Тема 6. 4.

Возникновение антитезы эмпиризма и рационализма может рассматриваться как характерная особенность философии Нового времени. Антитеза эмпиризма и рационализма выражала поляризацию философских воззрений по проблеме самого содержания идеи познаваемости мира, скрывала за собой своеобразную антиномичность, дуализм или дополнительность, присущие этому содержанию.

Рассматриваемая в плане гносеологической проблематики, антитеза эмпиризма и рационализма представляла альтернативные подходы, во-первых, к вопросу об источнике наших знаний и, во-вторых, к вопросу о логическом обосновании научного знания (или к вопросу о «логической природе всеобщности и необходимости» научного знания») [5]. Эмпиризм при решении этих вопросов выдвигал на первый план ощущения, чувственный опыт, считая их единственным источником знания (сенсуализм) и основным (решающим) средством его обоснования. Рационализм, напротив, подчеркивал решающую роль разума, интеллекта и как источника знания (априоризм), и как средства его обоснования, ссылаясь, в частности, на то, что опыт никогда не в состоянии обосновать всеобщность и необходимость научного знания. Многие исследователи отмечают, что именно второй вопрос, т. е. проблема обоснования научного знания, был центральным пунктом гносеологической конфронтации эмпиризма и рационализма. По мнению В. С. Швырева, эмпирическая и рационалистическая концепции познания различаются своей интерпретацией «безусловно достоверных оснований научного знания»: рационализм рассматривал эти безусловно достоверные основания научного знания как истины «интеллектуальной интуиции» или «истины разума», эмпиризм трактовал их как «истины, получаемые из опыта» [6]. Эмпиризм и рационализм одинаково ошибались, полагая, что безусловно достоверные основания научного знания могут быть раз и навсегда найдены в форме некоторых абсолютно достоверных знаний. Однако оба направления философской мысли исходили не только из твердого убеждения в существовании и возможности отыскания достоверного, внедискуссионного знания, но и в существовании и возможности отыскания некоторых общих и внедис-куссионных критериев и стандартов достоверного знания. При этом, разумеется, предполагалось, что ни схоластика, ни теология таких критериев не дали и не могли дать. Сам факт возникновения антиномии эмпиризма и рационализма означал, что в научном и философском мышлении было осознано важнейшее условие достижения объективно истинного знания: необходимость и возможность рациональной оценки, рационального обоснования знания, проверки его на истинность, необходимость и возможность наличия рациональных (доступных логическому анализу, обсуждению, критике и совершенствованию) критериев и стандартов достоверности знания. В этом смысле эмпиризм и рационализм были в равной мере направлены как против скептицизма и софистики, так и против мистики, теологии и авторитарно-догматического мышления, в одинаковой мере исходили из идеи познаваемости мира. Факт возникновения антиномии эмпиризма и рационализма обнаруживал и выражал существенный аспект идеи познаваемости мира: познаваемость мира предполагает необходимость и возможность существования и отыскания рациональных средств, приемов отделения истинного знания от неистинного, необходимость и возможность установления критериев и стандартов объективно истинного и достоверного знания, достоверных принципов обоснования научного знания.