1. Взаимосвязь психологической культуры и психологического здоровья личности Выбор точки зрения –

это первоначальный акт культуры.

Х. Ортега-и-Гассет.

Психология здоровья учащейся молодежи является актуальной проблемой в контексте методологии и стратегии профессионального образования III тысячелетия [102].

Требования рыночной экономики, новые технологии, ускорение темпов жизни, производственной деятельности предъявляют новые условия к психологическому портрету специалиста, основой которого должны быть общая и профессиональная психологическая культура, психологическое здоровье личности, способность психологической саморегуляции психических процессов.

Современный этап развития общества характеризуется ростом насилия, преступности, наркомании, поэтому проблема психологического здоровья молодежи в процессе профессионального образования приобретает практическое значение и должна быть включена в проблемное поле педагогической психологии. Взаимосвязь психологической культуры и психологического здоровья личности, пути оптимизации формирования психологического благополучия молодежи должны быть предметом детального научного изучения.

В свете антропологии и современной методологии как учения о способах организации и построения теоретической и практической научно-исследовательской деятельности требуются ответы на вопросы, связанные с формированием универсальной личности в новых культурно-исторических условиях. Философия образования акцентирует внимание на гуманизации образовательного процесса, предполагает рассмотрение личности как субъекта воспитания, в процессе которого происходит формирование индивидуальности на основе ценностей культуры, прежде всего национальной. Философия и методология образования – «две стороны одной медали», они выступают в качестве концептуальной и инструментальной моделей конструктивного решения проблем педагогической психологии, определяют научно-теоретические концепции, логику и стратегию исследования. Философия образования формирует системное мышление, рефлексивный подход на основе синтеза различных теорий, концепций, взглядов.

Следует отметить, что философская методология намечает общую стратегию изучения взаимосвязи психологической культуры и психологического здоровья личности в процессе профессионального образования, способствует построению научного категориального аппарата. Она выполняет интегративную, рефлексивно-конструктивную и мировоззренческую функции, объединяя различные исторические концепции здоровья личности в синтетическую культурно-историческую модель психологического здоровья. Ценность этой модели состоит в том, что данный подход позволяет увидеть перспективу перехода от изучения культурных представлений о душевном здоровье человека в различные периоды истории общества к изучению психологической культуры как конструктивного фактора не только психологического здоровья личности, но и векторов, и динамики исторического развития цивилизации.

Интегративная функция философской методологии проявляется в обосновании взаимосвязи формирования психологической культуры и психологического здоровья в процессе образования. Конструктивная функция методологии заключается в переосмыслении существующих концепций здоровья, в объяснении, именно с философской позиции, культурно-исторической детерминации бытующих стереотипов, исходных постулатов о психологическом благополучии личности. Прослеживая историю возникновения и развития представлений о душе человека в разные периоды жизни общества, возможно более полное раскрытие смысла и содержания современных проблем взаимосвязи психологической культуры и психологического здоровья личности. Анализируя исторические представления об изучаемом феномене, раскрывая взаимосвязь психологических факторов как субъективного, так и объективного содержания, мы приближаемся к адекватному восприятию явления. Каждый исторический промежуток времени указывает свои ценностные ориентиры, существующие в религиозных и философско-психологических контекстах, и это способствует изучению взаимосвязи внутреннего, душевного, и внешнего, социального, миров. В религии и психологии инструментальный подход к изучению душевного мира, в отличие от предметного, заключается в выработке технологии правильного образа жизни, практических рекомендаций построения взаимоотношений с окружающим миром с целью формирования психологического здоровья личности. Мировоззренческая, нормативно-аксиологическая функция философского анализа проявляется в осмыслении идеалов, ценностных норм образа жизни, а также образа человека в научной картине мира, индикаторов психологического здоровья личности.

Понятия «общая психологическая культура» и «психологическое здоровье личности» встречаются во многих публикациях. Однако, взаимосвязь формирования психологической культуры и психологического здоровья остается недостаточно разработанной темой в психологии.

Так, Е.А. Климов дает следующую характеристику психологической культуре: это «часть общей культуры человека (как члена семьи, гражданина, специалиста), предполагающая освоение им системы знаний в области основ научной психологии, основных умений в деле понимания особенностей психики (своей и окружающих людей) и использования этих знаний в обыденной жизни, в самообразовании и профессиональной деятельности» [36, с. 287]. В данном определении не прослеживается прямая связь с психологическим благополучием человека как гармоничным бытием, хотя автор указывает на практическую значимость освоения знаний и умений познания собственного, внутреннего мира и закономерностей межличностных отношений.

В своем диссертационном исследовании Л.С. Колмогорова на основе анализа культурологической и психологической литературы определяет психологическую культуру человека следующим образом: «Это составная часть общей культуры человека, являющаяся сложноструктурированным образованием, позволяющая ему понимать внутренний мир человека, эффективно решать жизненные психологические проблемы, адаптироваться и самоопределиться в социуме, способствующая самореализации, саморазвитию, гармонизации внутреннего мира и отношений с окружающими, порождающая состояние внутреннего благополучия» [37, с. 37]. Данная характеристика психологической культуры выделяет ее детерминирующую роль в формировании внутреннего благополучия человека на основе гармонизации его отношений с окружающими.

