2. Теоретическая часть работы (1 глава).

Алгоритм ее написания может быть представлен следующим образом:

2.1. Дается анализ точек зрения исследователей определенной проблемы. Важен акцент на достоинства и недостатки каждой из них.

Каждая точка зрения имеет авторов, на опубликованные работы которых необходимо делать ссылки. Работы должны быть научными. Перечень учебников и учебных пособий необходимо максимально ограничить. Обязательно делается ссылка на те страницы монографии, или статьи в журнале (сборнике статей), из которых берется то, или иное положение анализируемого исследователя.

2.2. После обобщения и систематизации точек зрения автор обосновывает свою позицию. Она может в чем-то совпадать с одной из приведенных точек зрения, или содержать синтез положений из разных точек зрения, но в любом случае должна содержать что-то новое (уточнение, дополнение). Иначе задача оказывается нерешенной.

Обратим внимание на ряд требований:

- в оценке точек зрения и обосновании собственной позиции необходимо делать акцент на авторство. Для этого нужно начинать предложения, в которых что-то резюмируется или доказывается с оборотов речи: «по нашему мнению», «на наш взгляд», «полагаем, что» и др.;

- недопустимо в оценке точек зрения использовать чужие выводы, забывая сделать ссылку на источник.

Примеры качественного решения теоретической задачи.

Тема диссертации: Инвестиционная привлекательность региона: содержание и механизм повышения».

Задача теоретического анализа: уточнение и дополнение содержательной характеристики понятия «инвестиционная привлекательность региона».

Ниже приведен текст из диссертации, в котором представлено решение этой задачи.

Контент-анализ публикаций, посвященных инвестиционной проблематике, свидетельствует, с одной стороны, о разнообразии применяемых понятий, в ряду которых: «инвестиционная привлекательность», «инвестиционный климат», «инвестиционный потенциал», «инвестиционная активность». С другой, об отсутствии их общепринятой интерпретации, что, безусловно, ограничивает возможности обобщения и продуктивного синтеза полученных разными исследователями результатов, затрудняет формирование целостного представления о базовых характеристиках инвестиционной системы региона.

Преодоление такого положения сопряжено с четким разграничением названных дефиниций, позволяющим не только их субординировать, но и установить связи между ними. Обратимся к существующим подходам к решению такой задачи, и точкам зрения, их реализующих.

Один из них, повторяя часто практикующуюся в разных областях научного знания синонимию терминов, отождествляет понятия «инвестиционный климат» и «инвестиционная привлекательность». Такая позиция заметно выражена у аналитиков рейтингового агентства «Эксперт». Поскольку инвестиционный климат они оценивают двумя составляющими –

инвестиционным риском и инвестиционным потенциалом, те же переменные определяют и инвестиционную привлекательность региона ¹.

Этой точки зрения придерживаются и другие авторы ². Так, например, Н.М. Бурым в оценке инвестиционного климата России и инвестиционной привлекательности регионов использует одни и те же составляющие: инвестиционный риск и инвестиционный потенциал ³.

Другой подход изначально ориентирован на различение вышеназванных терминов, выявление их места в понятийном аппарате исследования инвестиционной системы региона. В его рамках можно выделить несколько точек зрения, отличающихся итоговыми результатами.

Так, по мнению И. Ройзмана, И. Гришиной, А. Шахназарова инвестиционный климат региона страны является наиболее обобщающей характеристикой инвестиционных процессов в субъектах РФ и представляет собой сложившуюся в течение ряда лет сово­купность различных социально-экономических, природных, экологических, политических и других условий, определяющих масштабы (объем и темпы) привлечения инвестиций в основной капитал региона ⁴.

Названные авторы формируют собственную типологию российских регионов по инвестиционному климату, принципиальная особенность которой заключается в том, что все инвестиционное пространство страны рассматривается в координа­тах «инвестиционная привлекательность регионов — инвестиционная активность в регионах». Выбор такого метода изучения инвестиционного климата они обосновывают следующими положениями.

1. В каждом регионе федерации, с одной стороны, объективно существуют некоторые заданные ус­ловия и предпосылки для осуществления инвестиционной деятельности (например, в виде природных бо­гатств, географического положения, состояния производственной и социальной инфраструктуры, полити­ческой стабильности и др.) и, с другой стороны, имеет место субъективная деятельность инвесторов по использованию этих объективно существующих условий и предпосылок, т. е. по осуществлению инвести­ций в основной капитал региона.

При этом в каждом регионе не только интен­сивность объективных факторов инвестирования определяет интенсивность его субъективных факторов, но и наоборот, происходит воздействие осуществляемой в регионе инвестиционной деятельности на фор­мирование объективных условий и предпосылок для ее осуществления. Например, в результате осу­ществления инвестиций в геологоразведочные работы или в транспортную инфраструктуру региона рас­ширяются и его объективные возможности для последующего привлечения инвестиций. Таким образом, степень благоприятности инвестиционного климата региона определяется совокупным воздействием объективных и субъективных факторов инвестирования.

2. Объективная, или заданная, составляющая инвестиционного климата региона — это его инвести­ционная привлекательность, которая представляет собой совокупность различных объективных воз­можностей и ограничений, обусловливающих интенсивность привлечения инвестиций в основной капи­тал региона. Интенсивность же привлечения инвестиций в основной капитал региона, или инвестици­онная активность в регионе, представляет собой вторую, субъективную составляющую инвестиционного климата региона.

3. В свою очередь в составе инвестиционной привлекательности региона выделяются также две со­ставляющие: объективные возможности региона по привлечению инвестиций представляют собой инве­стиционный потенциал региона, а объективные ограничения, препятствующие реализации таких возможностей, — это разнообразные региональные инвестиционные риски, наличие которых оп­ределяет вероятность неполной реализации инвестиционного потенциале региона ⁵.

Анализ предложенной позиции позволяет сделать ряд выводов.

1. Инвестиционная привлекательность региона рассматривается указанными авторами только в рамках сферы действия объективных факторов инвестирования. Субъективная составляющая этого процесса рассматривается ими только в контексте проявившейся инвестиционной активности, отражающей фактически достигнутую интенсивность привлечения инвестиций в регион. На наш взгляд, такое «разведение» объективной и субъективной характеристик не является корректным, поскольку их единство является сквозным для любых процессов жизнедеятельности инвестиционной системы субъекта РФ.

