Билет №7 «Восточные» авторы о славянах. Язык как источник сведений об истории славян.

Свидетельства восточных авторов, в основном арабских путешественников, очень лаконичные, но, тем не менее, очень ценные, потому что это взгляд людей другой культуры. В основном это были географы, историки, путешественники.

В арабских источниках славян называют саклабами.

Древнейшее свидетельство относят к VII веку. Это свидетельство в одной строчке «Дивана» Аль Ахталя: «Видел толпу светловолосых/красных славян». (Под красными подразумевались рыжие или русые).

Во второй половине первого тысячелетия нашей эры в письменных источниках, посвященных описанию славянских земель, появляется новое наименование восточных славян — «русы» или «росы», а страну начинают все чаще называть «Русь».

Люди часто отправляются торговать в Куябу; что же касается Арты, то мы не припоминаем, чтобы кто-нибудь из иностранцев странствовал там. Купцы из Арты отправляются вниз по воде и ведут торг, но ничего не рассказывают про свои дела и товары и не допускают никого провожать их и вступать в их страну. Из Арты вывозят черных соболей и свинец».

 

Эти строки были написаны 1000 лет назад, в середине X века, арабским писателем ал-Истахри. Сам он не был в древнерусских землях, а пользовался сообщениями побывавших в загадочных северных краях соотечественников — купцов и путешественников

Ибн Фадлан сравнивает руссов с вясокими пальмами:»Они не носыт ни курток, ни кафтанов, а носят покрывала, освобождая одну руку. Любимое украшение женщин – коробочки, сделанные из глины (украшения для волос)».

Ибн Фадлан посетил Среднюю волгу в делегации арабского халифата. Он пишет о стране Сакалиба, то есть страна славян. Это название является практически дословным переводом sklavi. Также у него встречаются некоторые названия титулов, например: «Здесь правит кназь». Ценность упоминания этого титула в том, что это заимствование из германского языка. Это свидетельствует о контактах славян, чем являются и подобные заимствования из одного языка в другой.

Также пишется о том, что больных помещали в отдельные помещения. За их судьбы приносили жертвы. (По Прокопию, славяне не придавали значения судьбе).

Трупы сжигали.

Ибн Фадлан назвал славян «грязнейшими тварями».

Один славянский воин сказал Ибн Фадлану: «Вы, арабы, неразумны! Вы берете самого любимого для вас человека и из вас самого уважаемого вами человека и бросаете его прах в землю, а мы сжигаем его во мгновение ока, так что он входит в рай немедленно и сейчас».

Арабские купцы описывали на территории Риевской Руси Куявию, Славию и Артавию.

Археологические свидетельства подтверждают и реально дополняют рассказы арабских путешественников о трех таинственных областях Древней Руси — Куявии, Славии и Артании.

Итак, Куявия, Славия и Артания.

 

Эти три загадочные страны вызвали много споров среди ученых-историков. Однако давно уже установлено, что Куявия — это древний Киев, а Славия — Новгородская земля. Арабские источники сообщают, что в Куябе живет царь и туда отправляются люди торговать. Спустя два столетия после поездки Ибн-Фадлана на Волгу в Киеве побывал другой восточный путешественник — Абу Хамид ал-Гарнати. Перед ним предстал шумный многоязычный город, один из самых больших в Европе. Этот древний город Руси арабы хорошо знали, часто бывали там, выгодно торговали.

 

Куявия арабских источников — это не только сам Киев, но все земли Верхнего и Среднего Поднепровья.

Билет №8

Славяне и их соседи в «Повести временных лет»

Автор древнейшей славянской летописи - древнерусской "Повести временных лет", составленной в начале XII в. на основе ряда более древних источников, был одним из первых, кто пытался изложить историю происхождения славян. Сначала летописец (вероятно, это был монах Киево-Печерского монастыря Нестор) пересказал библейскую легенду о Вавилонском столпотворении. Согласно этой легенде, изложенной в главе 11 библейской книги Бытия, после всемирного потопа люди в стране Сеннаар решили построить (сотворить) город и башню (столп) до небес. Бог, опасаясь, как бы люди не добрались до его небесной обители, сказал: "Вот один народ и один у всех язык; и вот что начали они делать и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдем же и смешаем там язык их так, чтобы один не понимал речь другого". И строители города, получившего имя Вавилон, были рассеяны по всей Земле. Сыновья уцелевшего по божьей воле во время потопа Ноя и их потомки разошлись в разные стороны: Сим - на Восток, Хам - на Юг, Иафет (Яфет) - на Север и Запад. Славяне, по представлениям Нестора, являются потомками Иафета.

