Постклассицизм – предромантизм

Это двойное наименование определяет не различные национально-исторические культуры, а лишь место, занимаемое этой единой культурой в развитии искусства. Эта парадигма художественности, отразившая кризис авторитарного сознания, нашла свою историческую реализацию в европейском сентиментализме, но далеко к нему не сводится. В этой художественной культуре происходит интериоризация сознания (овнутрение). Начинает выстраиваться зародыш того, что мы привыкли называть внутренним миром человека. Подлинно личностное сознание обретается лишь в следующей художественной культуре (романтизме), здесь же происходит важная подготовка к этой ступени.

Повышается интерес к частной жизни человека. В рефлективном традиционализме частная жизнь неразрывно связана с гражданской. Буколики, идиллии, эклоги, пасторали воспринимались как периферийные жанры. Даже в Ренессансе человек виделся в главном гражданином вселенной. И тот интерес к любви, религии, философии, искусству мыслился не как интерес к частной жизни определенного человека, а как интерес к полноценной жизни человека-гражданина. Теперь же ценностными становятся элементарные человеческие радости и чувства – любовь, дружба, семья и т.п.

Деятельность по определенным (жанровым) правилам начинает восприниматься как факультативный признак искусства. Н.М. Карамзин говорил, что автору нужно и знание правил, но это не поможет ему стать автором, если текст не вызовет ответного чувства. Средоточие художественной деятельности полагается в особого рода психическом состоянии, а именно переживании переживания (эмоциональной рефлексии), в связи с чем художественный субъект мыслится как человек со специфически повышенной “чувствительностью”.

На смену критерию мастерства приходит критерий вкуса. Под этим понимается способность воспринимать оттенки прекрасного и безобразного – некий интуитивный взгляд на вещи, основанный на общечеловеческих чувствах. Искусство начинает мыслится не как деятельность по правилам, а как деятельность на основании личного эмоционального опыта. Отсюда задачей автора становится углубить свой личный опыт до общечеловеческого.

Начинается рефлексия по поводу того, какую эмоциональную реакцию вызывает тот или иной текст. В рефлективном традиционализме главной была деятельность, направленная на материал («плетение словес»), теперь деятельность направлена на содержание. Если для классицизма текст – это и есть произведение искусства, то для постклассицизма очевидна нетождественность художественного произведения и текста. Художественное произведение мыслится не в самом тексте, а в той эмоциональной реакции, которую он порождает.

Происходит и смена культуры восприятия. В рефлективном традиционализме читатель судит о произведении не столько по глубине его содержания, сколько по совершенству формы. В постклассицизме начинает доминировать восприятие, основанное на общечеловеческих способностях чувствительности, которые не регламентируются никакими правилами. Позиция, отводимая адресату, - позиция со-страдания, со-радования, воообще, эмоционального вживания в настроение данного произведения. Читатель в рамках этой парадигмы – эмоциональное эхо автора, его «единочувственник», поскольку переживания, составляющие содержание художественной деятельности, мыслятся сверхиндивидуальными, общечеловеческими.

Происходит резкая перестройка жанровой системы. В центр литературы выходят те жанры, который были периферийными в рефлективном традиционализме – идиллия, элегия и даже роман. Возникают такие тексты, которые для рефлективного традиционализма были просто непонятны, да и невозможны - письма, путевые заметки, дневники, исповедальные воспоминания, т.е. появляется художественная литература в форме частных человеческих документов.

Категория жанра как фундаментальная категория понижается в своей значимости. На смену жанру приходит новая категория, которая была осознана Ф. Шиллером. Он заметил, что рядом с произведениями жанра идиллии, элегии, сатиры есть другие, не подходящие под критерии этих жанров, но имеющие с ними нечто общее. Это общее он определил как господствующий строй чувств или господствующее переживание. В санскритской традиции уже тысячелетие тому назад была разработана систематизация такого рода переживаний (теория «расы» – «сока» или «вкуса» произведения).

В основе постклассицистической парадигмы художественности – открытие эстетической природы искусства и закона целостности. Сам термин «эстетика» появился в пределах этой парадигмы художественности. Его ввел А. Баумгартен, имея в виду науку о чувственном познании (греч. aisthetikos – чувственный) в дополнение к логике – науке о рациональном познании. Целостность любого субъекта, будь то автор, герой или читатель, есть некая актуализация определенного строя чувств в себе. Эстетическое переживание и несет такую актуализацию, причем она может быть разной – комической, трагической, идиллической и т.д. (см. раздел «Модусы художественности»). М.М. Бахтин говорил о «ценностном уплотнении мира вокруг ценностного центра». Ценностный центр есть в любом действительно художественном произведении, заложен в него эстетическим субъектом (автором) и выражен в эстетическом объекте (художественном мире произведения), но его должен обрести в себе и эстетический адресат (читатель).