Я.Л. Коломинский определяет психологическую культуру как условие психологического здоровья личности, подчеркивая важность психологической деятельности в двух основных сферах: по отношению к самому себе и по отношению к другому человеку [39, с. 128-129].

О.И. Мотков включает в понятие «развитая психологическая культура» «систематическое самовоспитание культурных стремлений и навыков, достаточно высокий уровень обычного и делового общения, хорошую психическую саморегуляцию, творческий подход к делу, умение познавать и реалистически оценивать свою личность и др.» [66, с. 8]. В данной трактовке «хорошая психическая саморегуляция» является составной частью психологической культуры личности, одной из функций которой, по мнению автора, является успешное преодоление стрессов.

В исследованиях О.В. Пузиковой мы находим утверждение, что «психологическая культура включена в личностные параметры самоактуализирующейся личности (на примере личности учителя), следовательно, она может выступать в качестве фактора самоактуализации, определяющего психологическое здоровье» [83, с. 107]. При таком подходе к определению психологического здоровья недостаточно учитывается роль внешней, социальной адаптации субъекта в формировании его психологического благополучия.

Понятие «психологическое здоровье» тесно связано с субъективной стороной жизнетворчества человека, с его духовностью. Анализ субъективного мира человека всегда присутствует в истории философии, особенно эти проблемы привлекают к себе внимание в так называемые «кризисные» периоды развития общества, в ситуациях выбора, в моменты осмысления дальнейшего пути развития общественных процессов. На это указывали такие философы, как А. Шопенгауэр, Ф. Ницше, М. Шелер, философы-экзистенциалисты М. Хайдеггер, Ж.П. Сартр и др.

Испанский философ Х. Ортега-и-Гассет определяет жизнь как «единство драматического динамизма между …Я и миром» [69, с. 376]. Подчеркивая драматичность жизни человека, Ортега аппелирует к принципу ситуационности, ставшему основой исследования антропологической проблематики в экзистенциально-феноменологической философии. Ортега предлагает исследовать духовную жизнь человека посредством окказиальных понятий «здесь», «Я», «этот» и других. Он пишет: «Все понятия, которые хотят мыслить подлинную реальность, каковой является человеческая жизнь, должны быть в этом смысле окказиальными. Это не странно, так как жизнь человека есть чистый случай» [69, с. 377]. В работе «Тема нашего времени» Ортега указывает на взаимосвязь духовного начала человека, его психической жизни и его культуры: «Нет культуры без жизни, нет духовности без жизненности» [69, с. 21]. На это же указывает и К. Роджерс, считая важным источником информации экзистенциальное состояние человека, его субъективный психический опыт, доступный ему через его осознание «здесь-и-теперь» [85].

Проблема создания технологии правильной жизни, поиск путей оптимизации влияния культуры на душевное здоровье человека тысячелетиями волновали философов, реформаторов религий, психологов. Так, в религиозных, философских и мифологических концепциях Древней Индии культура предстает в виде правил жизни человека и его взаимоотношений с другими людьми. Для мировоззрения древних индусов характерно выделение всеобщего нравственного закона «рита», законов морального и социального порядков «дхармы» и «кармы». Брахманизм указывает на единство микрокосма человека и макрокосма мира. Социально-психологические изменения в жизни общества всегда сопровождались появлением новых религиозно-философских течений, рассматривающих проблему духовно-нравственного благополучия человека, его психологического здоровья в новых исторических условиях. Так, в условиях дестабилизации социальной жизни идеям брахманизма с его установками на богатство и благополучие противопоставляется культ аскетического образа жизни джайнов, независимости от жизни, уход во внутренний мир. В психологии индуизма, как и в философско-религиозных концепциях, центральное место занимает проблема взаимоотношений человека с окружающей его социальной средой. В поэме «Бхагавад-гита» намечены пути достижения духовного совершенства через освобождение от страха и невежества, становление на пути добродетели [18]. Идеи единства духовного и материального миров характерны для синтетической философии Ваджраяны («алмазной колесницы»), соединившей все школы буддизма, выделяющей индивидуальный путь спасения человека согласно учения Хинаяны («малая колесница») и необходимость служения людям согласно учения Махаяны («большая колесница»). Будда «учит, что нет разницы между внешним и внутренним» [26, с. 20].

Отметим, что идеи самовоспитания, самосовершенствования личности рассматриваются в индийской индивидуалистической философии как способы защиты от деструктивного внешнего воздействия и всегда привлекали внимание европейских гуманистов.

Философско-антропологические аспекты осмысления психического здоровья занимали центральное место и в древней китайской философии. Если для философии Древней Индии была «характерна интровертность, направленность духовных поисков внутрь личности», что проявлялось в аскезе (джайнизм), культе монашества (буддизм), стремлении индивида раствориться в Абсолюте-Брахмане (йога), то, по мнению авторитетного исследователя религий и культур Востока Л.С. Васильева, для древнекитайской философии характерны экстравертность, ценность земной жизни, её материальной стороны, ориентация на общественные идеалы [34, с.51].

