Глава 5. Условия устранения страха у детей

Предшествующие случаи страхов в подростковом возрасте говорят об отсутствии

надлежащей помощи в более раннем — младшем школьном и особенно дошкольном

возрасте, когда страхи наиболее успешно подвергаются психологическому воздействию,

поскольку они пока больше обусловлены эмоциями, чем характером, и во многом носят

возрастной, преходящий характер. Во всех случаях успешность устранения страхов

зависит от знания их причин и особенностей психического развития.

Так, страхи, возникающие в процессе общения с родителями и сверстниками,

отличаются от страхов, рожденных воображением ребенка или в результате испуга.

Соответственно в первом случае речь идет о внушенных, во втором — о личнос-тно

обусловленных и в третьем — о ситуативно возникших страхах. Нередко все эти

механизмы развития страхов сочетаются между собой, образуя их сложно

мотивированную структуру.

Страхи, возникающие в результате психологического заражения или внушения,

устраняются не только воздействием на ребенка, но и в результате изменения неадекватно

сформировавшихся отношений родителей. Личностно обусловленные страхи могут быть

устранены и оказанием помощи непосредственно детям, в то время как ситуационные

страхи требуют комбинированного подхода. Во всех случаях целесообразно смотреть на

страхи не столько глазами взрослых, сколько глазами детей.

Понимание чувств и желаний детей, их внутреннего мира, а также положительный

пример родителей, самокритичное признание своих недостатков и их преодоление,

перестройка неправильных, неадекватных отношений с ребенком, гибкость и

непосредственность в воспитании, уменьшение тревожности, излишней опеки и

чрезмерного контроля создают необходимые предпосылки для успешного устранения

страхов.

Нельзя винить, а тем более ругать и наказывать ребенка за то, что он боится, такой

беззащитный и несчастный, поскольку во всем он зависит от родителей, несущих

персональную ответственность за его самочувствие и способность противостоять

внутренним и внешним угрозам.

Существуют две взаимоисключающие точки зрения в отношении возникших

страхов. По одной из них, страхи — это сигнал к тому, чтобы еще больше оберегать

нервную систему ребенка, предохранять его от всех опасностей и трудностей жизни.

Подобной точки зрения нередко придерживаются некоторые врачи-невропатологи и педа-

гоги, советующие лечебно-охранительный режим вместе с исключением чтения сказок,

просмотра мультфильмов и остальных телепередач, посещения новых мест. Такие советы

родители охотно воспринимают как необходимость ограничения самостоятельности,

усиления опеки и начинают беспокоиться с удвоенной энергией. Получается, что ребенок

еще больше изолируется от окружающего мира, контактов со сверстниками и оказывается

в замкнутой семейной среде, где продолжение общения с тревожно-мнительными

взрослыми только усиливает его подверженность страхам, опасениям и сомнениям.

Противоположный взгляд состоит в игнорировании страхов как проявлений

слабости, безволия или непослушания. Страхи не замечают, ребенку не сочувствуют, над

ним иронизируют, смеются, а то и наказывают за проявления трусости и малодушия. При

такой бездушной или репрессивной тактике родителей, дети боятся признаться не только

в своих опасениях и страхах, но и в переживаниях вообще. Тогда со страхами, как интим-

ными переживаниями, выплескиваются и доверие, искренность, открытость детей в

отношениях с родителями. Жестокость и бесчувствие, культивируемые в таких семьях,

деформируют характер детей, "не страдающих" в подростковом, юношеском и взрослом

возрасте от избытка человеческих чувств и переживаний.

Страх, следовательно, можно устранить и крайними мерами. Но система тотальных

предохранений и необоснованных наказаний, искусственная изоляция ребенка рухнут, как

карточный домик, при столкновении с жизнью в более старшем возрасте, а закрытость

чувств и двойственность в характере придется по душе далеко не всем в дальнейшем.

Наиболее адекватный вариант — отношение к страхам без лишнего беспокойства и

фиксации, чтения морали, осуждения и наказания. Если страх выражен слабо и

проявляется временами, то лучше отвлечь ребенка, занять интересной деятельностью,

поиграть с ним в подвижные, эмоционально насыщенные игры, выйти на прогулку, по-

кататься с горки, на санках, лыжах, велосипеде. Тогда многие страхи рассеиваются, как

дым, если к тому же ребенок чувствует поддержку, любовь и признание взрослых, их

стабильное и уверенное поведение.

Следовательно, чем больше интересов у детей, тем меньше страхов, и, наоборот, чем

больше ограничен круг интересов и контактов, тем больше фиксация на своих

ощущениях, представлениях и страхах.

В большинстве случаев страхи уходят сами, так и не заявив о себе в полный голос.

Звучащая в них тема перестает волновать ребенка, поглощенного новыми впечатлениями.

С возрастом происходит интеллектуальная переработка страхов, теряющих чисто

эмоциональный оттенок и наивный детский характер. Если упоминание о Бармалее

способно вызвать дрожь у 3-4-летних детей, то подросток откровенно рассмеется.

Однако тот же подросток может бояться смерти родителей и войны, что аналогично

страху смерти, скрывающемуся у малышей в образе Бармалея. Природа не терпит

пустоты, и страхи как форма познания и отражения действительности наполняют каждый

раз жизненное пространство ребенка, заставляя его по-новому осмысливать жизненные

ценности и отношения окружающих его людей. Таким образом, страхи детей требуют

каждый раз пристального внимания и серьезного изучения со стороны взрослых. Тогда

можно своевременно предпринять ряд соответствующих мер и не допустить чрезмерного

разрастания страхов, перехода в подростковом возрасте в более или менее устойчивые

черты личности, подрывающие активность и уверенность в себе, препятствующие

полноценному общению и раскрытию новых возможностей.

