Тема: Государственная национальная политика Российской Федерации на Северном Кавказе в условиях развивающейся демократии (06.09.2010)

Автор: Киреев Хасан Саидович

Исследователи отмечают наличие особого кавказского регионального самосознания и региональной идентичности, характерной для народов Северного Кавказа.

Культурологическими особенностями народов Северного Кавказа являются своеобразие культурных традиций, полифония социальных связей и, одновременно, их жесткая регламентированность, культура внутриобщинной поддержки и взаимопомощи. Эти особенности составляют ценнейший ресурс, позволяющий разрешать сложнейшие межнациональные проблемы. К этой народной мудрости люди обращаются в сложных ситуациях.

Сложное наследие оставила в памяти народов Кавказская война (1817-1864гг.), которая ассоциируется с именем имама Дагестана Шамиля.

После окончания Кавказской войны Северный Кавказ окончательно вошел в состав Российского государства. Еще раньше он был признан частью России Ираном и Турцией (Гюлистанский мирный договор с Ираном 1813 года, подтвержденный Туркманчайским трактатом 1828 года; Адрианопольский мирный договор с Турцией 1829 года). Последствия включения Кавказа в состав России трудно назвать однозначно позитивными. Так, сразу же по окончании Кавказской войны последовала вынужденная эмиграция горцев-мусульман (мухаджирство) в Турцию и заселение Северного Кавказа народами из внутренних областей России.

Вовлечение кавказских народов в экономическую и политическую жизнь России, безусловно, способствовало интеграции их в общероссийское культурное пространство. Народы Северного Кавказа, как и другие народы империи, развивались в пространстве российской цивилизации, обусловившей существенные черты современного этнокультурного облика этих народов. Поэтому сегодня Россию без Кавказа и Кавказ без России представить невозможно. Во всяком случае, народы Кавказа, люди, которые там живут, этого себе представить не могут. В экономическом отношении кавказская политика России также не подпадала никак под понятие «колониальная». Не было хищнической эксплуатации, дискриминации в государственных отношениях. Наоборот, оказывалась поддержка, снижались налоговые подати с кавказских народов, и этот регион для империи был даже убыточным, поскольку все собранные средства оставались на Кавказе и в центральную казну не поступали. Вместе с тем, этнополитическая напряженность на Северном Кавказе не исчезала, а продолжала существовать и в советское время.

В ряде районов Чечни вспыхнули антисоветские выступления. Для подавления восстаний осенью 1928 года в Гойты, Шали и Беное на помощь войскам НКВД пришлось вводить регулярные части Красной Армии. Эти крупные мятежи удалось подавить, но менее масштабные столкновения продолжались вплоть до сороковых годов. В 1940 году восставшие под руководством Хасана Исраилова захватили большинство горных районов и провозгласили временное народно-революционное правительство. Сопротивление в горных районах так и не удалось подавить до начала Великой Отечественной войны.

Гитлеровские оккупанты умело воспользовались этнополитическими противоречиями на Северном Кавказе, межнациональной напряженностью.

В 1943 - 1944 годах, после ложного обвинения целых народов Северного Кавказа в пособничестве врагу, были репрессированы балкарцы, ингуши, калмыки, карачаевцы, чеченцы, которых выселили в Сибирь и Казахстан.

В конце 50-х и в 60-е годы репрессированные народы были реабилитированы, была восстановлена государственность ингушей, чеченцев, калмыков, балкарцев, в основном восстановлены границы 1944 года. Однако, эти меры носили половинчатый характер, не был решен ряд проблем, в том числе территориальных, явившихся одной из причин межэтнических конфликтов, что усугубило и так острые территориальные разногласия на Северном Кавказе.

Исследователи обращают внимание, что со временем в массовом сознании реабилитированных народов произошла инверсия – территориальные притязания соседей стали представляться как причина депортации, а советское государство – всего лишь как инструмент реализации их вероломных замыслов.

В настоящее время этнополитический и социально-экономический кризис, актуализировав все старые проблемы, породил и новые: происходил гипертрофированный рост этнического сознания, активизировались политические силы, стремящиеся использовать ситуацию для прихода во власть. Как показывает опыт, такая ситуация крайне опасна, поскольку возникают условия, когда стирается грань между национальным эгоизмом и национальным самосознанием. Процессы радикализации национальных движений вели к нарастанию этнополитической напряженности, углублению противоречий между национальными движениями. В результате Северный Кавказ превратился в один из самых конфликтных регионов страны, где разгорелись наиболее масштабные и кровопролитные межнациональные столкновения.

В 1991-1992 гг. созданы межреспубликанские общественные движения – Конфедерация народов Кавказа, Ассамблея тюрко-язычных народов Северного Кавказа – выдвигающие откровенно сепаратистские идеи создания государств по национальному принципу. В 90-е гг. обострились противоречия между национальными движениями, после чего произошел ряд внутренних расколов и появились экстремистские тенденции сепаратизма.

Особый аспект этнополитических процессов на Северном Кавказе представляет собой казачье движение. Северокавказское казачество – одна из самых влиятельных групп современного российского казачьего движения, обладающая мощным политическим потенциалом и уже сейчас выступающая как серьезная политическая сила, претендующая на осуществление властных функций. Специалисты и сегодня расценивают деятельность казачьих организаций как одну из серьезнейших региональных проблем Юга России.

