4.3. Лингвистические источники

 

Из источников лингвистических на первом месте стоит географическая номенклатура, сохраняющая воспоминания о прошлом. Названия многих урочищ Московской области не могут быть объяснены из русского и других славянских языков, но вполне объясняются из языка современных мари и мордвы. Название реки «Ветлуга» в переводе с марийского обозначает «река чаек»; название города «Тума», к югу от Владимира, в переводе значит «дуб»; «Кинешма» — «каменное зерно» и т. д. В отличие от более значительных рек с их неславянскими названиями (Икша, Лама, Ока, Яхрома и т. д.) названия мелких рек и озер в той же области имеют славянский характер. Таковы бесчисленные речки Серебрянки, Черные, Березовки и т. д.

Лингвистика является наукой с очень точными выводами и требует глубоких знаний. Поэтому следует заранее предостеречь от доморощенной исторической лингвистики. В XVIII в. многие названия пытались объяснить по чисто анекдотическому способу. Например, наименование реки Яхромы, на которой расположен Дмитров, объясняли таким образом: великая княгиня, приезжавшая на место города Дмитрова с князем Всеволодом, будто бы оступилась, вылезая из повозки, и закричала: «Я хрома».

Большое значение имеет изучение разговорного и книжного языка. Всякий язык содержит много заимствований, как древних, так и новых. Эти заимствования из других языков далеко не случайны. Слова русского церковного обихода - в основном греческого происхождения: епископ, игумен, евангелие и т. д. Наоборот, многие названия одежды и предметов домашнего обихода взяты с востока: деньга, алтын, башмак, зипун, атлас. Корни этих слов можно найти в персидском и татарском языках. Эти заимствования с востока указывают на торговые связи Руси с восточными странами.

В XVIII в. в русском языке появляются различного рода заимствования из голландского и немецкого. Такие слова, как квартирмейстер, рапорт, появляются в нашем языке со времен Петра I.

В XVIII и XIX вв. в русский язык делаются большие заимствования из французского языка.

4.4. Устные источники

 

Устная словесность (устный рассказ, былины, песни, пословицы и т. д.), существующая у всех народов, является древнейшей формой передачи исторических сведений. При устной передаче отдельные подробности погибают или искажаются, так как лишь сравнительно небольшие памятники могут быть запоминаемы наизусть.

Однако у людей неграмотных или малограмотных память лучше, чем у людей, читающих книги. Привычка к записи уменьшает способность к механическому запоминанию. На севере Руси неграмотные певцы былин, по свидетельству Рыбникова и Гильфердинга, сохраняли в своей памяти не сотни, а тысячи стихов. То же самое известно о народных певцах Казахстана, Закавказья (например, об ашугах Азербайджана) и др.

Песни нередко дополняются самими певцами и, таким образом, возникают новые варианты. Записанная устная передача сохраняет черты времени ее записи. Таковы, например, былины Кирши Данилова, записанные в XVIII в.: по ним можно судить, как в XVIII в. пелись былины, но нельзя представить себе первоначальный их вид. Былины, записанные в XVII в., по своему характеру и песенному складу сильно отличаются от былин, записанных в XIX в.

Записи устной словесности обычно сохраняют особенности устного народного творчества, отличаясь употреблением различного рода народных слов, особым песенным складом и легендарностью содержания. В рукописях XVII в. помещена повесть о начале Москвы. В ней обнаруживаются песенные черты, встречаются такие народные выражения, как «ночь темная, ночь осенняя», «пошел он по чистому полю» и т. д. Очевидно, перед нами песня, записанная позже каким - либо книжником.

Характер народного эпоса и его значение для историка можно проследить на примере русских былин. Былины сохранили нам множество воспоминаний о древних временах, в том числе имена ряда половецких и золотоордынских ханов (Сартака, Батыя, Таврула, Узбека и т. д.). Былины говорят о каликах - перехожих, о шляпах Сорочинской (т. е. Сарацинской) земли. Былина о Василии Буслаеве сохранила рассказ о новгородском боярине и ушкуйниках.

Еще ближе к нашему времени исторические песни. Таковы песни об Иване Грозном и взятии Казани, о Гришке Отрепьеве, Степане Разине.

Песни нередко были настоящими памфлетами. В царской России некоторые народные песни подвергались преследованиям (так, например, при Петре I была запрещена песня о насильственном пострижении его первой жены Евдокии Лопухиной).

Устная словесность проделала очень длинную эволюцию, сохраняя свои основные мотивы. Первоначально она была достоянием всех общественных групп. Позже у аристократии развилась своя литература, а устная словесность сделалась народным достоянием. Благодаря ей народ сохранял лучшие свои воспоминания.

К устной словесности относятся также различного рода пословицы и поговорки. Многие из них сохранили древние черты. В сборнике П. Снегирева «Русские народные пословицы и притчи» (1848) читаем такие пословицы о царе и царской службе: «царевы слуги не жалеют ноги», «жалует царь, да не милует псарь», «царю служить, о домах не тужить» и т. д. Эти пословицы рисуют нам невысокое мнение о царской службе в народе.