1 Ноября 2007 года
Экономика страны все-таки развивалось.
Руководство страны было вынуждено констатировать тот факт, что не были выполнены задания 7-летнего плана по росту производительности труда, и совершенно провальным оказалось положение в сельском хозяйстве. На семилетку было запланировано увеличение сельхоз производства на 70%, а было выполнено на 14%, т.е. по 2% в год. Это очень мало, хотя были объективные трудности, засухи, неурожаи.
Наряду с тем, что были сделаны серьезные изменения в области управления промышленностью, пошли по пути интенсивного развития сельского хозяйства.
Основным упором на развитие сельского хозяйства явились следующие факторы: значительное увеличение финансирования сельского хозяйства. Оно производилось за счет увеличения закупочных цен. Фактически до 15% оплачивались реальные расходы колхозов по производству сельхоз продукции. Во времена Хрущева рост закупочных цен увеличивался, но только в период правления Брежнева удалось привести в некоторое соответствие реальные затраты колхозов и совхозов на производство продукции с закупочными ценами. Закупочные цены были увеличены на 25% в 1965 году, а затем еще производилось повышение на 20-22% еще двухкратное в последующие годы.
Казалось, что это должно было дать резкий толчок в развитии сельского хозяйства, но этого не произошло. Потому что параллельно и довольно значительно увеличивались цены на сельско-хозяйственную технику – на трактора, комбайны, аппараты машинного доения. И получилось, что те средства, которые получали колхозы, съедались затратами на покупку новой техники.
Кроме того, продолжала существовать прежняя бесхозяйственность, отсутствие необходимого количества запчастей, квалифицированных специалистов по ремонту, мастерских для этого ремонта. Чтобы это представить, достаточно и сейчас проехать на 30 км от города, чтобы увидеть как до сих пор все это стоит под открытым небом, развинчивается, ржавеет, сдается на металлолом. Ничего принципиально нового не произошло.
Одной из самых главных причин застоя в области сельского хозяйства было наплевательское отношение и бесхозяйственность, которая царила в деревне.
Естественно, существовали разного рода идеи: как развивать сельское хозяйство, как столкнуть его с мертвой точки. Одним из важных приводных ремней считалось применение минеральных удобрений. В этот период времени по всей стране строится большое количество заводов по производству азотных, калийных и фосфорных удобрений. Но цены на них тоже постоянно растут, и применение удобрений, хотя и приводит к повышению урожайности, но не приводит к серьезному повышению доходности сельского хозяйства.
У нас всегда все сопровождалось разного рода кампаниями, и даже возникла поговорка: лучше попасть под трамвай, чем под кампанию, потому что от трамвая еще спастись можно, а от кампании никак.
Было изречение: коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны. Так вот, появился крылатый лозунг: коммунизм – это советская власть плюс электрификация всей страны и химизация сельского хозяйства.
Потом стали понимать это положение более расширенно: химизация всей экономики, развитие разного рода пластмасс, полимеров, замена стали на полимеры.
Не все было благополучно. Наплевательски относились к этим удобрениям. Вносили, забывали, оставляли под дождем, а это попадало в землю в огромном количестве.
Яркий пример Ладога. Какая она была чистая до применения химических удобрений на полях, и какая она стала после. Химические удобрения смываются, попадают в реки, ручьи, там растут водоросли более интенсивно, чем до этого. Причем почему-то хорошие водоросли растут медленно, а ядовитые сине-зеленые растут быстро.
Эта идея особого результата не дала.
Брежнев имел изначально сельхоз образование, поэтому сельскому хозяйству уделял повышенное внимание. Он пришел к выводу о том, что у нас земель много, но значительная часть из них перезаболоченная, а другая часть засушливая. Были приняты меры к тому, чтобы засушливые земли оросить, а заболоченные земли осушить. Колоссальные средства были затрачены на эти программы, но результат если и был, то не такой впечатляющий, как надеялись.
В результате в Полесских болотах в Белоруссии начались песчаные и торфяные бури, пересушили Полесье.
В Кара-Кумах, где были пустыни, а теперь реки Сырдарья и Амударья, местами возникли болота, разрослись камыши, завелись кабаны, но при этом почему-то высохло Аральское море.
Я немножко утрирую, но к сожалению негативные последствия от этой деятельности, не всегда продуманной и просчитанной, оставили печать.