Созданный в 1992 году Союз казаков Юга России организационно делится на Донское, Кубанское, Ставропольское и Терское казачество. В силу ряда причин достаточно сложно судить о количественных показателях казачьих структур Юга России. По данным различных источников их число измеряется от 250-300 тыс. человек в составе всех казачьих структур Северного Кавказа до 400 тыс. только в Кубанском казачьем войске.

Объединившись, они выдвинули требование признания за казачеством национально-территориальных образований: терское казачество – восстановления Сунженского казачьего округа в границах 1928 года, 11 станиц в Северной Осетии и Ингушетии; казаки Области войска Донского и кубанское казачество – создания Зеленчукско-Урупской и Баталпашинской казачьих республик в Карачаево-Черкесии. Также Союз казаков требует представительства казачества на всех уровнях государственной власти.

Реакция народов, чьи интересы затрагивались такими требованиями, была очень резкой и обострила и до того напряженную этнополитическую ситуацию в регионе. По нашему мнению, изучение российских казачьих организаций не может более сосредоточиваться на исторических, этнографических и юридических аспектах. Адекватное исследование столь сложного явления должно проводиться на основе анализа полной совокупности конкретных фактов, учитывая общий социально-политический и геополитический контекст.

Одной из острых проблем последнего времени на Северном Кавказе являются межконфессиональные отношения, обострившие этнополитическую обстановку.

В современных условиях воздействие религии на образ жизни людей, на их общественно-политическую ориентацию и поведение существенно возросло. Этому способствуют многие факторы: отсутствие удовлетворяющих светских концепций выхода из затянувшегося морального и социального кризиса, историческая память о патриотической деятельности религиозных организаций в переломные периоды, выступления в защиту прав обездоленных, против распространения деструктивных социальных явлений (наркомании, коррупции, бездуховности). Это влияние активно используют религиозные организации, в первую очередь православные и исламские, отстаивая свое понимание широкого круга светских проблем – политических, экономических, культурных и др.

Ислам занимает на Северном Кавказе особое положение в силу того обстоятельства, что здесь проходит граница между христианской и мусульманской цивилизациями. Согласно популярной концепции С. Хантингтона, по этой границе пролегает линия «межцивилизационного разлома», столкновения цивилизаций – «племенного конфликта в глобальном масштабе» – отношения между которыми «почти никогда не будут близкими, (…) будут колебаться от сдержанности до применения насилия». Не оспаривая основания этой концепции, следует заметить, что ее интерпретация часто грешит односторонностью.

В середине 90-х гг. стали ясно проявляться идейные расхождения между двумя направлениями в исламской идеологии – традиционализмом и возрожденчеством (нередко отождествляемым с фундаментализмом).

Исламисты определяют фундаментализм как «попытку выразить неповторимость исламской цивилизации, ее дискурс относительно христианства», следовательно, «это форма самоутверждения ислама как социокультурной системы». Эта, казалось бы, позитивная направленность становится идеологической утопией, поскольку абсолютизируется – отвергается любой социокультурный опыт немусульманских обществ, а все идущее от ислама гипертрофируется и выводится за рамки критики. Таким образом, фундаментализм легко трансформируется в религиозный фанатизм и экстремизм, особенно тогда, когда он политизируется. В последнем случае, когда реальной целью фундаменталистской организации становится создание «истинно исламского государства» и экспансия ислама за пределы традиционного ареала, его называют политическим исламом или исламизмом (панисламизмом).

Сегодня как никогда необходима консолидация всех здоровых сил общества, включая потенциал всех религиозных конфессий, которые действуют на территории страны адекватно тем благим целям, которые заложены в их вероучениях.

В главе IV - “Этнополитический экстремизм и урегулирование этнополитической ситуации на Северном Кавказе” - анализируются истоки этнополитического экстремизма и основные направления борьбы с ним для урегулирования этнополитической ситуации на Северном Кавказе. В главе выявляются причины, следствия, пути выхода из кризисной этнополитической ситуации в ряде республик Северного Кавказа.

То, что произошло в Чечне, в официальных документах и речах политиков долгое время не называлось своим именем (в официальных документах использовались сначала термины «разоружение незаконных формирований», «восстановление конституционного порядка», позднее – «контртеррористическая операция»), и только в последнее время все это было названо войной.

Какими бы серьезными аргументами не были оправданы масштабные военные действия на территории своей страны, они должны быть исключены из арсенала внутренней политики. История неоднократно доказывала, что применение жестких силовых мер против части территории государства, политика которой входит в противоречие с центром, ведет только к эскалации конфликта. Даже если подавляющей силой удается справиться с сопротивлением, все равно страна на долгие десятилетия, если не столетия, получает «горячую точку» на своей территории. Эти соображения особенно обоснованы применительно к Северному Кавказу, принимая во внимание историю его вхождения в состав государства, взаимоотношений его народов с Россией, а также специфику горского менталитета.

В отношении демографических потерь в первой чеченской кампании существуют различные взаимоисключающие оценки в диапазоне от 35,7 тысячи до 120 тысяч погибших. По утверждению сепаратистов, было убито около 100 тысяч человек, 37 тысяч ранено, около 8 тысяч тяжело ранено.