По идее великого арабского философа Ибн-Рушда, индивиду гарантирована непреходящая духовная жизнь, так как «мысль его не умирает с его физической смертью, а становится достоянием грядущих поколений» [86, с. 126]. В «Рассуждении, выносящем решение относительно связи между религией и философией», Ибн-Рушд пишет: «Здоровье же душ есть то, что называется богобоязненностью» [86, с. 195]. В то же время, великий мыслитель отрицает и абсолютную свободу воли человека, и абсолютную детерминированность человеческих действий [86, с. 129].

В античной философии мы так же находим идею гармоничного равновесия, единства и нераздельности души, психологических состояний и внешнего мира. Античная концепция здоровья исходит из взаимосвязи индивидуального духовного начала и Вселенной. Идеи Гераклита, греческих философов Милетской школы (Фалес, Анаксимандр) о единой основе, о едином Логосе для физического и психического миров сегодня вновь привлекают к себе внимание, предпринимаются попытки раскрыть с научной точки зрения механизмы взаимосвязи объективного и субъективного мира. Согласно атомистической концепции Демокрита, человек состоит из атомов, выполняющих божественные функции, что дает ему возможность ощутить величие своей мощи, самостоятельность его души. Если по различным представлениям Древней Индии и Китая человек слаб и ничтожен, то атомистическая концепция Демокрита имела «терапевтический смысл»: по его представлениям, душа человека обладает творческим потенциалом. Один из известнейших софистов V в. до н. э. Протагор признавал истинным мнение любого человека, тем самым утверждая принцип относительности, релятивизма, который давал возможность самовыражения каждому, и, следовательно, каждому утвердить свое душевное состояние, умиротворенности, а, стало быть, здоровье. Один из наиболее ярких неоплатоников, Плотин утверждал, что каждый человек всю жизнь должен постоянно стремиться своей индивидуальной волей к мировой душе [34, с. 129 -130]. Он представлял это стремление не просто стихийной мотивацией действий, а сознательной программой положительных усилий человека. Отметим, что многие идеи философии о душе, психике, получившие развитие в античности, оказывали влияние на последующие науки о человеке.

Философия Средневековья сформулировала вопросы о внутренних стимулах поступков человека, которые остаются актуальными, накопила духовный потенциал для последующего возвеличения человека. Теоцентризм и сотериология средневековой философии определяли зависимость судьбы человека от воли Божьей.

Для эпохи Возрождения человек уже выступает как творец самого себя, приобретает уникальную ценность. Однако, эпоха Возрождения характеризуется расцветом не только яркой индивидуальности, но и принципиальным индивидуализмом, безграничным самоутверждением, страшными преступлениями, описанными выдающимся русским исследователем А.Ф. Лосевым в его фундаментальном труде «Эстетика Возрождения» [34, с. 160 -161].

Философско-антропологический подход к изучению взаимосвязи психологической культуры личности и представлений о психологическом благополучии позволяет составить наиболее полную картину различий и сходства представлений человека о духовном здоровье в различные периоды цивилизации.

Так, анализ немецкой классической философии дает нам основание утверждать, что Кант рассматривал человека как свободное существо, живущее в обществе, как результат взаимодействия между автономными человеческими индивидами. Нравственный закон, согласно утверждению Канта, является не только идеалом, которым должен руководствоваться человек в своих поступках, но и гарантом здоровья [68]. Гегель, в отличие от Канта, связывает нравственный закон как с развитием личности, так и с развитием всего человечества. В кантовской философии намечен исторический подход к нравственным нормам, т. е. к субъективным нормам и ценностям. У Гегеля историзм является объективной чертой исследования человека. Гегель отмечает: «Становление человеческой личности, духовное развитие человека … становится возможным благодаря господству индивида не только над внешними предметами, но и над самим собой» [68, с. 107]. Абсолютный идеализм Гегеля утверждает, что в мире господствует разум, всемирная история представляет собой разумный процесс и индивидуальность бытия объективно обусловлена, как и обусловлено психическое здоровье.

В ходе развития психологических представлений от античности до современности мы так же видим культурно-исторический детерминизм формирования представлений о духовном здоровье, возрастающую формообразующую роль духовности в жизни общества.

Таким образом, анализируя культуральные отличия и сходства представлений о душевном здоровье, можно сказать, что философия постоянно ищет взаимосвязь души человека и её детерминирующих факторов, т. е. объективного и субъективного. В XX веке эти проблемы получили свое осмысление у многих философов, гуманистов. Г. Гессе пытается установить связь восточной и западной философии в произведении «Сиддхартха», соединяя два полярных мира – «созерцательный» (дзэн) и активно-ментальный (западный) [25]. Здесь можно провести сравнение с координированной работой правого и левого полушарий головного мозга. Правое полушарие играет огромную роль в интуитивно-образном представлении окружающего мира, левое полушарие за счет критико-аналитической функции осуществляет контроль за поступлением внешнего потока информации. Только интегративная аналитико-синтетическая функция, осуществляемая обоими полушариями головного мозга способна обеспечить эффективную адаптацию индивида к внешнему и внутреннему мирам, создать состояние гармонии.