2. Объектом инвестиций в предложенной позиции выступает только основной капитал. На наш взгляд, это существенно ограничивает сферу действия инвестиционного потенциала и инвестиционной активности, так как наряду с инвестициями в физический капитал (оборудование, машины и др.), важное значение имеют инвестиции в человеческий и технологический (например, финансирование НИОКР) капитал.

3. Инвестиционная привлекательность региона, по мнению названных авторов состоит из двух компонентов – инвестиционного потенциала и не

коммерческих инвестиционных рисков. Понятен сделанный акцент на учет некоммерческих рисков, так как коммерческие, в основном определяются действиями самого инвестора и реципиента. Однако, существующая в каждом субъекте РФ институциональная среда, создаваемая усилиями федерального центра и региональных властей, тем не менее, является значимым фактором, влияющим на уровень коммерческих рисков, что не может не учитываться инвесторами при оценке привлекательности территории.

Практически такой же точки зрения придерживаются И.В. Скопина, Ю.О. Бакланова, А.А. Агаев, внося некоторые уточнения. Так, под инвестиционным климатом ими понимается среда, в которой протекают инвес­тиционные процессы. Инвестиционный климат характеризуется сочетанием инвести­ционной привлекательности и инвестиционной активности.

Инвестиционная при­влекательность определяется, как система или сочетание различных объективных при­знаков, средств, возможностей, обусловливающих в совокупности потенциальный платёжеспособный спрос на инвестиции в страну, регион. Она формируется из двух компонентов: 1) уровня инвестиционного потенциала и 2) уровня некоммерческих инвестиционных рисков, который обусловливается внешней по отношению к инвес­тору макроэкономической и региональной ситуацией.

Инвестиционная привлекатель­ность и инвестиционная активность коррелируют, то есть инвестиционная привлека­тельность — обобщённый фактор признаков, а инвестиционная активность — зави­симый от него результат. Высокий уровень корреляции текущей инвестиционной привлекательности регионов с текущей инвестиционной экономической активнос­тью даёт возможность определить перспективную инвестиционную активность ⁶.

Не дублируя выводы, уже сделанные нами ранее по этой точке зрения, сделаем ряд дополнений.

1. Инвестиционная привлекательность региона рассматривается указанными авторами только в рамках сферы действия объективных условий, определяющих потенциальный спрос на инвестиции. Потенциал возможного с их стороны предложения ресурсов выведен из поля анализа, что, на наш взгляд, не является бесспорным.

2. Авторы полагают необходимым учитывать влияние макроэкономической ситуации на инвестиционную активность региона. Действительно, некоторые макроэкономические параметры могут усиливать или ослаблять инвестиционную привлекательность отдельных регионов, например, повышение привлекательности нефтегазовых территорий страны для инвесторов связано с высоким и растущим уровнем мировых цен на энергоносители.

Следует, однако, заметить, что для значительного числа субъектов РФ воздействие макросреды (налоговое бремя, таможенные барьеры, хозяйственное законодательство и др.) будет иметь однородные по характеру последствия, т.е. определять однонаправленные векторы изменений в инвестиционной привлекательности. Правда, масштабы и темп этих изменений будут различными в силу особенностей структуры социально-экономической системы региона, уровня его интеграции в национальное и мировое пространство и др. Так, приграничные территории могут быстро выиграть от понижения таможенных барьеров, регионы, где сосредоточены штаб-квартиры крупнейших корпораций – от снижения налога на прибыль и др.

Иная точка зрения предложена А. Аникеевой. Она считает некорректным сравнивать понятия «привлекательность» и «климат» по тому, что является более широким понятием, а что более узким, хотя они и связаны между собой: чем более благоприятно складывается климат в регионе, тем более привлекательным он является для инвесторов⁷.

Суть ее позиции раскрывается в следующих основных положениях:

- если инвестиционный климат региона рассматривать как сложившееся определенное его состояние, то привлекательность - это только сигнал, обращенное к инвестору приглашение принять участие в делах региона. Инвестиционный климат обусловливает инвестиционную привлекательность, которая в будущем может изменить инвестиционный климат;

- если рассматривать инвестиционный климат в динамике, то реализация инвестиционной привлекательности станет фактором изменчивости инвестиционного климата. Такой подход позволяет различать инвестиционный климат и инвестиционную привлекательность не только по их содержанию, но и времени реализации;

- если объектом исследования является инвестиционная привлекательность, то в статистических и математических моделях она выступает результативным признаком, а инвестиционный климат - факторным ⁸.

Анализ этой точки зрения позволяет акцентировать внимание на следующем. При всей важности инвестиционного потенциала, вряд ли он является единственным детерминантом инвестиционной привлекательности.

Очевидно, что один и тот же сигнал (используя терминологию А. Аникеевой) будет по-разному восприниматься потенциальными участниками инвестиционной деятельности в регионе. Такой вывод, на наш взгляд, можно обосновать тем, что инвестиционный потенциал имеет сложную структуру, элементы которой могут иметь неодинаковые для инвесторов «веса» (предпочтения).

Следует учитывать и другой момент: один и тот же инвестиционный потенциал при продуктивно проведенной региональными властями PR- компании, или ее отсутствии, может отражаться в разных оценках инвестиционной привлекательности территории.

В.В. Алексеева расширяет состав факторов инвестиционной привлекательности региона, включая, наряду с инвестиционным потенциалом, социально-политическую и экологическую безопасность для инвесторов. Названные виды безопасности учитывают уровни бедности, преступности, безработицы, экологической загрязненности, конфликтности трудовых отношений, политической стабильности, а также отношение населения региона к процессам формирования рыночной экономики ⁹.

Безусловно, состояние среды, в которой осуществляется инвестиционная деятельность, важно для инвестора и будет им учитываться при оценке инвестиционной привлекательности региона. Другое дело, что значение большинства предложенных В.В. Алексеевой параметров этой среды будет существенно различаться (от нулевого, индифферентного к высокому) у разных групп инвесторов.