В 1992 году в Чеченской Республике проживало около 1 млн. постоянных жителей. За восемь лет, с 1991 по 1998 годы, республику покинули до 500 тысяч чеченцев, 150-180 тысяч русских, 15 тысяч армян, 10 тысяч ингушей, а также 2 тысячи евреев. В первом полугодии 1999 года из Чечни выехали около 4,8 тысячи человек. Осенью 1999 года в Ингушетию ушли около 200 тысяч чеченцев. К концу 2002 года практически все население, покинувшее республику, возвратилось на прежние места проживания.

В Чеченской Республике в результате двух войн произошел резкий процесс дезурбанизации, связанный с бомбардировками и разрушениями крупных городов, а также интенсивным оттоком из них населения. Существенно возросла доля сельского населения, которое теперь составляет около 80% от общего населения республики. В ходе боевых действий двух чеченских кампаний регион понес тяжелые материальные потери: разрушение жилого сектора; уничтожение производственных и инженерных сооружений, объектов социально-культурной сферы.

Боевые действия нанесли огромный экологический ущерб Чеченской Республике - более 30% ее территории характеризуются как "зона экологического бедствия", еще 40% - как "зона с особо неблагоприятной экологической обстановкой". Только в последние годы, после долгих лет войны, страха и безысходности в республике стала налаживаться мирная жизнь.

Длительные широкомасштабные боевые действия в Чечне имели свое дестабилизирующее влияние на весь Северный Кавказ. С 5 мая 2005 года боевики объявили о расширении зоны своих военных действий и о присоединении к своим вооружённым силам подразделений моджахедов Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкесии, Северной Осетии – Алании и ногайцев Ставропольского края. Зоной военной активности были намечены горные районы Дагестана, Чечни, Ингушетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии.

Целью сепаратистов стала не только независимость Чечни, но и образование исламского государства — Имарата Кавказ, о котором было объявлено 7 октября 2007 года Доку Умаровым, избранным боевиками амиром Кавказа. В составе Имарата Кавказ сепаратисты видят субъекты Российской Федерации: Республику Дагестан, Чеченскую Республику, Республику Ингушетия, Республику Северная Осетия - Алания, Республику Кабардино-Балкария, Республику Карачаево-Черкесия и Ставропольский край.

По данным полпреда Президента России в ЮФО Владимира Устинова, за 2009 год было совершено около 800 нападений боевиков. Количество погибших и раненых военнослужащих и сотрудников правоохранительных органов, а также гражданских лиц, составило 1263 человека против 914 в 2008 году. Наиболее высокий уровень активности боевиков наблюдается в Ингушетии, Дагестане и Чеченской Республике.

Среди терактов на Северном Кавказе в 2009 году особо выделяются убийство главы МВД Дагестана Адильгерея Магомедтагирова, масштабный теракт у здания РОВД в Назрани, унесший жизни более 20 человек, покушение на президента Ингушетии Юнус-Бека Евкурова и серия терактов с участием смертников, произошедшая в Чечне. Именно такая ситуация стала одной из причин выделения из Южного федерального округа отдельно Северо-Кавказского федерального округа, полпредом которого Президентом РФ Д.А. Медведевым назначен Хлопонин А.Г., однако и после этого напряженность в регионе не спадает.

Таким образом, современная ситуация на Северном Кавказе показывает, что фактор политической нестабильности сохраняется, регион по прежнему остается местом новых вызовов и угроз для национальной безопасности России, а значит, он должен остаться зоной особого внимания и заботы со стороны российской власти.

Современный экстремизм, опирающийся на системные идеологические воззрения, пропагандирующие ненависть и рознь, многолик. Его проявления имеют широкий диапазон: от мелких хулиганских действий до масштабных актов насилия и террора. Осмысление практики противодействия политическому экстремизму является актуальной научной задачей. Требуется системный подход и долгосрочная государственная программа, с учетом всего позитивного опыта.

Во внутренней политике России этнополитические процессы на Северном Кавказе занимают главенствующее место. Особое внимание уделяется борьбе с коррупцией, клановостью, низкому уровню жизни, созданию рабочих мест, то есть с тем, что составляет факторы, которые более всего подпитывают экстремизм.

В главе V - “Политико-правовой подход к регулированию межнациональных отношений” - рассматриваются особенности современной национальной политики России на Северном Кавказе, анализируются ее достижения и просчеты (§1), выявляются политико-правовые механизмы реализации государственной национальной политики в этом регионе (§2), пути совершенствования политико-правового регулирования межнациональных отношений (§3).

На Северном Кавказе сегодня много нерешенных этнополитических проблем, в особенности таких как проблема разделенных и репрессированных народов, беженцев и вынужденных переселенцев, массовая безработица и др. Между тем, конкретные меры, предпринимаемые федеральной властью при обострении ситуации в регионе, часто были недостаточно продуманы и неэффективны. Например, для силового давления на кавказских национал-сепаратистов предлагалось использовать казачьи войска, что, по существу, учитывая непростую историю взаимоотношения казаков с коренными народами Северного Кавказа, граничило с провокацией.

Разрабатывая модель государственной национальной политики на Северном Кавказе, корректируя эту модель в процессе реализации, необходимо постоянно иметь в виду, что любой политической системе интегрально присущи конфликты интересов и конфликты ценностей. Они коренятся не только в социально-экономической и политической сферах, они лежат глубже, составляя их незримую основу. Поэтому очевидно, что в российских реалиях речь может идти не только об экономическом и политическом многообразии, но и о многообразии и плюрализме социокультурном, конфессиональном, ценностном.

