2. Социолингвистика и социология

БЕЛЛ стр 289

Развитие социолингвистики самым непосредственным

образом связано с изучением, оценкой и анализом

социальных явлений и процессов. И это не случайно. Ведь

целью социолингвистики является изучение комплекса

проблем, связанных с социальной обусловленностью

языка, с функционированием языка в социальной среде,

с влиянием социальных факторов на языковое развитие.

Ни одна языковая дисциплина не может игнорировать

общественной природы языка. Но для социолингвистики

учет социальной сущности языка — не просто

предпосылка для решения других проблем. Изучение языка как

общественного явления составляет—в самых общих

чертах— саму сущность социолингвистического анализа.

Известно, что, будучи общественным явлением, язык

обслуживает общество во всех сферах, является

отражением общественного сознания, реагирует па изменения

во всех сферах общественной жизни и, наконец, сам

создается и формируется обществом [77, 419—449].

Более того, люди, используя язык в своей

общественной практике по-разному относятся к языку, к одним

и тем же языковым явлениям и, предпочитая одни,

отвергают другие. Поскольку именно социальные факторы

определяют различные социальные оценки языковых

явлений, эти факторы также становятся предметом

социолингвистического анализа.

Таким образом, в социолингвистике существует точка

приложения социологической теории.

Органическая связь с социологией является основой

любого современного социолингвистического

направления, но для советской социолингвистической школы, для

социолингвистов социалистических стран, характерна

четкая ориентация на марксистскую социологию, па

социально-философское учение классиков марксизма. Как пишут Р. Гроссе и А. Нойберт (ГДР), «основой научной

социолингвистики может быть только марксистская

теория общества» [151, 3]. Именно в этой ориентации на

марксистскую теорию общества и заключается основная

методологическая установка марксистской

социолингвистики, отличающая ее от социолингвистики,

опирающейся на буржуазную позитивистскую социологию.

В марксистской социологии выделяются различные

теоретические уровни: социально-философский уровень,

т. е. диалектика социальной жизни, выявляющая

специфику проявления диалектико-материалистических

законов в сфере общества; уровень общесоциологической

теории или, иными словами, уровень исторического

материализма, на котором исследуются наиболее общие

законы становления, развития и смены

общественно-экономических формаций; теория социальной структуры

общества, изучающая взаимодействие и функционирование

различных социальных систем и организмов (классов,

социальных групп, социальных институтов) в рамках той

или иной общественной структуры; теория различных

социальных систем и организмов, исследующая

специфические закономерности функционирования отдельных

сторон и явлений социальной жизни; эмпирический

уровень— исследование социальных фактов и их научная

систематизация [78, 18].

Ориентация на высшие уровни социологической

теории— социально-философский и общесоциологический —

является обязательной и необходимой для всех

общественных наук. Социолингвистические теории,

разрабатываемые советскими учеными и учеными социалистических

стран, опираются на принципиальные положения

марксистского учения об обществе, на марксистскую теорию

классов и наций, на учение классиков марксизма о языке

как об общественном явлении. Особое значение для

социолингвистической теории имеет известное положение

марксистской философии о диалектическом единстве двух

основных функций языка — коммуникативной (ленинское

определение языка как «важнейшего средства

человеческого общения») и экспрессивной или функции выражения

мысли (известное положение Маркса о языке как

«непосредственной действительности мысли»).

Однако методологическую базу социолингвистики

образуют не только высшие уровни социологической

теории. Следует иметь в виду, что эти уровни не только (шшмосвязаны и взаимообусловлены, но и имеют

иерархическую структуру. Известный советский социолог

Г, В. Осипов предупреждает против игнорирования

иерархии уровней социального исследования,

«перепрыгивания» с высших уровней прямо к эмпирическому

исследованию, минуя опосредствующие звенья.

Рассматривая на различных уровнях важнейшие социологические

категории, необходимо «проанализировать формы их

проявления в социальной структуре общества, в

социальных системах и организмах, в первичных коллективах

общества, в мотивации и поведении индивидов — иными

словами, построить систему теорий среднего уровня и

перевести концептуальные понятия в операциональные,

доступные эмпирическому изучению, количественному

измерению и т. д.» [78, 19].

Сказанное имеет самое прямое отношение к

социолингвистике. Ведь социолингвистика имеет дело с рядом

явлений, которые нельзя объяснить непосредственным

действием общих законов общественного развития.