Так, если для инвестиций в трудоемкие традиционные виды экономической деятельности (например, в растениеводстве, животноводстве) нужно учитывать наличие незанятой рабочей силы в сельской местности, то для инвесторов в наукоемкие, высокотехнологичные производства важен не общий уровень безработицы в регионе, а наличие предложения со стороны высококвалифицированного труда. Для инвесторов в такие отрасли, как пищевая, легкая промышленность, жилищное строительство, конечно, значим уровень бедности в регионе. Напротив, для инвесторов в самолетостроение, судостроение, горнорудную промышленность и др. вряд ли этот показатель будет приниматься во внимание, так как основная доля продукции будет изначально предназначаться не для рынка данного региона.

В этой связи, полагаем, что вопрос обоснованного выбора параметров среды, характеризующей безопасность для инвестора, остается открытым.

Еще одна точка зрения на инвестиционную привлекательность региона выдвинута М.И. Самогородской, которая трактует ее, как объем инвестиционных вложений, который может быть привлечен в регион исходя из присущего ему инвестиционного потенциала и уровня инвестиционного риска в нем. Чем выше инвестиционный потенциал региона и чем ниже риск инвестиционной деятельности в нем, тем выше его инвестиционная привлекательность и, как следствие, тем выше инвестиционная активность ¹⁰.

На наш взгляд, сам феномен инвестиционной привлекательности региона в данном случае не раскрыт, поскольку тот или иной объем инвестиций, который может быть привлечен в регион, следует рассматривать как один из результатов действия инвестиционной привлекательности. Значимы и другие: изменение структуры инвестиций (например, увеличение доли прямых), приход стратегических инвесторов, появление новых сфер и объектов инвестирования и др. Их можно использовать в оценке уровня инвестиционной привлекательности региона. Однако, следствия (результат) не могут объяснить и раскрыть природу самой причины (инвестиционной привлекательности).

Резюмируя, можно утверждать, что имеющийся теоретический задел пока не позволяет четко раскрыть содержание инвестиционной привлекательности региона.

Обоснование и содержательная характеристика авторской позиции по этому вопросу дана в следующих теоретических положениях.

1. Инвестиционная привлекательность субъекта РФ имеет объективную и субъективную составляющие. Первая – включает внешний для инвесторов состав факторов, определяющих выгодность для них реализации инвестиционных проектов в данном регионе. Эти факторы отражают, с одной стороны, существующий инвестиционный потенциал, с другой, - риски, влияющие на уровень его реализации.

Вторая составляющая инвестиционной привлекательности региона характеризует систему предпочтений, которую выстраивает инвестор определенного типа, устанавливая «веса» важности отдельных объективных факторов. В известной мере, при решении такой задачи инвестор учитывает существующий инвестиционный имидж региона, формируемый его властями и организациями – реципиентами инвестиций.

Полагаем, что синтез объективных и субъективных составляющих инвестиционной привлекательности региона, в конечном счете, определяет его инвестиционную активность, проявляющуюся в масштабах, структуре и темпах роста инвестиций в физический, человеческий и технологический капитал. Достигнутая инвестиционная активность отражает уровень использования имеющегося в регионе инвестиционного потенциала, а при инновационном характере инвестиций – формирование новых возможностей его развития.

В этом контексте обоснованно считать, что инвестиционная привлекательность и инвестиционная активность являются базовыми компонентами инвестиционного климата региона.

2. Инвестиционная привлекательность одного и того же региона будет варьироваться у разных групп инвесторов (например, российских и иностранных, прямых и портфельных, венчурных и др.).

Наличие у каждой из групп инвесторов «своей» системы предпочтений, как правило, не зависящей от объекта оценки (конкретной территории),

предопределяет использование при определении рейтингов инвестиционной привлекательности регионов только характеристик ее объективной составляющей.

Учет субъективной составляющей инвестиционной привлекательности оправдан применительно только к конкретному региону и определенной группе его инвесторов.

Тема диссертации: Управление муниципальной собственностью и его совершенствование.

Задача теоретического анализа: выявление особенностей муниципальной собственности.

Ниже приведен текст из диссертации, в котором представлено решение этой задачи.

Обратимся к работам исследователей, раскрывающих особенности муниципальной собственности.

По мнению Л. Кириллова и Л. Челака муниципальная собственность представляет собой систему отношений по присвоению населением муниципального образования средств производства и предметов потребления, совместному владению, пользованию природными условиями, производственной и социальной инфраструктурой в целях удовлетворения потребностей населения муниципального образования, повышения его благосостояния ¹¹.

Безусловно, население муниципального образования является главным субъектом владения, распоряжения и пользования муниципальной собственностью. Однако, в силу ряда объективных причин, оно, как правило, не в состоянии в полном объеме реализовать весь комплекс правомочий собственника. Поэтому возникает необходимость в реализации части этих правомочий через органы и должностных лиц местного самоуправления. Они тоже являются субъектами права муниципальной собственности.

Самостоятельным (производным) уровнем субъектов муниципальной собственности являются муниципальные предприятия и учреждения, которые владеют, пользуются и распоряжаются вверенным им имуществом на праве хозяйственного ведения или оперативного управления.

Так, Г.А. Бедов и В.Б. Нескородов определяют муниципальную собственность, как совокупность экономических отношений, возникающих между органами местного самоуправления (их представителями) в процессе реализации ими социально-экономических функций и иными субъектами экономической деятельности, и обеспечивающих условия сохранения и воспроизводства объектов жизнеобеспечения муниципального образования в целях удовлетворения приоритетных потребностей местного сообщества ¹².

В приведенном положении заметен акцент на составе субъектов муниципальной собственности, который включает не только органы местного самоуправления, но и иных субъектов экономической деятельности. К последним относятся не только муниципальные предприятия и учреждения, но и частные юридические и физические лица.

На наш взгляд, расширение субъектного состава муниципальной собственности является одним из векторов ее развития и сопряжено с формированием и развитием общественно-частного партнерства, позволяющего мобилизовать и использовать ресурсы бизнеса для воспроизводства муниципальной собственности (например, реконструкции жилищного фонда, коммунальных инженерных сетей, строительства и эксплуатации объектов, необходимых для занятия массовой физической культурой и спортом и др.), повышения эффективности ее использования.