Началась борьба за закапывание керамических трубок, которыми осушали поля и болота. Чем больше закопали, тем лучше, тем больше зарплату получили. Соответственно то же самое случилось с системой орошения и полива. Растрачивалось колоссальное количество воды, которое давало гораздо меньший эффект, чем можно было бы рассчитывать.
В это же время колоссальные средства вкладываются в колхозное и совхозное строительство. Но как всегда у нас было много перекосов.
С точки зрения населения, особенно в 1960-начале 1970х годов появились весьма заметные перемены к лучшему. Впервые за долгие годы начинает расти урожайность полей. Сначала она перешагнула за 10 пудов с гектара, и потом в среднем по стране достигла порядка 13-14 пудов с гектара.
Были районы Кубани, где эта урожайность достигала 50-60 пудов с гектара. Но основные у нас районы – это зона рискованного земледелия – Южная Сибирь, Урал, Казахстан, европейские районы страны.
Тем не менее сдвиг вперед обозначился. Улучшилось снабжение населения. Стало медленно расти производство мяса. Более здраво стали планирующие органы подходить к составлению 5-летних планов.
На пятилетку планировалось порядка 20-30% повышение сельхоз производства. Иногда план выполнялся, иногда нет, но поступательное движение вперед наблюдалось.
В начале 1970х годов государство изменило отношение к приусадебному хозяйству. После того как Хрущев фактически ликвидировал его, государство снова вернулось к тому, чтобы разрешить снова держать скот на приусадебных участках, увеличило количество приусадебных участков, и обязало руководителей сельхоз предприятий, в частности председателей колхозов и руководителей совхозов, к тому, чтобы они способствовали своим труженикам в обеспечении хозяйств. В предоставлении молодняка, кормов и пастбищ.
Представим себе вертикаль власти. Я Брежнев, а вы председатели колхозов. Я с высокой трибуны призываю вас развивать приусадебное хозяйство, а с районных властей требую продукции колхоза и совхоза. Причем то, что продает частник на рынке, оно в этот реестр не входит. Частник сдавать вам по государственным ценам свою продукцию не хочет. В магазине картошка стоит 10 копеек, а закупочная цена 5 копеек. А на рынке картошка стоит 40 копеек. Куда крестьянин повезет картошку? На рынок. Хотя это и нелегко, надо договориться о машине, но все же выгоднее, чем сдать в колхоз по 5 копеек.
Поэтому на деле получалось так: с высокой трибуны из Москвы следовали призывы поддержать, развивать; потом это все повторялось на областном уровне, на городском, на районном. Приезжал секретарь райкома в колхоз, говорил, что мы вас поддержим, все предоставим, обеспечим.
А дальше начиналась ситуация сугубо обратная. Председатель колхоза использовал каждую возможность для того, чтобы за счет этого предоставления молодняка, кормов, пастбищ, заставить колхозников больше работать в колхозе. И то же самое делалось по отношению ко всему остальному населению. Т.е. если вы граждане, проживающие в сельской местности, но не члены колхоза, хотите получить пастбище, работайте у меня на полях, на прополке, на уборке, на переборке собранного урожая. Т.е. внеэкономические рычаги принуждения.
Еще одним важным фактором развития сельского хозяйства и всей экономики страны становится недостаток рабочей силы. Народу много, предприятий не очень. Но проблема состоит в том, что очень велика доля ручного труда. Наметилась такая тенденция, что кое-как машинами можно обеспечить начальную обработку почвы, посев разных культур, а вот уход за ними и сбор как правило обеспечивался ручным трудом. Отсюда возникает такая тенденция: сей больше, а потом нагоним из города дармоедов, школьников, студентов, сотрудников НИИ, они будут обрабатывать поля.
Появляется широкое движение молодежи, учащихся – сельскохозяйственные отряды. Десятки тысяч студентов приезжают в Астраханскую область, где вырастал каждый 2-ой помидор СССР.
В Институте Культуры студенты придумали песню: Только тех, кто любит труд, татары в Астрахань берут.
При этом студента смотрели как работает местное население, и как заставляют работать их. Сколько получают местные рабочие, ничего не делая, и какие копейки они получают.
Аналогичная ситуация складывается и вокруг крупных городов. Стараются создавать 2 вида сельхоз производства: овощное и картофельное, очень трудоемкое и в обработке и в уборке, изначально рассчитанное на то, что из города будет пригоняться бесплатная рабочая сила, что сами будут покупать билеты на дорогу, еду с собой привозить, и при этом бесплатно работать на колхозных полях. А колхозники будут вас учить, как надо работать.
