Роль мвф в стабилизации макроэкономических колебаний Российской экономики.

Обязанности России как члена МВФ. Членство в МВФ налагает на Россию и другие страны СНГ обязательство выполнять требования, зафиксиро­ванные в Статьях соглашения МВФ. Интегри­рование национальных экономик этих стран в ми­ровое хозяйство требует от них соблюдения правил, регулирующих международные валютно-финансовые отношения.

Во-первых, в соответствии со статьей VIII ус­тава обязанностью стран – членов МВФ является устранение валютных ограничений, поддержание кон­вертируемости национальных валют в сфере между­народных текущих валютных операций, неучастие в дискриминационных валютных соглашениях. Одна­ко введение конвертируемости валют не рассмат­ривается в качестве предварительного условия вступления страны в Фонд. Статья XIV позволяет вновь принятым странам в течение «переходного периода» (продолжительность его не зафиксиро­вана) сохранять или устанавливать вновь те или иные валютные ограничения.

Во-вторых, статья VIII требует от стран-членов не прибегать к практике множественности ва­лютных курсов. Согласно этому требованию, Россия установила с июля 1992 г. единый рыночный курс рубля по отношению к доллару и другим ино­странным валютам. Валютный курс рубля не привязан к какой-либо западной валюте или ва­лютной «корзине» и является плавающим, т. е. складывается под воздействием соотношения спро­са и предложения на валютных биржах, прежде всего на Московской межбанковской валютной бирже (ММВБ), а также на внебиржевом межбан­ковском рынке. Официальный курс рубля к доллару определялся в то время Центральным банком по результатам межбанковского фиксинга на торгах ММВБ. Этот курс использовался для определения размера таможенных платежей в бюджет, бухгал­терского учета валютных средств в балансах банков, предприятий и организаций, а также для ста­тистической отчетности.

В-третьих, непременным условием членства России и других государств бывшего СССР в МВФ является установление их информационной откры­тости. Страны-члены должны регулярно предо­ставлять Фонду статистические данные о своей экономике, платежном балансе, золотовалютных резервах и т. п. Помимо того, они обязаны при­нимать у себя представителей МВФ для изучения на месте состояния хозяйственного механизма и характера макроэкономической политики.

Кредиты МВФ России обусловлены вы­полнением ряда политико-экономических условий, которые содержатся в разрабатываемых ими сов­местно с Фондом программах макроэкономической стабилизации и структурных преобразований. При этом МВФ добивается неукоснительной и после­довательной реализации согласованных условий. Поскольку кредиты МВФ России и другим странам СНГ являются зачастую составной частью между­народных пакетов финансовой помощи, то Фонд, формулируя свои требования к этим странам, прак­тически выступает в качестве проводника политики Запада в целом, в первую очередь ведущих стран «семерки».

Степень конфронтационности отношений между МВФ и страной-заемщицей, остроты и жесткости «торга» при согласовании условий кредита зависит от того, в какой мере стоящие у власти в стране силы разделяют идеологические установки и методологические подходы Фонда. Наиболее безоблачные отношения между МВФ и руководством России приходятся на те периоды, когда экономическая политика страны опре­делялась наиболее последовательными приверженцами либеральной идеологии (правительство во главе с Е. Гайдаром в 1992 г., пребывание во главе экономического блока А. Чубайса – 1994 – 1996 гг., правительство С. Кириенко в 1998 г.).

Требования, с вы­полнением которых МВФ обычно связывает предо­ставление своих кредитов, подразделяются на три группы:

• осуществление мер с целью достижения макроэкономической и финансовой стабилизации;

• приватизация и другие структурные преобразования экономической системы;

• либерализация внешне­экономической деятельности. По этим трем на­правлениям можно проследить и условия кредитов, которые МВФ предоставлял России.

Исходя из монетаристской модели макроэко­номического равновесия национальной экономики, основной источник нарушения этого равновесия МВФ традиционно видит в дефиците государст­венного бюджета. Соответственно, главным стерж­нем всех стабилизационных программ, которые он согласовывал с Россией, была установка на воз­можно большее сокращение этого дефицита. Уже в 1992 г. Фонд настоял на включении в экономи­ческую программу, в рамках которой в августе этого года был предоставлен первый кредитный транш в размере 1 млрд. дол., весьма жесткого задания по государственному бюджету – удержание дефицита на уровне, не превышающем 5% ВВП. Однако в условиях глубокого экономического кри­зиса власти не смогли выполнить это требование.

Другая категория требований МВФ к России –ужесточение денежно-кредитной политики, в осо­бенности ограничение кредитования государства. В расширении кредитов Центрального банка МВФ усматривал основную причину роста инфляции в стране. В соответствии с этим условия первого кре­дитного транша в 1992 г. предусматривали усиление контроля за приростом денежной массы, в част­ности, ограничение кредитной эмиссии Банка Рос­сии во второй половине 1992 г. объемом в 700 млрд. рублей.

