4.Политический строй и внутренняя политика в России на рубеже 19-20 веков.

К началу XX в. Россия сложилась как многонациональная империя, насчитывавшая более 150 национальностей и различных вероисповеданий. Русские составляли 47% населения империи, украинцы — 19%, примерно по 6% — белорусы, финны и поляки, по 3,5% — литовцы и евреи, по 1,5% — татары, башкиры, немцы и молдаване.

В национальном вопросе царизм отстаивал лозунг «единой и неделимой России» и проводил политику насильственной русификации, что выражалось, в частности, в насаждении русского языка в национальных школах и делопроизводстве. Нации в свою очередь требовали культурно-национальной автономии, а некоторые из них — свободы самоопределения вплоть до отделения и образования самостоятельного государства.

Господствующим сословием было попрежнему дворянство, причем русское по происхождению дворянство составляло только 46% от общего числа помещиков, остальные были представлены украинскими и польскими шляхтичами, прибалтийскими баронами, среднеазиатскими мурзами и баями. Всего же дворянство как сословие составляло 1,5%, купцы и духовенство— 0,5%, мещане — 11%, крестьяне — 77%, казаки — 2,5% всего населения.

В то время как в большинстве стран Европы государственная власть развивалась в направлении парламентаризма и выборных структур, Российская империя оставалась абсолютной монархией, а власть государя не ограничивалась никакими выборными органами. В Своде законов Российской империи провозглашалось, что власть царя — «самодержавная и неограниченная». Император являлся и главой православной церкви.

Сословный строй определял социальную структуру общества. Дворянство оставалось высшим привилегированным сословием. Оно имело особые сословные органы — дворянские собрания, избирало предводителей дворянства, имевших большой вес в местном управлении. Дворяне господствовали в земских органах. И хотя на рубеже веков родовые помещичьи земли были еще весьма значительными, на 2/, дворянство было безземельным и зачастую просто не могло выполнять отведенной ему законами привилегированной роли.

Реформа 1861 г. освободила крестьян лишь с юридической точки зрения, не дав им экономической независимости. Освобожденным крестьянам приходилось выкупать землю, которую они обрабатывали, по повышенным ценам, что на полвека обрекло их на долговую кабалу. К тому же выкупаемый Надел был, как правило, меньше того, что они обрабатывали прежде. «Лоскутное одеяло» крестьянских наделов и помещичьих угодий стало характерной чертой русского пейзажа. Юридические меры подчинения исчезли, однако экономическая зависимость крестьян от помещика сохранилась и даже-усилилась.

Обнищание крестьянского населения усугублялось усилением фискального гнета. Налоги, за счет которых в значительной степени шло развитие промышленности, ложились на крестьянство тяжелым бременем. Нужда в наличных деньгах для уплаты налогов на фоне падения цен на зерно и роста арендной платы вынуждали крестьянина продавать часть необходимой для личного потребления сельскохозяйственной продукции. К рубежу XX в. возможности для развития сельского хозяйства, открытые реформой 1861 г., были практически исчерпаны. Встал вопрос о новых аграрных преобразованиях.

В России буржуазия не сформировалась в самостоятельную социальную силу, которая взяла бы на себя постепенную модернизацию политического строя страны. Связанная множеством экономических нитей с самодержавием, отечественная буржуазия нуждалась не столько в политических свободах, сколько в его поддержке, и так и не встала в авангарде антифеодальной борьбы в России.

В конце XIX в. со всей остротой встал рабочий вопрос. Рабочие подвергались особо жестокой, эксплуатации, рабочий день мог длиться до 12—14 часов, заработная плата была нищенской, к тому же нередко из нее удерживали бесчисленные штрафы. Все виды рабочих объединений и профсоюзов были под запретом. Затем разрешили их, но стремились укрепить традиционные верноподданнические настроения в рабочей среде и избежать постепенного перерастания борьбы рабочих за свои права в революционную борьбу против существующего строя.

Власти стремились укрепить традиционные верноподданнические настроения в рабочей среде и избежать постепенного перерастания борьбы рабочих за свои права в революционную борьбу против существующего строя.

Вступление на престол Николая II в 1894 г. пробудило надежды общества на проведение буржуазных реформ. Однако уже 29 января 1895 г. Николай II в своей речи заявил, что будет по-прежнему «охранять начала самодержавия так же твердо и неукоснительно», как его отец.