Письменность в Древнем Египте.

Египет — один из древнейших центров культуры человечества. Пись¬менность является неотъемлемой частью духовной культуры. В IV тысячелетии до н. э. древние египтяне создали письменность из примитивных узоров и рисунков — иероглифов. Она состояла из 750 таких знаков-узоров. С помощью письменности люди смогли передавать свои мысли, описывать различные события. Например слово вода обозначалось тремя волнистыми чертами, слово горы прямой, выпуклой и вогнутой линиями. Изображение человека с оружием в руках означало воина; человека с серпом — жатву. Со временем система письма стала упрощаться, и впоследствии появились алфавитные знаки. В период Древнего царства в письменности египтян появилась система алфавитных знаков, передающая 24 основных звука. Древние египтяне начинали писать на камне, дереве, коре деревьев, коже. Впоследствии стали использовать листья растущего вдоль берегов Нила папируса. Это был очень удобный материал для письма. Стебли папируса, достигающие высотой 4—5 метров, египтяне разрезали на тонкие полоски и склеивали их в листки, похожие на бумагу. Писали камышовой тростиной, обмакивая ее в краску. В разных местах Египта при раскопках археологи находили папирусные свитки — своего рода книги, в которые записывали важные события. Принципы дешифровки древнеегипетских иероглифов разработал французский ученый-египтолог Франсуа Шампольон.

Школа и просвещение в Древнем Египте.

Древний Египет имел сложную государственную систему и обширное хозяйство. Для управления страной нужны были грамотные, образованные люди. Поэтому и фараон, и знать уделяли большое внимание образованию. Знания накапливались и передавались от старших к младшим в специальных школах. В ни учились дети фараонов, аристократии и всех, кто хотел выучить своих детей. Школы были начальные, средние, высшие. Учеба начиналась с 5—6 летнего возраста. В школах придворных писцов обучались грамоте, каллиграфии. Существовали особые школы, находившиеся при центральных ведомствах. Здесь преподавали математику, астрономию, геометрию, историю, медицину, литературу, религиоз¬ные и светские знания. Дисциплина в школах была строгая, применялись телесные наказания. В поучениях школьникам было сказано. Пиши рукой своей, читай ртом своим, советуйся с теми, кто знает больше тебя, не будь ленивым, иначе будут бить тебя. Уши ребенка на его спине, он слышит только тогда, когда его бьют. Появление и развитие письменности, научных и практических знаний способствовало развитию хозяйства страны, ремесел, строительного дела.

Литература Древнего Египта.

Древнеегипетская литература возникла VI—VII тысячелетий назад. В период Среднего царства она уже была на очень высоком уровне. У древних египтян уже существовала художественная литература. Известны различные ее жанры: народные пословицы, поговорки, сказки, легенды, мифы, сказания, сказывается о жизни землепашца, скотовода, воина, знатного вельможи и даже фараона, ярко отражается быт и мировоззрение простых людей. Таковы „Сказка о двух братьях". „Рассказ египтянина Синухета", знатного вель¬можи, бежавшего в Сирию от придворных интриг. Древний автор красноречиво изображает невзгоды, которые претерпевает Синухет в пути. Древнеегипетская литература была богата и по форме, и по содержанию, Дошедшие до нас произведения вошли в сокровищницу мировой литературы. Сказка о правде и кривде", мифах „Об Исиде и Осирисе", „Рассказ египтянина Синухета". Экономические и культурные связи с соседними странами находят отражение в новом жанре художественной литературы Древнего Египта — описаниях путешествий. В „Сказке о потерпевшем кораблекрушение" герой повествует о своих странствиях. Буря разбивает его корабль и выбрасывает на таинственный „остров духа". Владыка острова в образе громадного змея утешает своего гостя, щедро одаривает его богатством: золотом, серебром, слоновыми клыками, обезьянами и собаками и отпускает в Египет. Большими художественными достоинствами обладает Искусство Древнего Египта. Архитектура, скуль¬птура, роспись, музыка, песни, танцы возникли и развивались в Египте с древних времен. С возникновением классового общества искусство становится мощным средством идеологического воздействия, главным образом возвеличивания власти фараона, знатных вельмож. Грандиозность, монументальность становятся отличительной чертой египетской архитектуры. Таковы громадные царские усыпальницы — пирамиды, дворцы, храмы. Они строились из огромных, весом в несколько тонн, камней. Главными исполнителями этой трудоемкой работы были рабы, пленные. Ступенчатая пирамида Джосера в Саккара, самая большая пирамида Хеопса в Гизе и сейчас высятся среди пустыни как немые свидетели неограниченной и жестокой власти фараонов. Вблизи от пирамид высечен из целой скалы сфинкс — огромная статуя льва с головой человека. Высота ста¬туи более 20 метров. Каменный великан внушал насе¬лению такой страх, что его называли „отец ужаса". Отличительные черты египетской скульптуры — фронтальность и статичность. Изображая бога, царя, вельможу, древний художник старался идеализировать образ сильного человека в торжественно-спокойной позе. Таковы статуи Рамзеса II, Аменхотепа III, Тутан- хамона, Эхнатона, Нефертити, вельможи Рахотена. В то же время в рисунках древнеегипетских художников, которыми разрисованы стены дворцов, хра¬мов, запечатлены в движении сцены из повседневной жизни, охоты, сюжеты из легенд и мифов, танцы, игра на музыкальных инструментах — духовых, струнных: систре, кастаньетах, арфе, лире и других.

Хеттское царство и его культура.

Минойская цивилизация Крита

Эгейская цивилизация — общее название цивилизаций бронзового века в 3000—1000 гг. до н. э. на островах Эгейского моря, Крите, в материковой Греции и Малой Азии (Анатолия). Ранее использовавшийся термин Крито-микенская цивилизация не вполне точен, так как хронологически и территориально охватывает лишь часть данной культуры. Открытие эгейской цивилизации Первые центры культуры открыты раскопками Генриха Шлимана в Микенах (1876), Артура Эванса на острове Крит (с 1899). С XIX в. исследовано несколько сотен памятников: могильники, поселения, большие города типа Полиохны на острове Лемнос с каменною стеной высотой 5 м, Филакопи на острове Милос; царские резиденции — Троя, дворцы Крита (Кносс, Маллия, Фест), акрополь в Микенах. Самые известные археологические культуры этого периода — минойская, или критская, и микенская, по которым он и получил свое название, но есть также несколько локальных культур, в частности кикладская и эллинская. Периодизация 1. Крито-микенский период (конец III—II тыс. до н. э.). Минойская и Микенская цивилизации. Возникновение первых государственных образований. Развитие мореплавания. Установление торговых и дипломатических контактов с цивилизациями Древнего Востока. Возникновение оригинальной письменности. Для Крита и материковой Греции на этом этапе выделяются различные периоды развития, поскольку на острове Крит, где в то время проживало негреческое население, государственность сложилась раньше, чем в Балканской Греции, подвергшейся в конце III тысячелетия до н. э. завоеванию греков-ахейцев. 1. Минойская цивилизация (Крит): 1. Раннеминойский период (XXX—XXIII вв. до н. э.). Господство родовых отношений, начало освоения металлов, зачатки ремесла, развитие мореплавания, сравнительно высокий уровень аграрных отношений. 2. Среднеминойский период (XXII—XVIII вв. до н. э.). Известен также как период «старых», или «ранних», дворцов. Появление раннегосударственных образований в разных уголках острова. Строительство монументальных дворцовых комплексов. Ранние формы письменности. 3. Позднеминойский период (XVII—XII вв. до н. э.). Расцвет Минойской цивилизации, объединение Крита, создание морской державы царя Миноса, широкий размах торговой деятельности Крита в бассейне Эгейского моря, расцвет монументального строительства («новые» дворцы в Кноссе, Маллии, Фесте). Активные контакты с древневосточными государствами. Природная катастрофа середины XV в. до н. э. становится причиной упадка Минойской цивилизации, что создало предпосылки для завоевания Крита ахейцами. 2. Элладская цивилизация (Балканская Греция): 1. Раннеэлладский период (XXX—XXI вв до н. э.). Господство в Балканской Греции родоплеменных отношений в среде догреческого населения. Появление первых крупных поселений и протодворцовых комплексов. 2. Среднеэлладский период (XX—XVII вв. до н. э.). Расселение на юге Балканского полуострова первых волн носителей греческого языка — ахейцев, сопровождавшееся некоторым снижением общего уровня социально-экономического развития Греции. Начало разложения родоплеменных отношений у ахейцев. 3. Позднеэлладский период (XVI—XII вв. до н. э.) или Микенская цивилизация. Возникновение раннеклассового общества у ахейцев, формирование производящей экономики в сельском хозяйстве, появление ряда государственных образований с центрами в Микенах, Тиринфе, Пилосе, Фивах и др., формирование оригинальной письменности, расцвет микенской культуры. Ахейцы подчиняют Крит и уничтожают Минойскую цивилизацию. В XII в. до н. э. в Грецию вторгается новая племенная группа — дорийцы, гибель микенской государственности, начало греческих тёмных веков и следующего исторического периода.

Большая часть вошедших в научный обиход положений о критском обществе и критской культуре принадлежит Эвансу. Некоторые из них сохраняют свою силу и в настоящее время, другие уже не соотнесет ну ют сов ременному уровню науки и нуждаются в исправлениях.

Однако, как ни важны данные археологии сами по себе, полную значимость они приобретают лишь в свете других научных дисциплин и знакомства с литературной традицией.Наряду с археологией первостепенное значение имеет упоминание о Крите и других центрах Эгейского мира в гомеровских поэмах и в сочинениях античных историков (Геродота, Фукидида и др.) и затем греческие мифы, содержащие в себе зерно исторической правды.

Сюда относятся мифы о царе Миносе и его брате Радаманте, афинском царе Эгее, афинском герое Тезее, о трандиозном сооружении Лабиринте, страшном чудовище Минотавре, Ариадне, искусном художнике Дедале и др.

На прочном фундаменте материальной культуры, воздвигаемом археологией, прежде малопонятные мифы и легенды приобретают ценность первостепенного исторического документа.  Памятники эгейской культуры рассеяны по всему средиземноморскому бассейну. Ценный материал дали раскопки в Фессалии и прилегающих к ней местностях.

К памятникам древнейшей культуры кроме оружия и орудий труда принадлежит глиняная посуда, в большом количестве открываемая в местах поселений людей новокаменного века. Наиболее древняя посуда окрашена в чёрный цвет. Чёрная окраска постепенно сменялась светло-коричневой, розовато-жёлтой и красной.

Керамика, найденная здесь, в современной фессалийской деревне Сескло, имеет красный линейный орнамент - зубчатые полосы, зигзаги и ромбы. Разновидность керамики Сескло представляет керамика другой фессалийской деревни, Димини, неподалёку от Сескло. Она имеет иную форму и окраску, спиралевый орнамент на жёлтой и красной облицовке.Польше всего памятников раннесредиземноморской культуры Открыто на острове Крите и в Целопоннесе, в частности в Микенах; на этом основании Эгейский период средиземноморской истории называют крито-микенским.

