§ 4. Российское государство и российское общество накануне Петровских реформ

События Смутного времени, а также последующий период истории Мо­сковского государства показали, что многие его институты существенно отличались и отставали в развитии от аналогичных институтов стран Запада. В частности, это касалось вооруженных сил тогдашней России. К началу XVIII в. русская армия состояла из двух основных компонен­тов: дворянской конницы и стрелецкого войска. Каждый дворянин дол­жен был вооружить и выставить для участия в военных действиях опре­деленное количество людей в зависимости от размеров выдававшегося ему за службу поместья. Такое войско по своей сути является иррегуляр­ным, т. е. стихийно организованным, профессионально необученным и мало дисциплинированным. Но и стрельцов нельзя считать регулярным воинским формированием. Кроме военной службы, стрельцы вели соб­ственное хозяйство, содержали семьи, занимались ремеслом и торговлей. Стрелецкое войско стремилось держаться поближе к месту своего посто­янного обитания и с неохотой шло в дальние походы. Многочисленные вооруженные конфликты XVII в. с соседними Польшей и Турцией, чьи армии были далеко не передовыми в Европе, показали слабость военной организации Московского государства.

Уже в конце 20-х гг. XVII в. была предпринята попытка сформиро­вать первые полки так называемого нового строя — пехотные, рейтарские и драгунские. Эти полки состояли из лиц, добровольно поступивших на военную службу, а на должности офицеров были приглашены ино­странцы. Хотя попытки создания регулярной армии продолжались, но эта задача так и не была решена. И стрельцы, и дворянское ополчение просуществовали вплоть до вступления на престол Петра I. Не принесли плодов и усилия по созданию русского военного флота, имевшие место во времена отца Петра — царя Алексея Михайловича. Без регулярной ар­мии и военного флота невозможно было вести войны с сильным против- пиком, например Швецией, захватившей по условиям Столбового мира 1617 г. приневские земли и лишившей тем самым Московское государст­во выхода к Балтийскому морю. Решение важнейшей геополитической задачи — возвращение приневских территорий — было невозможно без осуществления военной реформы.

Русское государство в XVII в. не только теряло свои земли, но и приобретало новые. При царе Алексее Михайловиче была присоедине­на Левобережная Украина, сохранившая особенности своего админист­ративного и политического устройства, а также культурные традиции. Московское государство обрастало обширными территориями, населен­ными разными народами, в том числе и народами Поволжья и Сибири, которые были присоединены еще во времена Ивана Грозного. В резуль­тате территориального расширения государства встал вопрос о реформе системы его административного управления. Земские соборы, действо­вавшие после окончания Смутного времени, задачу административной реформы решили не до конца. К концу XVII в. все яснее обнаруживалось технико-экономическое отставание России. В сельском хозяйстве страны в течение нескольких предшествующих столетий не произошло никаких серьезных изменений технологического и агротехнического характера. Экономическая эффективность сельского хозяйства была очень низка даже по меркам того времени. Крепостное право в деревне и фактически аналогичное крепостному праву положение большинства городского на­селения стали серьезными препятствиями для развития промышленного производства и торговли. А в Западной Европе уже шла экономическая и технологическая модернизация. Экономическая и технологическая от­сталость России в перспективе угрожали ее самостоятельному существо­ванию и независимости Московского государства.

В сфере духовной культуры Россия XVII в. пожинала плоды полити­ки самоизоляции. Самоизоляция вытекала из господствовавшей идеоло­гической концепции «Москва — Третий Рим», в соответствии с которой Русское государство считалось единственным оплотом и хранителем ис­тинной веры — православия. Вследствие этого, как отмечает российский историк В. Каменский,

«весь мир вне православного воспринимался как враждебный, а спасение виделось в самоизоляции. Поскольку при этом основной задачей станови­лось сохранение православия как высшей ценности, то вся сфера бытового и культурного поведения человека оказывалась подчиненной основанному на традиции жесткому канону, всякое нарушение которого трактовалось как угроза самим устоям православного государства» [4, с. 40].

