Скептицизм.

Размышляя над главной для себя проблемой, проблемой счастья, Пиррон расчленяет ее на три вопроса: 1) что такое то, что окружает нас? 2) как мы должны к этому окружающему нас относиться? 3) что должно следовать из этого отношения? Отвечая на них, Пиррон говорит, что предшествующие философы во всем противоречили друг другу и, значит, тем самым показали, что ничего достоверного о мире мы знать не можем. Отсюда вывод: воздержись от суждения. Следствием этого должно быть то, что греки называли атараксией – спокойствие, невозмутимость. Из атараксии же вытекает и характер образа жизни, продемонстрированный самим Пирроном, который, по крайней мере, по некоторым авторитетным свидетельствам, относился совершенно равнодушен абсолютно ко всему, никому не сопереживал и не сторонился никаких опасностей, от которых его оберегали друзья, ходившие за ним по пятам.

Стоицизм.

Стоицизм включает в себя развитые логику и «физику», хотя центральное место и здесь, разумеется, занимает этика. Картина мира стоиков абсолютно исключает случайность. Все, что происходит и в природе, и в обществе, происходит с необходимостью. Человек никак не может повлиять на ход вещей. Однако из этого стоики делают весьма неожиданный вывод: нельзя повлиять на то, что происходит, но можно поменять свое отношение к этому. Стоики, таким образом, впервые проводят различие между внешним и внутренним бытием человека. И если внешнее бытие есть царство необходимости, то внутреннее бытие есть царство свободы.

Один из важных моментов, характеризующих правильное отношение к ходу событий, состоит в том, что ему не следует сопротивляться. Следует понять, в чем состоит логика событий и следовать ей. «Желающего судьбы ведут, нежелающего – тащат».

Разум – вот то, что помогает понять ход событий. Поэтому позитивным образом, идеалом, для стоиков выступает мудрец. Он отметает все, что мешает разуму, и в первую очередь – страсти, которые следует искоренять. Счастье – апатия, то есть недопущение страстей. Этим мудрец и обретает внутреннюю, единственно возможную, свободу.

Эпикурейство.

Учению Эпикура мы уделим несколько больше внимания в силу обстоятельств, о которых скажем позже. В эпикурействе также центральное место занимает этика, но совсем иная, чем у скептиков и стоиков. Предпосылкой этики Эпикура выступает его «физика».

Эпикур – атомист, и в этом смысле – последователь Демокрита. Среди немногих отличий атомизма Эпикура одно является чрезвычайно существенным: атом у него может самопроизвольно менять траекторию своего движения. Эта способность выступает онтологической предпосылкой реальной свободы человека, не только внутренней, но и внешней, действенной. Человек, следовательно, может выбирать, как ему жить.

Выбор этот он должен делать исходя из стремления к счастью. Счастье же Эпикур понимает как удовольствие: «Я, со своей стороны, не знаю, что разуметь мне под благом, если исключить удовольствия, по­лучаемые посредством вкуса, посредством любовных наслаждений, посредством слуха и посредством приятных эмоций зрения от краси­вой формы».

Нельзя, правда, не отметить, как подчеркивают, делая на этом основной акцент, практически все авторы современных учебников, что Эпикур многократно ограничивал этот свой тезис. «Нельзя жить приятно – говорил он – не живя разумно, нравственно и справедливо, и наоборот, нельзя жить разум­но, нравственно и справедливо, не живя приятно»; «Нет, не попойки и непрерывные кутежи, не наслаждения мальчиками и женщинами, не наслаждения рыбою и всеми прочими яствами, которые доставляет роскошный стол, рожда­ют приятную жизнь, но трезвое рассуждение, исследующее причины всякого выбора и избегания». Тем не менее, именно провозглашение удовольствий как цели жизни стало визитной карточкой эпикурейства.

Главное, что мешает удовольствию – страдания, из которых самые сильные – страхи. Поэтому смысл философии состоит в том, чтобы научить человека избавляться от страхов. Наибольшее внимание Эпикур отводит двум главным страхам – страху смерти и страху перед богами.

Со страхом смерти все понятно любому человеку во все времена. А вот что касается страха перед богами, то сегодня это может показаться странным и сомнительным. Однако надо понять, какую важнейшую функцию боги играли в те давние времена в человеческой культуре и общественной жизни: они определяли правила и карали за их нарушение, они определяли, что хорошо и что плохо, какое поведение достойно человека, а какое нет. Таким образом, страх перед богами – это страх недостойного выбора жизненного пути и вообще поведения. Эпикур, таким образом, точно формулирует два основных человеческих страха: страх смерти как порожденный животным началом в человеке и страх перед богами как порожденный сущностными собственно человеческими свойствами – свободой и выбором.

Смерти, как учит Эпикур, не стоит бояться, поскольку смерть и жизнь никогда не встреча­ются: пока мы живы, смерти нет, а когда мы мертвы, то нет жизни.

Что касается страха перед богами, здесь Эпикур строит более сложное рассуждение: «Бог или хочет унич­тожить зло, но не может, или может, но не хочет, или не может и не хо­чет, или хочет и может. Если он может, но не хочет — то он завистлив, что равным образом далеко от божественного. Если он хочет, но не может, то он бессилен, что не отвечает [понятию] бога. Если он не хо­чет и не может, то он и завистлив, и бессилен. Если же он и хочет, и может, что только и подобает богу, то откуда зло и почему он его не уничтожает?»

Боги, согласно Эпикуру, живут в пространствах между мирами, заняты самосозерцанием, а поскольку они совершенны, то самосозерцание доставляет им бесконечное наслаждение. Они не хотят уничтожить зло в мире людей и не не хотят: они никак не относятся к существованию зла, поскольку им до людей нет дела. А раз им до нас нет дела, то и нам до них тоже, и нечего их бояться.

По словам Цицерона, Эпикур «до основания разрушил всю религию... учением своим опрокинул хра­мы и жертвенники бессмертных богов».

Таким образом, этика Эпикура сводится к тому, чтобы жить ничего не боясь, ни смерти, ни богов, стремиться к удовольствиям, ограничивая себя при помощи разума лишь тем, чтобы чрезмерные удовольствия не привели к страданиям и останавливая себя в удовольствиях сегодня, чтобы завтра получить еще большие удовольствия.

* * *

Подведем некоторые краткие итоги этого большого и сложного параграфа. Античная философия делится на три этапа.

Первый, философия «физиков», характеризуется обращенностью к природе, через познание которой человек должен открыть для себя достойный закон собственного существования.

Второй, классический, знаменует осознание коренного отличия человека от природы, органическую сопричастность человека полисному целому, достойное человека существование видится в единстве этики и политики. При этом важнейшим достижением является открытие (или построение) Платоном идеального мира, задающего структуру земного бытия и должного выступать ориентиром в построении социальной и индивидуальной человеческой жизни.

На третьем, эллинистическом, этапе человек оказывается отделенным не только от природы, но и от общества. В фокусе внимания оказывается автономная индивидуальная жизнь. При этом скептицизм и стоицизм провозглашают, каждый по-своему, отказ от внешней активности, а эпикурейство призывает к безбоязненному, бесстрашному и безбожному плаванью в море наслаждений, капитаном в котором должен выступать разум.