"Спустя много времени (после Вавилонского столпотворения), - записано далее в Повести временных лет, - сели славяне по Дунаю, где теперь земля Венгерская и Болгарская. И от этих славян разошлись славяне по земле и прозвались именами своими, где кто сел на каком месте. Так, например, одни, придя, сели на реке именем Морава и прозвались морава, а другие назвались чехи. А вот еще те же славяне: белые хорваты, и сербы, и хорутане. Когда волохи напали на славян на дунайских и поселились среди них и притесняли их, то славяне эти пришли и сели на Висле и прозвались ляхами, а от тех ляхов пошли поляки, другие ляхи - лутичи, иные - мазовшане, иные - поморяне.

Так же и эти славяне пришли и сели по Днепру и назвались полянами, а другие - древлянами, потому что сели в лесах, а еще другие сели между Припятью и Двиною и назвались дреговичами, иные сели по Двине и назвались полочанами по речке, которая впадает в Двину и носит название Полота. Те же славяне, которые сели около озера Ильменя, прозвались своим именем - славянами, и построили город, и назвали его Новгородом. А другие сели по Десне, и по Семи, и по Суле и назвались северянами. И так разошелся славянский народ".

Версия Нестора о дунайско-тисском сидении славян основывается скорее всего на имевших большее или меньшее распространение среди его современников представлениях. Возможно, что встречающееся в песнях славян, не живших на Дунае, например белорусов, название этой реки представляет собой отражение памяти народа об одной из прародин славянства. Ученые прошлого отнеслись к сообщению "Повести временных лет" с доверием. Крупнейшие русские дореволюционные историки не сомневались в нем. С. М. Соловьев (1820-1879) писал в своей многотомной "Истории России с древнейших времен": "Это предание заключает в себе факт, не подлежащий "никакому сомнению". Пересказывает начальную русскую летопись по вопросу о сидении славян на Дунае и В. О. Ключевский (1841-1911) в "Курсе русской истории". Однако большинство славянских ученых XX в. отнеслись к версии древнерусского летописца как к фантастическому преданию, развивающему библейские мифы. Лишь в последние десятилетия вновь раздались голоса в пользу дунайско-балканской прародины славян. Югославский археолог В. Трбухович пробует отождествить со славянами описываемых Дионом Кассием паннонцев I в. н. э. Видный советский специалист по славянской этимологии О. Н. Трубачев активно поддерживает мысль о приходе славян с Дуная, ссылаясь, с одной стороны, на сведения, изложенные так называемым Равенским Анонимом в "Космографии" VII в., а с другой, - опираясь на некоторые данные лексики. Он пишет: "Для реабилитации несторовского предания делается и уже сделано ... много, но, конечно, многое предстоит сделать, чтобы преодолеть бесплодный скептицизм" (по отношению к данному историческому источнику). Таким образом, летописные предания о расселении славян на земли, ныне ими занимаемые, находят поддержку у современных специалистов. Однако многие историки и лингвисты считают их не более чем преданиями.

 

"Повесть временных лет" перечисляет народы, которые платили Руси дань: чудь, меря, весь, мурома, черемисы, мордва, пермь, печора, ямь ( емь ), литва, зимигола, корсь, нарома, либь ( ливы ).

Часть перечисленных племен не была так связана с Русью ( литва, корель, зимигола, либь, ямь ), как другие ассимилированные славянами ( меря, мурома, весь ). Некоторые из них впоследствии создали свою государственность( литва ) или стояли накануне ее создания ( чудь ) и сложились в народности литовскую и эстонскую. Поэтому в основном остановимся на тех соседях славян, которые были наиболее тесно связаны с Русью.