Поэтому к середине XVII в. в Московском государстве практически отсутствовала светская культура. В отличие от стран Западной Европы, не получила развития художественная литература, более того, качество литературных произведений было ниже, чем в древнерусской литера­туре времен «Слова о полку Игореве». Кроме иконописи отсутствовал какой-либо другой вид изобразительного искусства. В России не суще­ствовало ни драматических, ни музыкальных театров, в то время как в западноевропейской культуре развивалось драматическое и музыкаль­ное искусство.

Подавляющее большинство населения страны, за исключением свя­щенников и чиновников, было неграмотным. Это и неудивительно, пото­му что в Московском государстве не существовало того, что можно было бы назвать системой образования. Отсутствовали высшие и средние учебные заведения, начальные школы, и те, кто все же получал какое- либо образование, вынужден был делать это в индивидуальном порядке. Даже в среде правящей элиты грамотные люди встречались редко, бо­лее того, грамотность часто воспринималась как нечто, унижающее дос­тоинство боярина или князя. Среди населения России XVII в. не было студентов, преподавателей и ученых, которые в средневековой Европе составляли заметную часть городских жителей. Только в самом конце XVII в. в Москве открылась Славяно-греко-латинская академия, однако она не была университетом в европейском смысле слова.

Так же, как и образования, в допетровской России не существовало и науки как развитого социального института. Отдельные естественнона­учные и математические знания находили применение в некоторых сфе­рах деятельности, но самостоятельной светской философской традиции в России, в отличие как от Запада, так и от Востока, не было. Не получила развития и юриспруденция. Как таковое право в допетровской Руси су­ществовало, но, как отмечают современные исследователи, «знание за­конов и умение с ними обращаться приобретались почти исключительно в процессе практического осуществления правосудия или при составле­нии различного рода деловых бумаг» [10, с. 46|.

Некоторую брешь в культурной изоляции Московского государства пробило присоединение к нему Левобережной Украины. Оттуда в Моск­ву стали попадать польские книги, одежда, произведения искусства и предметы быта западноевропейского происхождения. Православная цер­ковь на Украине существовала в условиях борьбы с навязываемой поль­скими властями унией с католической церковью. Вследствие этого бого­словская и общеобразовательная подготовка украинского православного духовенства была выше, чем московского. Преподаватели и выпускники

Киево-Могилянской академии, основанной для подготовки православ­ных богословов и священников, сыграли большую роль в религиозной и культурной жизни Московского царства второй половины XVII в. С их помощью была создана Славяно-греко-латинская академия, стало разви­ваться домашнее образование в среде русской правящей элиты.

Однако предшествующая строгая изоляция Средневековой Руси от внешнего мира оказала влияние на русское православие. Общение с пред­ставителями украинского духовенства выявило, что в Московском госу­дарстве многие церковные обряды отличаются от церковных обрядов дру­гих православных стран. При переписке церковных книг были допущены многочисленные ошибки, которые воспроизводились в течение длительно­го времени. В 1652 г. патриарх Никон начал церковную реформу. Ее целью было приведение обрядов богослужения в соответствие с канонами, при­нятыми во всем православном мире. Однако церковная реформа встретила яростное сопротивление части священнослужителей и мирян, считавших нововведения отходом от истинного православия. Произошел знаменитый раскол, в результате которого наряду с официальной церковью, возглавляе­мой Патриархом Московским, возникла старообрядческая церковь, сохра­нившая приверженность традициям, сложившимся в допетровскую эпоху.

В борьбе со старообрядцами патриарх Никон опирался на ресурсы государственной власти, видевшей в раскольниках потенциальную опас­ность для своих собственных интересов. Но попытка самого Никона под­мять под себя светскую власть закончилась для него поражением. Это поражение открыло прямую дорогу к полному подчинению русской пра­вославной церкви самодержавному государству, которое произошло уже в царствование Петра Великого. Церковный раскол продемонстрировал степень инертности русского общества, приверженность немалой его час­ти традициям и догмам. Одновременно Никонианская реформа помогла сдвинуть не только религиозную, но и всю духовную жизнь Московского государства с мертвой точки. Как отмечает в связи с этим английский историк М. Андерсон, сам факт церковной реформы свидетельствовал, что по мере расширения контактов с окружающим миром «религиозная жизнь должна была получить более прочную интеллектуальную основу, нежели просто слепое принятие традиции». На практике это

«означало победу такого отношения к церковным делам, которое было критичным и даже до определенной степени рациональным, над тради­ционным и по преимуществу некритичным. Результаты этой победы из сугубо религиозной сферы проникли в другие аспекты русской жизни,

понемногу подрывая старые консервативные ценности и освобождая ме­сто для перемен» [ 11, с. 13- 14].

