Оппозиционные антиправительственные выступления казаков.

Не смотря на то что основная масса армейского казачества послушно выполняла все приказы по “наведению порядка” с течением времени в его среде вполне отчетливо назревало недовольство возложенными чуждыми жандармско-полицейскими обязанностями. Более того в некоторых случаях дело доходило до открытого неповиновения и даже до антиправительственных выступлений. Характерно всё это было не только для армейского казачества, хотя именно в его среде отличалось большинство таких случаев, но и для станичного. На Дону уже в самом начале мобилизации казаков второй и третьей очередей в целом ряде станиц они не являлись на мобилизационные пункты, заявляя при этом, что ‘не хотят защищать помещиков’. Такое поведение известных своей дисциплинированностью исполнительностью казаков являлось событием поистине экстраординарным.

В октябре 1906 года из Воронежской губернии домой на Дон самовольно ушли казаки 3-го Сводно-Донского полка. Тогда же от несения полицейской службы отказались казаки 5-го Донского казачьего полка. Накануне декабрьского вооруженного восстания в Москве официальными органами отмечались серьёзные колебания в находившемся городе 1-м Донском казачьем полку, а митинги и общее настроение казаков 1-й и 3-й сотен этого полка некоторым революционным лидерам внушали даже определенную надежду на то что, они примут в готовившемся восстания. Позже уже во время восстания в Москве для выполнения своих целей командование смогло привлечь только часть казаков этого полка, сведенных в отряд для командованием войскового старшины Краснушкина. Причем в борьбе с восставшими казаки этого отряда, как позже отмечали и официальные лица, и даже и даже некоторые революционеры, проявляли ‘большую гуманность’

Немало разного рода брожений и открытых выступлений произошло в казачьих частях в 1906 году. В июле происходит событие ,что называется, их ряда вон выходящее: расположенная близ г. Бухмута Донская казачья сотня вступила в настоящий бой с пытавшимися разогнать митинг рабочих драгунами одного из кавалерийских полков. Огонь по посланной на подавления крестьянского выступления в Старицком уезде Тверской губернии армейской части открыли находившиеся там казаки из состава прибывшей с фронта 4-й Донской казачьей дивизию. На защиту рабочих с оружием в руках встали казаки одной из сотен 3-го Донского казачьего полка, расквартированного в г. Вильено. В июне-июле 1906 года казаки 3-й отдельной Донской казачьей сотни и 2-й сотни 41-го Донского казачьего полка отказались участвовать в подавлении забастовки рабочих Рутченковских рудников в Донбассе. Также в июле сотники 22-го Донского казачьего полка И.И.Минаев уговорил казаков двух сотен полка отказаться от направления на завод “Никополь” в Мариуполе. Позже все эти случаи стали предметом разбирательства, в ходе которого на скамье подсудимых оказались 25 казаков 3-й отдельной Донской казачьей сотни,47 казаков 2-й сотни 41-го Донского казачьего полка. Отдельный судебный процесс состоялся над сотником И.И.Минаевым. Летом-осенью этого же года отмечались многочисленные случаи отказов казаков-донцов разгонять рабочие демонстрации в Лодзи, Вильно, Донбассе и других местах.

Постоянно усиливавшееся внутреннее недовольство казаков использованием их в качестве полицейской силы нашло своё весьма красноречивое выражение в многочисленных обращениях и требованиях казаков к властям, а также в так называемом притворном движении, отмечавшемся как среди армейского, так и среди станичного казачества. Особенно они активизировались после созыва 1-й Государственной думы. На имена депутатов от казачьих областей стали поступать многочисленные заявления и “приговоры” казаков, в которых содержались настоятельные просьбы об освобождения их от несения несвойственных и чуждых им полицейских обязанностей. Например, казаки 31-го Донского казачьего полка в своём письме донским депутатам Думы отмечали, что они <…с радостью пошли на войну ( с Японией.-В.Т.)>,но их задержали внутри страны и отправили нести полицейскую службу, а это по мнению казаков, “позор и срам вообще казачьему званию”. А в обращении в Думу казаков 1-го Сводно-Донского полка говорилось: “Молим уволить нас от полицейской службы, которая противна нашей совести и которая оскорбляет достоинство нашего славного Донского войска”. В самой Думе группой депутатов был сделан специальный запрос, в котором говорилось о незаконности мобилизации казачьих частей и подразделений льготных очередей для привлечения их к внутренней полицейской службе. Этот вопрос специально обсуждался и в самой Государственной думе. Так, при его рассмотрении на заседании Думы 13 июня 1906 года выступили 13депутатов, большинство из которых возмущалось направлением казаков на ликвидацию массовых народных выступлений, что, по их мнению, делало казаков ненавистными для народа. Донские депутаты 1-й Государственной думы Ф.Д. Крюков, М.П. Араканцев и В.А. Харламов выступили инициаторами думского запроса правительству о демобилизации казачьих льготных частей.

Драматические события, получившие большую известность и вызвавшие значительный общественно-политический резонанс как на Дону, так и далеко за его пределами, произошли в окружной станице Усть-Медведицкой . 17 мая 1906 года станичным атаманом был сход, на котором в соответствии с поступившими указаниями войсковых властей планировалось составить “приговор” об имущественном и семейном положении мобилизованных казаков льготных очередей. По сути дела, данный документ должен был одобрить призыв этих казаков в армию для несения “внутренней” службы. Однако в ходе станичного схода многие казаки выступили категорически протии этого. Большое воздействие на собравшихся оказали странные речи подъесаула Ф.К. Миронова и дьякона Н.Бурыкина. Сход практически единогласно отказался не пускать находившихся на льготе казаков на службу. Более того, был составлен совершенно иной по содержанию <Наказать Усть-Медведицкой станицы донским казакам>, в котором среди прочего говорилось о том, что полицейская служба недостойна звания казака, охрана помещичьих имений и интересов фабрикантов противна казачьим взглядам, и содержалось требование <…казаков на службу не только не отдавать, но и возвратить уже забранных в поли 2-й и 3-й очереди>. Это так называемый Усть-Медведицкий приговор, а тогдашняя печать и современники именно так назвали “Наказ Усть-Медведицкой станицы донским казакам” получил довольно большую известность и вызвал соответствующую реакцию и у казаков, и официальных лиц, и в различных слоях в целом.