Необходимо отметить, что наиболее верный путь научного исследования заключается в историческом прослеживании, сопоставлении различных точек зрения на проблему психологии личности и здоровья. В этой связи важно подчеркнуть, что культурно-исторический анализ позволяет проследить единство различных философских и религиозных учений о месте человека во Вселенной, о необходимости нравственного закона, формирующегося на основе деятельности психики как единственно возможного пути разумного существования, спасения и развития человека, и, может быть, всего человеческого общества.

На наш взгляд интересно трактуется данная проблема в русле философии синтеза и теософии Е.П. Блаватской, которая пишет: «Человечество есть дитя Судьбы Циклов, и ни одна из его Единиц не может избежать своей бессознательной миссии или же отделаться от тягости сотрудничества» [14, с. 564]. Идеи единения религиозных и философских учений о природе человека находят отражение в трудах Е.И. Рерих и Н.К. Рериха. В своих «Письмах» Е. Рерих уточняет: «Учение Живой Этики, или Новой Жизни, нигде не настаивает на тесном общежитии. Нужно сознательное дружественное сотрудничество всегда, всюду и во всем. Создается эпоха общего сотрудничества» [84, с. 416-417].

Проблема психического здоровья анализируется и в аналитической психологии. К.-Г. Юнг в «Психологическом комментарии» к «Тибетской книге мертвых» указывает: «Психическое «я» и «податель» всего «данного» – одно и то же» [115, с. 25]. Этим он подчеркивает неразрывную связь между внутренним миром человека и окружающим его внешним миром. К.-Г. Юнг как бы подтверждает Учение Великих Махатм Индии, буддизма, философские мысли арабского средневековья, идеи античного мира [26; 67; 73; 86; 119]: «Коллективное бессознательное представляет собой гигантское духовное наследие, возрожденное в индивидуальной структуре каждого мозга» [133, с. 207].

А. Адлер в «Практике и теории индивидуальной психологии» пишет: «Язык, мораль, эстетика и разум предполагают нечто общепринятое и стремятся к нему; любовь, работа, человеческая сопричастность являются реальными требованиями совместной человеческой жизни. Эти нерасторжимые реальности атакует или же пытается хитро обойти стремление к личной власти. Но и в этой постоянной борьбе проявляется признание чувства общности» [6, с. 5]. Сознательное и бессознательное выступают как единое целое, дополняющие и детерминирующие друг друга.

Ясно, что развитие личности подчиняется сложным психологическим законам, не поддающимся строгим математическим расчетам, через включение в духовную культуру. И это происходит иначе, чем развитие материальной цивилизации, что подтверждается мировой тенденцией роста насилия в современном мире. Как утверждает В.Д. Губин в статье «Русская культура и феномен насилия»: «Насилие – естественное состояние человека, естественный способ общения одного индивида с другим, и будет оставаться таковым, пока общество находится на стадии своего «животного» развития, пока человек в массе своей остается, по Ницше, «супершимпанзе». Насилие – естественно, добро, альтруизм – искусственны, нужно прилагать большие усилия, чтобы быть добрым. Быть добрым – это искусство [28, с. 3]. Отмечая рост насилия как доминирующей тенденции в целом, автор говорит о возможном появлении нового мессии, некоего «межконфессионального мессии, который бы увлек всех людей мира открытием принципиально новых горизонтов бытия» [28, с. 3]. И это должно возникнуть как альтернатива сложившейся психологической культуре, которая не сдерживает человека от насилия.

Э. Фромм пишет в книге «Человек для себя»: «… человек может адаптироваться почти к любой культурной системе, но в той мере, в какой эти системы противоречат его природе, у него развиваются ментальные и эмоциональные нарушения, принуждающие его в конце концов к изменению этих условий, так как он не может изменить свою природу. Человек – не чистый лист бумаги, на котором культура может писать свой текст» [125, с. 37-38].

Так, психоаналитическая теория без колебаний принимает положение, что течение психических процессов регулируется принципом удовольствия. З. Фрейд считал, что в основе кажущегося стремления к совершенству лежит сублимированное стремление к удовольствию, которое из-за различных бессознательных механизмов защиты проявляет себя окольным путем в различных сферах деятельности человека [122, с. 363]. В книге «По ту сторону принципа удовольствия» Э. Фрейд пытается найти более глубокую биологическую закономерность поведения человека и теоретически выводит общий принцип сохранения равновесия как общее тяготение к сохранению равно разлитого напряжения энергии, которое наблюдается в неорганическом мире, объясняя этим многие странные процессы в психической деятельности, в том числе и «стремление к смерти». Л.С. Выготский и А.Р. Лурия в предисловии к русскому переводу работы «По ту сторону принципа удовольствия» пишут: «…единственными силами, выводящими нас из состояния биологической консервативности, понуждающими к прогрессу, к деятельности являются внешние силы; мы скажем – внешние условия материальной среды, в которой существует индивид» [122, с. 36]. Можно сделать вывод, что гармоничное уравновешивание требований Я-идеала и стремлений Оно является необходимым условием психологического здоровья.