Стремление к переменам, к реформам можно отметить у всех пред­ставителей династии Романовых, правивших после окончания Смут­ного времени. Правда, не всегда стремления к переменам были после­довательными. Например, царь Алексей Михайлович в конце своего правления запретил носить европейское платье, брить бороду, курить табак и коротко стричь волосы. Таким образом власть пыталась защи­тить свою страну от того, что можно было тогда назвать «тлетворным влиянием Запада». Однако такого рода попытки вновь усилить изо­ляцию России от внешнего мира не были определяющими и не могли остановить начавшийся процесс пусть и медленных, но неуклонных изменений в различных сферах традиционного российского общества и государства. Уже в царствование старших детей Алексея Михайло­вича Федора Алексеевича и Софьи Алексеевны — эти изменения продолжались. Царевна Софья, которую иногда изображали как про­тивницу Петровских реформ и нриверженницу традиций московской старины, также стремилась к прогрессивным для своего времени преоб­разованиям. Она и особен но ее фаворит князь В. В. Голицын «совершен­ствовали законодательство, боролись с произволом местных властей, способствовали развитию промышленности и торговли... объединяли, обогащали и укрепляли дворянство», принимали меры но созданию ре­гулярной армии [ 12, с. 13-14).

Однако все осуществлявшиеся до конца XVII в. реформы имели огра­ниченный и умеренный характер. В этот период Россия объективно стоя­ла на пороге радикальных изменений. Эти изменения начались после окончательного вступления на престол Петра I¹ [13]. Россия встала на путь модернизации, идти по которому стране предстояло все последую­щие столетия ее политической истории.

' Малолетний Петр Алексеевич был провозглашен царем после смерти своего старшего сводного бра га Федора Алексеевича. Однако вскоре в результате борьбы придворных кланов и спровоцированного Стрелецкого бунта на престол вместе с Негром был возведен его недееспособный сводный брат Иван. Правительницей при малолетних государях была объявлена царевна Софья Алексеевна.

Контрольные вопросы и задания

1. Укажите общие черты и различия в политическом устройстве и об­щественных отношениях Московской и Киевской Руси.

2. Дайте характеристику боярству как политической и экономической элите Московского государства.

3. Охарактеризуйте роль дворянства в социально-политическом разви­тии допетровской Руси.

4. В чем заключалась причина кризиса легитимности власти в период Смутного времени?

5. Какие способы легитимации власти применялись в Московском го­сударстве до и после Смутного времени?

6. Какую роль играли Земские соборы в Московском государстве?

7. Охарактеризуйте состояние государственных институтов и общест­венных отношений в России накануне начала Петровских реформ.

Литература

Богданов А. П. В тени Петра Великого. М., 1998.

Гаман-Голутвина О. В. Политические элиты России: Вехи историче­ской эволюции. М., 2006.

Каменский А. Российская империя в XVIII веке: традиции и модерни­зация. М., 1999.

Ключевский В. О. Исторические портреты. Деятели исторической мыс­ли. М., 1990.

Ключевский В. О. О государственности в России. М., 2003. Кобрин В. Б. Власть и собственность в средневековой Руси (XV XVII вв.). М„ 1985.

Костомаров Н. И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деятелей. М., 1993.

Пайпс Р. Россия при старом режиме. М., 1993

.Примечания

1. Ilaunc Р. Россия при старом режиме. М., 1993.

2. Ключевский В. О. О русской истории. М., 1993.

3. Ключевский В. О. О государственности в России. М., 2003.

4. Каменский А. Российская империя в XVIII веке: традиции и модер­низация. М., 1999.

5. Леонтьев К. Н. Избранное. М., 1993.