Важно выделение в составе субъектов муниципальной собственности тех, кто непосредственно осуществляет управление процессами ее воспроизводства и использования.

В соответствии со ст. 131 Конституции Российской Федерации управление муниципальной собственностью осуществляют органы местного самоуправления. При неоспоримости данного императива, отметим, что появление и развитие института общественно-частного партнерства объективно выдвигает в число субъектов управления различных юридических и физических лиц. Иное дело, что их выбор и наделение определенными функциями – в компетенции органов и должностных лиц местного самоуправления.

Специфику муниципальной собственности отдельные исследователи видят в ее объектном составе.

Так, В.Г. Игнатов и В.В. Рудой акцентируют внимание на том, что муниципальную собственность отличает сложный характер ее объектов, которые, с одной стороны, имеют целевое назначение, так как предназначены для решения вопросов сугубо местного значения: удовлетворения жилищно-коммунальных, социально-культурных и бытовых потребностей населения муниципального образования, с другой – исключительно многофункциональны, поскольку оказываются задействованными в решении широкого круга местных вопросов, в частности, участвуют в обеспечении доходов местно-

го бюджета (за счет реализации муниципального имущества, его арендного и т.п. использования), в укрупнении социальной инфраструктуры территории (через развитие институтов социальной защиты населения и обеспечения занятости), в развитии инженерной инфраструктуры муниципального образования (транспортной, информационной, бытовых коммуникаций: дороги, газо - и водопроводы, тепловая сеть и т.п.), в стимулировании развития малого и среднего бизнеса, создании и укрупнении рыночной инфраструктуры ¹³.

В характеристике объектного состава муниципальной собственности следует учитывать, что Федеральный Закон №131-ФЗ дает хотя и разнообразный, но закрытый (исчерпывающий) перечень муниципального имущества, в соответствии с которым в собственность муниципальных образований входит имущество, предназначенное для решения вопросов местного значения, для осуществления переданных государственных полномочий и для обеспечения деятельности органов и должностных лиц местного самоуправления, работников муниципальных предприятий и учреждений (ст. 50).

Важно учитывать, что состав имущества, которое может находиться у муниципалитетов, зависит от перечня вопросов, находящихся в введении муниципального образования. Поэтому перечень имущества городского округа шире, чем у поселений и муниципальных районов.

Заметим, что в случаях возникновения у муниципальных образований права собственности на имущество, не предназначенное для осуществления отдельных государственных полномочий, переданных органам местного самоуправления, для обеспечения деятельности органов местного самоуправления и должностных лиц местного самоуправления, муниципальных служащих, работников муниципальных предприятий и учреждений, указанное имущество подлежит перепрофилированию (изменению целевого назначения имущества) либо отчуждению (ст. 50, п. 5).

В характеристике объектного состава муниципальной собственности повышенное внимание уделяется исследователями муниципальным предприятиям. В соответствии с Гражданским Кодексом РФ и Федеральным Законом «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях» такие предприятия имеют статус «унитарных» и могут заниматься только теми видами деятельности, которые отвечают уставным задачам, так как не наделены правом собственности на закрепленное за ними имущество. Предприятиям оно принадлежит на праве хозяйственного ведения или оперативного управления (такой режим отсутствует в ГК и появился с вводом в действие упомянутого выше Закона) ¹⁴.

Широкий спектр характеристик муниципальной собственности фиксирует В.Б. Зотов. По его мнению, ее особенностью является то, что она служит для удовлетворения коллективных потребностей местного сообщества, то есть имеет социальное значение, а также используется для извлечения дохода ¹⁵.

Другая выделяемая им характеристика – названная собственность носит двойственный характер и сочетает в себе принципы социальной пользы и доходности. Не всякая муниципальная собственность приносит доход, а потому доходную муниципальную собственность необходимо использовать так, чтобы была возможность получения средств на содержание бездоходной муниципальной собственности, имеющей социальное значение ¹⁶.

Многоаспектность, ярко выраженная социальная направленность и функционирование в границах единой компактной территории являются особенностями муниципальной собственности, которые необходимо учитывать при управлении ¹⁷.

В целом поддерживая эту позицию, полагаем необходимым уточнить, что социальное значение имеет не только «бездоходная муниципальная собственность». Социальная направленность экономики является сквозной, пронизывающей все процессы и виды деятельности.

Заметим также, что при использовании «доходной муниципальной собственности» достигается ряд эффектов, имеющих не только экономическую, но и социальную природу (поддержание и рост числа рабочих мест, рост доходов работников, занятых в коммерческом секторе муниципальной экономики, улучшение экологии и др.).

Безусловно, муниципальная собственность функционирует в границах компактной территории. Однако, эту характеристику, на наш взгляд, не следует абсолютизировать. Реальным является вариант, когда объекты собственности данного муниципального образования используются для удовлетворения потребностей жителей иных территорий. Такая возможность предусмотрена действующим Федеральным законом №131-ФЗ, в котором есть норма, предусматривающая что «В целях объединения финансовых средств, материальных и иных ресурсов для решения вопросов местного значения могут быть образованы межмуниципальные объединения .учреждены хозяйственные и иные общества и другие межмуниципальные организации (ст. 8, п.3).

А.А. Простов выделяет две особенности муниципальной собственности. Первая, по его мнению, состоит в том, что она служит основой независимости и самостоятельного существования определенной территории как единого целого. Вторая – служит основным инструментом социальной защиты населения вследствие его проживания на данной территории характеризует муниципальную собственность как институт, необходимый для производства общественных благ, которые частный сектор не способен или не заинтересован производить ¹⁸.

Полагаем необходимым уточнить его позицию. Во-первых, вряд ли является корректным утверждением о независимости определенной территории (определенного муниципального образования). Речь следует вести о создании необходимых и достаточных экономических возможностей для самостоятельного решения органами местного самоуправления возложенных на них социально-экономических задач. В этой связи, оправданно говорить об определенном уровне независимости этих органов управления.