В дальнейшем изложении термины «Эгейский мир» и «крито-микенский» употребляются как синонимы. Археологи находят предметы неолитической эпохи в материковой Греции, на островах, на южном берегу Крита, в пещере Миаму, в Фесте, в Кноссе и в других местах. В недрах Кносского холма, под развалинами кносского «дворца царя Миноса», залегает мощный слой неолита, достигающий 7 метров в глубину. Как и всюду, памятниками культуры неолита на Крите служит главным образом глиняная посуда, выкрашенная в разные цвета: чёрный, коричневый, жёлтый и красный. Наряду с сосудами без украшений на Крите встречаются орнаментированные чёрные сосуды. Поверхность сосуда представляет линейный узор с полосками и треугольниками, заполненными краской. На основании археологических памятников, дополненных данными других наук, можно установить, что главными занятиями людей новокаменного века были скотоводство, рыболовство и охота. эпоху неолита существовало и примитивное земледелие. Жилищем служили пещеры или сплетённые из хвороста и обмазанные глиной хижины, расположенные по склонам холмов. Встречаются и сравнительно благоустроенные посе-ния с улицами и домами из саманных кирпичей на камен ном фундаменте. Период неолита на Крите исчисляется приблизительно в три тысячи лет, от начала VI до III тысячелетия до н. э. В III тысячелетии камень сменяется металлом, проходя ряд промежуточных этапов медно-каменного, медно-бронзового и других веков. Переход к металлу знаменовал целую революцию как в истории человечества вообще, так и в истории средиземноморской культуры в частности. С III тысячелетия собственно и начинается история критской, или минойской, культуры, в общей сложности продолжавшаяся восемнадцать столетий. Артур Эванс разделил историю Крита на три больших периода, назвав их по имени прославленного в греческих мифах критского царя Миноса минойскими.

Каждый период в свою очередь подразделяется на три под периода. Графически схему Эванса можно представить в следующем виде: Заслуга археологической периодизации Эванса неоспорима. Он первый установил, что критская культура прошла длинный этап развития, переживая периоды подъёма и падения.

Периодизация Эванса, несмотря на некоторые её недостатки, излишнюю, схематичность в установлении периодов, в настоящее время является основой для всех исследователей, занимающихся критской историей. Эванс и продолжавшие его работу другие исследователи приходят к заключению, что расцвет культуры на Крите совпадает с концом третьего Среднеминойскую и с первым Поздне-минойским периодом. Эванс установил, что эпоха Миноса является скорее всего не началом, а завершением критской истории, прошедшей длинный путь развития от камня до бронзы.

Этапы социально-политической истории Крита определяются главным образом на основании жилищных построек и погребений. При этом сделано наблюдение, что чем древнее жилище или могила, тем для большего числа людей они предназначались.

Самые  древние погребения, каковыми считаются, например, могилы в Палакастро или в долине Мессара, были в полном смысле братскими родовыми кладбищами, в которых погребались в течение многих лет члены одного рода. Совершенно иную картину представляют более поздние погребения. Большие дома сменяются с течением времени индивидуальными домами.

Очевидно, что родовая коллективная могила к тому времени была вытеснена индивидуальной могилой, точно так же как и род — первичная социальная ячейка средиземноморских народностей — был вытеснен индивидуальной семей. Родовые посёлки сменяются территориальными, где людей связывали уже не кровное родство и происхождение от одного рода, а территория, общность владений и защиты и ряд им подобных.

Факторов сверхродового порядка. Из таких посёлков при более благоприятных условиях развивались поселения городского типа.Во главе городов стояли военные вожди, судьи и жрецы, имевшие вооружённую свиту, или дружину. Одним из занятий вождей приморских городов было, вероятно, пиратство, с незапамятных времён существовавшее на Средиземном море.

Предание об этой эпохе сохранилось до времени Фукидида, который сообщает, что в глубокой древности прибрежные жители и жители островов занимались пиратством и торговлей, в то время неотделимыми друг от друга. Пиратские дружины составлялись из молодёжи. Во главе их становились «могущественные люди», члены влиятельных или же, наоборот, ослабевших родов.

Фукидид говорит: «Нападая на неукреплённые города, состоящие из отдельных селений, они грабили их и большей частью так добывали себе средства к жизни. Тогда занятие это не считалось ещё постыдным, скорее, приносило даже некоторую славу». С Среднеминойского периода наблюдается возвышение центральных районов — городов, образцом которых являются Кносс и Фест.

Около 2000 г. в наиболее населённых пунктах Крита появляются первые дворцы военных вождей, свидетельствующие уже об относительно высокой степени социальной диференциации и разделения труда. К этому времени относят постройку первого, т. е. более древнего, дворца в Кноссе. Кносский дворец, согласно многолетним исследованиям Эванса, представлял целую систему больших комнат, мастерских, кладовых и святилищ.

Он был заключён в ограду, обнесён великой стеной с башнями, охранявшими дорогу к морю. Дворец в Фесте стоит на крутом холме и не имеет укреплений. Наоборот, дворец в Маллии, стоящий вблизи морского берега, имеет несколько солидных укреплений.

Период первых дворцов отмечен расширением морских связей Крита с Кикладскими островами, Киренаикой, Арголидой, Египтом и даже Ханааном. В сфере искусства названный период ознаменован появлением керамических изделий стиля камарес.

Около середины XVIII в. до н. э. на Крите происходит какая-то неизвестная нам катастрофа, в результате которой разрушается Кносский дворец. Одни учёные эту катастрофу объясняют стихийным бедствием — землетрясением. Другие упадок Крита ставят в связь с общими переменами, имевшими тогда место в восточной части Средиземного моря и в странах древнего Востока.

Известно, что Египет в те столетия страдал от набегов гиксосов, а Халдеей овладели касситы. Третьей причиной культурного кризиса Крита считают революцию и т. д.Как бы то ни было, но временное ослабление Крита не уничтожило критской культуры и не положило конца дальнейшему развитию критской экономики и государственности.

Около 1700 г. происходит возрождение Крита, и на месте старых дворцов возвышаются новые, более грандиозные здания. Полагают, что в это время произошла смена династий. Старая династия, пользовавшаяся иероглифическим письмом, была вытеснена новой династией, принесшей линейное письмо.

Особого могущества достигает Кносс в XVI и XV веках. Это было время гегемонии города Кносса и золотой век критской культуры. Все остальные города подчинились кносскому владыке или были разрушены, как о том свидетельствуют руины Феста. В сознании последующих поколений этот период расцвета отождествился  временем правления легендарного царя Миноса, стоявшего во главе обширной державы.

Создались легенды о критском дворце-лабиринте (сложном строении с запутанными ходами и комнатами) и Минотавре (чудовище с человеческим туловищем и головой быка). Минос и его держава не один раз упоминаются в греческих мифах, как, например, в мифе о Тезее.

У Гомера Миноа и его брат Радамант приводятся как пример образцовых, справедливых судей, за которыми их судейские функции сохранены даже в Аиде. О Миносе упоминают и Греческие историки, в том числе и Фукидид. «Минос, — читаем в IV главе I книги «Истории» Фукидида, — раньше всех, как известно нам по преданию, приобрёл себе флот, овладел большей частью моря, которое называется теперь Эллинским, достиг господства над Кикладскими островами и первый заселил большую часть их колониями, причём изгнал карийцеви посадил правителями собственных сыновей.

Очевидно также, что Минос старался, насколько мог, уничтожить на море пиратство, чтобы тем вернее получать доходы.Приблизительно то же самое говорит о Крите и Миносе Геродот. Рассказывая о карийцах, Он замечает: «Кары перешли  на материк с островов (Малой Азии). Первоначально они были подвластны Миносу, назывались лелегами и занимали острова они никогда не платили дани, насколько я могу проникать в древность по рассказам, хотя поставляли команду для кораблей всякий раз, когда требовал Минос. В то время как Минос покорил уже многие земли и прославился военными удачами, карийский народ был тоже знаменитейшим из всех народов»  Гомер в «Одиссее» с восхищением повествует о Крите как о богатом, прекрасном и «тучном» острове, расположенном среди «виноцветного моря», «изобильном людьми», имеющем девяносто городов.

Остров ость Крит посреди виноцветного моря, прекрасный. Тучный, отвсюду объятый водами, людьми изобильный. Там девяносто они городов населяют великих. Разные слышатся там языки: там находишь ахеян, С первоплеменной породой воинственных критян; кидоны Там обитают, дорийцы кудрявые, племя пеласгов, В городе Кноссе живущих.

В чём причина возвышения Крита вообще и Кносса в частности? Как уже отмечали древние, Крит своим возвышением обязан прежде всего исключительному географическому положению в Средиземноморье, Крит находится между тремя частями света — Европой, Африкой и Анной.

Занимая пространство в 250 километров в длину и от 12 до 60 километров в ширину, Крит играл роль связующего звена между развитыми странами Азии и Африки, воспринимал их культурные достижения, а также со своей стороны оказывал на них влияние. С какой бы целью народы ни выходили в море, они никак не могли миновать  Крита, богатого удобными заливами с естественными бухтами.

К выгодному географическому положению Крита присоединились ещё благоприятные природные условия. В покрытых сочной травой долинах и лощинах занимались скотоводством, разводили быков, коров, лошадей и различные породы мелкого скота.

Мясо и молоко занимали существенное место в питании древних критян. Из птиц разводили уток, лебедей, голубей и кур. Из хлебных растений культивировали пшеницу, ячмень, из овощей—бобы, горох и чечевицу.

На горных холмах произрастали виноград и оливы, а из технических растений критянам были известны лён и шафран из которого добывались красящие вещества; сезам давал сезамовое масло, мята и другие виды пахучих растений служили материалом для приготовления ароматических веществ. С особой любовью критяне занимались садоводством и огородничеством, что нашло своё отображение в критском искусстве.

В садах произрастали ирисы, лилии, тюльпаны, гиацинты и многие другие виды Цветов.Расцвет Кносса и возвышение кносского правителя над правителями других городов Крита в значительной степени обусловлены тесной связью Кносса с Кикладскими островами, к тому времени уже достигшими высокой культуры.

Владея лучшим по тому времени флотом, кносские властители подчинили се6е Киклады и установили господство города Кносса на Эгейском море. Море составляло, таким образом, основу могущества и влияния кносского царя и его державы. «С образованием флота Миноса взаимные связи на море усилились, потому что Минос очистил острова от разбойников и тогда же заселил большинство их колонистами.

Кроме того приморские жители владели уже большими средствами и потому крепче сидели на местах, а некоторые, разбогатевшие, оградили себя стенами» Археологические данные говорят об оживлённых сношениях Крита с другими странами и народами. Критяне посещали и вели торговлю с Кикладскими островами. Ещё в Раннеминойский период они появились на островах Мелосе, Фере, Делосе и др.

Не оставался чуждым критянам и греческий материк. Оживлённые сношения с греческим материком начинаются с XVII в. Критские моряки появились в Микенах, Тиринфе, на Коринфском перешейке, в Беотии, Аттике, Фессалии и т. д.  

О пребывании и влиянии критян в различных областях свидетельствуют памятники критских культов, предметы критской торговли и ремесла Египетские памятники указывают на давнюю связь Крита с Египтом.

Фараон XVIII династии Тутмос III пользовался кораблями народа кефтиу (т. е. критян) для перевозки строительного материала из Ливана. В Египте критские купцы пользовались особыми привилегиями. Особенно развиты были сношения Египта с Критом в первой половине XIV в. при Аменхотепе III и Аменхотепе IV, в правление которого в Египте особенно сильно чувствуется критское культурное влияние. Объектами критской торговли служили предметы роскоши (слоновая кость, ароматические вещества), металлы, предметы критского ремесла и, по всей вероятности, рабы.

В Египте критяне закупали сухие овощи, масла, изделия из цветного стекла и фаянса.  С острова Кипра критяне вывозили медь, обменивая по на предметы собственного ремесла . Кроме того, в Тронде и во всём Хеттском царстве   занимавшем бассейн  реки Галиса и верхнюю Сирию, находят следы критского влияния. Небезизвестные были критянам и западные берега Средиземного моря — Италия, Сицилия и даже Испания.Преобладала морская торговля.