6. Кавелин К. Взгляд на юридический быт Древней России // Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории и куль­туры. М„ 1989.

7. Гаман-Голутвина О. В. Политические элиты России: Вехи историче­ской эволюции. М., 2006.

8. Флетчер Дж. О государстве русском, или Образ правления русского царя (обыкновенно называемого царем Московским). СПб., 1906.

9. Ключевский В. О. Русская история. Полный курс лекций в трех кни­гах. Кн. 2. М„ 1993.

10. Развитие русского права в XV — первой половине XVII в. М., 1986.

11. Andersen М. S. Peter the Great. L„ 1978.

Богданов А. Г1. Записки свидетелей преобразований // Россия при царевне Софье и Петре I: Записки русских людей. М„ 1990.Оглавлени

С. А. Ланцов 1

Политическая история России 1

Изучение политических процессов, происходящих в любой стране, невоз­можно без знания ее исторического прошлого. Недаром говорят, что вся человеческая история — это прошлая политика. В современных условиях политическая история представляет собой одну из научных дисциплин, изучающих политику как общественное явление. В центре ее внимания находится развитие политических отношений, политических институ­тов, политического сознания общества в их хронологической последо- иательности и во взаимосвязи с основными историческими событиями. 11олитическая история может рассматриваться как научная дисциплина, развивающаяся на стыке исторического и политологического знания. Как учебная дисциплина политическая история важна для подготовки н будущих историков, и будущих политологов.

В предлагаемом вниманию читателей учебном пособии российский исторический процесс рассматривается и анализируется на основе тео­ретических ^и методологических подходов современной политической науки, в частности, на основе концепции модернизации, теоретических мщцепций революции, современных транзитологических концепций. I (соответствии с требованиями Государственного образовательного стан­дарта к содержанию учебного курса «Политическая история России» в v'к бном пособии дается характеристика особенностей российской поли- I нчсской традиции, прослеживается процесс зарождения и развития рос- | Mm кой государственности, показывается специфика взаимодействия 11» ударства и общества в российских условиях. Рассматриваются попыт- I и реформирования России, предпринимавшиеся на различных этапах ге политической истории. Анализируются причины контрреформист- ■ mi\ кнденций и их последствия для развития российского общества. Чарак теризуются различные варианты включения в состав Российской империи отдельных народов, рассматриваются динамика и особенности и in итических процессов на ее территории и их влияние на развитие

Примечания

1. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. М., 2005.

2. Кавелин К. Д. Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории и культуры. М., 1989.

3. Трубецкой Н. С. О туранском элементе в русской культуре // Россия между Европой и Азией: Евразийский соблазн. Антология. М, 1993.

4. Гумилев Л. Н. Древняя Русь и Великая степь. М., 1989.

5. Тойнби А. Дж. Россия и Запад // Тойнби А. Дж. Цивилизация перед судом истории. М.; СПб., 1996.

6. Капустин Б. Г. Россия и Запад: путь к миру миров //Цивилизации и культуры. Научный альманах. Вып. 1: Россия и Восток: цивилизаци- онные отношения. М., 1994.

7. Панарин А. С. Россия в цивилизационном процессе (между атлан- тизмом и евразийством). М., 1995.

8. Rosenbaum W. A. Political culture. N. Y„ 1975.

9. Almond G„ Werba S. The Civil Culture: Political Attitudes and Democracy in Five Nations. Princeton, 1963.

10. Пугачев В. П., Соловьев А. И. Введение в политологию. М„ 1995.

11. Кавелин К. Д. Мысли и заметки о русской истории // Кавелин К. Д. Наш умственный строй. Статьи по философии русской истории и культуры. М., 1989.

12. Российская историческая политология / Отв. ред. С. А. Кислицын. Ростов н/Д., 1998.

13. Pfeiler W. Historisch Rahmenbedingungen der russischen politischen Kultur // Russland auf dem Weg zur Demokratie? Politik und Parteien in Russischen Federation. Paderborn, 1993.

14. Ключевский В. О. О русской истории. М., 1993.

15. Бердяев Н. А. Русская идея. Основные проблемы русской мысли XIX века // О России и русской философской культуре. М., 1990.