2.1 Литература. Песни, предания, легенды.
Наряду с былинами и даже в значительно большей мере, чем они, отразились в литературе XVI-XVII вв. исторические песни, предания, легенды. Исторический фольклор XVI- XVII вв. преимущественно связан не с летописанием, а с повестями, и сказаниями, описывающими отдельные современные события: с повестями времени Ивана Грозного, с повестями о Скопине-Шуйском (начало XVII в.), об Азовском сидении (середина XVII в.) и др. 2. Несомненную связь исторических песен и преданий с литературой можно обнаружить в «Казанском летописце», подробно рассказывающем об осаде и взятии Казани в 1552 г., о котором поется и в песнях. И летописец, и песня говорят о том, как был вырыт подкоп под стену Казани, как была взорвана стена казанского кремля и русская сила вошла в Казань 3. Фольклорные истоки имеет предание летописца о начале Казанского царства, построенного на месте, где «вгнездевся змий велик, страшен, о двою главу, едину имея змиеву, а другую главу волову; единою пожираше человеки и скоты и звери, а другою главою траву ядяше». Связь с народным творчеством обнаруживается и в других частях «Летописца». Но особенно интересно для сопоставления с фольклором описание «убиения князя Чепкуиа», в которое составитель летописца включил развитые формулы плача о Казани .Оплакивание Ченкуна и падения Казани дано настолько четко ритмизированной речью, что местами текст может быть разделен на стихотворные строки.
Единственный известный нам текст песни о походе Ермака в Сибирь 3 настолько близок к письменным памятникам, что давно уже высказывалось предположение о создании ее «книжным человеком», причастным к литературе XVI-XVII вв. Песня о завоевании Сибири «дает, если так можно выразиться, подробный, почти протокольный, отчет о событии, шаг за шагом •следя за казаками в их продвижении за Уралом, приводя подробно, как бы стремясь в точности сообщить все названия рек и речек, по которым плывут казаки. Такого рода описание, своего рода «реляция» о походе казаков, очень напоминает соответствующие страницы поздних «Сибирских летописей» .
Сходство фольклорных и литературных произведений с исторической тематикой особенно ощутимо в текстах, отразивших события так называемого «смутного времени», говорящих о борьбе с шведско-польской интервенцией начала XVII в.
Общая характеристика поэтического искусства этого времени совершенно верно дана в следующем замечании: «Что касается отношения исторической устной поэзии «Смутного времени» к русской литературе первых десятилетий XVII века, то помимо ряда случаев сближения книги и народного творчества в трактовке и художественной разработке одних и тех же событий можно говорить и о непосредственном проникновении песенных и иных народно-поэтических отголосков в книжные памятники «Смутного времени». Такова повесть о Скопине-Шуй-ском со значительными народно-поэтическими элементами, идущими от соответствующих исторических песен; с фольклором связано новгородско-псковское «Сказание о бедах и скорбях и напастях...», составленное, по выражению С. М. Соловьева, «по стоустой молве народной»; устными преданиями насыщено «Сказание... о расстриге Гришке Отрепьеве»; в «Сказании» Авраамия Палицына встречаются пословицы и народные выражения, слагавшиеся и бытовавшие во время «Смуты» \
Из перечисленных повестей начала XVII в. надо особенно выделить «Писание о преставлении» Скопина-Шуйского, написанное через два-три года после его смерти (умер в 1610 г.). В «Писании» совершенно ясно ощущаются отзвуки исторических песен и преданий. Очень близко сюжетное строение «Писания» и песни. «Писание» рассказывает, что М. В. Скопин-Шуйский приехал в Москву и отправился на крестины к князю Ивану Воротынскому. На крестинах жена Дмитрия Шуйского (дочь Малюты Скуратова) поднесла Скопиыу отравленное вино. Сразу почувствовав себя плохо, он вернулся домой и, оплакиваемый матерью, умер. Весть о смерти Скопина вызвала общий плач - его оплакивают московские люди, воины, бояре, немецкий воевода Яков Пунтусов «со двенатцетьми своими воеводы и с своими дворяны», духовенство. Повесть оканчивается описанием погребения Скопина и общей скорби по умершем.