Во-вторых, в силу пока явно недостаточной ресурсной обеспеченности муниципалитетов они вряд ли способны использовать собственность в качестве основного средства социальной защиты и поддержки населения. Такая задача решается только на основе субсидиарного финансирования, осуществляемого другими уровнями бюджетной системы Российской Федерации.

Не ставя задачу анализа множества имеющихся в научной литературе трактовок муниципальной собственности и ее особенностей, полагаем возможным, обобщая и систематизируя приведенные выше точки зрения, учитывая содержащиеся в них позитивные моменты, дополняя и уточняя их, предложить вариант системной версии специфических характеристик исследуемой формы собственности. По нашему мнению, их состав включает следующие:

1. Муниципальная собственность служит для удовлетворения коллективных потребностей местного сообщества, следовательно, всегда имеет социальное значение. Результатами использования ее объектов являются не только публичные и смешанные, но и частные блага.

2. Муниципальная собственность, функционируя в границах единой компактной территории, может обеспечивать удовлетворение потребностей жителей разных муниципальных образований (например, при создании межмуниципальных хозяйственных обществ).

3. Муниципальная собственность отличается высоким уровнем разнообразия ее объектов при дифференциации их состава применительно к разным типам муниципальных образований (городское и сельское поселение, муниципальный район, городской округ).

4. Использование муниципальной собственности осуществляется в двух основных вариантах. При первом ее объекты в принципе не ориентированы на извлечение прибыли. Главной целью является производство и предоставлению местным жителям общественных товаров необходимого объема и качества. Коммерческие критерии успеха в принципе отсутствуют. Другой вариант предполагает использование объектов муниципальной собственности с целью извлечения дохода.

5. Состав субъектов управления муниципальной собственностью включает, наряду с собственником, юридических и физических лиц, являющихся представителями не только публичного, но и частного секторов социально-экономической системы общества.

Тема диссертации: Инвестиционная активность региона и механизм управления ее повышением.

Задача теоретического анализа: уточнение и дополнение положений, раскрывающих содержание понятия «инвестиционная активность региона».

Ниже приведен текст из диссертации, в котором представлено решение этой задачи.

Важной научной задачей является формирование адекватного представления о содержании инвестиционной активности региона. Ее решение предполагает идентификацию существующих подходов к определению инвестиционной активности регионов, обобщение и систематизацию основанных на них точек зрения, выявление присущих им позитивных моментов и ограничений.

Заслуживает внимания подход, учитывающий разнообразие используемых в указанном предметном поле (инвестиционная деятельность в регионе) понятий, в ряду которых: «инвестиционный потенциал», «инвестиционный климат», «инвестиционная привлекательность», «инвестиционная активность» и преследующий цель их четкого разграничения.

В рамках этого подхода заметны несколько точек зрения, отличающихся итоговыми результатами.

Так, И. Ройзман, И. Гришина. А. Шахназаров предлагают типологию российских регионов по инвестиционному климату, принципиальная особенность которой заключается в том, что все инвестиционное пространство страны рассматривается в координа­тах «инвестиционная привлекательность регионов — инвестиционная активность в регионах» ¹⁹.

Субординация используемых ими дефиниций основывается на следующих теоретических положениях.

1. В каждом регионе федерации, с одной стороны, объективно существуют некоторые заданные ус­ловия и предпосылки для осуществления инвестиционной деятельности (например, в виде природных бо­гатств, географического положения, состояния производственной и социальной инфраструктуры, полити­ческой стабильности и др.) и, с другой стороны, имеет место субъективная деятельность инвесторов по использованию этих объективно существующих условий и предпосылок, т. е. по осуществлению инвести­ций в основной капитал региона.

При этом в каждом регионе не только интен­сивность объективных факторов инвестирования определяет интенсивность его субъективных факторов, но и наоборот, происходит воздействие осуществляемой в регионе инвестиционной деятельности на фор­мирование объективных условий и предпосылок для ее осуществления. Например, в результате осу­ществления инвестиций в геологоразведочные работы или в транспортную инфраструктуру региона рас­ширяются и его объективные возможности для последующего привлечения инвестиций. Таким образом, степень благоприятности инвестиционного климата региона определяется совокупным воздействием объективных и субъективных факторов инвестирования.

2. Объективная, или заданная, составляющая инвестиционного климата региона — это его инвести­ционная привлекательность, которая представляет собой совокупность различных объективных воз­можностей и ограничений, обусловливающих интенсивность привлечения инвестиций в основной капи­тал региона. Интенсивность же привлечения инвестиций в основной капитал региона, или инвестици­онная активность в регионе, представляет собой вторую, субъективную составляющую инвестиционного климата региона.

3. В свою очередь в составе инвестиционной привлекательности региона выделяются также две со­ставляющие: объективные возможности региона по привлечению инвестиций представляют собой инве­стиционный потенциал региона, а объективные ограничения, препятствующие реализации таких возможностей, — это разнообразные региональные инвестиционные риски, наличие которых оп­ределяет вероятность неполной реализации инвестиционного потенциала региона ²⁰.

Анализ предложенной позиции позволяет сделать ряд выводов, имеющих отношение к решаемой нами задаче.

1. Инвестиционная активность региона рассматривается указанными авторами однозначно, как субъективная составляющая его инвестиционного климата. В качестве объективной составляющей ими определена инвестиционная привлекательность субъекта РФ.

На наш взгляд, такое «разведение» объективной и субъективной составляющей инвестиционной деятельности не является корректным, поскольку их единство является сквозным для любых процессов жизнедеятельности социально-экономической системы региона.

2. Инвестиционная активность трактуется ими, как интенсивность привлечения инвестиций в основной капитал региона. В такой интерпретации параметры «выхода» системы «инвестиционная деятельность» оказываются вне поля зрения.

Полагаем, что при всей важности объемов инвестиций и темпов их роста принципиальное значение имеют также «точки» их приложения (их

соответствие стратегическим векторам развития экономики страны и территорий, существующим и прогнозируемым конкурентным преимуществам региона) и результаты инвестиционной деятельности.

3. Субъектами, определяющими инвестиционную активность территории, по мнению авторов, являются только инвесторы. На самом деле, любые результаты инвестиционной деятельности, отражают совместные действия инвесторов и реципиентов (круг которых включает организации разных секторов экономики и форм собственности).