Наиболее целесообразными представляются концепции, строящиеся на синергетическом принципе – сотрудничества Центра и регионов, совместно разрабатывающих и осуществляющих национальную политику. В этом сходятся многие ученые, считая, что для решения северокавказских проблем нужны новые импульсы. В частности, речь идет и о слабом взаимодействии властных органов разных уровней, недостаточном использовании потенциала политических партий, общественных организаций, народной дипломатии и других традиционных институтов.

-------------------др.источник-------------------------

СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ:

ИСТОКИ НАЦИОНАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

Н.ХМАРА,

доктор философских наук, профессор

Ж.ГОЛОТВИН,

кандидат философских наук

Для осмысления сущности современных этнических конфликтов и их урегулирования необходимо знание всех важнейших связей и исторических факторов, обусловивших зарождение и развитие конфликтной ситуации.

Одним из регионов, где обострились межнациональные отношения, является Северный Кавказ. Здесь проживает множество наций и представлено множество конфессий. В истории края немало и трагических страниц. На демографические, миграционные и другие процессы на Северном Кавказе наложила отпечаток национальная политика, проводившаяся в разные времена.

Исторический экскурс

Межнациональные противоречиям антагонизмы на Северном Кавказе, то разгораясь, то затухая, бытуют многие годы. Довольно сильный их всплеск был отмечен в связи с Кавказской войной (1817-1864 гг.): военные действия были связаны с присоединением Чечни, Горного Дагестана и Северо-Западного Кавказа к Российской империи. Кроме того, шла и междоусобная борьба. В ходе военных действий горцы изгонялись с плодородных земель, вытеснялись в неудобные горные проходы, участились грабежи, набеги на соседние народы, захват земельных участков и имущества. Это длилось долгие годы, порождая национальную вражду, отзвуки которой слышны и в наши дни.

Еще с 60-х годов прошлого столетия Северный Кавказ познал горечь депортаций по национальному признаку. В 1864 г., например, окруженным царскими войсками черкесским племенам было предложено переселиться на границу Ставропольской губернии и Донской области или выселиться в Турцию. Значительная часть черкесов тогда ушла в родственную им по религии Турцию, многие погибли в пути. Другие были переселены в Адыгею. Почти треть ее представляли неудобные, болотистые земли. Надругательства, оскорбления, материальные лишения усугублялись неприспособленностью к нездоровой местности, болезнями.

На земли, с которых были вытеснены горцы, царское правительство принудительно переселило волжских, донских, запорожских и бугских казаков, русских крестьян. Все это неизбежно стимулировало недоверие горцев к России и русскому народу.

Административное деление завоеваний территории преследовало прежде всего военно-стратегические цели. Национально-этническое расслоение народов не учитывалось. Даже коммуникации были нацелены на военные нужды, а не на обеспечение жизнедеятельности народов (их названия: Военно-Грузинская дорога, Военно-Осетинская дорога - сами говорят за себя).

Бурные процессы развернулись на Северном Кавказе после Октябрьской революции. В печати того времени сообщалось, что горские народы с воодушевлением восприняли Советскую власть. Увы, документы свидетельствуют: немалая часть населения отнеслась к ней с недоверием. Ее установление нередко сопровождалось беззаконием и произволом. Вот как об этом говорится в совершенно секретной "Выписке из информсводки Дагестанской губчека" (июнь 1921 г.): "В большинстве случаев сельские и участковые Ревкомы состоят из элементов, которые занимаются только взяточничеством и обирательством граждан. Делают они все это от имени Советской власти, которая дала будто бы им неограниченные полномочия. Каково же может быть после этого отношение горцев к Компартии?".

Другой пример: в "Резолюции II съезда Андийской бедноты" (июль 1921 г.) сообщалось:

"...Обыски и аресты производятся по доносам и почти никогда не проверяются. Арестованные без предъявления вины сидят и в это время лишаются своего имущества и домашней утвари, кои почти все конфискуются". Все беды, в конечном счете, местным населением относились на счет русских и потом - большевиков.

"Часто по инициативе русских, - говорилось в Закрытом письме Секретаря Юго-Восточного бюро ЦК Микояна (сентябрь 1923 г.), - затевается борьба с "зарождающимся капитализмом " в виде контрибуции, налагаемой на "буржуазию", преследуя контрреволюцию, творят бесчинства". Много усилий было потом приложено, чтобы восстановить доверие к русскому народу.

И все же в революционный период у национальных сил появилась надежда, что вековой несправедливости по отношению к их народам будет положен конец. Вместе с тем, в ряде районов Кавказа тогда, как и сейчас, проявилась борьба двух тенденций: центробежной, сепаратистской, направленной на отрыв от Российского государства, и той, что отстаивала курс на возрождение нации, этноса, при органической связи с народами России.