Ужесточение денежно-кредитной политики, которое предполагало, в частности, приведение ставки рефинансирования Центрального банка в соответствие с рыночными тенденциями, сдержива­ние увеличения денежного предложения, предус­матривали и договоренности о предоставлении кре­дитов в рамках механизма финансирования сис­темных преобразований в 1993 и 1994 гг. Дейст­вительно, ставка рефинансирования повысилась с 80% годовых на конец 1992 г. до 210% в конце 1993 г. На уровне, близком к этому (177,9%) она находилась и в конце 1994 г.². Соответственно, стали пони­жаться и темпы прироста денежной массы.

С конца 1994 г. исключительным макроэко­номическим приоритетом стала борьба с инфля­цией, в связи с чем начали жестко блокироваться источники внутреннего денежного предложения. В соответствии с этим ключевым элементом де­нежно-кредитной политики, проведением которой обусловливалось предоставление резервного кредита «стэнд-бай» в 1995 г., стало полное прекра­щение практики финансирования бюджетного дефицита за счет прямых льготных кредитов Цент­рального банка. Этот дефицит теперь покрывается с помощью двух источников – во-первых, выпуска и размещения на финансовом рынке государст­венных ценных бумаг (ГКО-ОФЗ) и, во-вторых, привлечения кредитов международных организа­ций, главным образом по линии МВФ. Ограничение роста денежной массы, с одной стороны, и осуществление политики валютного коридора – с другой, привели к значительному сни­жению инфляции. Правда, масштабы этого сни­жения все-таки отставали от тех заданий, которые содержались в согласованных с МВФ экономи­ческих программах властей.

По условиям кредита «стэнд-бай» 1995 г. на­мечалось снижение инфляции во второй половине года до месячного уровня в 1%. Имеется ли связь между антиинфляционными мерами властей в области денежно-кредитной политики, которые осуществлялись по настоянию и под контролем МВФ, с одной стороны, и углуб­лением экономического спада – с другой? Есть вес­кие основания ответить на этот вопрос поло­жительно.

Искусственный, «виртуальный» характер ста­билизации внутренней и валютной стоимости рос­сийского рубля вытекал из того, что эта стабили­зация не опиралась на реальный экономический рост, на увеличение рыночного предложения това­ров и услуг. Такое положение со всей очевид­ностью проявилось в валютно-финансовом кризисе 1998 г. В результате отрезвляющего воздействия кризисных потрясений обществом начинает осоз­наваться необходимость внесения существенных корректив в проводимую властями макроэконо­мическую политику, нацеливания ее на удов­летворение потребностей производства. В подго­товленных Центральным банком «Основных на­правлениях единой государственной денежно-кре­дитной политики на 2000 год» одной из важнейших задач экономической политики на ближайшую и среднесрочную перспективу названо «не только восстановление докризисного уровня реальных до­ходов населения, но и его превышение, которое возможно только в условиях более высоких темпов экономического роста». Предполагается, что де­нежная масса увеличится в 2000 г. на 21 – 25%, что означает продолжение увеличения денежной массы в реальном выражении.

Вторым постоянным направлением требований МВФ к России является приватизация государст­венной собственности и проведение структурных реформ в экономике. В последние годы в связи с тем, что выявилась недостаточная эффективность мер, направленных на достижение макроэкономи­ческой стабилизации. Фонд стал уделять этим проблемам особое внимание. Помимо собственно приватизации, наиболее важные конкретные усло­вия в рамках данного направления, с выполнением которых МВФ связывает предоставление России кредитов, таковы:

всемерное поощрение частного сектора в про­мышленности и других отраслях национального хозяйства;

усиление роли рыночных сил в распределении и перемещении производственных и финансовых ресурсов;

полное устранение административного конт­роля за ценами и уровнем прибыли предприятий, за исключением, на первых порах, нескольких естественных монополий;

радикализация земельной и сельскохозяйствен­ной реформы, отмена ограничений на куплю и продажу земли;

укрепление банковского сектора – усиление эффективности надзора над коммерческими бан­ками со стороны Центрального банка, повышение уровня ликвидности банков, совершенствование платежной системы;

формирование и развитие финансовых рынков, что предполагает создание более действенной пра­вовой и организационной основы для функцио­нирования рынка ценных бумаг, в частности, секыоритизацию долгов предприятий путем вве­дения новых финансовых инструментов, в первую очередь стандартизированных векселей;

обеспечение для иностранных инвесторов рав­ных с национальными предпринимателями возмож­ностей участия в приватизации собственности.

