич Лопухин, председатель Государственного совета, генерал-губернатор граф Милорадович, дежурный генерал Главного штаба его императорского величества Потапов. Немедленно состоялось совещание, в котором приняли Милорадович, Потапов и командующий гвардией Воинов, а также начальник Гвардейского корпуса генерал Нейдгарт.

26 ноября в Варшаве, получив накануне известие о смерти Александра I, Константин посылает в Петербург своего младшего брата Михаила с официальным и частным письмом к императрице-матери Марии Фёдоровне и брату Николаю. В нем он подтверждает отказ от своих прав на всероссийский престол и напоминает, что это решение ещё в 1822 г. было санкционировано императором Александром, Константин именует Николая императорским титулом и просит своё письмо к нему считать принесением присяги.

По павловскому закону 1797 г. все права на престол принадлежали Константину. Но цесаревич, женатый вторым браком на польской дворянке, а не на особе из владельного дома, фактически лишался этих прав по указу Александра от 1820 г., корректирующему павловский закон. Тем более, после своей женитьбы Константин добровольно отказался от престола. В декабре же 1825 г. решающим обстоятельством стало то, что ни манифест, ни отречение цесаревича не были обнародованы при жизни Александра и поэтому не имели законной силы. Таким образом, создалась отчаянная юридическая путаница, и по «букве закона» безусловного права на престол не имел ни один из претендентов. Но неофициальное общественное правосознание оказалось на стороне естественного наследника Константина, чему способствовали и его титул цесаревича, и упоминании его имени на богослужениях непосредственно после имени царствующего императора.

27 ноября в Петербурге, получив утром весть о смерти Александра I, Николай, а за ним находившиеся во дворце военные и гражданские чины присягают Константину. На экстренном заседании Государственного совета вскрывается пакет с манифестом Александра I от 16 августа 1823 г., назначающим наследника престола Николая. Однако петербургский военный губернатор М. А. Милорадович, в руках которого в тот момент была реальная власть в столице, объявляет, что Николай уже отказался от прав на престол, предоставленных ему манифестом Александра I, присягнул императору Константину и ожидает, что члены совета последуют его примеру. Получив подтверждение этому от Николая, члены Государственного совета, среди которых и министр финансов Е.Ф. Канкрин, присягают Константину. Затем присягают Сенат и Синод, гвардия и другие воинские части петербургского гарнизона, начиняется присяга в министерствах и других учреждениях. Николай посылает Константину письмо, извещая, что он и его окружение принесли ему присягу. Военный министр А. И. Татищев отправляет к Константину своего адъютанта А. И. Сабурова с рапортом о присяге, принесённый войсками. Канкрин поручает Сабурову вручить Константину и его донесение - о присяге, принесённой Министерством финансов.

Николаю же надо было связаться с Варшавой, чтобы действовать сообразно с поступками нового императора - Константина I, а кроме того, подготовиться к возможной борьбе за власть в случае решительного отречения цесаревича.

На кого же мог опереться в эти дни Николай?

А.Е. Пресняков, специально занимавшийся этим вопросом, писал: «Только в придворных кругах были сторонниками Николая. Тут много было известно обещание Константина отречься от престола за разрешение ему жениться по собственному выбору, и это вполне соответствовало воззрениям придворной среды. Николай, женатый на прусской принцессе, входил всеми навыками и связями в тон и быт этого двора, налаженного императрицей-матерью на немецкий лад. При Николае, говорили тут, ничто не изменится, а с Константином, если он станет самодержцем, можно ожидать отмены дополнительного акта к закону о престолонаследии, и тогда русской императрицей станет «простая польская дворянка» и окажется поставленной «выше княгинь из домов королевских». Придворная челядь всякого ранга видела в Николае опору привычных дворцовых традиций и всего, их создавшего, политического строя». ¹⁰

Всё, что произошло в России 25-27 ноября 1825 г., могло произойти только в государстве с разбалансированной политической системой, государстве, правители которого находились в состоянии страха и неуверенности, государстве, в котором законность не гарантировала спокойную смену власти, - в государстве, охваченном политическим и социальным кризисом.

Лишь сравнительно небольшая группа дворян ясно понимала это и руководствовалась в своих действиях долгосрочными интересами страны.

27 ноября, сразу после присяги, Николай послал в Варшаву письмо:

«Дорогой Константин! Предстаю перед моим государем, с присягаю, которой я ему обязан и которую уже принёс ему, так же, как и все, меня окружающие, в церкви, в тот самый момент, когда обрушилось на нас самое ужасное из всех несчастий. Как состражду я вам! Как несчастны мы все! Бога ради, не прикидайте нас и не оставляйте нас одних!