Кроме других свидетельств на развитие обмена указывают дороги, соединявшие города Крита — Кносс, Фест и др. — с портами в северной и южной частях острова. Передвижение  по суше совершалось на ослах, лошадях или же в повозка на двух или четырёх колёсах, запряжённых быками. Меновой единицей в более древнее время служил скот, а при Миносе пользовались медными весовыми слитками, золотыми и серебряными пластинками. В качестве меры веса критяне пользовались мерами тех стран, с которыми они вели торговлю.

У них были в ходу египетские, финикийские и вавилонские эталоны. В истории средиземноморского мореходства и торговли целый переворот произвело появление большой лодки (барки) с поднятым носом и низкими краями, введённой в употребление критянами. Облегчению торговых сделок, управлению, сбору податей и культурному общению на Крите в высокой степени должна была способствовать письменность, сначала линейная, а потом силлабическая (слоговая).

Извлекаемые из недр земли предметы материальной культуры дают основание предполагать существование на Крите многих ремёсл, высокой ремесленной техники и разделения труда. На основании материала, добытого раскопками, устанавливают существование на Крите во IIтысячелетии до н. э. следующих ремесленныхспециальностей: оружейников, кузнецов, плотников, кожевников, горшечников, бронзовщиков, резчиков, мастеров по слоновой кости, рисовальщиков, скульпторов и др.

Раскопки на месте древней Гурнии привели археологов к заключению о существовании в этом посёлке- городе особых ремесленных кварталов.Часть изготовлявшихся на Крите предметов предназначалась на покрытие потребностей царя и его дружины, а оставшаяся часть отправлялась за пределы острова или продавалась местному населению. Всё вышесказанное о Крите приводит к заключению, что социально-политический строй Крита эпохи второго Кносского дворца во многом напоминает древневосточные монархии.

На этом основании Крит подобно древневосточным монархиям надо отнести к рабовладельческим государствам восточного типа. Гипотеза о рабовладении на Крите кажется вполне правдоподобной. Иначе трудно было бы объяснить существование больших построек, многих ремёсл, роскоши и массы предметов утончённого вкуса, потребителем которых могла быть только аристократия.

Труд рабов совместно с трудом туземного населения по аналогии с Востоком мог применяться при постройке дворцов, прокладке дорог, в каменоломнях, во всякого рода мастерских и, наконец, во флоте. Подобно египетскому фараону кносский правитель соединял в своём лице функции жреца и военного вождя, как об этом выразительно свидетельствует один позднеминойский расписной рельеф, на котором изображён человек ростом около 3 метров.

На голове он имеет корону, к которой прикреплён пучок длинных пёстро окрашенных перьев. Из-под короны видны длинные локоны, рассыпающиеся по плечам. На шее —- несколько рядов золотых ожерелий, на руках — тяжёлые браслеты.Ближайшую опору кносского царя составляла его дружина. Изображение её имеется на некоторых предметах критского производства.

Управление производилось через доверенных лиц, царских слуг, снабжённых специальными печатями. Местопребыванием верховного правителя и центром управления был его дворец. Второй Кносский дворец по архитектуре и роскоши превосходит первый дворец, на месте которого он был воздвигнут.

Во дворце были две половины — мужская и женская, целая анфилада комнат, «тронный зал» для приёма гостей и т. д. В другой части дворца помещались кладовые, где хранились оружие, боевые колесницы, продовольственные запасы, вина, масла идругие вещи. Во дворце же находились царские мастерские — фаянсовые ювелирные, оружейные и пр.

Стены дворца были украшены причудливыми изображениями на самые разнообразные сюжеты.В царском дворце, кроме того, помещалось святилище, в котором совершались религиозные церемонии. Символом власти царя служил двойной топор — лабрис, отсюда происхо¬дит, вероятно, и греческое слово «лабиринт», которое обозначало «дом двойного топора», или «двойной секиры».

Впоследствии первоначальное значение было забыто и слово «лабиринт» стали употреблять для обозначения запутанных построек.К числу интересных особенностей критского строя относится большая роль, которую на Крите играли женщины.

Женщины встречаются на многих критских изображениях, фресках, статуэтках, перстнях и т. д.: женщина-жрица, акробат, возницй, придворная дама и т. п.Различные изображения дают представление о сложной и роскошной парадной одежде критских женщин. Они носили длинные широкие юбки, состоявшие из нескольких нашитых один на другой кусков материи.

Верхняя часть туловища оста¬валась обнажённой, длинные косы и пряди ниспадали на плечи и спину. Самый факт большой роли женщин на Крите не подлежит сомнению, но объяснения, даваемые этому факту различными учёными, далеко не совпадают. Одни в этом усматривают пережиток матриархата, другие объясняют иными причинами.

Разногласия между учёными касаются не только вопроса о положении женщин, но и общей оценки социально-политического строя Крита. Некоторые исследователи склонны Кносское царство сравнивать даже с монархией Бурбонов XVIII в., а в критском ют о высокой сравнительно первобытно-общинный строй был уже пройденным для критского общества этапом. Система критских верований имеет много общих черт как с верованиями восточных народов, так и  с греческой религией. Наряду с обоготворением птиц, рыб и животных, священных предметов (фетишей) — деревьев, цветов, камней предметом культа на Крите служила Мать-Земля, символ рождения и плодородия.

Кроме того, в системе критских верований очень важное место занимал бык, олицетворявший силу и плодородие. Повелитель Кносса Минос рождён от быка, жена царя Пасифая влюбилась в быка, сын Миноса погиб от (марафонского) быка.В честь богов совершались публичные церемонии и празднества, сопровождавшиеся играми,гимнастическими состязаниями, кулачными поединками, гладиаторскими боями, боями быков, театральными и цирковыми представлениями. Широкой популярностью пользовались бои быков и акробатические упражнения.

Существенное  отличие критского строя от восточного составляет отсутствие на Крите могущественного жречества и монументальных построек для отправления культа выполнял и не мужчины, а женщины-жрицы.

Критская система верований и ритуал оказали большое влияние  на религию малоазийских народов, а также и на греческую религию. Некоторые греческие божества,  нaпример.   Афина, имеют своей родиной остров Крит, откуда они были заимствованы греками и в   трансформированном виде введены в пантеонгреческих богов. Критские религиозные предания оказали несомненное влияние на греческую мифологию.

Мировую известность Крит приобрёл своими замечательными памятниками искусства— фресками, скульптурами и полихромной (многоцветной) керамикой.К наиболее совершенным видам критской керамики принадлежат вазы стиля камарес, расписанные белой, красной и оранжевой краской до чёрному фону.

Преобладает в них стилизованный растительный орнамент. Эта чрезвычайно эффективная своей красочностью и изяществом рисунка керамика, существовавшая примерно от 1900 до 1500 г., сменилась в первом Позднеминойском периоде другим видом керамического производства  вазами, расписанными коричневым лаком по светлому фону. Они украшались преимущественно изображениями, заимствованными из морской флоры и фауны — осьминогами, полипами, морской травой и т. п, переданными с неподражаемой живостью и реализмом. Примером-вазы стиля камарес может служить кносская ваза, представляющая   шаровидный сосуд широким отверстием без горлышка,с короткими ручками по бокам.

Чрезвычайно интересна коричнево-фиолетовая «Ваза слилиями» — шедевр минойского керамического искусства. К той же самой эпохе склонности минойских художников к Реставрация изображению животных.

О том же самом говорят и многочисленные изображения быка в различных положениях, чаще всего в виде бегущего и рассвирепевшего животного.Как одну из особенностей критского изобразительного искусства надо отметить сочетание архитектуры и живописи (фрески).

От Крита осталось богатейшее наследство фресковой живописи. Отличительные черты критских художников — их любовь к природе, умение оживлять изображаемый объект, сообщать ему лёгкость и изящество — в полной силе выступают во фресковой живописи, украшавшей стены минойских дворцов древнего  мира. Кроме того, с именем Дедала связывали постройку  первого летательного прибора.

Очень многим  реки обязаны Криту в области музыки и поэзии. Греческого музыкальную  инструменты лира и кифара были уже  известны предшественникам греков — критянам. Расцвет Крита продолжался примерно до 1400 г. ДО н.э.

Приблизительно с начала XIV в. в критском искусстве замечаются серьёзные перемены: ослабление чувства реального и вытеснение реалистического стиля формальным.  Художественно и технически совершенные рисунки на вазах вырождаются в воздушно-мёртвый рисунок, состоящий из нескольких холодных линий, позднеминойского периода.

Таков, например, рисунок на стенке глиняного саркофага, изображающий корову с телёнком. Ещё выразительнее вазы так называемого «дворцового стиля», где растительный орнамент превращается в схему.Утрата чувства реального в искусстве совпадает с общим упадком Кносской державы, последовавшим в XIV—XIII вв.

В деталях проследить это падение невозможно. Оно явилось следствием как внутренних, так и внешних причин. Отдалённое воспоминание об ослаблений Крита содержится в мифе о Тезее, освободившем Афины от критской гегемонии, и в сообщении Геродота о неудаче и гибели Миноса в Сицилии .

В конце концов Крит сделался добычей племён, живших в Пелопоннесе и оттуда делавших набеги на Крит.На очень многие тёмные вопросы критской истории много света должна пролить дешифровка критской письменности.

Количество табличек с критскими письменами доходит до нескольких десятков тысяч; в настоящее время сделан ряд удачных попыток их расшифровки. Можно надеяться, что соединённые усилия учёных различных стран в конце концов увенчаются успехом и критские письмена будут окончательно разобраны.

