4.Етичні вчення Стародавнього Сходу

     Первые зачатки этических знаний появляются в государствах Древнего Востока (Египет, Месопотамия, Китай, Индия), которые начали складываться в VI-П тыс. до н. э. на основе ирригационного земледелия в бассейнах "великих peк". Ритмичность природной стихии, необходимость организованных коллективных усилий в производительной сфере, стремление сохранить природное равновесие и обеспечить незыблемость и эффективность государственных устоев, а также глубокие корни и распространенность религиозных культов все это предопределило образ жизни людей Древнего Востока. Жизнь человека - от рождения до смерти - подчинялась социальным нормам и предписаниям, а следование им являлось главным условием его бытия; личностью он еще не стал и силы свои тратил на то, чтобы занять соответствующую ячейку в сетке общественного устройства, которое обеспечивало ему чувство сопричастности с другими и личную безопасность. На Востоке мудрость идет "от жизни, а не от науки, поэтому и восточные этические учения отличаются от западных своей ориентацией на образ жизни, на общественно-производственную и обыденную деятельность людей. Развитие этической мысли этого региона шло в особых социокультурных условиях, среди которых выделяются следующие:

- культ прошлого и жесткий контроль за соблюдением традиций; - настороженное отношение ко всему новому и принятие его только в рамках сложившихся традиций; - подчиненность индивида социальной группе, ее нормам, обычаям;  - преобладание идеалов· коллективизма, обусловленное страхом "потерять себя", не вписаться в социальную общность; - нивелировка личности, подчинение ее интересам социума; - усложненная система ритуалов и церемоний.

     Примером воплощения этих социокультурных парадигм могут служить этические учения Индии и Китая, стран, дольше других сохранявших свою самобытность.

5.Етичні погляди Сократа.

Этика Сократа  начинается с утверждения о том, что благо тождественно  удовольствиям, счастью. Однако Сократ тут же ставит вопрос о том, правильно ли мы понимаем, что есть  удовольствие. Это приводит к утверждению о том, что  добродетель  тождественна знанию. Данный тезис  при первом впечатлении сразу  же вызывает некоторую настороженность  и возражения. Действительно, мы все  знаем, что есть очень много людей, которые имеют представление  о том, что такое дурные поступки (например, знают, что определенные действия осуждаются обществом, что  они приносят страдания тем людям, по отношению к которым  совершаются), и, тем не менее, совершают их. Сократ,  видимо, легко ответил бы на подобные возражения в том плане, что знания этих людей недостаточно глубоки.  Поэтому они и творят зло по незнанию. Последнее,  однако, не снимает с личности ответственности. Наоборот, зло по незнанию, согласно Сократу, было бы даже хуже, чем зло, совершенное намеренно. Однако это чисто умозрительное допущение, так как невозможно себе представить, чтобы кто-то стал намеренно творить зло. Такому чисто рационалистическому пониманию нравственного отношения к миру, казалось бы,  противостоит известный тезис Сократа: «Я знаю, что ничего не знаю». Он говорит, что добродетель есть знание, и в то же время свою мудрость видит в осознании того, что он ничего не знает. Он глубоко убежден в существовании общих нравственных понятий, но все его беседы направлены на дискредитацию общепринятых нравственных представлений. Он говорит, что добродетель сама по себе есть нечто прекрасное, и утверждает, что власть добродетели над человеком объясняется ее полезностью. Он верит в очищающую силу разума, знаний и совершенно не стремится придать своим взглядам научную форму, предпочитая систематизированному изложению непосредственную беседу и личный пример. Он признает необходимость подчинения законам, почитания богов, послушания родителям и одновременно обосновывает моральную суверенность личности. В этике Сократа переплелись различные идейные мотивы, сталкиваются различные этические установки. Деятельность Сократа протекает, когда завершается начавшееся на заключительной стадии первобытного общества становление индивида в качестве личности, формируются социальные и индивидуально-психологические механизмы, позволяющие и требующие от личности самостоятельного, ориентированного на собственные интересы и представления образа действий. В то же время классический полис сохраняет черты непосредственной общности. Личность обособляется, но не противостоит полису, рассматривает себя в качестве выразителя общего блага. Как говорит К. Маркс, Сократ "оказывается столь же субстанциальным индивидом, как и прежние философы, но в форме субъективности..." Именно это взаимно отрицающее единство субстанциальности и субъективности составляет специфический колорит этики Сократа.

Весь метод  рассуждения Сократа сводится к  спору, направленному на прояснение понятий,  достижение знания так, как  оно существует в его всеобщей форме независимо от распространенных мнений  людей, которые могут быть ошибочными.

Сократовский  метод вопросов и ответов  представляет процесс, в котором происходит отрешение  от  путаницы мнений (являющихся распространенными  заблуждениями) и осуществляется восхождение  к  общему, являющемуся действительно  истинным. Что же представляет из себя это общее, что является его  носителем  и как, собственно, такое общее  знание может быть возвращено единичному, т. е. как оно может отразиться на образе жизни человека, обладающего знанием? Ясного ответа на подобные вопросы у Сократа в общем-то нет. Этим, по-видимому, объясняются некоторые противоречия его собственной жизненной позиции. Например, с одной стороны, отождествление знания с добродетелью, с пониманием идеи как цели, образца, к которому нужно стремиться, с другой  стороны — устранение от активной жизни в обществе, от политической деятельности, возведенное в культ подчинение закону (проявившееся при казни), и в то же время защита автономии нравственного сознания.