Т.е. если до войны черпали все из деревни и отправляли в город, то теперь обратная тенденция. Но толку никакого.
Вторым направлением становится развитие вокруг крупных городов системы создания мясо-молочно-птицеводческой продукции. Серьезно этому способствуют закупки кормового зерна заграницей. Крупные промышленные города нужно было кормить, нужно было мясо. Самое быстрое мясо у нас птица. Создаются птицеводческие фабрики. Вокруг Ленинграда их было почти 20. Впервые снабдили себя куриным мясом, яйцами.
Но возникла одна проблема. Если в одном месте собралось очень много кур, они кушают, растут, несут яйца. Но есть отходы – навоз. Причем эту проблему не решали десятилетиями. Несколько десятков полей было покрыто полуметровым слоем навоза, пока додумались, что это можно добавлять в удобрения для дачников.
Кура растет 2 месяца, теленку нужен 1 год, а вторым более продуктивным видом скота является свинина.
Начинают создавать крупные свиноводческие комплексы, зачастую силами студентов, которые работали в стройотрядах. В Ленобласти в Тосненском районе и в Гатчинском районе. Они почти полностью обеспечили область свининой.
Развивается молочное и мясное животноводство. Население начинают обеспечивать мясом.
Но в это время происходит жуткая социальная катастрофа в старых районах ранее развитого сельского хозяйства. В первую очередь это относится к северо-востоку России. Все что севернее и восточнее Москвы: Ярославская область, Костромская область, Кировская область. Брошенные деревни, доживающие пенсионеры.
Ситуация становилась все хуже. Там, где раньше жило активное сельскохозяйственное население, производили знаменитое костромское и вологодское молоко и масло, теперь появляются заброшенные деревни. Зоны пустыни своего рода.
В связи с тем, что кормят крупные города, крупные промышленные центры, появляется такое понятие как «колбасный десант». Куда выгоднее ехать, определялось следующим образом: где больше, а это в Москве и в столицах союзных республик; и где ближе. По очереди 1 раз в неделю люди ездили в большие города за покупками, за колбасой, за мясом.
В это время наметилась еще одна проблема. Эта довольно серьезная проблема состояла в том, что у нас перестал сокращаться разрыв в производительности труда между наиболее развитыми западными странами и СССР. Если Хрущев за это бился, и постоянно вспоминал слова Ленина, что социализм окончательно победит капитализм только тогда, когда создаст более высокую производительность труда, то теоретики эпохи застоя дошли до того, что считали, что незачем нам обгонять Америку. Зачем нам создавать более высокую производительность труда? Можно хорошо жить и без атомной бомбы. Мечта советского человека – машина. Можно жить хорошо и без машины, но при этом иметь квартиру, телевизор, одежду, питание.
Такое идеологическое обоснование стало появляться.
Хрущев был прожектером, волюнтаристом, слишком много от лица партии народу наобещал. Нужно что-то делать с этим. Нашлось такое объяснение: развитой социализм. Коммунизм – это очень отдаленная перспектива, в окружении капиталистических государств его не достичь. Давайте не будем пока мечтать о коммунизме, давайте хорошо жить при развитом социализме.
Теоретики стали доказывать, что это важный реальный продолжительный этап в развитии общества. Сразу же стали считать, что у нас сократилась детская смертность по сравнению с 1913 годом, теперь мы производим 20% мирового промышленного производства. У нас теперь совершенно иная экономика. Теперь есть баллистические ракеты, космос.
У нас совершенно новые общественные отношения. Раньше было классовое общество, многоукладная экономика. Теперь у нас новая общность людей – единый советский народ.
Здравоохранение, бесплатное образование. Сейчас об этом можно повздыхать.
У нас возникла новая интернациональная общность людей – советский народ. Это было объявлено в 1977 году при принятии новой конституции. К сожалению сейчас выяснилось, что это совсем не так.
Приняли конституцию победившего развитого социализма 1977 года.
Была проведена программа праздников. Народ надо постоянно чем-то радовать. Радовать начали с 1967 года. Сначала отметили 50-летие октябрьской революции. В 1970 году отметили 100-летие Ленина. К нему готовились, устраивали соревнования. Потом 50-летие образования СССР. Т.е. каждые 2-3 года какой-то праздник.