Ахейская Греция

Микенская культура Создателями микенской культуры были греки-ахейцы, вторгшиеся на Балканский полуостров на рубеже III-II тысячелетий до н.э. с севера, из района Придунайской низменности или из степей Северного Причерноморья, где они обитали первоначально. Продвигаясь все дальше на юг по территории страны, которая в дальнейшем стала называться их именем, ахейцы частью уничтожали, а частью ассимилировали коренное догреческое население этих областей, которое позднейшие греческие историки назвали пеласгами. Это был, судя по всему, народ индоевропейского происхождения. Позднейшие греческие историки считали пеласгов и других древнейших обитателей страны варварами, хотя в действительности их культура не только не уступала культуре самих греков, но первоначально, по-видимому, во многом ее превосходила. Об этом свидетельствуют археологические памятники так называемой раннеэлладской эпохи (вторая половина III тысячелетия до н. э). В III тыс. до н.э. пеласги создали довольно высокую культуру. Однако ее развитие было прервано вторжением на полуостров первой волны греческих племен из района Придунайской низменности. Греки пришли на свою новую родину на рубеже III-II тыс. до н.э. Ведущую роль среди них в тот период играла племенная группа ахейцев; отсюда и цивилизацию, созданную ими, обычно называют ахейской. Местное население частично было уничтожено, частично смешалось с завоевателями. После длившегося несколько столетий застоя, вызванного вторжением и войнами, с XVI в. до н.э. в Греции вновь начинается экономический и культурный подъем. Появился гончарный круг, в области военного дела важнейшим нововведение была боевая колесница с запряженными в нее лошадьми. Обособившись от рядовых общинников, аристократы стали строить неприступные крепости. Возникли первые, пока довольно примитивные государственные образования. На первом этапе ахейцы испытали сильное влияние развитой цивилизации Крита. Критяне властвовали на море, и греки вынуждены были подчиниться им и платить дань. У Крита были заимствованы многие важные элементы ахейской культуры: некоторые религиозные культы, фресковая живопись, водопровод и канализация, тип одежды. Переняли греки у критян и письменность, приспособив ее к своему языку. Крупнейшим центром ахейской цивилизации был город Микены в Арголиде. Поэтому саму эту цивилизацию очень часто называют также микенской. Другими важными центрами были Тиринф по соседству с Микенами, Пилос в Мессении, Иолк в Фессалии, Афины, Фивы. В эпоху своего расцвета микенская цивилизация охватывала всю Южную и Среднюю Грецию, часть Северной и многие острова Эгейского моря. Ахейская Греция была богатой страной с многочисленным населением. Ахейское общество Ахейская цивилизация, как и критская, концентрировалась вокруг дворцов. Наиболее значительные из них были открыты в Микенах и Тиринфе (Арголида), в Пилосе (Мессения, юго-западный Пелопоннес), в Афинах (Аттика), Фивах и Орхомене (Беотия), наконец, на севере Греции в Иолке (Фессалия). Архитектура микенских дворцов имеет ряд особенностей, отличающих их от дворцов минойского Крита. Важнейшее из этих отличий состоит в том, что почти все микенские дворцы были укреплены и представляли собой настоящие цитадели, напоминающие своим внешним видом замки средневековых феодалов. Также дворцы стояли не изолированно, а входили в состав городов, которых на Крите не было; они были значительно меньше критских по своим размерам и их планировка была более упорядоченной и симметричной. Ахейские цари, судя по всему, были воинственными и свирепыми людьми, жадными до чужих богатств. Ради грабежа они предпринимали далекие походы по суше и по морю и возвращались на родину, нагруженные добычей. Отсюда - вошедшее в пословицу богатство микенских владык. О структуре ахейского общества позволяет судить найденный в Пилосском дворце архив, содержащий документы хозяйственной отчетности на глиняных табличках. Ахейские греки создали так называемое "линейное письмо Б", которое удалось расшифровать. До нас дошло большое количество письменных памятников, главным образом документы хозяйственной отчетности. В хозяйстве дворцов использовался труд сотен, а, может быть, и тысяч рабов, в основном женщин и детей. Они мололи зерно, пряли, шили одежду. Однако основную массу трудящегося населения в микенских государствах составляли жившие в окрестных деревнях земледельцы и ремесленники, формально свободные, но фактически находившиеся в зависимости от дворца. Таким образом, было создано централизованное дворцовое хозяйство, роднящее ахейскую цивилизацию со многими обществами Древнего Востока. Конечно, не следует считать, что этим централизованным хозяйством была полностью охвачена экономика того или иного ахейского царства. Крестьяне имели собственные небольшие частные хозяйства. Государственное управление Ахейская Греция не составляла единого государства. Отдельные царства вели независимое существование, часто вступая друг с другом в конфликты и войны. Именно об этом говорят мощные стены ахейских дворцов-крепостей. Лишь изредка, для крупных совместных военных предприятий, эти государства объединялись во временные союзы, как правило, под главенством Микен - сильнейшего греческого царства того времени. Во главе каждого государства стоял царь, носивший титул "ванакт" (то есть повелитель, владыка). Второе место в системе государственного управления занимал военачальник - лавагет. Кроме них, в кругу высшей дворцовой знати входили жрецы главных храмов и высшие военные чины. Следующую ступень после военно-жреческой аристократии занимали многочисленные чиновники, ведавшие исправным функционированием дворцового хозяйства. Территория царства была разбита на округа во главе с наместниками, отвечавшими за поступление податей в казну. Наместникам подчинялись чиновники низшего ранга - басилеи. Они управляли отдельными деревнями, надзирали за работой зависимых ремесленников. К бюрократии относились также писцы, курьеры и ревизоры, с помощью которых центральная администрация контролировала местные власти. Нижнюю часть этой хорошо организованной пирамиды составляли жители деревень, крестьяне и ремесленники. Они не принимали никакого участия в управлении государством и были к нему, в общем, безразличны, воспринимая дворцовые структуры как грубую внешнюю силу. Собственно, дворцы и были именно такой силой. Они как бы тянули соки из собственной сельской округи. Блестящий облик микенской цивилизации во многом базировался именно на этом паратизме. Разрыв между экономическим и культурным уровнем знати и народа был огромен. Отношения с окружающим миром. Троянская война. Создав мощный флот, в XV-XIII вв. до н.э. ахейские царства развернули широкую экспансию в Восточном Средиземноморье, перехватив инициативу из рук своих предшественников - критян. Они захватили и обжили сам Крит, а затем основали ряд поселений на западном побережье Малой Азии. Именно тогда возник Милеет, ставший важнейшим центром греческой культуры в этом регионе. Ахейские колонии появились и в других частях Средиземного моря: на Кипре, в Сирии, Южной Италии и на Сицилии. Мореходы-ахейцы успешно занимались международной торговлей, совмещая ее с пиратством. Археологические данные свидетельствуют о значительной активности ахейских правителей в области обмена со своими заморскими соседями. Им удалось наладить коммерческие контакты с Египтом при фараонах XVIII династии (1580-1345 гг. до н. э), подчинивших своей власти Сирию и Палестину. После падения минойских владык Ахейские династы начинают контролировать торговые пути, соединявшие Крит с Кипром и рядом царств Сирии - Библом, Угаритом, Алалахом и др. Ахейские поселения обнаружены на Кипре, Родосе. Ахейцы уделяли внимание и торговле с северобалканскими племенами, контролировавшими богатые залежи медной руды и других необходимых в ремесле материалов. В обмен ахейцы предоставляли изделия своего ремесла и ювелирного искусства. В текстах хеттских царей XVI-XIII вв. до н.э. неоднократно упоминается термин "Аххиява", под которым современные ученые считают возможным видеть название одного из минойских царств. Среди этих тестов имеются и дипломатические послания с упоминанием имен неких царей Аххиявы. Это также свидетельствует о контактах, но уже дипломатических, ахейских владык с правителями Хеттского царства - одной из могущественных держав Ближнего Востока. Микенская Греция стала крупной политической силой своего времени. Ахейцы упоминаются в египетских надписях. Фиванское царство поддерживало дипломатические отношения с царями далекого Вавилона. Особенно тесными были связи с великой Хеттской державой, находящейся в восточной части Малой Азии. Отношения греков с соседними народами далеко не всегда были мирными на протяжении почти всей их истории, не исключают, однако, того, что в отдельные моменты они могли объединяться для каких-нибудь совместных военных предприятий. Примером такого предприятия может служить знаменитая Троянская война (1190-1180 гг. до н. э), о которой повествует Гомер. Если верить "Илиаде", в походе на Трою принимали участие почти все основные области ахейской Греции от Фессалии на севере до Крита и Родоса на юге. Распря, начавшаяся из-за похищения или добровольного бегства Елены, бежавшей с троянским царевичем Парисом от своего мужа, спартанского царя Менелая, привела к разделу всего греческого мира на два лагеря и началась десятилетняя война. Предводителем всего войска был избран с общего согласия участников похода микенский царь Агамемнон. Агамемноном осуществил широкомасштабную морскую экспедицию против города Трои - важного торгового и стратегического пункта на северо-западе Малой Азии, контролировавшего Черноморские проливы. Не исключено, что Гомер преувеличил подлинные масштабы ахейской коалиции и приукрасил сам поход. Тем не менее историческая реальность этого события сейчас почти ни у кого не вызывает сомнений. Троянская война была лишь одним, хотя, по-видимому, и наиболее значительным из проявлений военной и колонизационной экспансии ахейцев в Малой Азии и Восточном Средиземноморье. Культура микенской Греции На первых этапах своего развития микенская культура испытала на себе очень сильное влияние более передовой минойской цивилизации. Религиозные воззрения ахейцев сложились под сильным влиянием критской цивилизации. Главным божеством, судя по всему, как и на Крите, была богиня - "владычица". Впрочем, в религии микенской эпохи есть и черты, сближающие ее с позднейшей религией классической Греции. В частности, в микенских надписях упоминаются Зевс, Посейдон, Дионис и другие боги, почитавшиеся в Элладе в последующие эпохи. К числу наиболее интересных архитектурных памятников микенской эпохи принадлежат величественные царские усыпальницы, именуемые "голосами" или "купольными гробницами". Толосы располагаются обычно вблизи от дворцов и цитаделей, служа, по всей видимости, местом последнего упокоения членов царствующей династии, как в более раннее время шахтные могилы. Самый большой из микенских голосов - так называемая гробница (по неверному первоначальному толкованию - сокровищница) Атрея - находится в Микенах. Самым ранним памятником микенской культуры считаются так называемые шахтовые могилы. Первые шесть могил этого типа были открыты в 1876 г.Г. Шлиманом в черте стен Микенской цитадели. Свыше трех тысячелетий шахтовые могилы таили в себе поистине сказочные богатства. Археологи извлекли из них множество драгоценных вещей, сделанных из золота, серебра, слоновой кости и других материалов. Литература в ахейскую эпоху еще не сложилась, однако существовало устное народное творчество. Именно тогда возникли многие греческие мифы, возможно, начали складываться эпические песни о деяниях героев, в особенности о Троянской войне, потрясшей воображение современников. Высокий уровень зодчества и инженерного искусства виден в грандиозных сооружениях микенских дворцов-крепостей и гробниц. Насколько весело, миролюбиво и жизнерадостно критское искусство, настолько сурово, воинственно и даже жестоко - ахейское. Поражает обилие кровавых сцен охоты и войны. Именно военная тематика, пожалуй, главная для греков микенской эпохи. Очень высокого уровня достигли в ахейской Греции торевтика (художественная обработка металла) и ювелирное дело. Изображенные на оружии сцены охоты также свидетельствуют о воинственном характере микенцев. Временем расцвета микенской цивилизации можно считать XV-XIII вв. до н.э. В это время зона ее распространения выходит далеко за пределы Арголиды, где, по всей видимости, она первоначально возникла и сложилась, охватывая весь Пелопоннес, Среднюю Грецию, значительную часть Северной, а также многие из островов Эгейского моря. На всей этой большой территории существовала единообразная культура, представленная стандартными типами жилищ и погребений. Общими для всей этой зоны были также некоторые виды керамики, глиняные культовые статуэтки, изделия из слоновой кости и т.п. Судя по материалам раскопок, микенская Греция была богатой и процветающей страной с многочисленным населением, рассеянным по множеству небольших городков и поселков. Конец микенской цивилизации Племена, жившие к северу от очагов ахейской цивилизации, в Македонии и Эпире, стоял на низком уровне развития, не шагнув еще на стадию цивилизации и государственности. Однако они уже были знакомы с употреблением металла, и их оружие не уступало ахейскому. В этническом отношении эти племена были неоднородны, важное место в них занимала северогреческая племенная группа дорийцев, также были иллирийцы и фракийцы. В конце XIII в. до н.э. весь мир этих племен по неизвестным нам причинам пришел в движение. Обитатели Северных Балкан снялись с насиженных мест и устремились на юг и восток, в соседние богатые и процветающие области, оставляя за собой развалины и пожарища. В результате этих передвижений пало Хеттское царство, Египет едва смог отбить от своих границ нападения северных племен. Отдельные группы завоевателей расселились по всем концам Средиземноморья. Ахейская Греция оказалась лишь слегка затронута этим грандиозным переселением. Но и это стало для нее смертельным ударом. Почти все дворцы серьезно пострадали, некоторые были сожжены. Погиб в огне пожара Пилосский дворец. Само место, на котором он стоял, было предано забвению. Серьезно пострадали, хотя, по-видимому, и не были захвачены, цитадели Микен и Тиринфа. Хозяйству микенских государств был нанесен непоправимый ущерб. Об этом свидетельствует быстрый упадок ремесла и торговли в районах, наиболее пострадавших от вторжения, а также резкое сокращение численности населения. Таким образом, на рубеже XIII-XII вв. микенская цивилизация перенесла страшный удар, после которого она уже не смогла оправиться. Затем пришельцы отхлынули из опустошенной страны обратно на север. В Греции остались только дорийцы и родственные им племена, непричастные к крито-микенской культуре. Они заселили почти весь Пелопоннес, часть Средней Греции. Побежденные ахейцы частью были оттеснены в суровые горные области, частью порабощены завоевателями, частью бежали из страны. На территории Эллады вновь пресеклись традиции государственности и цивилизации. Последние островки микенской культуры пришли в окончательный упадок к концу XII в. до н.э. Одной из важных причин падения ахейских государств было истощение внутренних ресурсов, растрата огромных материальных и людских резервов в результате многолетней Троянской войны и кровавых междоусобиц между отдельными ахейскими царствами и внутри правящих династий. При невысоком уровне производства и малой величине прибавочного продукта, выколачиваемого из родовых общин, на содержание прожорливой придворной аристократии, солидного бюрократического аппарата, военной организации уходили все средства. В этих условиях дополнительные траты на разорительные войны (включая Троянскую) не могли не привести к перенапряжению внутреннего потенциала и его истощению. Также причиной быстрого крушения блестящей ахейской цивилизации стала ее внутренняя непрочность. Дворцы были только центрами потребления, расточавшими ресурсы страны. Основная масса населения жила сельскими общинами и была практически не связана с собственной государственностью. Стоили уничтожить правящую верхушку дворцовых государств, и вся пирамида микенского общества развалилась. Микенская цивилизация исчезла, наступили так называемые "тёмные века", длившиеся до сер. VIII в. до н.э. Реконструировать историю этого времени можно по данным археологии, и из поэм Гомера. Дорийцы в основном осели на большей части Пелопоннеса - Аркадии и Ахайе, а также в Аттике и на острове Эвбея, также они поселились на о-ве Крит и Родос и в южной части Малой Азии. Ионийцы (потомки ахейцев) заселили остров Хиос, Самос и центральную часть западного побережья Малой Азии, а эолийцы (другое греческое племя) поселились на острове Лесбос и в северной части малоазиатского побережья Эгейского моря…

