6. П.А. Вяземский – литературный критик «пушкинского круга».

Петр Андреевич Вяземский (12.07.1792–10.11.1878), поэт, прозаик, литературный критик, государственный деятель. Родился в Москве в богатой княжеской семье, которая вела свое начало от потомков Великого Князя Владимiра Мономаха. Мать была ирландкой, с которой отец познакомился в заграничной поездке.

Получил прекрасное домашнее образование, с 1805 г. был отдан в Петербургский иезуитский пансион, однако в 1806 г. вернулся в Москву и брал частные уроки у профессоров Московского университета. С 1807 г., оставшись сиротой, находился на попечении своего родственника, писателя и историка Н.М. Карамзина (женатого на старшей сестре Вяземского), дом которого был очагом "просвещенной" культурной жизни, где собирались масонски мыслящие литераторы, историки, философы, в том числе и будущие декабристы. Эта неблагоприятная атмосфера отрицательно повлияла на молодого аристократа. Вступления в масонство ему удалось избежать, но преодоление этого влияния заняло долгие годы.

По тогдашнему обыкновению дворянин Вяземский числился на государственной службе (в Межевой канцелярии), но служба эта была совершенно фиктивной, ибо в жалованьи он не нуждался. Вяземский больше времени отдавал литературным увлечениям и светской жизни. Он пишет элегии, послания, стихотворения в альбом, эпиграммы, басни в традиции французской легкой поэзии XVIII века. В 1810–1820-е гг. Вяземский вместе с Пушкиным принимал активное участие в полемике кружка "Арзамас" против "Беседы любителей русского слова", защищал Карамзина от критики его более консервативных литературных оппонентов.

Первый, хотя поначалу и небольшой, толчок к поправению Вяземскому дало нашествие культурной Европы на Россию. Во время Отечественной войны 1812 г. он вступил в дворянское ополчение и участвовал в Бородинском сражении. В 1818–1821 гг. служил в Варшаве чиновником для иностранной переписки при Н.Н. Новосильцеве (представителе Императора Александра I в управлении Царством Польским), но продолжал общался с либерально настроенными кругами как польского дворянства, так и с будущими декабристами. Правда, Вяземский не был противником монархического строя, его волновали проблемы социальной несправедливости. Надеясь на реформы, принял участие в составлении записки Царю об освобождении крестьян (1820). Участвовал в подготовке проекта конституции.

В 1821–1829 гг., отстраненный от службы за оппозиционные настроения, жил в Москве и в родовом подмосковном имении Остафьево. Занимаясь литературной и публицистической деятельностью, сблизился с Пушкиным и опять-таки с декабристами.

В этот период в поэзии Вяземского заметны гражданские темы: таковы элегии "Негодование", "Уныние", "Первый снег". Он становится пропагандистом романтизма – это было, возникшее под влиянием Байрона, литературное выражение вольнолюбия, борьбы народов за независимость, протест против угнетения личности. Эти взгляды на романтизм Вяземский выразил в своих статьях 1820-х годов, посвященных пушкинским произведениям "Кавказский пленник", "Бахчисарайский фонтан", "Цыганы".

Разделяя многие критические воззрения декабристов, Вяземский не одобрял их революционных планов, и поэтому не стал участником восстания. В 1830 г. стал сотрудником "Литературной газеты" Дельвига и Пушкина, а затем и пушкинского "Современника". В 1828 г. написал неумную и неприличную сатиру "Русский Бог", опубликованную за границей и внесшую немалый вклад в подпитку европейской русофобии (перевод этого стихотворения на немецкий язык имел и ценил Маркс).

В 1825–1828 гг. Вяземский участвовал в издании журнала "Московский телеграф", где выступал как критик, защищая романтизм также и как утверждение исторического и национального, более свободного начала в поэзии в борьбе против строгого европейского классицизма. Позднее активно сотрудничал вместе с Пушкиным в "Литературной газете" и "Современнике", выступал против консерваторов Ф.И. Булгарина и Н.И. Греча.

Однако, ближе к сорокалетию, Вяземский начинает более серьезно пересматривать свои оппозиционные взгляды и даже стремится на военную службу. Поначалу он получает отказ на свою просьбу о прикомандировании к главной квартире во время турецкой кампании 1828–1829 гг. Однако после представления Императору Николаю I "Исповеди", в которой он объяснял и оправдывал свою прежнюю общественную деятельность, Вяземский в 1830 г. был назначен чиновником особых поручений при министре финансов, где прослужил 20 лет, впрочем, тяготясь этой службой, далекой от его интересов и творческих возможностей.

В 1847 г. Вяземский печатает литературно-критические статьи против социал-демократических идей В.Г. Белинского ("Взгляд на литературу нашу в десятилетие после смерти Пушкина", "Языков и Гоголь"). Решающей поворотной вехой для Вяземского стал 1848 год европейских революций. В этом году Вяземский написал стихотворение "Святая Русь" (см. далее) – декларацию отрицания революции и уважения монархии. (Следует упомянуть также, что в 1848 г. Вяземский опубликовал написанную еще в 1830 г. книгу о Д.И. Фонвизине, ставшую первым исследованием жизни и творчества писателя.) В 1850-е гг. Вяземский занял заметное место в рядах охранителей монархического строя. Этому способствовали длительные заграничные поездки в Европу и особенно Крымская война, на которую он отозвался сборником стихов "К ружью" (1854). Вяземского стали подвергать резкой критике прежние левые единомышленники (Белинский и др.)

В 1855 г. Император Александр II назначил Вяземского товарищем министра народного просвещения, поставив его во главе цензурного ведомства. В этой важной должности Вяземский проводил жесткую политику, не сочувствуя даже официальному либерализму царских реформ. Для Вяземского стал неприемлем не только революционный реализм Чернышевского, Добролюбова, критический настрой Некрасова, Салтыкова-Щедрина, но и бытовой реализм Льва Толстого. "Войну и мир" он считал романом, принижающим великую эпопею Отечественной войны 1812 года. В 1858 г. Вяземский оставил министерство народного просвещения, но до конца жизни он оставался сенатором и членом Государственного совета, был вхож в царский двор.

С 1863 г. Вяземский лечился и жил преимущественно за границей, умер в Баден-Бадене. Похоронен в Петербурге.