Но все-равно становилось ясно, что экономика развивается медленнее, сельское хозяйство пробуксовывает. Тогда начали создавать разного рода программы. Самая известная – продовольственная программа. Все это сопровождалось соответствующей пропагандистской кампанией. Один из коллег на совещании в Поволжье договорился до того, что продовольственная программа принята не потому, что продовольствия не хватает, а для того, чтобы было лучше, более разнообразно. Ему из зала кричат: дорогой товарищ, сойдите с трибуны, вы наверное хорошо позавтракали в обкомовской столовой, а вы выйдете в обыкновенный магазин и посмотрите, что там продается. А он отвечает: товарищи, я вам теоретические основы предлагаю, а вы мне глупости предлагаете.
Т.е. начинается разрыв между словом и делом, отрыв окончательный между супер-верхушкой и жизнью нормального населения. Причем все это сопровождается разного рода шутками, анекдотами, типа: Брежнев говорит своим соратникам, что надо бы поднять людям зарплату, а ему отвечают: да бросьте вы, кто сейчас на зарплату живет? И так все хорошо.
Анекдот: Очередная кампания по борьбе с пьянством. Очередное празднование, Малая земля. Брежнев встречается со своими товарищами и в очень узком кругу спрашивает: ребята, чем я вам могу помочь? Всей стране помочь не могу, а вам могу. Ему отвечают: ничего не надо, все есть. Но только прикажи, что пробку на бутылках со спиртным опять делали с ушком, чтобы удобно было открывать. Брежнев приходит домой в свои апартаменты, достает бутылку из своего бара, отвинчивает крышку и удивляется: зачем им ушко? если и так удобно отвинчивать? / Дело в том, что это сейчас бутылки делают с винтовыми крышками, а тогда таких вообще не было, только для высшего руководства. Т.е. человек живет в другом измерении, не представляет, с чем сталкивается население.
В период застоя были предприняты значительные усилия для того, чтобы повысить жизненный уровень населения. Главный источник повышения жизненного уровня это нефтедоллары. Нефтедоллары позволили сделать определенные запасы. За эти годы происходит резкое повышение зарплаты. В 1960е годы минимальная зарплата составляла 30 рублей. В начале 1970х годов она была поднята до 60 рублей, т.е. в 2 раза увеличилась. Поднялась и средняя зарплата на 40-50 рублей. У людей стали появляться излишки денег. В результате начинается инфляция, и появляется дефицит. Самый главный дефицит – жильё, автомобили, мебель.
В период правления Брежнева были сделаны серьезные усилия. Быстрыми темпами развивалось жилищное строительство, жилье нового уровня, лучше, чем хрущевские 5ти-этажки. Чтобы помочь финансировать жилищное строительство и изъять у населения лишние деньги, начинает опережающими темпами развиваться кооперативное строительство. Это позволило снизить городские очереди на жильё.
Начинается усиленный импорт в основном из государств социалистического содружества товаров широкого потребления. Из Чехословакии мотоциклы – Ява и Чезет – мечта каждого рокера; мебельные гарнитуры из Румынии и Чехословакии. Обувь из Чехословакии и Югославии.
Главным оттягивающим центром могло стать производство доступного населению автомобиля. Начинается обсуждение вопроса о том: откуда его взять? Было 2 точки зрения.
Одна точка зрения Косыгина: купить завод целиком заграницей.
Вторая точка зрения министра обороны Устинова: зачем нам где-то покупать, если у нас такой прекрасный военно-промышленный комплекс, мы у себя можем создать.
Победила точка зрения Брежнева. Он сказал, что мы в состоянии сделать и то, и другое, и купить завод и создать завод. В результате появился завод в Тольятти, который выпускал «Жигули». Сначала хотели купить завод у французов, но с итальянцами удалось договориться дешевле. А Устинов в городе Ижевске начал строить завод, который выпускал машину «Москвич».
Выбор населения был однозначен. Все старались купить «Жигули».
В эти годы произошла некоторая либерализация внешних связей СССР. Вспомните кинофильм «Бриллиантовая рука». Советский человек познакомился со всеми соблазнами капиталистического окружения. Хотя существовала стройная система: сначала надо было зарекомендовать себя с положительной стороны, затем надо было съездить в социалистическую страну и там не напиться, не подраться, вернуться с положительными характеристиками. И тогда уже стать в очередь на поездку в кап. страну.
Но рост зарплаты опережал рост товаров и предоставляемых услуг. И в стране быстро продолжала развиваться инфляция. Деньги накапливались на книжках, и реализовать их было непросто. Все это привело к тому, что снизилась социальная мотивация труда. Для чего стараться и работать, если деньги особенно некуда истратить?