Гомеровский период («темные века»).

Греция XI—IX вв. до н.э. Тёмные века, Гомеровская Греция — период в истории Древней Греции, охватывающий ок. 1200—800 гг. до н. э., который начался после заката микенской культуры и предполагаемого дорийского вторжения, и закончился с началом расцвета греческих полисов (периода архаики). Об этом периоде известно очень мало, он характеризуется упадком культуры и утратой письменности. Происходит окончательное разрушение остатков микенской (ахейской) цивилизации, возрождение и господство родоплеменных отношений, но одновременно и их трансформация в раннеклассовые, а также формирование уникальных предполисных общественных структур. В последние века II тысячелетия до н.э. в Восточном Средиземноморье происходили крупные передвижения племён. В результате этих передвижений пали ранние рабовладельческие общества Греции, рухнула держава хеттов, вторжению подверглись Сирия, Финикия и даже Египет. Одним из таких передвижений было уже упоминавшееся ранее переселение дорийцев. По своим масштабам оно значительно уступало передвижениям племён в Малой Азии (походы «народов моря») и охватило только территорию южной части Балканского полуострова, но значение его для истории Греции было очень велико. В течение трёх последующих столетий материковая Греция была почти полностью изолирована от стран древнего Востока. Прекратилось строительство крупных сооружений типа дворцов, нет сведений о крупных хозяйствах, подобных засвидетельствованным документами микенского времени. Очевидно, ранее возникшие отдельные рабовладельческие общества были уничтожены окружающими племенами, жившими ещё в условиях первобытно-общинного строя. Но при этом пришельцы немало восприняли от покорённого ими населения, что в конечном счёте способствовало переходу уже всех эллинских племён к рабовладельческому строю. Вплоть до начала нашего столетия единственным источником сведений об этом периоде в истории Греции были древние греческие предания и отрывочные сообщения значительно более поздних греческих писателей. Только в последнее десятилетие благодаря постепенному накоплению большого количества археологических данных создалась возможность более точно характеризовать развитие отдельных областей Эгейского бассейна в этот период. Однако наравне с археологическими данными важным источником для этого периода остаются гомеровские поэмы—«Илиада» и «Одиссея», содержание которых связано с преданием о войне ахейцев с Троей, возникшей будто бы из-за похищения Елены, царицы Спарты, троянским царевичем Парисом. «Илиада» и «Одиссея» «Илиада» охватывает события, происходившие на досятом году войны греков (ахейцев) против Трои, когда Ахиллес, один из вождей греческого ополчения, осаждавшего Трою, поспорил из-за дележа добычи с главным вождём греков — Агамемноном и перестал участвовать в боях. После ряда поражений ахейцев Ахиллес послал им на помощь своего друга Патрокла, который погиб в бою с Гектором, сыном престарелого царя Трои—Приама. Тогда Ахиллес решил снова принять участие в сражениях. «Илиада» заканчивается описанием погребения Гектора, убитого в поединке с Ахиллесом. «Одиссея» воспевает десятилетние странствования одного из участников Троянской войны—Одиссея, царя греческого острова Итака. После целого ряда полуфантастических приключений Одиссей возвращается к себе на родину, где с помощью своего сына Телемаха и верных домочадцев убивает многочисленных женихов, добивавшихся руки его верной жены Пенелопы, и восстанавливает свои права на Итаке. Таким образом, сюжеты обеих поэм связаны единством темы и круга действующих лиц. Однако «Илиада» не содержит изложения Событий от начала Троянской войны и не доводит своего рассказа до взятия Трои. «Одиссея», со своей стороны, не является непосредственным продолжением «Илиады». Другие эпизоды троянского цикла, были воспеты в так называемых киклических поэмах, составленных, вероятно, не раньше VIII в. до н. э. и дошедших до нас лишь в виде краткого пересказа их содержания. Очевидно, в основе как гомеровских, так и киклических поэм лежали сказания, связанные с Троянской войной. Эти сказания передавались устно из поколения в поколение и только но истечении нескольких столетий послужили основой для крупных поэтических произведений. Исключительно высокие достоинства гомеровских поэм как художественных произведений народного творчества — образный, насыщенный запоминающимися сравнениями язык, яркие характеристики действующих лиц, наконец, сложная композиция, особенно «Одиссеи», — свидетельствуют не только о гениальности автора или авторов поэм, но и о длительном пути развития, который прошёл греческий героический эпос до создания «Илиады» и «Одиссеи». Для историка поэмы Гомера представляют поистине неоценимую сокровищницу сведений о жизни и быте эллинов на протяжении второй половины II и начала I тысячелетия до н. э.

Становление греческого полиса.

Полис— городская гражданская община, которая конституирует себя в качестве политической организации; Иногда полис рассматривают в качестве одного из видов «города-государства». В своей основе полис представляет собой земледельческую общину, поэтому к важнейшим чертам полиса относится верховная собственность общины над земельными участками граждан. Города-государства Микенской Греции не являлись полисами. Полисное устройство в Греции складывается в Архаический период. Интенсивный рост полисов, называемый городской революцией, начался в середине VIII века до н. э.. Важным этапом в истории становления многих греческих полисов был синойкизм — объединение нескольких первичных общин в общем городском центре. Синойкизм способствовал формированию органов центрального управления полисом. Греки предпочитали создавать небольшие полисы — с населением не более 10 тыс. человек. Афины были, пожалуй, редким исключением -там проживало 120-150 тыс. человек (см. с. 173). Полис состоял из города (центра), окруженного оборонительными стенами, и сельской округи В городе жило основное население полиса, на агоре собиралось Народное собрание и шла торговля, а на акрополе (цитадели) находились храмы самых почитаемых богов. Город стоял или на берегу моря, или в нескольких километрах от морского берега, чтобы иметь поблизости гавань или порт. Городской центр полиса как правило окружен кольцом оборонительных стен. В городском центре была сосредоточена большая часть населения. На центральной площади совершались торговые операции, проводились общеполисные празднества и спортивные состязания. В постав полиса-государства входили и прилегающие поселения и поля: где занимались хлебопашеством, виноградарством, оливководством, садоводством и скотоводством. Металлы (железо, медь, бронзу), строевой лес и другие виды сырья, приобретались полисом в других местах, т.е. возникали и процветали товарные отношения, торговый обмен. Сельские жители везли на рынок вино, масло, зерно, шерсть, чтобы купить там орудия труда, ткани, одежду, кожу и другие необходимые для жизни изделия. В каждом полисе существовал резервный фонд, так называемый ager publicus (общественное поле), из которого могли нарезать новые участки для наделения ими потерявших землю граждан. В состав агер публикус входили также неудобья, болота, карьеры, речные поймы, леса, угодья, которые находились в пользовании всего коллектива полиса. Ядром социальной структуры греческого полиса было существование такой социальной категории, как гражданский коллектив, включавший полноправных граждан: коренных жителей (т. е. тех, кто жил в данной местности несколько поколений), владеющих наследственным земельным участком, принимающих участие в деятельности народных собраний и имеющих место в фаланге тяжеловооруженных гоплитов. Владение земельным участком рассматривалось как главная гарантия выполнения гражданином своих обязанностей перед полисом, перед всем гражданским коллективом. Гражданский коллектив полиса был неоднородным. На богатых граждан налагались так называемые литургии, т. е. обязанность тратить часть своих средств на общественные нужды (поставка кораблей, устройство общественных празднеств и др.). Общественное мнение осуждало граждан, занимающихся накоплением богатств, ведущих праздный образ жизни. С точки зрения государственного управления, греческий полис имел республиканское устройство. Верховная власть принадлежала Народному собранию, которое состояло в принципе из всех полноправных граждан. Народное собрание управляло полисом совместно с Советом и должностными лицами, избираемыми на определенный срок (как правило, на один год). Постоянного государственного аппарата, за исключением малочисленного штата технических служащих, не существовало. Должностные лица после истечения срока их пребывания в должности отчитывались перед Народным собранием или его органами. Доминирующее значение Народного собрания и Совета воплощало главный принцип политического мышления древних греков: право участия в управлении всего гражданского коллектива В системе духовных ценностей полиса сформировалось понятие гражданина как свободной личности, располагающего совокупностью неотъемлемых политических прав: активное участие в государственном управлении, хотя бы в форме обсуждения дел на Народном собрании, право и обязанность защищать свой полис от врага. Органической частью нравственных ценностей гражданина полиса стало глубокое чувство патриотизма по отношению к своему полису. Грек был полноправным гражданином лишь в своем маленьком государстве. Стоило ему переехать в соседний город - и он превращался в бесправного метека (негражданина). Греческий полис стал такой формой античного общества и государства, в рамках которого были созданы благоприятные условия для развития экономики, общественных отношений, политических учреждений, блестящей греческой культуры, открывшей одну из самых ярких страниц в истории мировой цивилизации.

Великая греческая колонизация.

Гомеровскую Грецию сменяет архаическая Греция (VIII— VI вв.). составляющая переходный период от господства родовой аристократии к рабовладельческому государству. За четыреста лет, протекших со времени дорийского переселения, сложились греческие племена и обозначились главные области исторической Греции.