Важно акцентировать внимание и на роль органов публичного управления (федерального, регионального и местного уровней), проявляющуюся не только в финансировании инвестиций в различные виды и объекты экономической деятельности, находящиеся в сфере его основных интересов, но и формирующего и развивающего благоприятные условия не только для привлечения инвестиций, но и их эффективного использования.

4. Объектная база реализации инвестиционной активности ограничена авторами только основным капиталом. Между тем, наряду с инвестициями в физический капитал (оборудование, машины и др.), возрастающее значение в условиях перехода на инновационный путь развития приобретают инвестиции в человеческий капитал.

Сходной в основе, но с некоторыми уточнениями, является точка зрения И.В. Скопиной, Ю.О. Бакланова, А.А. Агаева. Инвестиционный климат, по их мнению, характеризуется сочетанием инвести­ционной привлекательности и инвестиционной активности. Инвестиционная при­влекательность определяется ими, как система или сочетание различных объективных при­знаков, средств, возможностей, обусловливающих в совокупности потенциальный платёжеспособный спрос на инвестиции в страну, регион. Инвестиционная привлекатель­ность и инвестиционная активность коррелируют, то есть инвестиционная привлека­тельность — обобщённый фактор признаков, а инвестиционная активность — зави­симый от него результат. Высокий уровень корреляции текущей инвестиционной привлекательности регионов с текущей инвестиционной экономической активнос­тью даёт возможность определить перспективную инвестиционную активность ²¹.

Не дублируя выводы, уже сделанные нами ранее по аналогичной точке зрения, сделаем ряд дополнений.

1. Инвестиционная активность рассматривается указанными авторами только как зависимый от инвестиционной привлекательности региона результат. По нашему мнению, в реальной практике имеет место и обратная зависимость: высокая инвестиционная активность, проявляющаяся в том числе, в расширении масштабов и появлении новых сфер инвестиционной деятельности, повышении ее результативности является важным фактором обновления инвестиционного потенциала.

2. Сделанный авторами вывод о том, что высокий уровень корреляции текущей инвестиционной привлекательности регионов с текущей инвестиционной экономической активнос­тью даёт возможность определить перспективную инвестиционную активность, не является корректным.

Во-первых, он не учитывает возможности качественных сдвигов в системе «инвестиционная деятельность» при ее нахождении в точке флуктуации, которые могут заметно изменить характеристики инвестиционного потенциала и инвестиционной активности, тесноту их связи. Заметим, что властями региона могут быть реализованы разные стратегии развития с упором на обновление инвестиционного потенциала или на совершенствование управления его использованием.

Во-вторых, данное теоретическое положение изначально «обрекает» депрессивные регионы на воспроизводство достигнутого уровня инвестиционной активности и ее экстраполяцию в будущее. На самом деле, перспективной для них будет инвестиционная активность, рост которой будет определяться, прежде всего, мерами органов власти субъектов РФ, осуществляемыми в режиме проактивного управления и направленными на привлечение и использование новых возможностей для развития инвестиционной деятельности.

Другой подход фокусирует внимание только на инвестиционной активности региона, не ставя задачи установления ее субординации с инвестиционным климатом и инвестиционной привлекательностью.

Так, например, Е.А. Казакевич определяет инвестиционную активность региона как совокупность собственных финансовых возможностей и возможностей привлечения внешних финансовых ресурсов²². На наш взгляд, финансовые возможности – есть лишь одна из характеристик инвестиционного потенциала территории. Другими - являются кадровые, производственные, инновационные и др. Между тем, инвестиционная активность региона – всегда отражает реально осуществляемую инвестиционную деятельность, параметры ее «входа» и «выхода».

Д.В. Соколов трактует инвестиционную активность региона, как объем, темпы роста и эффективность использования инвестиционных ресурсов²³. Позитивным моментом этой точки зрения является включение результатов использования инвестиций в содержание исследуемого феномена. Вместе с тем отметим, что перечень позиционируемых им параметров инвестиционной активности не означает раскрытия ее сущности.

Третий подход к определению инвестиционной активности региона ориентирован только на выявление ее основных детерминантов. Заметим, что цель раскрытия сущности исследуемого экономического феномена вообще не ставится. В рамках этого подхода существует множество точек зрения. Обратимся к некоторым из них.

По мнению М.Г. Мовсесовой инвестиционный климат выступает в качестве одного из детерминантов масштабов, интенсивности и результатов инвестиционной деятельности, являющихся важнейшими параметрами инвестиционной активности региона. Другими детерминантами являются инвестиционный потенциал региона (его объемные и качественные характеристики) и предпочтения инвесторов, отражающие их субъективные представления о выгодах и рисках, ожидаемых ими при реализации проектов на данной территории ²⁴.

Заслуживает внимания сделанный названным автором акцент на такой форме проявления инвестиционной активности региона, как результаты инвестиционной деятельности.

Еще одна точка зрения выдвинута М.И. Самогородской, обосновывающей положение о том, что чем выше инвестиционный потенциал региона и чем ниже риск инвестиционной деятельности в нем, тем выше его инвестиционная привлекательность и, как следствие, тем выше инвестиционная активность ²⁵.

На наш взгляд, это утверждение уязвимо в методологическом плане, поскольку инвестиционный потенциал, как и инвестиционная привлекательность – отражают состояние факторов и условий привлечения инвестиций, но не самой инвестиционной деятельности. Процессы использования инвестиций, получения результатов от инвестиционной деятельности, хотя и испытывают влияние тех же факторов и условий, но не сводятся только к ним. Есть и другие, сфера проявления которых, – микроуровень (коммерческая или некоммерческая организация), на котором действуют инвесторы и реципиенты. В числе значимых здесь детерминантов – качество менеджмента, наличие механизмов, блокирующих оппортунистическое поведение одной из сторон и др.

Резюмируя, можно утверждать, что имеющийся теоретический задел пока не позволяет четко раскрыть сущность и экономическое содержание инвестиционной активности региона. Поэтому эта задача по-прежнему является актуальной.

Суть авторской позиции, раскрывающей сущность инвестиционной активности региона, дана в следующих теоретических положениях.

