2. Правительственная политика изоляции иноверцев от православных людей.
Вообще же, эта сторона русской действительности XVII в. остается до сих пор мало исследованной. В основном пишется об административном, политическом устройстве московского государства, о русском быте, одним словом, о светской стороне Московии в описаниях европейцев. Но нельзя упускать из виду, что в России XVII в. не было четкого разделения между светской и религиозной сторонами жизни, да и в сознании европейца 17 в. эта связь была еще достаточно прочной, поэтому, чтобы понять, какой представлялась Россия Европе XVII в., в первую очередь стоит рассмотреть, как виделось ей Русское Православие.
Прежде чем рассмотреть на конкретном примере видение Русского Православия иностранцами, хотелось бы кратко набросать портреты писавших.
Адам Олеарий2, придворный ученый Голштинского герцогства, дважды был в России при посольстве в первой половине 17в.
Несмотря на относительно недолгий срок своего пребывания в России, составил довольно основательное ее описание. Конечно, он пользовался и предшествовавшими писателями, он часто на них ссылается, но много и его личных наблюдений. Олеарий собрал и, пожалуй, наиболее полно систематизировал сведения о русской религиозной жизни. Его материал изложен добросовестно, он сам пишет, что старался проверять то, что читал у других писателей. Олеарий сведущ в церковной истории и литургие, хотя, конечно, все разногласия Русской Церкви с другими христианскими конфессиями излагает со своей (протестантской) точки зрения. Из-за этого его освещение Русского Православия также не лишено субъективности. И даже описывая суровый монастырский устав, Олеарий пытается свести все к внешнему, лицемерному, считая, что, улучив момент, монахи то лишь и делают, что нарушают уставы:
«Вне монастыря они дозволяют себе пображничать и иногда так-то наедятся и напьются у других, что приходится их вести уже из гостей в монастырь…
Простые монахи часто встречаются по улицам пешими и на коне, или же на телеге, как крестьяне, или извозчики, и они покупают и торгуются точно миряне, от которых их и отличить нельзя иначе, как только по их черной одежде».
Но надо отдать ему должное, как настоящий ученый, в своем описании Олеарий пытается сохранить объективность, и, несмотря на свою явную неприязнь к монашеству, отмечает, что есть среди них настоящие аскеты:
«Есть также и такие русские, которые по особому набожному настроению удаляются в леса, и там, у дорог, строят часовни, в которых проводят свою суровую пустынническую жизнь и содержат себя только подаяниями, которые дают им крестьяне и вообще проезжающий мимо народ. Таких пустынников мы видели несколько на пути между Новгородом и Тверью».
Пожалуй, описание России Павлом Алеппским3 наиболее ценное из всех трудов, писанных иностранцами о России 17 в. Во-первых, это фундаментальный труд по полноте и разнообразию содержания, а во-вторых, не содержит превратных толкований по причине лояльности Павла к России, как православной стране. Кроме того, для рассматриваемой темы это произведение наиболее ценно, так как Павел оставил огромное количество сведений о состоянии Русской Церкви, поскольку мог ее увидеть изнутри. Впрочем, и его описание не лишено недостатков, поскольку не все было ему доступно, как иностранцу, как иноязычному, а также, по всей вероятности, Антиохийскому патриарху старались представить Русскую Церковь в наилучшем виде, поэтому Павел мало оставил сведений о нестроениях в церковной жизни 17в .
Традиционно в Московском государстве XVII века языческой считали и «басурманскую веру», т. е. ислам. «Погаными», называли мусульман вообще и, в частности татар, хорошо знакомых русскому населению. Однако и выходцам из Западной Европы на улицах русских городов приходилось слышать в свой адрес «поганые» и т. п. Бранили христиан - иноземцев и «басурманами». Не удивительно, что у некоторых «немцев» могло сложиться впечатление, что «московиты» искренне считают (или считали ранее) их веру языческой. Весьма вероятно, что чуткий слух иноземцев уловил созвучие русского слова «поганый» и латинского «paganus» - язычник.
Едва ли русские люди могли перепутать выходцев из Западной Европы с мусульманами, слишком очевидны были различия, как во внешности, так и в костюме. Однако чем же в таком случае объяснить поведение русских горожан, называвших выходцев из Западной Европы «погаными и басурманами»? Могло ли таким образом демонстрироваться негативное отношение к иноверным христианам - «немцам»?
Самой заметной группой являлись западноевропейские иммигранты, объединяемые в русских документах этнически обезличенным понятием «немцы». К «немцам» относили шведов, поляков, датчан, французов, ирландцев, шотландцев, поляков, а также англичан. «Немцев» объединяла и вера. Для русских чиновников конфессиональное наполнение термина было безусловным. «Немцы» в России означали (хотя и без уточнения) представителей западного христианства. При этом отчетливо виден дифференцированный подход русских властей к западным христианам. Свобода вероисповедания католиков была ограниченной. Хотя в Российском государстве допускалось пребывание представителей католического вероисповедания, католические храмы и публичное католическое богослужение были категорически запрещены. Католики принуждены были или посещать протестантские храмы, или же удовлетворяться присутствием на службах капелланов4, сопровождавших посольства католических стран.
Ортодоксальным протестантам предоставлялась значительная свобода вероисповедания. Неясно, являлось ли подобное предпочтение следствием устойчивых дипломатических и торговых контактов России с протестантскими странами антигабсбургской коалиции или же, наоборот, существовали религиозные причины подобной внешнеполитической ориентации Российского государства, но, безусловно, подавляющее большинство находившихся в России западноевропейцев принадлежало к кальвинизму и лютеранству. В церковном строительстве (как и в языке) лидирующее положение занимали немцы. К 30-м гг. XVII века России существовали две немецкие лютеранские кирхи (одна из которых подчинялась управлению лютеранской церкви Гамбурга).
Среди восточных христиан, находившихся под католическим управлением, русские чиновники разграничивали на страты. Среди православных (или изначально православных) иммигрантов (соответствующих современным украинцам и белорусам) в первую очередь выделялись «черкасы». Формально «черкашенин» означал род службы и характеризовал тип воинских подразделений - казацких. Но термин имел и политическое наполнение. «Черкасами» обозначались в России представители казацкой республики Запорожской Сечи и, шире, жители территорий казацкого управления Речи Посполитой (формировавшиеся в политическое образование «Гетманат»). Термин «черкашенин» противопоставлял казака из Речи Посполитой казакам из России. Помимо казаков из восточнославянских земель Речи Посполитой в Россию приезжали «белорусцы», с середины XVII в. к ним стали применять понятие «малоросы». «Белорусцы» являлось территориально-конфессиональной характеристикой, под ними подразумевались жители восточнославянских земель Речи Посполитой, находившиеся вне казацкого управления, православного или униатского вероисповедания (самоназванием являлось «русь»).