К VIII в. выступают три основные группы греческих поселений:

северо-восточная — ахейско-эолийская группа,

восточная—ионийская,

южная—дорийская.

В первую группу входили: Фессалия, Беотия, Аркадия, остров Лесбос и область Эолида в Малой Азии. Ко второй (ионийской) группе принадлежали Аттика, большая часть островов Эгейского моря (Хиос, Самос, Наксос) и средняя часть Малой Азии (города Эфес и Милет). Третью (дорийскую) группу составляли Коринф, Эгина, Мегары, Сикион, Аргос, Спарта, Крит, остров Родос и южная часть Малой Азии (Галикарнас).Ионийцы же как бы клином врезывались между эолийцами и дорянами, имея свой главный центр в Аттике, на островах и в Малой Азии. Каждая из названных групп говорила на своём собственном диалекте: ионийцы—на ионийском, дорийцы—на дорийском и т. п. В отношении этнического состава в северо-восточной группе ощущалась большая примесь иллйрийско-фракийских племён, в дорийской—ахейских и различных эгейских элементов, ионяне же представляли сложную смесь догреческих обитателей Средиземноморья, ахеян и самих дорян.При неравномерности развития отдельных местностей всё же общая линия исторического процесса во всём эллинском мире была одинаковой. Развитие рабовладения, дальнейшее разделение труда, рост товарно-денежного хозяйства, способствовавшие вначале выделению аристократических родов, подрывали их господство и содействовали развитию рабовладельческого государства. Впереди шли малоазийские города, но в общий поток постепенно втягивались также и другие части эллинского мира.Решающую роль в этом процессе сыграла греческая колонизация.Колонизация VIII—VI вв. составляла продолжение переселений и расселений, имевших место в предшествующие столетия, но она была гораздо больших размеров, почему и называется «Великой колонизацией».Основные причины колонизации коренятся в изменившихся в VIII и VI вв. исторических условиях. Рост производительных сил влёк за собой вне Древние новых производственных отношений— укрепление и развитие рабовладения. Одновременно, с ростом населения происходило усиление имущественного неравенства, обезземеление свободных.В городах росла классовая борьба, сопровождавшаяся политическими переворотами. Мотивы колонизации были различны. Наиболее древними были земледельческие колонии, но в связи с развитием обмена и ростом денежного хозяйства приобретают значение торговые интересы, а в связи с обострением социальной и политической борьбы за пределами родины ищут нередко пристанища приверженцы по-беждённых партий и группировок.В своём развитии греческая колонизация прошла несколько этапов. В ранний период колонизация не носила систематического характера. Дело обычно происходило таким образом. Отважные люди4 из разных городов отправлялись в чужие далекие страны в поисках лучшей жизни и богатства. Впоследствии же колонизация приобретает систематический характер; Каждый город закреплял за собой определённый район, куда он отправлял своих колонистов. Порядки колоний в основном  воспроизводили строй своих метрополий, но родовые связи в колониях были значительно слабее, чем в метрополиях.И Великой колонизации в различной степени принял участие весь, греческий мир—западная и восточная его часть. Инициатива исходила от наиболее развитых городов Малой Азии, от некоторых островов греческого Архипелага и Балканской Греции.В первую очередь следует назвать города: Милет (в Малой Азии), Халкиду (на острове Эвбее), Мегары и Коринф (в самой Греции),Колонизационное движение шло в трёх направлениях:в северо восточном — по побережью Геллеспонта, Пропонтиды и Понта Эвксинского,в западном — в Италию и Сицилию и3) в южном   по южному берегу Средиземного моря (Египет и Киренавка).В первой половине VIII в. на западном побережье Апеннинском  полуострова возникла новая греческая колония Кима (лат. Кумы), основанная выходцами с острова Эвбеи и названная так по имени одного местечка на этом острове. Раскопки на месте Кимы обнаружили следы догреческих поселений. Кима была одновременно аграрной и торговой колонией, проводником греческой культуры в Италии и Этрурии.Впоследствии куманцами был основан Неаполь. Весь берег к югу от Кимы покрылся греческими колониями. Пионерами в Сицилии были также халкидяне, основавшие вместе с выходцами с острова Наксоса на вулканической почве Этны колонию Наксос (в 735 г.).В начале VII в. куманцы вместе с другими халкидянами, жившими в Италии, основали колонию Занклу, расположенную на берегу узкого пролива, отделяющего Италию от Сицилии. Впоследствии (в начале V в.) жители Занклы были вытеснены самосцами, которых вскоре изгнал тиран халкидской колонии Регия, лежавшей на противоположном берегу пролива, и назвал город Мессаной (теперь Мессина).Следовавшие за халкидянами коринфяне утвердились на острове Керкире и основали Сиракузы в Сицилии.В VI в. в плодородной части на юге Сицилии был основан Акрагаим. Такиму путём, шаг за шагом, в сравнительно короткое время было колонизовано всё побережье Южной Италии и Сицилии, а туземное население оттеснено в горы.В западной части Сицилии греческая колонизационная волна встретилась с противоположной волной, исходившей из Карфагена, финикийской колонии в Африке.Карфаген претендовал на западную часть Сицилии. В последующее время Сицилия сделалась яблоком раздора сначала между Карфагеном и греками, а потом между Карфагеном и римлянами.В Южной Италии, по берегу Тарентского залива, были основаны колонии Тарент, Сибарис, Кротон и др.Тарент— единственная колония, выведенная Спартой. Первыми жителями Тарента предание называет «парфениев» (детей, рождённых от незаконных связей спартиатов с периэками). Южноиталийские колонии были расположены в исключительно плодородной местности, имели превосходные бухты и вследствие этого вскоре превратились в цветущие города-республики (полисы) эллинского мира.Южноиталийские города связывали западный (италийский) мир с греко-восточным. В этом причина быстрого и блестящего культурного расцвета Великой Греции, как называют южную часть Италии, занятую греками. Из италийских и сицилийских колоний экспортировались хлеб, лес, вино, оливковое масло, шерсть, шкуры домашних животных и пр.К западу от Апеннинского полуострова в конце VII в. выходцы из Фокеи (города в Малой Азии) основали Массалию (современный г. Марсель) в Лигурии; Благодаря своему выгодному географическому положению как посреднического центра и в высшей степени плодородной  почве Массалия пользовалась славой богатейшего  и  культурного центра   центра средиземноморского запада.Море, с одной стороны, и плодородная долина Роны, населённая лигурами,— с  другой, составляли основу материального и культурного процветании Массалии. Памятники материальной культуры указывает   на пребывание и влияние массалиотов не только в областях  современной Франции и Пиренейского полуострова, но также и на Британских островах, откуда они привозили олово.Из Массалии были выведены колонии и по восточному побережью Пиренейского полуострова. Попытки же греков утвердиться на юге Испании были неудачны вследствие конкуренции финикийцев из Карфагена.Другой колонизационной поток в том же самом VIII в. идёт на северо-восток. В конце VIII и начале VII в. была колонизована Халкидика (полуостров). Это название получила она от города Халкиды на острове Эвбее, которая вывела сюда, по преданию, 32 колонии. Через столетие здесь появились выходцы из других городов.Особенное значение приобрела впоследствии Потидея, основанная Коринфом. Халкидика славилась своей плодородной почвой и лесными массивами. Отсюда в большом количестве вывозился лес. Кроме того, из Халкиды, как и с фракийского побережья, шли в Грецию металлы. Вслед за Халкидикой происходит колонизация фракийского побережья.Проникновение греков на фракийское побережье оказало влияние на туземцев-варваров, и, с другой стороны, сами греки восприняли многие черты иноземного быта, нравов и верований. Из Фракии, например, заимствован культ бога Диониса, сыгравший очень большую роль в общественной жизни Греции.В VII в. происходит интенсивное заселение греками берегов Геллеспонта, Пропонтиды и Понта. В VII в. появляется ряд новых колоний: Абидос на Геллеспонте, Кизикна Пропонтиде; в том же столетии на азиатском берегу Боспора основан Калхедон, или Халкедон.На европейском же берегу пролива, на полуострове, отделяющем Золотой Рог от Мраморного моря, находилась колония Византии. Милетяне и присоединившиеся к ним впоследствии переселенцы из других городов утвердились на южном, азиатском, берегу Понта (Чёрного моря). Опорным пунктом сделалась здесь колония Синопа.Па западном, фракийском, берегу Чёрного моря важнейшими колониями были: Одесс, Гомы, Истр (к югу от Дуная), в устьях реки Тиры (современный Днестр) — колония Тира, в устьях Буга — милетская колония Олъвия.На Херсонесе Таврическом (в Крыму) возникла целая цепь греческих колоний Херсонес (около современного Севастополя), основанный в середине V в., который был сначала ионийской морской станцией, а впоследствии здесь утвердились выходцы из Гераклеи (на южном берегу Чёрного моря), бывшей в свою очередь колонией Мегар; милетяне основали Феодосию и заняли Пантикапей, бывший до того главным городом Киммерийского царства и находившийся на берегу Боспора Киммерийского (современного Керченского пролива); на другом берегу пролива была выведена (вероятно, теосцами) колония Фанагория, а самым крайним поселением греков в северном Причерноморье была колония Танаис в устьях Дона.Электровая ваза из кургана Куль-Оба КерчиблизСевер о - понтийские, первоначально аграрные, колонии благодаря своему, исключительно выгодному положению вскоре превратились в торговые колонии, складочные и передаточные центры по торговле с северо-востоком.В изучаемый период торговля с севером и северо-востоком занимала первостепенное место в общегреческой экономике.Оживлённая торговля велась со скифами, населявшими степную полосу северного Причерноморья. В VII и VI вв. в районах северного Причерноморья, в Прикубанье, до беревам Азовского моря образовалась сильная скифская держава. Греки установили со скифами оживлённые торговые сношения. Торговля соскифами велась через посредство греческих колоний, главным образом Ольвию и Пантикапей. В обмен на рабов, зерно, Шерсть, солёную ивяленую рыбу, меха и т. д. туземцы получали преданных почти бесплатно огромное количество высококачественной пшеницы, которую Грецию.