Как полагал Г. Рохейм, один из наиболее последовательных ученых в реализации идей фрейдизма, акцентируя внимание на принципе сублимации, культура представляет собой систему психической защиты от напряженности и деструктивных сил [142]. Он считал, что в основе культурной деятельности лежит сублимация.

В современных условиях развития цивилизации, энергетических и технических возможностей, роста численности населения, катастрофических влияний на жизнь на Земле космических последствий проблема духовного выбора, психологического благополучия, смысла человеческого существования занимает одно из центральных мест. Прослеживается тенденция отказа от одностороннего увлечения идеалами антропоцентризма или идеалами социоцентризма, возвращение к идеям античного мира, которые находят свое отражение в идеале коэволюции, взаимосвязи интра- и интерперсональных установок личности на самореализацию и сотрудничество, на совместную эволюцию личности и окружающей природно-социальной среды.

С.А. Левицкий в книге «Трагедия свободы» пишет: «Один из главных корней современного кризиса – в ложном понимании свободы (индивидуализм) и в отрицании свободы (коллективизм). Трагедия современности есть в глубине своей трагедия свободы, не осознавшей своей подлинной природы» [55, с. 366].

В теоретико-методологическом плане философско-антропологический подход к изучению взаимосвязи культуры и здоровья приобретает особую важность для различных специалистов в сфере обучения и воспитания, в том числе для осмысления индивидуальной агрессивности, особенно в молодежной среде, профилактики насилия и деструктивности, что убедительно свидетельствует о важности данной проблемы с точки зрения психологического здоровья [11; 114; 123; 132].

Необходимо отметить, что применяемая терминология часто является предметом острых дискуссий в научной литературе. Существуют, к примеру, различные определения понятия «здоровье». Рассматривая здоровье как целостное состояние, выделяют его составляющие: соматическое, физическое, психическое, нравственное [71, с. 15]. Под соматическим (телесным) здоровьем подразумевается отсутствие болезней, нормальное текущее состояние органов и систем органов человека. Показателями физического здоровья являются уровни роста и развития органов, систем организма, его морфологические и функциональные резервы. Нравственное здоровье включает в себя комплекс характеристик мотивационной и потребностно-информационной основы жизнедеятельности человека. Основу нравственного компонента здоровья человека составляет система ценностей, установок и мотивов его поведения в социальной среде. Данный компонент связан с общечеловеческими понятиями добра, любви, красоты и определяет в значительной мере духовность человека.

Понятия «психическое здоровье», «норма психического здоровья» традиционно применяются в профессиональной психологической, педагогической и медицинской деятельности, отражая адаптационные способности человека к требованиям социума. В медицине оно выступает в качестве эталона, применяемого с целью констатации у человека отсутствия или наличия психических заболеваний, нормирует критерии сознания, познавательной, эмоциональной, двигательно-волевой сфер психической деятельности человека. Медицина изучает роль центральной нервной системы, биологических и физиологических механизмов в протекании психических процессов. Предметом изучения и интервенции медицины является телесный субстрат психической деятельности. Психология имеет свой, отличный от медицины, предмет исследования – закономерности и механизмы возникновения, протекания и проявления психических познавательных процессов, эмоционально-волевых характеристик и индивидуально-психологических особенностей человека. Она рассматривает проблемы формирования личности в процессе межличностных отношений, образования, практической деятельности, в зависимости от социокультурных факторов общественной жизни.

Даже Всемирная организация здравоохранения вынуждена была изменить определение понятия «здоровье» как «состояние полного физического, духовного и социального благополучия, а не только отсутствие болезней или физических дефектов (1946)» на определение «здоровье – это … величина, в пределах которой каждый человек или группа людей могут, с одной стороны, реализовать свои желания и удовлетворить потребности, а с другой стороны, изменить или справиться с окружающей средой. Здоровье поэтому рассматривается как источник повседневной жизни, а не как цель существования; оно представляет собой позитивную концепцию, заключающую в себе как социальные и личные ресурсы, так и физические возможности (1984)» [56, с. 11]. Позитивная концепция здоровья, в отличие от романтического определения, позволяет считать психологически здоровым и инвалида I группы, если создана система или условия его адаптации и развития, обеспечивающие гармоничное сочетание социального, физического, интеллектуального, карьерного, эмоционального и духовного элементов в жизни [10]. Наличие различных мнений вполне закономерно и является следствием психологического образования, развития психологической культуры общества, основанной на индивидуализированной концепции здоровья.

В современных публикациях по психологии наметилась тенденция к выделению психологической составляющей понятия «психическое здоровье» [17; 75; 80; 81; 130].

Первые попытки разделения понятий психического и психологического здоровья можно обнаружить в трудах К.Г. Юнга, Э. Фромма. Юнг представлял невроз как проявление дисгармоничного развития личности, неспособности индивида адаптироваться к требованиям среды или к потребностям своей природы. Наличие двух уровней адаптации – внешнего и внутреннего, двух концепций здоровья, исходя из интересов общества и ценностей, потребностей индивида, отмечает также Э. Фромм в своей книге «Бегство от свободы» [124].