Нельзя сказать, что государство ничего не делало. Но меры были ограниченными и приносили не всегда нужный эффект.
Первая задача – задача повышения производительности труда за счет повышения квалификации работающих. Выяснилось, что здесь мы развиваемся опережающими темпами. Наиболее успешным таким полигоном в это время был Ленинград. В Ленинграде была создана система профессионально-технического обучения. А поскольку в это время был принят закон об обязательном среднем образовании, а заканчивали 10-летку не все, а делать что-то с ними было нужно, то придумали такую форму обучения как средние профессионально-технические училища (ПТУ). В них люди обучались 3 года, получали среднее образование и одновременно какую-то промышленную специальность.
Но здесь возникла серьезная проблема. Для того, чтобы выполнять работу, которую человеку после окончания ПТУ поручали на предприятии, 3 года совершенно не нужно было учиться. Он получал чересчур хорошую подготовку, которая значительно превышала по своим запасам то, что необходимо было на производстве.
Например, вас сейчас отправить преподавать в ясли. Нужен там такой уровень подготовки? Нет.
Еще хуже дело обстояло в сельском хозяйстве. Выпускников средних сельхоз ПТУ, которые 3 года учились работать на каких-то машинах, на сложных механизмах, а потом их оправляли работать лопатой и вилами. Т.е. на деле они работали ручным трудом. Здесь намечался значительный разрыв.
Еще больше этот разрыв углублялся по мере повышения образовательного уровня. Все стремились не завершить свое образование в ПТУ, многие старались поступать в техникумы, вузы. Тут выяснялось, что у нас очень много инженеров, но не хватает технологов. И инженерам по молодости лет приходилось работать технологами. Технологам приходилось работать просто рабочими. Выяснилось, что не хватает работников на самые простые виды работ. А поскольку простые виды работ кому-то нужно было выполнять, надо было чистить улицы, вывозить мусор, то выход для привлечения на эти работы был таков: более высокая зарплата и предоставление жилья.
Поэтому родился еще один анекдот тех лет: для того чтобы очень мало получать, надо очень долго учиться.
Если взять наши книги, особенно книги советологов, создается впечатление, что была полная стагнация, ничего не строится. Но это не так. За этот период времени быстрыми темпами развивалась энергетика. Она у нас правда расходовалась нерационально. Развивалась энергетика Сибири, в последующем это весьма серьезно помогло как-то скомпенсировать тот удар по экономике, который был нанесен перестройкой и последующими годами.
В это время строятся и достраиваются электростанции на Ангаре, Енисее. Это позволило приступить к освоению многих полезных ископаемых, которые раньше не использовались. В первую очередь это производство алюминия.
В это же время возникает мысль о том, что у нас недостаточная энерговооруженность сельского хозяйства, поэтому было принято решение о том, что хватит нам танков. И Кировский завод начинает выпускать знаменитый трактор «Кировец» для Казахстана, Сибири. Строительные машины на этой базе выпускают.
Самым очевидным шагом вперед в области отечественного машиностроения, не без помощи западных технологий, но тем не менее, становится строительство заводов по выпуску наиболее распространенного сейчас грузовика «Камаз».
В Белоруссии идет освоение мощнейших отечественных грузовиков «Белаз», который работает в открытых карьерах, в основном в Казахстане.
Т.е. нельзя говорить, что новых крупных строек не было. Другое дело, что не всегда было качество на мировом уровне.
Т.е. говорить о полном застое не приходится.
Но с каждой новой пятилеткой темпы развития производства начинают снижаться. Если в пятилетку 1965-1970 года темпы промышленного производства составляли около 8%, то 1970-1975 год – 5%, а пятилетка 1976-1980 год – до 2% прирост. И это при нашей статистике, которой доверять нельзя, данные которой были еще и преувеличены.
Как это обосновать и объяснить? Это объяснялось тем, что у нас усложняется управление экономикой, что запасы природные находятся далеко, нужно осваивать труднодоступные районы страны. Но скоро все будет хорошо, потому что мы начинаем строить крупнейшую железнодорожную магистраль, стройка века. Это БАМ – Байкало-Амурская магистраль. Это самая крупная стройка периода застоя. Ее строительство имело экономическую основу. Она проходила через районы с большим количеством полезных ископаемых, являлась важной транспортной цепью из центральных районов к побережью. Но основное ее предназначение было военное. К этому времени у нас серьезно портятся отношения с КНР (Китайской народной республикой).