1. Инвестиционная активность региона выступает как объективная характеристика, присущая конкретной территории страны и изменяемая под влиянием множества факторов и условий, действующих на макро- , мезо- и микро - экономическом уровнях. Названные детерминанты инвестиционной активности имеют разную природу: институциональную, экономическую, социальную.

2. Инвестиционная активность региона является системной характеристикой инвестиционной деятельности, охватывающей процессы привлечения и использования инвестиций, включая достижение результатов, улучшающих социально-экономическое состояние субъекта РФ. Она интегрирует составляющие, отражающие значимые параметры «входа» и «выхода» системы «инвестиционная деятельность в регионе».

3. Основанием инвестиционной активности региона выступает инвестиционная активность различающихся по институциональным характеристикам участников инвестиционной деятельности: субъектов хозяйствования, являющихся реципиентами инвестиций, инвесторов, органов публичной власти.

4. Инвестиционная активность региона формируется под воздействием механизмов рынка, государственного регулирования экономики, внутрихозяйственного управления, имеющих как общие, так и исключительные сферы влияния.

5. Инвестиционная активность региона как экономическая категория представляет собой совокупность экономико-организационных отношений, обеспечивающих прирост и совершенствование структуры инвестиций, расширение перспективных сфер их приложения, улучшение на основе инвестиционной деятельности ключевых параметров социально-экономической системы субъекта РФ. Субъектами этих отношений являются: органы публичного управления разных уровней (федеральный, региональный, местный), организации разных секторов и сфер социально-экономической системы региона, их интегрированные структуры, являющиеся реципиентами инвестиций, инвесторы.

3. Аналитическая часть работы (2 – 3 главы). Состав задач, решаемых в этом разделе, отличается достаточным разнообразием. Приведем их основной перечень:

а) выявление общего и особенного в российской региональной практике государственного (муниципального) управления (осуществляется сопоставление форм, методов и инструментов управления, используемых органами государственной власти разных субъектов РФ, органами местного самоуправления разных муниципальных образований);

б) выявление общего и особенного в российской и зарубежной практике государственного (муниципального) управления (осуществляется сопоставление форм, методов и инструментов управления, используемых органами федерального, регионального и местного уровней в России и органами управления аналогичных уровней в зарубежных странах);

в) выявление инноваций в современной практике государственного (муниципального) управления;

г) установление зависимостей результатов функционирования объектов государственного (муниципального) управления от количественных характеристик условий и факторов их детерминирующих;

д) выявление тенденций развития объектов (регионов, муниципальных образований, отдельных компонентов их социально-экономических систем – секторов, отраслей, видов экономической деятельности) государственного (муниципального) управления;

е) оценка уровня развития объектов государственного (муниципального) управления;

ж) установление и оценка сильных и слабых сторон объекта государственного (муниципального) управления, возможностей и угроз, формируемых в его внешней среде.

В качестве рекомендаций приведем следующие:

- решение задачи «а» предполагает выборку объектов сравнительного анализа. Применяются разные варианты ее определения: субъекты РФ, входящие в один Федеральный округ; субъекты РФ, относящиеся к разным Федеральным округам; субъекты РФ, входящие в Центрально-Черноземный экономический район. Количество объектов анализа должно позволить выявить устойчиво проявляющиеся общие и особенные характеристики систем государственного (муниципального) управления;

- решение задачи «б» предполагает выборку объектов сравнительного анализа. В ее состав целесообразно включать страны, имеющие неоспоримые достижения в исследуемой области управления (например, в управлении развитием инновационной деятельности, процессами кластеризации и др.). Однако позиционирование зарубежного опыта не может быть сведено к его описанию. Требуется идентификация подходов, реализуемых в той, или иной стране к решению задач управления, выявление позитивных моментов практики, которые целесообразно использовать в России;

- решение задачи «в» предполагает выявление новшеств, апробированных в последние горды в практике государственного (муниципального) управления отдельных субъектов РФ, муниципальных образований. Необходимой является адекватная характеристика особенностей и экономико-организационного потенциала позиционированной инновации;

- решение задач «г», «д», «е» предполагает выборку широкого круга показателей, адекватно отражающих состояние и динамику развития исследуемого объекта управления. Статистические показатели должны отражать достаточно протяженный период времени, чтобы было можно сделать выводы о трендах (например, за последние 5, 10 лет). Необходимыми являются показатели за период, отстоящий от времени защиты диссертации, не более, чем на 2 года

(это можно обеспечить, используя информацию с сайте Федеральной службы государственной статистики). Исходная информация должна быть представлена в таблицах (7 – 10), данные, содержащиеся в каждой из них, должны быть подвергнуты анализу;

- решение задачи «ж» предполагает использование процедуры SWOT- анализа. При идентификации сильных и слабых сторон объекта управления, возможностей и угроз в его внешней среде необходимо использовать информацию, позволяющую дать их содержательную количественно-качественную характеристику.

Ниже приведены тексты из диссертаций, в которых представлено качественное решение аналитических задач.

Тема диссертации: «Развитие экономической основы местного самоуправления».

Раздел «Общее и особенное в зарубежной практике развития экономической основы местных органов власти».

Успешное решение задачи развития экономической основы местного самоуправления предполагает изучение и критическое осмысление опыта стран мирового сообщества, в первую очередь, государств с рыночной экономикой.

Поскольку ключевым элементом экономической основы местного самоуправления является бюджет, акцентируем внимание на правовое регулирование и организацию его формирования.

Заметим, что главным правовым актом, устанавливающим принципы формирования местных бюджетов для стран-членов Совета Европы, является Европейская хартия местного самоуправления. Статья 3 названного документа предусматривает, что органы местного самоуправления должны иметь право регулировать деятельность и управлять значительной частью общественных дел в интересах местного населения. Ст.9 содержит следующие принципиальные положения:

- органы местного самоуправления имеют право в рамках национальной экономической политики на обладание достаточными собственными финансовыми средствами, которыми они могут свободно распоряжаться при осуществлении своих функций;

- финансовые средства органов местного самоуправления должны быть соразмерны предоставленным им Конституцией или законом полномочиям;

- часть финансовых средств органов местного самоуправления должна поступать за счет местных сборов и налогов, ставки которых органы местного самоуправления вправе устанавливать в пределах, определенных законом²⁶.