Особый упор на осуществление структурных преобразований делается в экономических про­граммах 1998 и 1999 гг. Эти программы направлены на реформирование финансового сектора, включая реструктуризацию банковской системы. Имеется в виду совершенствование финансового законода­тельства, выяснение ситуации со слабыми и непла­тежеспособными банками, улучшение банковской отчетности, усиление контроля за деятельностью банков. Должны быть приняты меры по расшивке взаимных неплатежей между предприятиями, причем так, чтобы можно было обойтись без кредитных вливаний со стороны Правительства и Центрального банка. Фонд добивается от рос­сийских властей внедрения конкуренции в функционирование естественных монополий в сфере инсфраструктуры («Газпрома», РАО «ЕЭС России» и др.), усиления прозрачности в их деятельности, разукрупнения этих компаний. На­конец, выдвигаются требования, направленные на совершенствование сферы управления, механизма принятия управленческих решений, в частности, касающихся разработки и исполнения государст­венного бюджета. МВФ настаивает на повышении прозрачности операций Центрального банка и/от­ношений между властями и коммерческими банками.

Вопросы, относящиеся к приватизации собст­венности, роли государства в экономике, в том числе и в контексте соответствующих требований МВФ, являются предметом острых дискуссий в российском обществе и политической элите стра­ны. В конечном счете эти дискуссии отражают борьбу за выбор той или иной модели рыночной экономики, а диапазон таких моделей весьма широк – от ультралиберальной экономики США до Скандинавских стран с наиболее значительным удельным весом государственного сектора и акцентом на социальные цели

Третья группа условий кредитов, предостав­ляемых МВФ России, - либерализация внешнеэконо­мической деятельности. В результате введения внутренней конвертируемости рубля единственным механизмом регулирования внешнеторговых опера­ций стал инструментарий собственно торговой политики: лицензирование, количественные огра­ничения (квотирование) ввоза и вывоза, экспорт­ные и импортные тарифы. Экспортные ограниче­ния использовались с целью сдерживания чрезмер­ного вывоза, в первую очередь энергоносителей и сырья. Однако в ходе осуществления согласованных с МВФ установок на либерализацию внешнеэкономической деятельности механизм го­сударственного регулирования этой деятельности был в значительной мере демонтирован. М. Камдессю сказал буквально следующее: «При рассмотрении вопроса выделения кредита России Совет дирек­торов Фонда вынужден принять во внимание мне­ние мирового сообщества… Мы не сможем выде­лить деньги, если весь мир будет против этого»'. А за словом последовало и дело – Исполни­тельный совет МВФ отказался от рассмотрения вопроса о предоставлении Москве второго транша кредита «стэнд-бай''.

Конечно, никто из руководителей МВФ не объясняет напрямую задержку с предоставлением России очередного кредитного транша полити­ческими причинами. Деятельность МВФ на российском направ­лении подвергается и на Западе острой критике. Германский экономист Пауль Велфене (Потсдамский университет) пишет: «МВФ внес свою лепту в беды России тем, что сосре­доточил внимание исключительно на показателях, относящихся к бюджетному дефициту и инфляции, игнорируя в то же время проблему доверия к власти, связанную с накоплением задолженности по заработной плате, и отсутствие структурных пре­образований в России… До сего дня никто в МВФ не понес никакой ответственности за чрезвычайно непрофессиональную стратегию поддержки Рос­сии». В Многие обозреватели как раз и связывают эту отставку М. Камдессю в значительной мере с просчетами по­литики МВФ по отношению к России.

В заключение приходится остановиться еще на одном вопросе, который приобрел особую ак­туальность в самое последнее время. Дело в том, что в атмосфере возникшей в отношениях между Западом и Россией напряженности, связанной с проведением антитеррористической операции в Чечне, стали раздаваться призывы использовать МВФ в качестве инструмента политического дав­ления на Россию. По словам первого вице-премьера В. Христенко, Россия еще никогда не выполняла свои обязательства в области структурных мер на все 100%¹. Раньше это сходило ей с рук, а в этот раз –нет. С одной стороны, это можно было бы объяс­нить общей установкой МВФ на ужесточение тре­бований к странам-заемщицам. Однако, с другой стороны, тот же В. Христенко заявил: «К сожале­нию, в последнее время политические факторы в отношении МВФ к России стали ключевыми»².

СДР представляет собой расчетную (виртуальную) валюту Международного валютного фонда (МВФ), именуемую как специальные права заимствований (Special Drawing Rights), которая в действительности не имеет материального воплощения и реального эквивалента, а применяется как резервный актив в дополнение к золотовалютным позициям стран—членов МВФ.

Курс СДР как расчетной валюты МВФ в настоящее время определяется в 4-х валютах: долларах США, евро, английских фунтах стерлингов и в японских иенах (USD, DEM + FR = EUR, GBP и JPY), раньше (до 1999 г.) исчислялся в 5-ти (USD, DEM, FR, GBP, SPY), а еще раньше — в 16-ти валютах).

Расчеты производятся на ежедневной, ежемесячной, ежеквартальной и ежегодной основе.

1970 г. – 1СДР = 1 S

1999 г. – 1 СДР= 1,3725 S

14