Важнейшую статью доходов греческих колониальных городов составляли торговые пошлины  с провозимых через  их гавани товаров, Археологические раскопки   скифских курганов   и греческих поселений  в Крыму свидетельство    о широком развитии  греко-скифской  торговли и о больших доходах  греческих  торговых  посредников.      Боспорские греки   буквально наводняли  скифские страны своими  товарамиоружием, дорогами  предметами утвари,  войнам и оливками маслом. Некоторые   малоазийские  и  города для экспорта в Скифию спецально  изготовляли  металлические вазы с изображениями  сцен из скифского быта.В восточном  части Средиземного моря греческая колонизации вследствие финикийская конкуренции протопала значительно слабее. Прочнее всего греки утвердились в Египте, сначала и качестве наёмников фараона («людей, накопанных в брони»), а также в качестве купцов. Греческая колони я Навкратас в Нильской дельте достигла высокая  расцвета благодаря своему выгодному торговому положении  и плодородию местности.К западу от Египта находилась в колонии Кирена, сыгравшая важную роль в распространении греческой культуры среди туземных ливийских племён. Область  Кирена (Киренаика) славилась своим плодородием. Отсюда в Грецию вывозился в большом количестве скот (особенно лошади) и сильфий— растение, широко употреблявшееся как лекарство и как припрага при изготовлении пищи.Колонии  греков охватывали огромный радиус стран и земель, окружавших  Средиземное море. Подобно древним финикийцам, греки  обыкновенно ограничивались только захватом прибрежной волосы, не находи далеко в глубь страны. Греческий берег, по выражению Цицерона, составлял как бы кайму, пришитую  в  большую  количестве к обширной ткани "варварских полей".Колонизация оказала большое влияние на все сферы жизни. Она содействовала укреплению и развитию рабовладельческого способа производства, окончательному отделению ремесла от сельского хозяйства, расширению обмена и переходу на садово- огородные культуры. Между греческими городами, колониями и метрополиями устанавливались деловые отношения, а через них и с негреческим (варварским) миром.Отношения с туземнымнаселением были различны в разные эпохи и в разных районах. В одних случаях грекам приходилось вести ожесточённую борьбу в других же им удавалось наладить мирные отношения. Колонии первое время не могли обойтись без метрополий, а с другой стороны, и метрополии нуждались в колониях как в местах сбыта произведений своего ремесла. Раньше всего торговля разбилась в малоазийских приморских городах, среди которых первое место занимали ионийские города и особенно Милет.Милет поддерживал оживлённые связи с Пропонтидой, Чёрным морем, Италией (особенно с Сибарисом) и Востоком. На западе торговля в первую очередь развивалась на Эгине, небольшом острове, связывавшем западную часть Греции с восточной, в Коринфе, Сикионе и Могарах. Для заморской торговли первостепенное значение имели усовершенствования области морского транспорта: постройка больших кораблей, прорытие каналов и возведение береговых зданий.Введение мер (веса и т. д.) и монеты свидетельствовало о высоком экономическом уровне греческого мира VIII—VI вв. С давних пор в Греции пользовались в качестве мерила ценности металлическими тонкими и короткими прутьями—оболами и драхмами (горсть оболов), названия которых удерживались и в последующее время. Кроме того, во многих греческих городах в качестве  весовой единицы был принят вавилонский талант делившиеся 60 мин и 3 600 шекелей, В наиболее распространенной   эгинской  системе талант равняйся 37 килограммам. В эвбейской  же системе талант  равнялся 26 килограммам. Мерой объема  в этой  системе служил медимн, равнявшийся 52 литрам, мерой жидким тел метрет, равнявшийся 39 литрам.С VII в. в малазийских городах начинается чеканка монеты из сплава золота и серебра, носившего название «электрона», а в Греции главным образом из серебра. Образцом в этом отношении послужила Лидия, где монеты чеканились уже в начале VII в.

Афины как пример полиса с демократическим устройством.

Общие особенности. Понятие афинского гражданства. По своему политическому устройству, структуре государственных органов греческие полисы V—IV вв. до н. э. делились на два основных типа: полисы с демократическим устройством и полисы с олигархическим правлением. Наличие демократического или олигархического строя в тех или иных полисах не было случайностью, временным стечением обстоятельств, а отражало, как правило, существенные различия в социально-экономических отношениях, сложившихся внутри этих полисов. Полисы с высоким уровнем экономики, интенсивным сельским хозяйством, развитым ремеслом и активной торговлей тяготели к демократическим формам государственного устройства. Демократический строй как бы увенчивал интенсивную экономику, динамичную социальную структуру торгово-ремесленных полисов.Олигархия, напротив, в большинстве случаев оформляла в политической области консервативную аграрную экономику, архаические общественные отношения. В то время эталоном олигархии стала политическая организация СпартыАфинская демократия считается самой развитой, самой законченной и самой совершенной формой демократического строя античных государств. Золотым веком афинской демократии стало столетие с середины V до середины IV в. до н. э. Формирование системы политических органов афинской демократии было результатом длительного исторического периода начиная с реформ Солона. «Наш государственный строй,— говорил один из прославленных вождей афинской демократии Перикл, — не подражает чужим учреждениям: мы сами скорее служим образцом для подражания некоторым, чем подражаем другим. Называется наш строй демократическим, потому что он зиждется не на меньшинстве, а на большинстве граждан».Любая политическая система, в том числе и афинская демократия, направлена на регулирование отношений как между классами (в интересах господствующего класса), так и между социальными группами, в том числе и между отдельными людьми, составляющими данное общество. В греческих полисах (и Афины здесь являются одним из классических примеров) основой всей социально-экономической и политической организации выступал коллектив граждан, образующий в совокупности античную общину. Гражданский коллектив не составлял всего населения того или иного полиса, в частности Афин. Кроме граждан, в афинском обществе находились метеки, многочисленные рабы, которые в совокупности составляли более половины всего населения. Однако афинская полисная система опиралась на гражданина и была создана прежде всего для афинского гражданина. Достижением греческой политической мысли и полисного мировоззрения была выработка самого понятия «гражданин». В древневосточных деспотиях такого понятия практически не существовало. В древневосточных монархиях были «подданные», правоспособность которых слабо обеспечивалась законодательством и могла быть в любой момент ущемлена представителями Греческий же гражданин — это личность, наделенная некоторыми неотъемлемыми правами, составляющими основу его жизнедеятельности.Полноправным афинским гражданином мог быть житель Аттики, оба родителя которого имели гражданские права, а его имя вносилось в особый список, ведущийся в демах — низших административных единицах Аттики. В списки включались юноши и девушки по достижении 18-летнего возраста после тщательно проведенной проверки специальной комиссией. Молодые люди, внесенные в гражданские списки демов, собирались со всей Аттики в районе Пирея и здесь в течение года проходили обучение и получали определенное воспитание под руководством специальных учителей — софронистов, избранных из числа наиболее уважаемых афинян. Под их руководством юноши (их называли эфебами) обучались фехтованию, стрельбе из лука, метанию копья, обращению с метательными орудиями, физическим упражнениям. Большое внимание уделялось нравственному воспитанию молодых людейПосле окончания занятий учителя отчитывались о своей деятельности в Народном собрании, а эфебы в театре, по словам Аристотеля, «показывают народу строевые приемы и получают от государства щит и копье. После этого они охраняют границы страны, дежуря все время на сторожевых постах... По истечении этих двух лет они становятся уже на один уровень с остальными гражданами». Таким образом, воспитание и подготовка эфебов к исполнению гражданских обязанностей рассматривались как важное государственное дело, находились под пристальным наблюдением Народного собрания и властей. О значимости воспитательной работы говорит не только факт отбора софронистов из числа наиболее уважаемых граждан, но и их высокая оплата: софронисту была положена на содержание I драхма в день, как и члену важнейшего органа афинской демократии —Совета 500.К 20 годам эфеб заканчивал обязательный курс военно-воспитательного обучения и становился полноправным гражданином. Гражданское полноправие включало совокупность как определенных прав, так и обязанностей. Наиболее существенными правами гражданина были право на свободу и личную независимость от какого-либо другого человека, право на земельный участок на полисной территории и экономическую помощь от государства в случае материальных затруднений, право на ношение оружия и службы в ополчении, право на участие в делах государства, т. е. участия в Народном собрании, Совете, выборных органах, право на почитание и защиту отечественных богов, на участие в общественных празднествах, на защиту и покровительство афинских законов.Своего рода продолжением этих прав было формирование обязанностей гражданина: он был обязан беречь свое имущество и трудиться на земельном участке, приходить на помощь полису в чрезвычайных обстоятельствах, защищать родной полис от врагов с оружием в руках, повиноваться законам и избранным властям, принимать активное участие в общественной жизни, почитать отеческих богов. Идеалом афинского полноправного гражданина был свободный человек, имеющий земельный участок и обладающий известным достатком, физически развитый человек, получивший определенное воспитание.Народное собрание в Афинах. Главным и решающим органом власти в Афинах было Народное собрание. На Народное собрание собирались все граждане независимо от их имущественного положения, проживавшие в городе Афинах, Пирее, в Аттике, на других территориях, входивших в состав Афинского государства (например, жители островов). Женщины не имели права участвовать в политической и общественной жизни.Народное собрание обладало широкими полномочиями. Здесь принимались государственные законы, утверждалось объявление войны и заключение мира, результаты переговоров с другими государствами, ратифицировались договоры с ними. На Народном собрании избирались должностные лица, магистраты Афинского государства, обсуждались отчеты после ихгодичного управления, решались дела по продовольственному снабжению города, контролировались сдача в аренду государственных имуществ, земель и рудников, утверждались наиболее крупные завещания. Оно осуществляло контроль за воспитанием юношей, готовящихся к получению гражданских прав. В компетенцию Народного собрания входило проведение такого чрезвычайного мероприятия по охране государственного строя от происков знатных лиц, как остракизм, т. е. изгнание на 10 лет всякого лица, заподозренного в намерении свергнуть демократический строй.Важнейшим делом Народного собрания было обсуждение и утверждение государственного бюджета, дарование прав гражданства иностранцам, хотя это случалось крайне редко. Оно выступало не только в качестве законодательного органа своего государства, но и контролировало ситуацию в сферах управления и администрации.

