7. Начало „исхода" Корелы на русские земли

Ярким выражением связи Корелы с Русью было то, что с самого возникновения шведского давления группы Корелы, большие и малые, стали переселяться вглубь русских земель.

Уже в середине XIII в. группы Корелы появились в восточном направлении. Они появились и на Олонецком перешейке среди Веси, и дальше. В 1251 г. одна группа Корелы зарегистрирована даже у Кубенского озера. Напомним о приключении белозерского князя Глеба Васильевича. Монахи жаловались ему на обиды не только со стороны местной Чуди, т. е. Веси, но и со стороны местной Корелы. Конечно, ряд пунктов на вос­токе, где поселилась в это время и несколько позднее Корела, остается незарегистрированным.

Появление групп Корелы на Олонецком перешейке среди Веси имело громадное значение для впоследствии развернувшегося процесса формирования карельского народа. С течением времени Весь и пришлая Корела на Олонецком перешейке сплавились. Трудно сказать, как быстро шло это сплавление. Сообщение летописи под 1338 г. — „Воеваша немцы (т. е. шведы—Д. Б.) с Корелою много по Обонежью" — оставляет неясным, что следует разуметь под Корелой — группу ли Корелы на Олонецком перешейке или уже нечто сплавляю­щееся.

Ореховецкий мир 1323 г. вызвал новую волну пере­селений Корелы. Небольшое число Корелы-беженцев („из-под шведов") появилось тогда у Невы. Но больше Корелы (с основной территории) стало переселяться в другом направлении — в современную Среднюю и Север­ную Карелию.

До тех пор в этих местах Корелы было мало. Это были земли постепенно возникавших „лопских (т. e. лопар­ских) погостов", самым южным из которых был Линдозерский на р. Суне, а самым северным — Панозерский на р. Кеми. Лопари отмечаются в этих местах и мест­ными названиями (с. Лобское, т. е. Лопское, у северо­восточного берега Онежского озера, гора Лобская, т. е. Лопская, у северо-западного берега Онежского oзepa, невдалеке от его северной оконечности, и т. д. без конца), и письменными документами. Напомним о жалобе мона­ха Лазаря. Он жаловался на обиды не только Чуди, т. е. Веси, но и Лопи, — а дело касается юго-восточного побережья Онежского озера. В местах, где они наносили обиды Лазарю, лопари, впрочем, оставались недолго: они вскоре откочевали к „Студеному морю".

Первые сведения о Кореле в современной Средней и Северной Карелии относятся к самому началу XV в., хотя появилась она здесь, несомненно, несколько раньше. Акты XV в. рисуют картину того, как Корела вла­дела здесь рыбными ловлями, пахотными землями и т. д. Было ее здесь еще немного — пять родов. Интересно, ука­зать, что эти роды продолжали роды, которые раньше были зарегистрированы на Карельском перешейке (это касается, например, рокульцев) или по названию были связаны с теми же местами (это касается тиврольцев, ср. на Карельском перешейке Tiurin-linna — Тиверский городок летописи). Неудиви­тельно, что Корела тогда еще не рассматривалась как нечто характерное для местного этнографического „ланд­шафта". Даже в XVI в. в списке народов Севера, вышед­шем из стен Соловецкого монастыря, оказалась забыта местная Корела (упомянуты Ижора, Чудь, т. е. Весь, Лопь, каяне, т. е. Приботнийская Корела, мурмане, т. е. норвежцы). Современный Карельский берег Белого моря в Книге большого чертежа именовался еще Лопским берегом. Лопари долго сохранялись у Сумского поса­да, на южном берегу Белого моря, по р. Шуе (север­ной), по р. Керети, по р. Ковде, не говоря уже о Канда­лакше.

В первые времена своего появления на новых местах Корела основала ряд селений по самому берегу Белого моря, на очень широком „фронте" от Варзуги на Кольском полуострове до селений на нижнем течении Сев. Двины. Но эти поселения как поселения Корелы не сохранились: Корела здесь ассимилировалась русскому колонизационному потоку.

Несравненно устойчивее оказались селения Корелы во внутренней части страны, западнее р. Выг.

Диалектологические данные отмечают в Средней и Северной Карелии три основных волны Корелы. Из них к описанному времени относятся две. Одна ныне представлена в диалектах, тянущихся от р. Суны до оз. Сегозеро. Другая ныне представлена в диалектах, тянущихся от оз. Сегозеро до оз. Ондозеро, во-первых, и в нижней части бассейна р. Кеми, во-вторых. По современному распространению диалектов нельзя судить о их распро­странении в прежние времена — картину изменила позд­нейшая третья волна, — но все же кое-что ясно. Есть обстоятельства (одно из них будет указано в примеча­нии), которые заставляют думать, что первая волна явилась в Среднюю Карелию коротким путем, взяв направление, близкое к направлению на Олонецкий перешеек, но уклонившись на север (Олонецкий перешеек был уже достаточно заселен), и что эта волна была относительно ранняя. Второй волне приходится приписывать движение по беломорскому ответвлению внутреннего водного „карельского пути" в относительно позднее время. Географические соображения заставляют связывать те акты XV в., которые исходили из Соло­вецкого монастыря, со второй волной Корелы. К каким именно событиям надо приурочивать каждую из двух волн, сказать трудно (если не входить в недостаточно обоснованные предположения).