Племена балтийских народов с самой глубокой древности заселяли Понеманье, Верхнее Поднепровье, Поочье, Верхнее Поволжье и большую часть течения Западной Двины. На востоке балты доходили до нынешних Московской, Тверской и Калужской областей, где они в глубокой древности обитали чересполосно с финно-уграми, аборигенами края. Расселение славян по землям балтоязычных племен обусловило славянизацию последних, которая завершилась в период образования Древнерусского государства.

На крайнем северо-западе соседями славян, по летописи, была чудь. Чудью в Древней Руси называли прибалтийские финно-угорские племена. К ним относятся волховская чудь ( выходцы из различных племен, привлеченные великим водным путем "из варяг в греки" ), водь, ижора, весь ( кроме белоозерской ), айсты ( эсты ). Во времена Нестора айстами называли балтов. Лишь с течением времени это наименование перешло на финно-угров в Эстонии. Во второй половине I тысячелетия н. э. восточные славяне пришли в соприкосновение с эстонскими племенами.

Восточнее эстов, на южном побережье Финского залива, жила водь ( ваккья, ваддя ). Существенное значение в истории населения Восточной Европы сыграла весь. Это племя, заселив межозерье Нево ( Ладоги ), Онеги и Белоозера, вышло на Северную Двину.

Трудно проследить историю карел ( корел ) в период, предшествующий образованию Древнерусского государства, и на начальных этапах его истории. "Повесть временных лет" не говорит о карелах. Они обитали в это время на побережье Финского залива ( у Выборга ) и озера Неро. Основная масса карельского населения концентрировалась в северо-западном Приладожье. В XI в. часть карел вышла к Неве. Это и была ижора, инкери ( отсюда Ингрия, Ингерманландия ). В состав карелов вошла часть веси и волховской чуди.

Карелы не упоминаются среди данников Руси, видимо, потому, что Карелия никогда не была волостью Новгорода, а была лишь его составной частью ( как водь и ижора ), его государственной территорией. И как таковая она, подобно Обонежью, была поделена на части.

Меря, по словам летописцев, располагались в Верхнем Поволжье: "на Ростовском озере меря, и на Клещине озере меря же". Но, по более поздним источникам, народы меря заселяли также ярославские и костромские земли, низовья рек Шексина и Молога. Как и меря, полностью обрусели мещеры и мурома - обитатели приокских земель.

Обрусение мери, муромы, мещеры, веси являлось следствием не завоевания, а мирного и постепенного расселения славян на восток, многовекового соседства, взаимного обогащения культуры и языка, причем в результате этого процесса распространялись русский язык и русская культура.

Влияние восточных славян испытывала на себе и мордва, особенно эрзя. Видимо, от мордовского племенного названия эрзя произошло название Ердзянь, русская Рязань.

В Поднепровье, на территории Днепровского Левобережья и в Посемье славяне ассимилировали древнее ираноязычное население. Это были аланы - "ясы" русских летописей, потомки сарматов. Несомненно влияние славян на более позднее кочевое и полуоседлое население степей и лесостепной полосы. В 30-е гг. IX в. в степях появляются кочевники венгры ( мадьяры ). Выходцы из прикамья, ближайшие родичи югров ( хантов и манси ), венгры долгое время соседствовали с восточными славянами. Печенеги, торки и берендеи обосновались в Поросье, под влиянием русских переходя к оседлости.

К Руси, несомненно, тяготели так называемые половецкие города: Балин, Чешуев, Сугров и Шарукань. В связи с тем, что эти города населяли в основном христиане, то понятна их духовная близость к русскому народу. Славянское влияние распространялось на Тамань, Северный Кавказ, где кабардинцы усвоили русскую письменность. На самом юго-западе Руси, в междуречье Днепра и Прута, восточные славяне смешивались с романизированными потомками древнего гетодакийского населения края. Это были далекие предки влахов.

К славянам ильменским примыкали со всех сторон племена финские: чудь, меря, весь. К полянам, северянам, вятичам прилегало в те времена на юг и восток царство Хазарское.