Представители гуманистической психологии Р. Мэй, Г. Олпорт, К. Роджерс, В, Франкл, Э. Шостром и другие определяют динамические критерии психического здоровья, такие как «самопознание», «самореализация», «самоактуализация», «аутентичность», «полноценное человеческое функционирование». Концепция «позитивного психического развития» определяет психическое здоровье как активный процесс личностного развития.

Критерием психического здоровья в медицинской модели является отсутствие симптомов заболевания. Критериями психологического здоровья можно считать адекватную социализацию, личностный рост [64; 77; 78; 80; 81]. Необходимо отметить, что наличие невроза свидетельствует о нарушении психического здоровья с точки зрения медицинской модели здоровья, но не исключает возможности развития личности.

Активный вклад в изучение психического и психологического здоровья внесли современные исследователи К.А. Абульханова – Славская, Б.С. Братусь, И.В. Дубровина, Г.И. Малейчук, В.И. Слободчиков и другие.

К.А. Абульханова – Славская отмечает важность интегративного подхода к изучению феномена психологического здоровья. В книге «Стратегия жизни» автор пишет, что «в подходе к противоречиям внутреннего мира личности, часто выплескивающимся наружу, принимающим социально типичные и даже массовые формы, важно учитывать связь ее внутренних проблем и жизненных социальных обстоятельств» [2, с. 57]. Автор подчерквает наличие связи между внутренними и внешними причинами нарушений душевного здоровья: «Нельзя абсолютизировать только внешние, социальные или только внутренние причины противоречий» [1; 2, с. 57].

Б.С. Братусь в книге «Аномалии личности» обращает внимание на невозможность применения статистических и адаптивных критериев нормы при экзистенциалистском подходе к описанию психических процессов, указывает на уникальность внутреннего мира человека, необходимость интуитивного проникновения, творческого сопереживания для его познания [17, с. 8-11].

Человек может быть адаптирован к различным условиям существования, он может надевать ту или иную маску поведения, развивать и совершенствовать свои приспособительные способности, но, если отсутствуют возможности его развития в процессе жизнедеятельности, к выполнению своей жизненной задачи, ему может быть выставлен диагноз: «психически здоров, но личностно болен» (Б.С. Братусь) [17]. Данный диагноз не является медицинским понятием, он может быть выставлен психологом, к которому человек обратился за помощью.

И.В. Дубровина одна из первых разделяет категории «психическое здоровье», характеризующее нормальность психических процессов, и «психологическое здоровье», характеризующее личность в целом, в связи с выделением присущего человеку качества – духовности. Условием психического здоровья является полноценное, психическое развитие на всех этапах онтогенеза; условием психологического здоровья является гармоничное развитие личности. Таким образом, психологическое здоровье выступает в качестве высшего уровня психического здоровья и определяется ценностно-смысловым содержанием развития личности [75]. На наш взгляд, включение феномена «психологического здоровья» в медико-психологический каркас «психического здоровья» является продолжением медицинского подхода в изучении адаптации человека.

Г.И. Малейчук объясняет обращение к понятию «психологическое здоровье» следствием холистического подхода к изучению личности, «попытки изучить ее в целом, в отличие от структурного подхода, где личность раскладывается на составляющие элементы – психические процессы, механизмы, которые и являются предметом детального изучения» [60, с. 17]. Г.И. Малейчук пишет, что «альтернативой нормы в случае психического здоровья является болезнь… Альтернативой норме в случае психологического здоровья становится не болезнь, а отсутствие возможности развития в процессе жизнедеятельности, неспособность к выполнению своей жизненной задачи» [60, с. 16 - 17]. Необходимо отметить, что наличие невроза свидетельствует о нарушении психического здоровья с точки зрения медицинской модели здоровья, но не исключает возможности развития личности. Г.И. Малейчук разрабатывает клинико-феноменологический подход в исследовании психологического здоровья личности, предлагая описание изучаемого понятия в виде совокупности наблюдаемых исследователем феноменов, анализируя переживания, признаки проявления психической реальности человека, создание феноменологического поля доступными средствами [59].

В.И. Слободчиков пишет о необходимости изменения традиционных представлений о психическом здоровье, выделении новой концепции, иного понятийного аппарата для отражения динамичных феноменов духовно-душевного благополучия [114]. По его выражению, несмотря на важность и актуальность выделения психологической составляющей данного понятия для совершенствования психологической службы, она «остается метафорой, не имеющей строгого научного определения» [114, с. 92].

Учитывая тот факт, что время обучения в системе профессионального образования совпадает с возрастом наиболее высокого риска манифестации психической патологии, что обусловлено не только биологической природой психических заболеваний, но и напряженным учебным процессом [31], необходимо разведение понятий «психическое здоровье» и «психологическое здоровье» с выделением содержания, функций, уровней, критериев, условий, принципов, факторов, средств и механизмов формирования психологического (личностного) здоровья с целью совершенствования психологического сопровождения учебного процесса.