Факторы, изучаемые на высших уровнях социологической

теории, определяют эти явления не непосредственно, а

лишь через опосредствующие звенья. Так, например,

системы форм вежливости в ряде восточных языков

(например, в японском), возникшие в период феодализма, не

исчезают с переходом к другой общественной формации;

речевое поведение определяется не только социально-

классовой принадлежностью собеседников, но их

возрастом, образованием, полом, профессией, родом занятий,

а также социальной ситуацией речевого акта; социальная

стратификация национального языка, его деление на

литературный язык, диалекты и полудиалекты, не

соотносится однозначно с классовой структурой общества.

Именно поэтому марксистская социолингвистика

ориентируется не только на социально-философский и

общесоциологический уровни марксистской социологии, но и

па теории социальной структуры общества, а также

теории различных социальных систем и организмов.

Так, например, основывая свои работы на блестяще

разработанной К. Марксом марксистской интерпретации

истории, которая, как писал В. И. Ленин, «впервые

создала возможность научной социологии» (В. И. Ленин.

Поли. собр. соч., т. 1, с. 138), советские социолингвисты

в то же время берут на вооружение и такие частные

социологические теории, как теория социального взаимо- действия и теория социальных ролей. Опираясь на

марксистскую теорию классов, социолингвисты используют

также достижения социологии личности и социологии

малых групп.

Используя методологическую базу марксистской

социологии, социолингвистика строит свою собственную

теорию, специфика которой определяется, прежде всего,

специфическими чертами языка как общественного

явления. Развиваясь на стыке языкознания и социологии,

социолингвистическая теория представляет собой не

механическое соединение, а органическое сочетание двух

ракурсов рассмотрения исследуемых явлений —

социологического и лингвистического, поскольку

эффективный анализ социолингвистических проблем возможен

лишь на основе синтеза достижений социологии и

языкознания в рамках единой теории, единого понятийного

аппарата, единой системы исследовательских приемов.

Изучение языка как общественного явления, писал

академик В. М. Жирмунский [38, 23], всегда занимало

видное место в нашей лингвистической науке и с самого

начала ее развития составляло ее методологическую

специфику. Активные поиски марксистско-ленинского

решения методологических проблем языкознания начались

еще в 20-е и 30-е годы. В работах Л. П. Якубинского,

Б. А. Ларина, В. М. Жирмунского, В. В. Виноградова,

Н. М. Карийского, Р. О. Шор, Е. Д. Поливанова,

М. В. Сергиевского, А. М, Селищева и других видных

советских ученых ставились и частично решались на

материале конкретных языков важнейшие

социологические проблемы языкознания. Как справедливо отмечал

Н. С. Чемоданов [105, 17], «многое, что в современных

зарубежных работах по языкознанию рассматривается

как новое и творческое, было в советском языкознании

сформулировано и с той или иной степенью полноты

освещено уже в публикациях 20-х и 30-х годов».

Вместе с тем многим работам того периода был

присущ вульгарно-социологический подход к анализу

связей между языком и обществом. В частности, ряду

интересных и для своего времени новаторских работ

в области социальной диалектологии было свойственно

излишне прямолинейное, механическое соотнесение

компонентов национального языка с общественными

классами: собственно диалект рассматривался как язык

крестьянства, полудиалект — как язык мелкой буржуазии, литературный язык — к*к средство общения

господствующего класса [39, 22]. В дальнейшем стало ясным, что такая

прямолинейная «классовая аттрибуция» не учитывала

реальной сложности :оциального функционирования

языка в условиях взаимодействия диалектного и

литературного языка. Думаем, что одной из причин такого

рода ошибок было" «перепрыгивание» с высших уровней

анализа на низший уровень эмпирического наблюдения,

попытка объяснить все непосредственным действием

общих законов, игнорируя наличие опосредствующих

звеньев.

В настоящее время существуют благоприятные

условия для плодотворного сотрудничества лингвистов и

социологов в рамках единой дисциплины. В противовес

имевшим распространение в некоторых

структуралистских школах упрощенческим концепциям, согласно

которым язык изображался в виде единой монолитной

системы, выдвинута более реалистическая теория «системы

систем», позволяющая исследовать язык во всей его

сложной пространственной и социальной вариативности.

Минувшее десятилетие ознаменовалось возрождением

интереса лингвистов вс^х стран к проблеме «язык и

общество». С другой стороны, достижения современной

социологии, совершенствующей свой теоретический

аппарат и технику анализа дают возможность более тонко

и дифференцированно анализировать социальные

факторы, оказывающие воздействие на язык.

Остановимся вкратхе па некоторых

методологических проблемах социолингвистики.