Чтобы не превращать борьбу со страхами в противоборство с ветряными

мельницами, нужно и самим родителям самокритично задать себе вопрос: "Какие страхи у

нас самих были в детстве и чего мы боимся сейчас?". Общие страхи должны устраняться

общими усилиями, то есть совместными действиями, мероприятиями, той же игрой,

преодолевающей страх. Требуют пересмотра и многие черты характера родителей

боящихся детей. Изменить его непросто, тем не менее это необходимо сделать как можно

раньше. Начать лучше с изменения отношения к ребенку: дать ему больше свободы,

приучить решать самому собственные проблемы. Мешают этому негибкость, нередко

предвзятость в восприятии детей, а также непроизвольный перенос на них родительских

тревог, страхов и проблем. Так, страх одиночества у матери вместе с общей тревожностью

ведет к болезненной привязанности ребенка и устранению на его пути всех препятствий и

трудностей, которые как раз и нужно преодолеть, чтобы стать способным к

самостоятельной жизни. Мнительность родителей проявляется в стремлении постоянно

проверять и перепроверять ребенка, педантичном предопределении его образа жизни.

Всем этим непроизвольно культивируются страхи детей, так как родители излишне

беспокоятся о самом факте наличия страхов, как бы застревают на них, вместо того чтобы

понять источники и предпринять реальные шаги для их устранения. Тогда страхи при

отсутствии реальных перемен у родителей могут вернуться снова.

Иногда страхи трудноустранимы только потому, что предпринимаются попытки

воздействия на их внешнюю сторону, без учета характера, смысла и значения. Более

эффективным будет воздействие на причину страха, порождающие его условия и

обстоятельства. Так, вместо того чтобы бороться с воображаемым страхом перед Волком

или Кощеем, нужно проанализировать возможные причины этих страхов, нередко

находящиеся в сфере семейных отношений, в частности в конфликтном поведении отца,

раздраженного и грозящего наказанием. Также и устойчивый страх Бабы Яги может

говорить о том, что матери необходимо пересмотреть свои отношения с ребенком, сделать

их более теплыми, непосредственными и откровенными.

Первое, что нужно осуществить, — возвратить ребенку детство, из которого он ушел

раньше времени. Достигается это совместной деятельностью, прогулками,

разнообразными, эмоционально насыщенными играми, детскими спектаклями,

кукольными представлениями, где много веселья и музыки, посещениями парков и

аттракционов, а также систематическим чтением сказок (но не перед сном), рисованием

красками, увлекательными походами и различными спортивными мероприятиями.

Необходимо участие во всем этом взрослых, которые сами как бы попадают в свое дет-

ство, становятся более непосредственными в общении с детьми. Любая возня с

родителями и сверстниками, подвижные игры, смех, дружелюбная ирония, шутки, как и

чтение, разыгрывание сказок и несложных, придуманных детьми историй, способны

создать эмоционально лучшие условия для детства, не омраченного страхами, с которыми

не может справиться ребенок. Само собой разумеется, что нужно учить детей

сдерживаться, но если делать это слишком рано, быть чрезмерно серьезными и

требовательными, можно только закрепить отрицательные эмоции ребенка, сгустить их до

степени страха или гнева и нередко достичь противоположных результатов.

Решиться помочь детям полностью избавиться от страха — это значит принять

активное участие в их жизни. Но активность не означает, что можно всегда вмешиваться в

личную жизнь детей, грубо пытаться тренировать их волю, заставляя без всякой

подготовки пробегать многокилометровую дистанцию с препятствиями в виде страхов.

Подобные попытки обрекают на еще более острое ощущение своей беспомощности и

неспособности оправдать ожидания взрослых. Поэтому к боящемуся ребенку нужен

особый психологический подход, основанный на понимании его чувств и желаний,

укреплении "я" и перестройке при необходимости характера и отношений с людьми.

Для лучшего воздействия на страхи, нужно прежде всего установить контакт с

детьми, подразумевающий доверительное отношение как условие развития творческих

возможностей и веры в себя.

Отправная точка любого психотерапевтического воздействия — это принятие чувств

и желаний детей и их самих такими, какие они есть, что позволяет индивидуализировать

воздействие на ребенка и сделать его более результативным.

Если же пытаться вместо устранения страхов "выяснять отношения" с ребенком или

считать его безнадежно упрямым и не способным к переменам, то вряд ли он сможет

проявить активность и преодолеть страх. Мы не случайно придаем такое большое

значение взаимоотношениям родителей и детей, раз они сказываются самым

существенным образом на процессе устранения страхов.

Затрудняют прохождение страхов непримиримость к ним взрослых, категоричность

принимаемых по поводу страхов решений, а также недоверие к способности детей

избавиться от страха, как и возведение в абсолют любых ошибок на этом пути, в чем

проявляются особенности характера взрослых членов семьи, и сами по себе осложняющие

отношения с детьми.

Безусловным фактором является терпение при работе с детьми по устранению

страхов, так как не всегда удается достичь незамедлительных результатов. В немалой

степени это зависит и от способности самих детей перестраивать отношения и наполнять

свою жизнь новым содержанием. Нередко ожидаемый эффект снижается из-за быстрой

утомляемости ребенка, нервно-психических и частых заболеваний.

Главным фактором, препятствующим избавлению детей от страхов, будет

неблагополучное нервно-психическое состояние самих родителей и конфликты в семье. В

этом случае необходима предварительная помощь самим родителям и нередко всей семье

в целом. Только после этого имеет смысл проведение разработанных нами и успешно

зарекомендовавших себя на практике психотерапевтических методик преодоления стра-

хов детьми.