Проблема Осетии

Разделенные природной преградой Главным Кавказским хребтом, обе части осетинского народа - Северная и Южная Осетии - издавна тяготеют друг к другу. В марте 1918 г. произошло мощное крестьянское восстание в Цхинвали, поводом для которого стала попытка комиссара от тифлисского правительства Казишвили разоружить население. За этим последовало восстание в Сачхертском районе, а затем вспыхнуло Душетское восстание. Тифлисская сторона квалифицировала их как "националистические", а большевистская пресса называла их "классовыми" восстаниями трудящихся. На самом деле это были стихийные выступления на национальной почве, используемые большевиками в своих целях.

После провозглашения 26 мая 1918 г. независимой Грузинской Республики, события в осетинском регионе обострились, особенно когда Национальный Совет Южной Осетии заявил о своей ориентации на Россию. В июне 1918 г. Горский съезд Южной Осетии отверг присоединение к Грузии, а население Южной Осетии бойкотировало выборы в Грузинское учредительное собрание. В 1919 г. в Юго-Осетию из Тифлиса была послана карательная экспедиция, Национальный Совет был разогнан.

В 1920 г. вспыхнуло восстание в Рокском районе. Повстанцы овладели г.Цхинвали. Однако затем события приняли трагический характер. Происшедшее описывается в телеграмме "О восстании в Южной Осетии против Грузии", направленной членами Юго-Осетинского Комитета РКП Ленину, Троцкому и Чечсрину 26 июня 1920 г. В ней говорится, что в состав Грузии "Южная Осетия не входила и не входит, считая себя неотъемлемой частью Советской России"; войсками правительства Грузии "под предводительством Джугелия сожжены дотла селения Цунар, Кбст, Убит-Шаккали. Всего сожжено 25 крупных сел, не считая мелких. Жители от мала до велика истребляются..."

В другой телеграмме сообщалось: "...Нами произведена регистрация беженцев еще в начале их движения на север в июне месяце. Зарегистрировано до 20 тыс. человек. С тех пор прибыло еще довольно много. ...Все беженцы ушли почти голыми..."

В "Меморандуме Трудовой Южной Осетии" говорилось, что после цхинвальских событий Южной Осетии пришлось испытать ужасы четырех карательных экспедиций". Таким образом, современные события в Южной Осетии имеют свою предысторию.

Как известно, осенью 1991 г. делегация Южной Осетии обратилась с предложением к братской Северной Осетии об объединении и создании единой республики. Но эта проблема ставилась еще в 20-е годы. В 1925 г. Президиум

ВЦИК в принципе согласился с предложением населения Южной Осетии об объединении с Северной Осетией. Северо-Кавказский крайисполком издал соответствующее постановление от 1 июля 1925 г. Предполагалось создать входящую в состав Грузинской ССР объединенную автономную Осетинскую ССР, причем центром ее должен был стать Владикавказ. Но осетинский народ так и остался разделенным. Как и в 20-е годы, в 90-е на земле Южной Осетии пролилась кровь, а ведь опыт прошлого, казалось бы, должен предостеречь политиков от попыток силового решения сложных межнациональных вопросов.

Казачество и горцы

В 20-е годы возникла еще одна проблема - взаимоотношений коренных горских народов с казачеством. В ходе гражданской войны значительная часть казачества воевала на стороне белой армии, что вызвало негативное отношение к нему со стороны советских органов. Имели место случаи коллективного наказания казачьего населения, высылки из станиц.

Проявлялись и националистические настроения казаков по отношению к горцам. Усиленно распространялись слухи о вытеснении теми казаков, вообще русских. В "Информационной сводке Терской ВЦК" (февраль 1921 г.) сообщалось: казаки ряда станиц полагают, "что их... выселят и вообще будет выселение всего русского населения с Кавказа". Когда выселяли жителей из казачьей станици Архонской - в отместку за налет бандитов на красноармейцев, то среди казаков распространился слух: "выселяет не власть, а осетины, с целью захватить готовые постройки". Осетины, конечно же, никакого отношения к этой акции не имели.

В 1927 г., в ходе переселения горцев из ущелий, куда они были вытеснены во времена Кавказской войны, наделение их землей шло не только за счет бывшей горской инонациональной верхушки, но и за счет казачества. К 1927 г. только чеченцы получили 13 тыс. га из земель, приписанных станицам. Притеснения со стороны советского руководства вызывали недовольство казачества и порождали национальную обиду в отношении чеченцев, ингушей, карачаевцев, осетин. С другой стороны, имели место и противоположные факты. Так, в 1921 г. среди горцев распространялись слухи, что красноармейские части, участвующие в борьбе с бандитизмом, защищают казачество за счет интересов горцев. Отношения между горцами и казаками, в частности Терской области, издавна были обострены. Переделы земли усугубили обстановку, дали повод для территориальных претензий. Рецидивы старых взаимных обид между горцами и казаками сказываются и ныне.

Из истории "горского сепаратизма"

На Северном Кавказе образована Конфедерация Горских народов. В октябре 1992 г. на своем Чрезвычайном съезде она потребовала денонсировать Федеративный договор и создать Конфедеративный союз государств и народов Кавказа. В этой связи важно вспомнить, что в мае 1917 г. во Владикавказе, на Первом съезде горских племен Кавказа был учрежден Союз горцев Северного Кавказа и избран его ЦК. Он объединял горские племена на пространстве от Каспия до Черного моря. Этот Союз входил в состав Кавказского мусульманского союза, который имел цель отторгнуть Северный Кавказ от России и образовать Горскую республику. Осенью того же года контролируемые "Союзом" земли были провозглашены автономным штатом Российской Федеративной Республики, который состоял из шести округов. ЦК Союза стал называться Горским правительством. Впоследствии он заявил о взятии всей полноты местной власти. Далее, в целях распространения власти и на город было создано Тереке-Дагестанское правительство, которому подчинялись и районы казачьего войска. Была объявлена и независимость от России.