Выделяют 4 основных источника местных бюджетов:

1. Местные налоги.

2. Сборы.

3. Субсидии органам местного самоуправления.

4. Местные займы ²⁷.

Кроме этого, поступления могут быть от реализации муниципальной собственности, штрафов и неустоек, доходов от деятельности муниципальных предприятий, процентных начислений на муниципальные депозиты и т.п., однако эти источники не считаются определяющими и обычно проходят под наименованием «другие» ²⁸.

Общим для большинства стран является принцип наделения муниципальных образований, обладающих выборными органами управления, собственными бюджетами, В Великобритании местные бюджеты существуют в округах, графствах и городах, в Швейцарии – в кантонах и общинах, в Германии – в общинах и городах, в Италии, Бельгии – в провинциях, коммунах, в Дании, Норвегии, Швеции – в сельских и городских коммунах и т.д.

Основная часть собственных доходов местных бюджетов формируется за счет различных налогов. Разделение налоговых доходов между бюджетами осуществляется в большинстве стран двумя способами:

- определенные виды налогов «разводятся» (закрепляются) между бюджетными уровнями (собственные прямые налоги);

- отдельные виды налогов (либо один налог) распределяются между бюджетными уровнями в определенных пропорциях путем расщепления ставок налогов (регулирующие налоги).

При этом национальные бюджетные системы имеют различия по соотношению и особенностям способов разделения налогов.

В Германии общины собирают «прямые» налоги на профессиональную деятельность, на землю, с увеселительных заведений, от продажи алкогольных напитков, налоги на собак и т.д. кроме того, в бюджет общин поступает часть федеральных регулирующих налогов.

Во Франции, наоборот, подоходный налог полностью поступает в федеральный бюджет. Аналогично формируется главная часть доходов федерального бюджета США, где сумма индивидуального подоходного налога и налогов и взносов по социальному страхованию превышает 80 процентов всех доходов. Франция демонстрирует наиболее централизованную среди стран Европейского Сообщества модель межбюджетных отношений с органами местного самоуправления (наряду с Нидерландами и Бельгией).

Система прямых местных налогов Франции, которые формируют доходную часть местных бюджетов (жилищный налог, профессиональный налог, земельный налог, транспортный налог, налог на уборку улиц и т.д.) обеспечивала в начале 90-х годов лишь 35-40 процентов расходных полномочий. В результате мероприятий по децентрализации государственного управления доля собственных (прямых) налогов в бюджетах органов местного самоуправления возросла к 2000 году до 60-65%. Тем не менее, Франция остается в ряду стран, где пока доминирует централизованная модель межбюджетных отношений ²⁹.

В США штаты и федеральные власти имеют равные права в налоговой сфере, соответственно идентифицируются налоги – федеральные, штатов, местные. Степень распределения доходов зависит от того, какой объем полномочий предоставляется органам местного самоуправления. Например, федеральное правительство наделяет администрации штатов значительной автономией и полномочиями, включая взимание всех основных налогов. В ведении администрации штатов находится широкий диапазон социальных услуг и ответственность за поддержание инфраструктуры.

Конституция США предусматривает ряд незначительных ограничений самостоятельности штатов, однако во всем остальном они оказываются свободными в своих действиях. Иными словами, штатам переданы все функции, которые не противоречат конституции, и они вправе вводить любые налоги, которые не ограничивают торговлю между штатами. Администрации штатов добровольно принимают на себя ограничения, связанные с недопустимостью бюджетного дефицита и невмешательством в права и полномочия местных образований. Федеральные средства предоставляются штатам в виде целевых перечислений на финансирование программ (социальных мероприятий, строительства, развития инфраструктуры). Трансферты, используемые преимущественно для бюджетного выравнивания и инвестиций в общегосударственные проекты, составляют около 20% в структуре всех расходов штатов и местных органов власти ³⁰.

Рядом ученых установлено, что бюджетных федерализм, межбюджетные отношения США также приобрели в последние десятилетия выраженную тенденцию к децентрализации бюджетной налоговой системы. За период с конца 70-х годов по 1990г. доля дотаций в местные бюджеты США «снизилась с 25 до 18,2 процентов от общих доходов штатов и местных бюджетов» ³¹. В 90-е годы эта тенденция продолжалась и в 1995 году достигла отметки 14 процентов ³².

В Японии местные налоги играют очень существенную роль. Они обеспечивают почти 35 процентов всех налоговых поступлений в стране и составляют более 70 процентов доходной части местных бюджетов (прямые налоги). Основные виды и предельные ставки местных налогов закреплены законодательно. В число местных налогов входят: префектурный налог, налог на предпринимательскую деятельность, налог на имущество физических лиц, налог с продаж, транспортный налог, акцизы за услуги (проживание в гостиницах, купание в горячих источниках) и т.д. Доля налоговых поступлений в местных бюджетах разного уровня сильно колеблется. Наиболее высокие цифры отмечаются в крупных городах и промышленно развитых муниципалитетах. Так у бюджета Токио удельный вес местных налогов значительно превышает средний по стране, достигая 85 процентов.

Наряду с налогами источником доходов местных органов власти являются различные сборы с населения, компенсации за услуги. К ним, в частности, относятся платежи за канализацию; парковку; выдачу лицензий, паспортов и водительских документов; благоустройство улиц; пользование строительными и оздоровительными сооружениями, учреждениями культуры, общественным транспортом; плата за нотариальные, ритуальные и иные услуги.

Одним из источников муниципальных доходов зарубежных стран могут служить и так называемые компенсационные взносы:взносы, которыми облагается стоимость земельного участка вследствие проведения мероприятий по санации; взносы, взимаемые при подготовке земельных участков к застройке, при возведении дорог и т.д.

Значительную часть неналоговых поступлений обычно составляют штрафы, налагаемые местными властями за нарушение правил торговли, загрязнение окружающей среды и т.п.

Доля сборов и платежей в местном бюджете в конце 90-х годов ХХ века выглядела следующим образом (см. табл. 1).

Таблица 11