ПРИМЕЧАНИЕ. Этническая терминология Ка­релии.

Современная этническая терминология Карелии отличается сложностью, отражая разные этапы заселения страны Весью и Корелой.

Важная особенность этнической терминологии Карелии та, что у всех групп населения названия соседних территорий и их оби­тателей (хотя бы сменяющихся) весьма устойчивы, но названия своей территории и самих себя легко поддаются заменам.

1) Когда Весь колонизировала Олонецкий перешеек, к югу оказалась территория Веси же, Vepsä, а к северу — территория лопарей, Lappi. Соответственно и южные соседи назывались Vepsä, а северные Lappi. Времена изменились, и к северу оказа­лась первая волна Корелы, однако установившаяся терминология сохранилась. Территория на юге по-прежнему называлась Vepsä, а территория на севере — Lappi. Соответственно южные соседи по-прежнему назывались Vepsä, а северные (уже Корела) — Lappi. Такое положение сохранилось и тогда, когда среди Веси вообще стало распространяться самоназвание Люди.

2) Когда первая волна Корелы колонизировала места между р. Суной и оз. Сегозеро, к югу оказалась территория Веси, Vеpsä (еще без замены этого названия), а к северу — территория лопарей, Lappi. Времена изменились, и к северу оказалась вто­рая волна Корелы, однако установившаяся терминология сохра­нилась. Территория на юге по-прежнему называлась Vepsä, а тер­ритория на севере — Lappi. Соответственно южные соседи по-преж­нему назывались Vepsä, а северные (уже Корела второй волны) — Lappi. Это сохранилось и тогда, когда у южных соседей вмес­то термина Vepsä стал распространяться термин Люди. Та же терминология сохранилась и тогда, когда у Корелы первой волны началась смена самоназвания. А Корела первой волны, кроме наиболее отдаленной, у оз. Сегозеро, стала называть себя так, как ее называли южные соседи, т. e. Lappi (следы этого само­названия сохраняются по всей средней и верхней Суне, а в пол­ной силе это самоназвание сохраняется и современном Медвежьегорском районе). Получившееся положение вещей осложнилось в связи с тем, что Корела первой волны, расселившаяся по сред­ней и верхней Суне, в непосредственной близости к тем, кто называл себя Люди, втянулась в теснейшие экономические и культурные связи с последними и усвоила себе их этнонимическую точку зрения, т. е. стала называть себя чаще всего уже не Lappi, а Люди, термин же Lappi стала связывать чаще всего с населением к северу от себя (различая просто Lappi по отно­шению к населению современного Медвежьегорского района и Suuri Lappi „Большая Лопь" по отношению к населению берегов оз. Сегозеро). На это население более северных мест реагировало тем, что этнонимически отделило "изменников" от себя, сопричтя их к тем, кого называло Vepsä.

3) Когда вторая волна Корелы колонизировала места к северу от оз. Сегозеро, к югу оказалась территория первой волны Коре­лы, Karjala, а к северу — территория лопарей, Lappi. Времена изменились, и по-соседству стала разливаться третья волна Корелы, о которой будет речь дальше, однако установившаяся термино­логия сохранилась. Такое положение сохранилось и тогда, когда у Корелы первой волны началась смена самоназвания (не охвати­вшая, однако, ближайшей Корелы первой волны — у оз. Сегозеро). Так сохранилось и тогда, когда у Корелы второй волны произошла смена самоназвания. А Корела второй волны, кроме наиболее отдаленной — по р. Кеми, стала называть себя так, как ее назы­вали южные соседи, т. e. Lappi (следы этого самоназвания со­храняются на территории между оз. Сегозеро и оз. Ондозеро). Эта терминология у Корелы второй волны, впрочем, неустойчива, все более подчиняясь точке зрения Корелы третьей волны, о ко­торой будет речь дальше.

4) Когда третья волна Корелы разлилась по незанятым частям Карелии, к югу оказалась территория раньше прибывшей Корелы, Karjala, а к северу — территория лопарей, Lappi. Так все и оста­лось. Только в этом случае термин Lappi остался прикреплен к тем, к кому первоначально относился, — к лопарям.