В мае 1918 г. правительство Союза горцев, заключив договор о дружбе, фактически отдало республику Северный Кавказ под протекторат Турции. Горское правительство обратилось к правительству Российской Федерации с нотой, в которой заявляло о выходе и об отделении от РСФСР. Сейчас некоторые политические деятели на Кавказе говорят о необходимости вернутся к положению 20-х годов. Налицо политические аналогии с прошлым.

Заметим, что образованная в 1921 г. на Северном Кавказе Горская Автономная Советская Социалистическая Республика в составе РСФСР ничего общего с рассмотренной выше "Горской республикой" не имела. Созданием ГАССР пытались приблизить центр управления к народам, объединить их усилия в строительстве "новой жизни". Однако довольно скоро Постановлением Президиума ВЦИК от 7 июля 1924 г. эта республика была упразднена и расчленена по национальному признаку.

Национально-территориальные проблемы

Национальные и территориальные проблемы на Северном Кавказе органически взаимосвязаны. Вопрос о земле, особенно в горных районах, в современных условиях является наиболее болезненным. Любые территориальные изменения почти всегда носят драматический характер.

В 20-е годы на Северном Кавказе шло бурное возрождение национального самосознания. Одна за другой народности выделялись в самостоятельные национально-государственные и национально-административные единицы. Нарезка территорий при их выделении велась в сложных экономических и политических условиях. К тому же организация народов в автономные национальные республики и автономные области осложнялась чрезвычайной национальной дробностью.

"В силу этого, - говорилось в выводах Краевой комиссии по учету опыта районирования при Северо-Кавказском крайисполкоме, - приходилось объединять в одну автономную единицу несколько национальностей, ибо они были малочисленны, чтобы образовать собой административное целое, и слишком отсталы в культурно-хозяйственном отношении, чтобы иметь свой аппарат власти.

Ввиду того что в ряде мест за основу бралась не национальная, а социально-экономическая бытовая общность, принцип национального самоопределения не получил достаточной полноты, что в дальнейшем стимулировало стремление этих народов к образованию своих национальных единиц, особенно с изменением условий и подготовкой национальных кадров".

Споры об установлении твердых границ между национальными образованиями тянулись до конца 20-х годов. "Внешняя" политика национальных областей в те годы заключалась в "стремлении расширить национальные территории..."

Националистические элементы стремились отхватить у соседей лишний кусок понравившейся им территории. Границы установить было трудно, поскольку миграционные процессы шли столетиями. Сложность проблемы можно проследить на примере выделения Кабарды в автономную область. Длительное время шел спор между представителями Кабарды и ее соседями. Карачай, Балкария, Осетия, Дигория, Ингушетия и Терская губерния требовали увеличения территории за счет выделяемой Кабарды. Горская АССР предъявила Кабарде иск на 78000 десятин земель осетин и ингушей. В Карачае и Черкесии распространялось мнение, что, якобы, кабардинец "в общей сложности владеет в три раза большим количеством земли, чем карачаевец" (см. "Докладная записка Председателя делегаций автономной области Карачая и Черкесии" от 2 января 1921 г.).

Предисполкома Кабарды Калмыков, телеграфируя в Москву (апрель 1922 г.) о сложившейся ситуации, предупреждал: "...Все требуют отрезок, выселения, даже переселения кабардинцев. Удовлетворение их требований вызовет неизбежное кровопролитие". Соглашение не было достигнуто.

В Выписке из докладной записки заместителя ПП ГПУ на Юго-Востоке России о политическом состоянии Северо-Кавказской автономной Республики и областей (март 1923 г.) раскрыт сложный клубок межнациональных противоречий в регионе: "Между Кабардой и Балкарисй спор за обладание плодородной землей... Адыгейско-Черкесская область... стремится к организации единой Адыгейской республики с центром в Туапсе, т.е. присоединив к себе шапсутских (так в документе - Авт.) черкесов и карачаевских... Область эта сильно подвержена турецкой агитации... Чечня все еще, очевидно, не нашла себе покоя. Происшедшее недавно образование Чеченской автономной области всколыхнуло Чечню и дало возможность определить чеченское настроение". Далее говорится о полном безвластии в Чечне, что часть населения приняла выделение Чечни как освобождение от русского гнета. В документе отмечалось также, что "между карачаевцами и черкесами национальная вражда доходит до апогея, к тому же искусственно разжигаемая советскими головотяпами на местах".

Представительский паритет и национальный антагонизм

Среди причин межнациональных конфликтов того периода было несоблюдение паритетности в представительстве национальностей.

"Все области, - говорилось в "Закрытом письме Секретаря ЮВ Бюро ЦК РКП (б)" А.Микояна за сентябрь 1923 г., - состоят из нескольких народов и племен, имеющих между собой некоторый антагонизм, покоящийся на земельных и иных социальных противоречиях и традиционной вражде. Среди них идет борьба за обладание руководящими советскими органами и иногда некоторые племена и народности попадают в положение обиженных".