Строительство сопровождалось колоссальной пропагандистской кампанией, объявлено ударной комсомольской стройкой. БАМ строит вся страна. По телевизору все время говорят об этом. Но основное – это военные строители. БАМ окончательно не достроили до сих пор. Но поскольку отношения с Китаем стабилизировались, а промышленного взрыва в юго-восточной Сибири не произошло, то говорить о том, что эта дорога фантанирует, не приходиться.
Мы говорили, что Брежнев набрал себе соратников из Днепропетровского окружения и людей, с которыми он работал в прежние годы. Более-менее стабилизировалась обстановка в руководстве страны. Более-менее часто сменялись руководители районных организаций, реже сменялись руководители областных организаций, и практически полностью стабилизировалось высшее руководство страны.
На поддержку Косыгину Брежнев назначил первым заместителем Тихонова, тоже из Днепропетровской группировки.
В КГБ к Андропову посадил первым заместителем генерала Цинева.
Таким образом, всех своих ближайших сторонников Брежнев рассадил. После этого он стал почивать на лаврах, и особенно руководство не менял и решительных мер не применял. В результате произошел застой в кадрах. Все долго сидят на своих местах, превращают места, которыми они управляют, в нечто вроде феодальных вотчин. Все это приводит к ряду негативных явлений, которые еще более задерживают экономическое развитие страны. Это приписки, постоянные сообщения о том, что собрали 1 миллиард тонн зерна в Казахстане, где руководитель товарищ Кунаев. А на самом деле его и в помине нет, и зерно закупаем в Америке.
Товарищ Рашидов, ближайший друг Брежнева, сообщает, что вырастил 1 миллион тонн хлопка. А хлопок закупаем в Египет, США.
Сообщается о небывалых успехах в Ставропольском крае, Краснодаре. А это все сплошные приписки. Идет разворовывание национального богатство.
Появляется такое явление как «теневая экономика», которая при Брежневе достигла небывалого размаха. Теневая экономика в первую очередь специализируется на производстве товаров народного потребления, самых ходовых, остро-дефицитных.
Выясняется, что многие структуры вступают в прямой обмен. Например, из Сибири вывозят лес в Среднюю Азию, вывезенный «черными лесорубами». Сейчас это у нас процветает в еще большей степени. Но первые ростки зародились еще тогда.
Возникают двойные стандарты, двойная отчетность. Все это происходит на фоне стареющего руководства. Средний возраст членов Политбюро к концу 1980х годов достигает 70 лет. Причем молодыми считаются те, кому 60 лет. Позже появился «просто мальчишка» Горбачев, которому было 50 лет.
Причем аналогичная ситуация происходит в театрах. Ходит анекдот: ему еще только 60 лет, а он уже хочет Ромео играть!
Все это вызывает негативную реакцию населения, все это приводит к всевозможным шуткам, анекдотам. Начинается засилье тяжелой классической музыки и легендарных советских фильмов. Один за одним члены Политбюро начинают умирать, в стране объявляется 3х-дневный траур. По телевизору играет классическая музыка. Но потом, когда уже даже дураку стало ясно, что дальше невозможно досаждать населению классической музыкой, стали показывать кинофильмы типа «Чапаев», «Депутат Балтики», «Мы из Кронштадта».
В результате родился еще один анекдот, была единственная нормальная юмористическая передача по радио «Опять 25» по радиостанции «Маяк», она шла в 7 утра. Родился анекдот, если по «Маяку» с утра вместо передачи «Опять 25» передается классическая музыка, значит в Москве «минус 1» (один умер, на одного стало меньше).
В 1981 году происходит «Генеральная репетиция». Умирает Суслов, главный идеолог и серый кардинал партии. Население его похороны обозвало «генеральной репетицией», потому что они проводились с особым шиком. Все посчитали, что Брежнев репетирует свои похороны.
В это же время происходит обострение социальной напряженности, в первую очередь в наиболее крупных городах, в Москве, Ленинграде, в столицах союзных республик. Все начинают внаглую слушать «вражеские голоса», зарубежные радиостанции. А они постоянно передают о разложении в высших эшелонах власти, о том, что в Москве вытворяет дочка Брежнева Галина, о нечеловеческом карьерном росте ее мужа Чурбанова, о злоупотреблениях Щелокова.
Происходит брожение в стране, которое несколько разряжается смертью Брежнева и затем теми мерами, которые были приняты его преемниками.
Лекция № 10
РОССИЯ