Студенты – это особая категория лиц, которые почти постоянно находятся в состоянии предболезни в результате умственных перенапряжений и вынужденной гиподинамии. Анализ научной литературы, посвященной изучению состояния здоровья студенческой молодежи в Республике Беларусь, показывает, что число полностью здоровых студентов составляет 8–13% [110]. Концепция «психологического здоровья» ставит задачу своевременного определения проблем, групп «риска», направлений превентивной психолого-педагогической деятельности. Это творческий процесс, требующий междисциплинарных исследований и сотрудничества различных специалистов (психологов, педагогов, социологов, врачей и др.).

Основные мировые тенденции развития педагогики связаны с гуманизацией сферы образования, развитием целостного взгляда на качество образования и управление им в рамках личностно-ориентированной парадигмы и здоровьесберегающей педагогической практики. Перед профессиональным образованием стоит задача всестороннего развития творческого и духовного потенциала обучающихся, формирования «профессионально-психологической культуры» специалистов (Я.Л. Коломинский) [43, с. 18].

С целью описания социокультурных эталонов личности педагога, студента педагогическая психология чаще всего обращается к экзистенциально-гуманистическим направлениям в психологии, предусматривающим самоактуализацию, всестороннюю самореализацию, высокий уровень психического благополучия человека (А. Маслоу, Г. Олпорт, К. Роджерс и др.). Необходимо отметить, что экзистенциально-гуманистические концепции недостаточно учитывают социальные аспекты здоровья, рассматривая здоровое психическое функционирование в границах автономного индивидуального мира личности, отделенного от реальностей общественной жизни. Выделяя показатели самоактуализации, А. Маслоу отмечает такие характеристики, как «автономия: независимость от культуры и окружения», «сопротивление окультуриванию». Термином «самоактуализация» А. Маслоу заменяет понятие «психическое здоровье», подчеркивая его соответствие «биологической предопределенности человека, а не исторически-произвольным, локальным ценностным моделям» [62, с. 15].

Альтернативная «адаптационная модель здоровой личности» возникла на стыке социологического подхода и биологических наук, составляет концептуальный базис современной медицины. Адаптационная модель рассматривает здоровье как приспособленность индивида к окружающей среде, к учебно-воспитательному процессу.

С точки зрения философской антропологии, любая из рассмотренных моделей здоровья личности обучаемого имеет свои ограничения: адаптационный эталон с его четко обозначенными внешними социокультурными детерминантами (влияние социума, жестких требований строго регламентированного учебного процесса), антропоцентрический эталон – с его неограниченной внутренней адаптацией (независимостью от социума, безграничным принятием себя, «вершинными» переживаниями и др.).

Социальная и личностная потребность сохранения и укрепления здоровья, понимание здоровья как многокомпонентного явления детерминированы уровнем психологической культуры личности. Особая роль принадлежит совокупности «личностных качеств», являющихся «значимой составляющей психологической культуры» (Я.Л. Коломинский) [47, с. 49].

Уровень психологической культуры личности способствует развитию ее качеств, позитивным изменениям в поведении людей, их взаимоотношениях. Основная задача педагога – инициирование и поощрение личностного роста учащейся молодежи, что возможно в условиях развития психологической культуры личности.

Вариативная модель критериев психологического здоровья молодежи в процессе профессионального образования может включать различные интраперсональные и интерперсональные индикаторы. Под индикатором (от позднелат. indicator – указатель) подразумевается удобный для непосредственного восприятия человеком признак, сигнал или знак (понятие) некоторого другого значения, которое не может быть оценено непосредственно и строго (пример: при тестировании результаты психологического теста считаются признаком того, что, как предполагается, этот тест измеряет) [15; 16].

Интраперсональные индикаторы:

• осознанный выбор профессии, способность быстро овладевать новыми знаниями и умениями, инициативность, энергичность, уверенность в себе;

• индивидуация;

• планирование и осуществление своего жизненного пути;

• зрелость чувств, соответствующая возрасту;

• полоролевая идентичность;

• личная ответственность за собственное здоровье;

• гармоничное развитие личности и др.

Интерперсональные индикаторы:

• сотрудничество, умение вести диалог;

• эмпатия;

• адекватные психосексуальные установки и ориентации;

• креативное актуализационное поведение и др. [91].

Концепция «психологического здоровья» в процессе профессионального образования требует учета как интерперсональных, так и интраперсональных индикаторов внешней и внутренней адаптации. Рефлексия, усовершенствование «Я», ведущие к самореализации личности, не могут рассматриваться вне конкретного социокультурного контекста. Тот или иной эталон психологического здоровья является отражением в сознании субъекта культурных представлений общества, его ценностей, мотиваций [9; 13; 128]. Культурно-исторический подход к изучению взаимосвязи психологической культуры и психологического здоровья личности выполняет интегративную аналитико-синтетическую функцию, объединяя различные исторические представления о психологическом здоровье личности в культурно-историческую модель, характеризующуюся вариабельностью интерпретаций, структурностью и динамизмом, культурно-исторической относительностью представлений о психологическом благополучии личности, открытостью для перспективного развития. Культурно-исторический подход отражает философскую мысль о том, что духовное начало человека в процессе самопознания стремится к воссоединению с сущим, с Абсолютом, что подтверждают древнейшие тексты – Веданта, Евангелия, Коран. Создание культурно-исторической модели психологического здоровья личности во многом определяется существованием социального заказа общества, «возникновением новых разнообразных систем ценностей», наличием «культурно-исторической относительности», определенного «корпуса культурно-психологических понятий и представлений, посредством которого личность общается и взаимодействует с другой личностью» [43, с. 20]. Культурно-историческая модель психологического здоровья может стать конструктивным фактором творческой активности личности для самостоятельного решения проблем в условиях перехода к постиндустриальному обществу, в самоопределении ценностей, мотивов в процессе профессионального образования, норм поведения. В то же время знание культурно-исторической модели психологического благополучия необходимо специалистам профессионального образования для учета вариабельности, структурированности и динамизма оценок психологического здоровья участниками педагогического взаимодействия с целью адаптации к индивидуально-личностной парадигме образования.