Ваш брат, ваш верный на жизнь и на смерть подданный Николай».

В ответном послании Константин официальным тоном сообщал, что он, уступает своему брату «право на наследие императорского всероссийского престола».¹¹

3 декабря Николай и Мария Фёдоровна, получив ответ Константина, решают скрыть содержание письма, пишут и отправляют ему ответные письма, в которых заклинают его приехать в Петербург и издать манифест о своём отречении.

5 декабря по настоянию императрицы Марии Фёдоровны к Константину отправлен его брат Михаил.

Интересно, что в тот же день Канкрин отдаёт распоряжение управляющему Департаментом горных и соляных дел Е.В. Карнееву, а тот вардейну Монетного двора Е.И. Еллерсу срочно начать работы по изготовлению пробных рублей императора Константина.

6 декабря на Монетном дворе начаты работы по изготовлению трёх пар штемпелей Константиновского рубля.

7 декабря получены новые письма Константина к Николаю и матери - он не признаёт себя императором, принесённую ему присягу объявляет нарушением воли Александра I, приехать в Петербург оказывается и угрожает уехать за границу. Получено также письмо Константина председателю Государственного совета П.В. Лопухину. Государственный совет в самых резких выражениях обвинялся в нарушении верности Александру I и подаче примера «к неисполнению верноподданнического долга». Содержание всех писем решено сохранить в тайне. Николай начинает писать черновик манифеста о своём восшествии на престол. В этот же день, выполняя указание Канкрина, Карнеев, получив от Еллерса первые две медали, «на рождении государя императора Константина Павловича», рассылает их в подарок указанным Канкриным лицам.

8-9 декабря Николай продолжает работу над проектом манифеста и поручает Н.М. Карамзину отредактировать текст.

11 декабря работа над подготовкой манифеста Николая близится к завершению: Сперанский представляет текст проекта, и Николай, сделав несколько частных замечаний, в целом его одобряет.

12 декабря между Петербургом и Варшавой скакали курьеры. Константин не соглашался приехать и лично подтвердить отречение и вместе с тем не желал прислать официальный манифест. Он искренне не хотел царствовать, его странное и весьма неблагородное по отношению к младшему брату поведение объяснялось, очевидно, крайним раздражением за то глупое положение, в которое поставил его Николай своей поспешной присягой. Обстоятельств петербургских и роли Милорадовича он тогда не знал.

К 12 декабря Николай и Мария Фёдоровна располагали только письмами Константина, подтверждающими его прежнее отречение, но непригодными в новой ситуации, когда вся страна не признала его императором. Николай и старшая императрица не считали возможным эти письма обнародовать как официальные документы, слишком странная история «семейной сделки» по поводу престола вырисовывалась в них.¹²

13 декабря Государственный совет, на котором должны быть оглашены документы, подтверждающие отречение Константина, и манифест о восшествии на престол Николая, по настоянию нового императора назначили на восемь часов вечера.

Члены Государственного совета между тем ждали появления Николая, а Николай ждал приезда Михаила Павловича, чтобы представить его государственным мужам как непосредственного свидетеля позиции Константина. Михаил, поздно получивший вызов в столицу, опаздывал. Николай всё взял в свои руки без Михаила.

14 декабря, около семи часов утра, явился командующий Гвардейским корпусом генерал Воинов. Поговорив с ним, Николай вышел в залу, где собраны были вчерашним приказом гвардейские генералы и полковые командиры. Ужас положения императора был в том, что каждый из генералов и полковников, стоявших перед ним в зале Зимнего дворца, мог оказаться врагом.¹³ Эти люди 27 ноября не давали ему взойти на престол. Милорадович и Воинов заставили нарушить его волю Александра и присягнуть Константину. Николай сначала рассказал генералам и полковникам историю междуцарствия, затем прочитал завещание Александра и отречение Константина.

Но в это время будущие декабристы поднимают в столице восстание против самодержавия и крепостничества, используя в качестве предлога защиту прав Константина, у которого Николай похищает престол, которое было подавлено.

Итак, после смерти императора Александра I в России произошёл династический кризис, поскольку не был чётко определён наследник престола. По указу 1797 г. Павла I, российский престол должен был занять Константин Павлович, ему присягнули армия и Сенат.

В это же время в соответствии с традицией, согласно которой с каждым новым российским императором на российских монетах и медалях чеканилось изображение действующего правителя, была отчеканена монета Константиновского рубля.

Но в связи с отказом Константина Павловича занять престол и со вступлением на него Николая I все работы по изготовлению рубля были, по указанию Канкрина, срочно свернуты, материалы по ним засекречены, запечатаны в специальный ящик и помещены в архив канцелярии Министерства финансов.