В Закрытом письме Заместителя секретаря Оргбюро РКП (б) Карачаево-Черкесской автономной области М.А.Малышенко (сентябрь 1923 г.) говорилось: "Антагонизм национальный среди горцев существует, но особенно заметно он проявляется только в тех случаях, когда вопрос касается участия в органах самоуправления". Это имело особое значение в областях, организованных как автономия двух народов (Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкесия и т.п.).

"Официальные причины усилившихся трений и желание выделиться в автономную область, - говорилось в упоминавшейся уже "Выписке из докладной записки Заместителя ПП ГПУ на Юго-Востоке России", - это несоблюдение принципа паритетности в Исполкоме и Облпарткоме и создающееся отсюда засилье карачаевцев, игнорирующих интересы Черкесии" (сохранена стилистика документа - Авт.).

Интересно, что при возникшем недоверии между представителями двух народов, доверие нередко оказывалось русским. "Ногайцы и карачаевцы, - говорилось в "Закрытом письме Секретаря Оргбюро РКП (6) Карачаево-Черкесской области" от 7 сентября 1928 г. - совершенно не доверяют ответ, работникам из горцев и справедливо подозревают их в национализме, ввиду чего разрешение всех важных вопросов, касающихся нескольких наций всегда, требует моего личного присутствия или представителя Оргбюро из русских'.

Иногда закономерное стремление к национальному равенству, свободе для своего народа оборачивалось притеснением других. "Стремление к автономии последних (то есть шапсугов - Прим. авт.), - говорилось в записке ответственного инструктора Юго-Восточного крайкома РКП (б) Запольского А.С. (1925 г.), - было столь велико, что превзошло все ожидания".

Было принято решение о выделении самостоятельного Шапсугского района. Когда же он был выделен, то началось, как отмечалось на заседании Президиума Северо-Кавказского краевого исполнительного комитета (ноябрь 1925 г.), "огульное выселение находящихся на территории Шапсугского района армян и русских". Попытку пресекли власти края. Современное движение за возрождение прав шапсугов, видимо, должно учесть ошибки своих предшественников.

Репрессии 40-х годов и их последствия

На динамику национальных процессов на Северном Кавказе большое влияние оказали репрессии, примененные по отношению к ряду горских народов в 1943-1944 гг., и ход их последующей реабилитации. На основании огульного обвинения, как известно, чеченцы, ингуши, карачаевцы и балкарцы в годы Великой Отечественной войны были спешно высланы в районы Средней Азии, Сибири и Дальнего Востока СССР.

Таблица № 1

Численность народов, репрессированных в 1943-44 гг. чеченцев, ингушей карачаевцев балкарцев

семей человек семей человек семей человек

Было выселено 105674 496460 15332 66682 8830 37400

Имелось на IX. 1956 г. 89854 394713 13231 56505 7990 30446

Согласно постановлению СНК СССР N118-342 от 14 октября 1943 г. репрессированным разрешалось взять с собой "принадлежащее им имущество (одежда, мелкий сельскохозяйственный и бытовой инвентарь, зерно, продовольствие), всего весом 500 кг на семью". Что это значит для многодетных семей горцев? На сборы же давалось 15 минут, как правило, в ночное время и под угрозой оружия.

В местах высылки люди оказались в ужасных условиях, фактически без средств к существованию, без жилья. Результат - высокая смертность и низкая рождаемость, особенно в первые годы ссылки (например, чеченцев с 1944 по 1947 год родилось 15,7 тыс. человек, а умерло 93,5 тыс. человек). Сосланные народы лишались возможности развивать национальную культуру, вести обучение на родном языке. Молодежь в высшие и средние учебные заведения не принималась. Среди чеченцев и ингушей в некоторых районах неграмотность достигала 40-50 процентов.

В июле 1954 г., после принятия постановления ЦК КПСС "О снятии некоторых ограничений в правовом положении "спецпереселенцев" началась реабилитация репрессированных народов. Однако им был запрещен выезд в места прежнего проживания.

Репрессированные народы требовали возвращения на земли своих предков и категорически возражали против попыток властей создать национально-административные образования в местах высылки. Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 июля 1956 г. "О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и их семей, выселенных в годы Великой Отечественной войны" по-прежнему запрещал их выезд на Северный Кавказ. Однако лавина обездоленных людей, несмотря на запреты, ринулась в родные места; и началась новая серия межнациональных конфликтов в регионе Северного Кавказа.

Учитывая требования репрессированных народов, 24 ноября 1956 г. ЦК КПСС принял постановление о восстановлении национальной автономии калмыцкого, карачаевского, балкарского, чеченского и ингушского народов. Постановлением устанавливалось организованное переселение этих народов в течение 3-4 лет, начиная с весны 1957 г., с тем, чтобы надлежащим образом подготовить условия для устройства населения на местах. Однако вопреки этому постановлению начался массовый выезд "спецпереселенцев". Тогда на путях их следования были выставлены 14 оперативных заслонов. После таких мер, естественно, выезды прекратились, но людей это еще больше обозлило.

