3. Экономика как важнейшая подсистема общества.

Сегодняшний экономический кризис, по общему мнению, есть, прежде всего, кризис мировоззрения, культуры, идеологии. Это осознание тупика, к которому приводит любая экономическая система, в которой человек рассматривается не как цель, а как средство. Сегодняшний кризис – наилучшее основание для «ревизии» всех экономических догм и постулатов и наилучшее время для смены вектора социально-экономического развития как во всем мире, так и в отдельном регионе. Системный характер нынешнего кризиса, его общемировое влияние сделали очевидной принципиальную невозможность найти выход из него в пределах рыночных категорий и представлений. Характерно, что в рыночном обществе все чаще Нобелевские премии по экономике стали выдавать, фактически, за отрицание самих основ рыночной экономики:

– в 2002 году Дэниел Канеман получает Нобелевскую премию по экономике за доказательство того, что людей можно считать иррациональными, что опровергает главный тезис экономической теории – о рациональности человеческого поведения;

– в 2009 г. Элинор Остром получает Нобелевскую премию за доказательство эффективности коллективной деятельности1;

– главным претендентом на получение Нобелевской премии по экономике в 2009 г. экспертами назывался австрийский учёный Эрнст Фер, специалист по так называемой «поведенческой экономике», описавший такое абсолютно абсурдное с точки зрения рынка явление, как проявления альтруизма.

Но ведь все эти явления давно и хорошо известны, изучены и описаны: эффективность коллективной деятельности тысячелетиями лежала в основании выживания и развития человеческих сообществ; «иррациональность» – это имманентное свойство личности, человека как субъекта; примерами человеческой «иррациональности» переполнены литературные, исторические, экономические и прочие устные и письменные источники; альтруизм давно считается необходимым условием выживания не только человеческого, но и животных сообществ и т.д. В чем же «откровение», достойное Нобелевской премии?

Впрочем, не меньше Нобелевского комитета удивил президент Франции Н. Саркози, который на открытии 40-й ежегодной встречи Всемирного экономического форума (ВЭФ) в Давосе призвал, фактически, к самоуничтожению капитализма, заявив, что необходимо «..перестраивать капитализм, создавать капитализм нравственный»2. Но ведь еще недавно «столпы» и «светила» нам объясняли, что капитализм нравственным не бывает, поскольку «..бизнес не интересуется справедливостью. Справедливость –это особая моральная категория. А бизнес построен на корыстном интересе …» . Нобелевский лауреат, кумир либералов Ф. фон Хайек утверждал: «Имеет ли какой бы то ни было смысл понятие социальной справедливости в экономической системе, основанной на свободном рынке? Категорически нет». Мерилом нравственности всегда была прибыль, а «справедливость» заменял «корыстный интерес» – на этом веками была выстроена вся система капиталистического производства.

Невозможно, конечно, представить, что члены Нобелевского комитета совсем не знакомы с общеизвестными фактами экономической и общественной жизни и истории. Столь же трудно предположить, что капиталист Н. Саркози не знает, как устроен капитализм.

Причина, видимо, в другом. «Альтруизм», «коллективизм как эффективная форма хозяйства», «нравственность» и другие совершенно противопоказанные рынку понятия рассматриваются, по-видимому, как некие возможные элементы новой экономической конструкции, свободной от недостатков существующей. Ведь совершенно очевидно, что выход из существующего экономического коллапса надо искать не в иных «методах» реализации тех же самых, что привели к нему, принципов, а в поиске иных принципов устроения всей экономической системы.

Итак, современное состояние как экономической теории, так и экономической практики таково, что требует не «косметического ремонта», а полного переосмысления самих основ (философских, прежде всего) существования в единой системе Природа - Общество-Человек экономики как одной из подсистем общества.

Общество и Экономика

Общество – это саморегулируемая система, в которой расширение жизнедеятельности выступает в качестве конечной цели. Экономика в этой системе отвечает за создание и расширение искусственной среды обитания человека за счет преобразования материала биосферы в предметы потребления людей.

Однако задача обеспечения членов общества предметами потребления не является ни единственной, ни, быть может, главной задачей общества. Развитие общества, увеличение его жизнедеятельности достигается развитием социальной и психической составляющих человеческой личности, в конечном счете, отражающихся в уровне развития культуры. Человек меняет условия своего существования, создает мир материальной и духовной культуры, которая творится человеком в той же мере, в какой сам человек формируется культурой. Именно культура является отличительным признаком и человека, и общества, именно наличие культуры отличает общество от любого объединения животных.

Но что такое культура и каково ее место в обществе как системе? Как говорит французский философ Эммануэль Мунье, «культура – это не отрасль, но основная функция человеческой жизни». «Цель культуры – полное осуществление всех возможностей человека». Иван Ильин пишет о том, что культура начинается там, где духовное содержание ищет себе верную и совершенную форму. Духовность и культура – это два аспекта одного сущностного процесса: духовность – это факт субъективного восприятия человека, а культура – это проявление духовности для других [5, c.65].

