Соотношение понятий «договор мены» и «бартерная сделка»

В последние годы вошло в широкое употребление понятие «бартерная сделка», не предусмотренное ГК. Когда говорят о бартерной сделке, или бартере, имеют в виду разного рода сделки, которые объединяет то, что по ним не производится денежная оплата, а осуществляется своеобразный об­мен (в бытовом смысле) товарами, работами, услугами. Причем при упот­реблении понятие «бартер» часто отождествляется с понятием «договор мены». Если это происходит в бытовых отношениях, то данное обстоятель­ство не порождает никаких особых проблем, поскольку в правопримени-тельной практике всегда можно обеспечить верную юридическую квалифи­кацию соответствующих правоотношений. Беда в том, что отождествление понятий «бартерная сделка» и «договор мены» нередко имеет место и в раз­личных нормативных правовых актах.

Иллюстрацией к сказанному могут служить положения, содержащиеся в известном Указе Президента Российской Федерации от 18 августа 1996 г. № 1209 «О государственном регулировании внешнеторговых бартерных сделок». В соответствии с данным Указом «под внешнеторговыми бартер­ными сделками понимаются совершаемые при осуществлении внешнетор­говой деятельности сделки, предусматривающие обмен эквивалентными по стоимости товарами, работами, услугами, результатами интеллектуальной деятельности (далее именуются - бартерные сделки). К бартерным сделкам не относятся сделки, предусматривающие использование при их осуществ­лении денежных или иных платежных средств. Бартерные сделки соверша­ются в простой письменной форме путем заключения двустороннего догово­ра мены» (курсив наш. - В.В.).

Таким образом, Указ расценивает как договор мены не только сделки, по которым каждая из сторон обязуется передать в собственность другой сторо­ны один товар в обмен на другой, как это предусмотрено ГК (п. 1 ст. 567), но также и любые иные сделки, не предусматривающие использования денеж­ных средств. Если следовать Указу, то в разряд договоров мены попадут все договоры, по которым расчеты за товары, работы, услуги производятся не путем их оплаты, а предоставлением опять же товаров, работ, услуг. Од­нако такое необоснованное расширение сферы действия договора мены противоречит нормам ГК об этом договоре. В ГК имеется специальное по­ложение, согласно которому в случае противоречия указа Президента Российской Федерации Гражданскому кодексу или иному федеральному закону подлежит применению Гражданский кодекс или соответствующий закон (п. 5 ст. 3 ГК). Следовательно, в этой части названный Указ не подлежит применению, а так называемые бартерные сделки никак не могут совер­шаться «путем заключения двустороннего договора мены», как это предла­гается в Указе.

Как же квалифицировать правоотношения, подпадающие под исполь­зуемое в Указе понятие «внешнеторговая бартерная сделка»? Очевидно, что в качестве договора мены могут рассматриваться только те сделки, ко­торые предусматривают обмен одного товара на другой. В остальных же случаях, когда вместо расчетов за товары, работы, услуги предусматрива­ются выполнение работ, оказание услуг, передача исключительных прав и т.п., сделки должны квалифицироваться как смешанные договоры. К таким правоотношениям подлежат применению положения, предусмотренные п. 3 ст. 421 ГК, согласно которым стороны могут заключить договор, содержа­щий элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор); к отношениям сторон по сме­шанному договору применяются в соответствующих частях правила о дого­ворах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или сугцества смешанного договора.

Как видим, положения ГК о смешанном договоре также не оставляют места указам Президента и постановлениям Правительства Российской Фе­дерации в регулировании таких договоров. Это немаловажное обстоятель­ство для правоприменительной практики, учитывая, что в Указе Президента РФ от 18 августа 1996 г. № 1209 предпринята попытка регламентировать форму и содержание таких договоров (т.е. внешнеторговых бартерных сделок). Так, например. Указом предусмотрено, что договор должен оформ­ляться в виде одного документа (что, ко всему прочему, противоречит п. 2 ст. 434 ГК); что он должен включать в себя следующие условия: номенкла­тура, количество, качество, цена товара по каждой товарной позиции, сроки и условия экспорта, импорта товаров; перечень работ, услуг, результатов ин­теллектуальной деятельности, их стоимость, сроки выполнения работ, момент предоставления услуг и прав на результаты интеллектуальной деятельности; перечень документов, представляемых российскому лицу для подтверждения факта выполнения работ, предоставления услуг и прав на результаты интел­лектуальной деятельности; порядок удовлетворения претензий в случае неис­полнения или ненадлежащего исполнения сторонами условий договора (п. 2). Вероятно, имелось в виду сделать названные условия существенными усло­виями всех договоров, подпадающих под понятие «внешнеторговая бартерная сделка». Однако и эта попытка оказалась неудачной. Следует заметить, что в практике Международного коммерческого ар­битражного суда (МКАС) при Торгово-промышленной палате Российской Федерации так называемые бартерные контракты, предусматривающие обязательство одной из сторон по поставке товаров в счет оплаты получен­ных товаров (как особую форму расчетов за переданные товары), никогда не рассматривались и не рассматриваются в качестве договора мены. Так, например, одно из дел МКАС, по которому в счет бартерного контракта истец поставил ответчику товары, принятые по пору­чению ответчика третьим лицом без каких-либо замечаний по количеству и качеству. Свое обязательство по контракту о поставке истцу товаров на стоимость, равную стоимости поставленного истцом товара, ответчик не выполнил. В отзыве на иск ответчик заявил, что поставленный истцом то­вар был некачественным, в связи с чем он не мог быть использован по на­значению. Соответствующих доказательств своего утверждения он не пред­ставил. Вынося решение, МКАС признал, что невыполненное обязательст­во ответчика поставить товар в обмен на полученный им трансформирова­лось в денежное обязательство. Поэтому с ответчика взыскана стоимость поставленного ему истцом товара. В соответствии с условиями контракта с ответчика взыскана также неустойка за невыполнение им обязательства по поставке товара.