В силу огромного размаха различий между потребностями людей важно создать благоприятные условия для позитивного развития личности в соответствии с закрепленными в субъекте установками. Исследуя генезис установок импульсивного и волевого поведения, Д.Н. Узнадзе делает вывод: «первое имеет в основе актуальную ситуацию, а второе – воображаемую или мыслимую» [82, с. 82]. При осуществлении психолого-педагогического сопровождения учащейся молождежи важно учитывать развитие когнитивного, аффективного и поведенческого компонентов социальной установки. В случае волевого процесса установка является результатом самоактивности субъекта, его творческой психической деятельности, мышления. В результате волевого акта может возникнуть «установка, которая станет основой его будущего поведения и поведет его по определенному пути» (Д.Н. Узнадзе) [82, с. 84; 126, с. 107].

Важной задачей профессионального образования является формирование психологической культуры молодежи, определяющей развитие личностных качеств, знаний «о своем «я» и внутреннем мире других – психологических качествах, процессах, эмоциональных состояниях, деятельности людей и их взаимоотношениях», специальных психологических умений, обеспечивающих успешное применение психологических знаний в жизнедеятельности (Я.Л. Коломинский, Е.А. Панько) [47, с. 49].

Психологическое здоровье – комплексный показатель, характеризующий психологический механизм защиты личности от психосоматических заболеваний, психологическая система безопасности, личностный динамический потенциал развития духовности. Развитие психологического здоровья требует сознательных усилий личности, педагогического коллектива, общества в целом.

Психологическое здоровье специалиста может быть представлено как динамическая составляющая психологической культуры, неоднородная по своей направленности и взаимодействию интегрированная система интра- и интерперсональных индикаторов, установок самопознания, самоактуализации, самореализации личности, ее духовно-нравственного потенциала; находящихся под влиянием микро- и макрогрупп социального окружения, воспитания, образования (рис. 1).

Основными функциями психологического здоровья личности являются: рефлексивно-гармонизирующая (обеспечение гармонии собственного мира индивидуума – субъективного мира самосознания, уравновешенности и духовной автономии); коммуникативно-гармонизирующая (обеспечение гармонии мира общения – социального мира, гуманизация межличностных, профессиональных отношений, социализация личности); психофизиологическая (обеспечение гармонии с миром природы); актуализирующая (самопознание, самоактуализация, самореализация творческого, духовно-нравственного потенциала, смысла жизни); психокорректирующая (управление психической деятельностью в условиях стресса); психосинтезирующая (создание личностной целостности на базе формирования более широкой структуры отношений в психике человека, сохранение чувства индивидуальности на уровне всеобщности, где личные планы и интересы перекрываются более широким взглядом на целое, реализация трансперсонального «Я»).

Психологическое здоровье в контексте развития личности специалиста проявляет себя в качестве психологического механизма, помогающего жить и р аботать в социальной среде и сохранять единство и целостность взаимосвязи внутреннего и внешнего мира.

Рис.1. Уровень развития интер- и интраперсональных индикаторов психологического здоровья личности в зависимости от уровня социологической детерминации.

На рисунке представлены области вероятностного распределения развития интер- и интраперсональных индикаторов психологического здоровья личности в зависимости от уровня социологической детерминации: 1- ослабленного влияния социокультурных установок ( дисгармоничная, эгоцентрическая модель психологического благополучия с установками преимущественно на интраперсональные индикаторы психологического здоровья); 2- сбалансированного влияния социокультурных установок (гармоничная, интегративная модель психологического здоровья с равноценно развитыми индикаторами внутренней и внешней адаптации); 3- усиленного влияния социокультурных факторов (дисгармоничная, конформистская модель психологического благополучия личности с установками преимущественно на интерперсональные критерии психологического здоровья).

В данной модели психологическое здоровье выступает в качестве зависимой переменной от уровня социологического детерминизма (социокультурных установок общества, уровня психологической культуры индивида, которая не может рассматриваться вне конкретного социокультурного контекста), что диктует актуальность изучения взаимосвязи психологической культуры и психологического здоровья молодежи в процессе профессионального образования, проведения мониторинга психологического здоровья молодежи как одного из индикаторов профессиональной культуры специалиста [89; 91; 92; 103].