Духовность традиционно понимается как способ самостроительства личности. По В. Соловьеву, духовность есть специфическое качество личности и раскрытие родовой сущности человека, отражающее «богочеловеческую природу каждой отдельной особи». Духовность как качество личности имманентно предполагает ориентацию человека на высшие ценности. Эти высшие ценности, определяемые учеными как Истина, Добро и Красота являются объективными смысловыми значимостями, объединяющими всех людей и делающими жизнь осмысленной. Смысл, в данном случае, выступает в форме ценностей. Человек может продвигаться в своем развитии, только обретая конкретный смысл. Постижение смысла человеческой жизни происходит именно в результате духовного развития. Поэтому духовное развитие человека является основополагающим в его становлении как субъекта, как личности и даже как биологического вида.

Таким образом, духовность – это смысл человеческой жизни. Потеря смысла (В. Франкл) зачастую приводит к смерти конкретного индивида, т.е. к прекращению его физического существования. М. Каган определял духовность как необходимый атрибут человека как субъекта. Утрата духовности, по его мнению, означает утрату личностью ее субъектных качеств, ее вырождение. Цель и предназначение общества, таким образом, состоят в том, чтобы обеспечить каждому его члену возможности и условия для осуществления главной цели человека – духовного роста и развития.

Задача экономики в таком контексте – создать всем членам общества материальные условия для возможности осуществления расширенного воспроизводства культуры и духовности. «Общество», – утверждает М.М. Голанский, – «развивает экономическую деятельность только потому, что она необходима для расширения других видов его деятельности. Чем выше уровень развития экономической деятельности, тем в общем случае создается больше емкости среды обитания человека. Следовательно, развитие этого вида деятельности – не самоцель, а всего лишь необходимое условие достижения конечной цели общества.» [5, с. 37]

Об этом особенно важно помнить сегодня, когда, под интригующие разговоры о «постиндустриализме», «информационном обществе» и прочих интересных, но не имеющих реального экономического смысла вещах, фактически неуклонно реализуются постулаты самого примитивного «экономического детерминизма» и его еще более убогого следствия – «рыночного фундаментализма». Стремление перевести на рыночные основания все стороны общественной жизни, попытки просеивать через фильтр «экономической эффективности» явления культурной и духовной жизни столь же противоестественны, как попытки «хвоста вилять собакой». Общество, бесспорно, заинтересовано в расширении экономической деятельности, поскольку это создает для него дополнительную «жизненную емкость» и, соответственно, дополнительные возможности для расширения его главной, «внеэкономической» деятельности. Так же бесспорно и то, что экономическая подсистема обладает определенной, и даже весьма значительной, самостоятельностью, автономией от общества – в части определения средств и методов реализации задачи расширения «емкости жизненной среды» общества. В то же время, надо понимать, что задачи перед экономикой как подсистемой ставит именно и только общество как целое.

В единой системе, которой является общество, производителем всех благ (в том числе материальных благ, за производство которых отвечает экономика) также может являться только общество в целом, а не его отдельные агенты.3

В силу этого экономическая эффективность – это общественная, народнохозяйственная, а не частная, эффективность: «никакая отдельно взятая составляющая этой деятельности (экономической – прим. автора) самостоятельно, сама по себе в изоляции не представляет никакой ценности для общества и должна оцениваться только как часть целого, только исходя из ее участия в получении общего результата. Иными словами, продукт любой составляющей экономической деятельности следует рассматривать лишь как частный эффект воздействия на результат целого. Общественная оценка этого продукта вне целого (т.е. общества – прим. автора) теряет всякий смысл». [5, с. 36]

Именно поэтому сокращение расходов на содержание детских садов, школ, ВУЗов, библиотек, учреждений науки и культуры и т.п. – для общества как системы никогда не станет доходом, а только долгосрочным, все разрастающимся убытком, поскольку это объективно приводит к сокращению его жизнедеятельности, к невыполнению обществом своей основной задачи – обеспечения условий для развития духовности и культуры человека. Все то же самое можно сказать и о закрытии «нерентабельных» производств и проектов (как это еще успели в космос слетать – вот уж где сплошная «нерентабельность»!).

В то же время, реализованные советской экономикой (как системой народного хозяйства) громоздкие и дорогостоящие проекты развития, индустриализации и модернизации целых отраслей экономики и регионов страны, изначально не преследовавшие целей прибыльности, тем не менее, столь значительно увеличили «жизненную емкость системы», что вот уже 20 лет мы все (в том числе и самая «работящая», судя по доходам, часть общества – «олигархи») живем, в основном, за счет этого, советского, наследства. Для нынешней, «рыночной», экономики такая эффективность недостижима.