Наконец, в 1957 г. были восстановлены автономии: Кабардинская АССР преобразована в Кабардино-Балкарскую АССР, восстановлена Чечено-Ингушская АССР, Черкесская автономная область преобразована в Карачаево-Черкесскую автономную область. Однако уже в некоторых принятых в связи с этим указах были заложены предпосылки для возникновения конфликтов. Так, Указ Президиума Верховного Совета РСФСР от 9 января 1957 г. N 721/4 расчленял ногайскую степь и передавал ее в состав Дагестана, Чечено-Ингушетии и Ставропольского края. Впоследствии Указ был оспорен. Форум, назвавшийся как "съезд терского и ногайского народов" (ноябрь 1990 г.), высказал требование воссоздать территориальную целостность ногайской степи и создать там республику в составе Российской Федерации.

Наибольшая сложность состояла в том, что на место выселенных в годы репрессий были поселены другие люди, жилища репрессированных разрушены или переданы переселенцам. Возьмем Карачай. К 1956 г. в колхозах Клухорского района проживало 4,1 тыс. человек - 771 грузинская семья (сваны и рачинцы", переселенные из Грузинской ССР. Остальные районы заселены в основном русскими, прибывшими из степных районов Ставропольского края и других мест. Их насчитывалось около 15 тыс. человек. Стихийное возвращение карачаевцев вызвало конфликты с переселенцами.

Карачаевцы в основном были возвращены в те районы, где жили до 1943 г. Однако там проживали компактные группы и других народов, например в Зеленчукском и Урупском - в основном казаки, карачаевцы поселились в районах с черкесским населением и т.д. Все это привело к осложнениям, кота 17 ноября 1991 г. была провозглашена Карачаевская Республика и казаки потребовали выхода из районов и Карачая.

Сложный узел проблем завязался с возвращением чеченцев и ингушей. Территория Чечено-Ингушской АССР была разделена следующим образом:

Таблица № 2

Изменения территории Чечено-Ингушской АССРНаименование республик, областей, в состав которых переданы районы бывшей Чечено-Ингушской АССР Передано районов В них проживало (тыс.чел.) Проживает сейчас (сентябрь 1956 г.) (тыс. чел.) В том числе переселенцев из других районов бывшего СССР (тыс.чел.)

Грозненская область 8 полностью и 4 частично 256,8 124,6 79,0

г.Грозный и рабочие поселки 186,6 258,2

Дагестанская АССР 4 полностью и 3 частично 132,2 45,9 45,9

Северо-Осетинская АССР 4 полностью и г.Малгобек 16,3 16,1 83,5

Грузинская ССР полностью и 3 частично 26,1 67,4 55,0

Всего: 697 512 179,9

Из 19,7 тыс. переселенцев, проживавших в районах, отошедших к Грозненской области, свыше 13 тыс. человек прибыло из РСФСР, Украины, Армении, Молдавии. В районы, отошедшие к Дагестанской АССР, переселено 45,9 тыс. аварцев и даргинцев из высокогорных районов этой республики, а в районы, отошедшие к Северо-Осетинской АССР, переселены осетины из Грузинской ССР в количестве 26 тыс. человек, осетины из районов Северной Осетии - 15 тыс. человек, а также 14 тыс. русских - из различных областей бывшего СССР.

В целом из 2269 населенных пунктов Чечено-Ингушской АССР осталось 324. Обстановка сложилась далеко не простая.

Преодолевая большие трудности, чеченцы и ингуши переселялись на родину.

Еще в феврале 1957 г. был поднят вопрос о широко известном сегодня Пригородном районе. "...Ингуши, - сообщалось в записке заведующего отделом ЦК КПСС по РСФСР В. Чураева, - настаивают на передаче Пригородного района Северной Осетии в состав ЧИ АССР, мотивируя это тем, что до 1944 г. он входил в эту республику". Но принадлежавшая ранее ЧЙ АССР правобережная часть современного Пригородного района Северной Осетии была оставлена Северо-Осетинской ССР. В 1992 г. это обернулось вооруженным конфликтом.

Немало проблем возникло и с возвращением балкарцев. Из 62 селений, принадлежавших им, сохранилось лишь 18, а жилых помещений - только 23 процента. Назрел вопрос и о возвращении Кабардино-Балкарии пастбищ на Черных землях и территории Курпского района, переданного в 1944 г. Северо-Осетинской АССР. Кабардинский обком КПСС высказывался о нежелательности восстановления автономии балкарцев, но его не послушались.

В ходе возвращения репрессированных народов в раде районов Северного Кавказа резко возрос национальный антагонизм между прибывающими из мест выселения и теми людьми, которые проживали здесь после высылки чеченцев, ингушей, балкарцев и карачаевцев. Направляясь в места своего прежнего жительства, бывшие "спецпоселенцы" требовали возвращения ранее принадлежавших им домов, порой и самовольно вселялись в них. Завязывалась борьба, распалялись национальная ненависть и вражда. За преступную политику сталинского режима расплачиваются многие поколения людей.

В заключение отметим, что многие проблемы межнациональных отношений на Северном Кавказе обусловлены исторически, их корни уходят в далекое прошлое. Волюнтаристский, волевой подход к решению тонких и сложных этических, территориальных, языковых, конфессиональных и других вопросов породил большинство современных противоречий. Многие оказались подобны болезням, загнанным внутрь. В изменившихся социально-политических условиях они возникли вновь, создавая предпосылки для новых межнациональных конфликтов. Именно поэтому история, как говорят, отбрасывает свою тень заранее