Народное собрание в Афинах собиралось в строго определенные сроки: раз в 9 дней или 4 раза в 36 дней, а вся годовая деятельность состояла из 10 циклов. Чтобы упорядочить работу Народного собрания, на каждое из них выносились свои важные вопросы. Скажем, на первом обсуждались военные, продовольственные, чрезвычайные заявления, проводилась проверка правильности избрания соответству ющих магистратов. На втором — рассматривались ходатайства по личным и общественным делам и т. д. Повестка дня предварительно готовилась и обсуждалась Советом, председатели собрания избирались на один день по жребию.В Народном собрании был принят довольно демократический порядок обсуждения повестки дня. Выступить по обсуждаемому вопросу мог каждый гражданин, однако не допускалось непристойное поведение на ораторской трибуне. Каждый афинский гражданин независимо от его имущественного положения имел право внести на обсуждение проект закона, который мог быть принят на Народном собрании. Афинские граждане, как сообщают источники, активно участвовали в рассмотрении всех вопросов, они тщательно проверяли отчеты должностных лиц и особенно расходование общественных денег. Каждый афинский магистрат, какое бы высокое положение он ни занимал, со страхом ожидал дня, когда должен был отчитываться на собрании. Плутарх рассказывает, что самый уважаемый и самый авторитетный руководитель Афинского государства, первый стратег Перикл, так тщательно готовился к отчету перед гражданами, что в течение нескольких дней не допускал к себе никого из близких. Участие в деятельности Народного собрания развивало ораторские навыки у многих афинян, формировало их мышление, гражданское самосознание. Аристофан в комедии «Ахарняне» хорошо передает общую атмосферу в афинском Народном собрании, показывает, как свободно и смело обсуждались там многие вопросы. Его герой — крестьянин Дикеополь, проживающий в деревне афинский гражданин, — решает пойти на очередное Народное собрание и добивается заключения мира со спартанцами (пьеса отражает период между Афинами и Спартой).Участвовать в работе Народного собрания имел право каждый афинский гражданин, в том числе и человек бедный, однако не все бедняки могли реально принимать участие в довольно многочисленных заседаниях, длившихся иногда целый день. Ведь им нужно было кормить семью, зарабатывать необходимые для этого средства. Чтобы привлечь к работе Народного собрания самый низший слой афинского гражданства, в начале IV века до н. э, был принят закон (по предложению Агиррия), устанавливающий вознаграждение за посещение Народного собрания в размере 3 оболов, средней заработной платы афинского ремесленника в день.Однако, несмотря на принятые меры, далеко не все лица, имевшие гражданские права, могли принять участие в его работе. Ведь многие граждане жили вдали от Афин, где-нибудь в Элевсине, Марафоне или на мысе Суний, на островах, например Лемносе, Имбросе или Скиросе, и им было трудно приезжать в Афины. Обычно завсегдатаями народных собраний были граждане, проживающие в Афинах, Пирее или их окрестностях, так что из общего количества граждан 30—40 тыс. обычно в народных собраниях присутствовало около 3—5 тыс. человек. Вот почему для решения особо важных дел, например для проведения остракизма, требовалось наличие кворума хотя бы в 6 тыс. человек, и это количество собиралось не без трудаСовет 500 и Ареопаг. Решения Народного собрания, которые становились государственными законами, обычно начинались со слов «Постановил Совет и народ». Эта юридическая формула показывает большую роль Совета (Буле) в системе государственных органов афинской демократии. Совет в Афинах был столь же влиятельным и авторитетным органом, как и Народное собрание.Совет состоял из 500 человек, по 50 от каждой из 10 афинских фил. Каждый член Совета избирался по жребию из нескольких кандидатов, что исключало возможность подкупа или какого-либо давления сверху. Равномерное представительство от каждой филы обеспечивало интересы живущего там населения. Важнейшими задачами Совета 500 были организация работы народных собраний и исполнение их функций в перерывах между заседаниями. Прежде всего готовилась повестка дня собраний, обсуждались проекты возможных решений (включая проекты мирных договоров), бюджет, вопросы снабжения продовольствием и военным снаряжением, осуществлялась проверка законности избрания должностных лиц и их распоряжений. Совет следил за постройкой боевых кораблей и строительством общественных зданий. Широкий круг обсуждаемых вопросов делал необходимым его ежедневные заседания. Члены Совета получали жалованье в размере 5—б оболов, т. е. в два раза больше, чем за посещение Народного собрания.Совет 500 комплектовался из всех разрядов афинского гражданства. Члены Совета избирались на один год, повторное избрание разрешалось через несколько лет, так что каждый год Совет обновлялся заново.Наряду с Советом 500 в системе афинской демократии существовал еще и Совет Ареопага. Ареопаг — один из древнейших органов государственного управления в Афинах, его следы восходят к IX—VIII вв. до н. э., к совету родовых владык.Ареопаг в отличие от Совета 500 был органом аристократическим. Он состоял из нескольких десятков членов (возможно, до 60—70 человек), кооптируемых (а не избираемых народом) главным образом из среды афинских аристократов на пожизненный срок (для члена Ареопага требовалось «хорошее воспитание», что подразумевало аристократическое происхождение). Вожди афинской демократии не осмелились уничтожить Ареопаг, но умело приспособили его к выполнению таких государственных функций, которые стояли вне полномочий избираемых магистратов. Ареопаг в V—IV вв. до н. э. стал одной из судебных инстанций — разбирал дела об умышленных убийствах, поджогах, нарушениях религиозных предписаний. Ареопаг должен был также наблюдать за состоянием нравов и охраной отеческих устоев.Выборные должностные лица. Афины были политическим центром и гегемоном большого союза греческих городов (Первого Афинского морского союза в V в. до н. э. и Второго Афинского морского союза в IV в. до н. э.). В Афинах проживало многочисленное население, шла насыщенная различными событиями жизнь. Это ставило перед государством многие проблемы по управлению и организации административного аппарата.Городское управление осуществлялось с помощью выборных магистратур, специальных должностных лиц. Совет 500 в свою очередь непосредственно контролировал их деятельность. Высшими магистратами в Афинах были коллегии архонтов и стратегов. Коллегия девяти архонтов была одним из древнейших государственных органов, восходящих еще к VIII в. до н. э. Компетенция архонтов была довольно широкой: по имени первого архонта назывался год, архонты имели влияние на военные дела, контролировали важнейшие религиозные церемонии и празднества, определяли порядок рассмотрения многочисленных судебных дел как частного, так и государственного порядка, включая дарование гражданских прав или обвинения в ниспровержении государственного строя.Одной из самых авторитетных правительственных коллегий в Афинах была коллегия 10 стратегов. Стратеги возглавляли военную организацию Афинского государства, проводили набор войска, командовали им во время военных действий, возглавляли гарнизоны. Стратеги отвечали за военное финансирование, они же распоряжались захваченной добычей. В условиях постоянных войн в V—IV вв. до н. э. коллегия стратегов сосредоточила всвоих руках руководство ключевыми вопросами государственной политики, а наиболее крупные политические деятели Афинского государства занимали именно пост стратега, а не архонта. В руководстве военными делами стратегам помогали и другие выборные лица: 10 таксиархов, командовавших гоплитскими контингентами, 2 гиппарха — командиры конницы, 10 филархов — командиров более мелких отрядов конницы. На все эти военные должности подбирались граждане, обнаружившие способности к военному делу, получившие специальную подготовку. Они избирались открытым голосованием, в то время как на все гражданские должности назначали по жребию. Открытое голосование должно было исключить риск выбора на ответственную военную должность человека некомпетентного или не способного к командованию.В органы управления входили и многочисленные финансовые коллегии, и это понятно: в условиях интенсивной хозяйственной жизни и активной государственной политики составление бюджета, финансирование многочисленных мероприятий имело особое значение. Финансовое обеспечение афинского войска занимало очень большое место в деятельности стратегов. В системе афинской демократии существовало несколько специальных коллегий, руководивших разными сторонами финансовой деятельности. Так, хранителями всей государственной казны были 10 казначеев богини Афины; главной заботой 10 полетов был контроль за поступлениями в казну (от сдачи в аренду государственных имуществ до получения налоговых сумм и других поступлений); 10 аподектов отмечали в списках все поступления в казну и выдавали должностным лицам положенные им суммы; 10 логистов регулярно проверяли финансовую отчетность должностных лиц. Нужно сказать, что учреждение нескольких финансовых коллегий, контролирующих друг друга, было и эффективным способом борьбы с казнокрадством и другими финансовыми злоупотреблениями должностных лиц. Такая система если не исключала целиком, то сводила к минимуму коррупцию, возможность хищения государственных средств.

В Афинах было также множество различных коллегий магистратов, основными функциями которых была организация управления внутригородской жизнью. 10 астиномов следили за санитарным состоянием города, 10 агораномов наблюдали за соблюдением правил рыночной торговли, 10 метрономов отвечали за правильность мер и весов, 10 ситофилаков, хлебных надзирателей, постоянно следили за ценами на хлеб (о важности этой коллегии говорит тот факт, что в середине IV в. до н. э, число ее членов увеличилось с 10 до 35: 20 вели наблюдение за хлебной торговлей в Афинах, а 15—в Пирее.) Полицейские функции, включая надзор за тюрьмами, приведение в исполнение смертных и других приговоров, осуществляла коллегия из 11 членов. В их распоряжении находился отряд из 300 государственных рабов, вооруженных луками, которых называли скифскими стрелками (хотя там могли быть рабы и других народностей). Избирались и другие коллегии должностных лиц. По словам Аристотеля, ежегодно в коллегии избиралось в Афинах до 700 различных должностных лиц.

В целом это был довольно многочисленный, разветвленный административный аппарат. Но он не был бюрократическим, отделенным от массы афинского гражданства. Прежде всего все коллегии должностных лиц избирались лишь на один год. Дважды избираться на одну и ту же должность запрещалось (исключение было сделано для военных). Все магистратуры были коллегиальными, и возможность сосредоточить власть в одних руках исключалась. В Афинах была принята демократическая процедура избрания: кроме военных магистратур кандидаты на все другие должности избирались по жребию из представителей всех имущественных разрядов, включая и граждан-бедняков. За отправление магистратур назначалась плата в размере дневного заработка ремесленника или несколько выше (от 3 до 5 оболов), что обеспечивало реальные условия для участия в управлении граждан низшего имущественного разряда. Так как повторное переизбрание исключалось, а коллегии были многочисленными, то практически каждый гражданин мог быть избран на одну или несколько должностей и тем самым принять прямое участие в государственном управлении своего полиса.Суд присяжных — гелиея. Одним из важнейших органов афинской демократии был Суд присяжных—гелиея. По преданию, она была создана еще во времена Солона, на рубеже VII—VI вв. до н. э. Роль гелиеи в V—IV вв. до н. э. возросла, и ее влияние в государственной жизни стало довольно высоким. Афинская гелиея избиралась в количестве б тыс. граждан, причем в ее состав могли быть избраны лица не моложе 30 лет, имеющие определенный жизненный опыт и некоторые знания, как правило, отцы семейств. Член гелиеи распределялись по 10 палатам (дикастериям) по 600 человек в каждой (500 человек разбирали дела, 100 человек считались запасными). Большое число членов всей гелиеи и отдельных палат можно объяснить как обилием различных судебных дел в таком большом и многолюдном городе, как Афины, так и стремлением предотвратить подкуп судей (подкупить большое число судей трудно, к тому же афиняне распределяли судебные дела между палатами по жребию). Некоторые особо важные дела рассматривались на объединенном заседании нескольких (до трех) палат. Гелиея была высшим судебным органом Афин, и потому ее компетенция была очень широка. В сущности говоря, гелиея разгружала Народное собрание от судебных дел и тем самым как бы дополняла его.Избираться в гелиею можно было по нескольку раз, что вело к накоплению у гелиастов опыта ведения судебных дел, повышало их профессионализм, компетентность решений. Судебные разбирательства в гелиее проводились совместно с соответствующими магистратами. Архонт, стратег или член какой-либо другой коллегии председательствовал на заседании той или иной палаты, проводил предварительное расследование, что улучшало процедуру судебного разбирательства, вносило в нее необходимый порядок.В Афинах не существовало государственных обвинителей и специалистов-защитников, как в судах нового и новейшего времени. Обвинение и защита носили частный характер. Обвинитель вносил заявление соответствующему магистрату и приводил к нему обвиняемого. Магистрат проводил предварительное расследование, передавал дело в суд и председательствовал при его разборе в соответствующей палате. Судебный процесс основывался на принципе состязательности: обвинитель приводил доказательства вины, ответчик их опровергал. После выслушивания речей обвинителя и ответчика гелиасты голосовали; дело считалось решенным, если за него проголосовало свыше половины членов палаты. Ответчик либо освобождался от обвинения, либо подвергался наказанию: тюремному заключению, конфискации имущества, денежному штрафу; самыми суровыми были приговоры к изгнанию или смертной казни, лишению гражданских прав.Тщательно разработанная процедура судебного процесса, большое число опытных судей, продуманные меры против подкупа делали афинскую судебную систему эффективным органом демократического строя. В нашем распоряжении нет данных о несправедливых решениях афинских судов, о злоупотреблениях или судебном произволе. Напротив, даже политические противники афинской демократии были вынуждены отдать должное объективности и компетентности афинских судов. Каждый гражданин Афин в течение своей жизни независимо от своего имущественного положения мог стать членом гелиеи и применить свои способности в различных судебных разбирательствах.Кроме разнообразных судебных дел на гелиею была возложена ответственная задача по охране всей системы афинской демократии. Так, афинскую конституцию оберегали с помощью специального разбирательства, называемого «графэ параномон», или жалобы на противозаконно. Суть его заключалась в следующем: каждый афинский гражданин имел право выступить с заявлением, что принятый Народным собранием закон противоречит существующему законодательству или принят с нарушением установленного порядка. Как только такое заявление поступало, действие обжалуемого закона приостанавливалось, а специальная палата гелиеи под председательством архонтов начинала тщательное расследование жалобы. Если жалоба признавалась справедливой, то неправильно принятый закон кассировался, а его автор приговаривался к крупному денежному штрафу, изгнанию или даже смертной казни за то, что он ввел своих сограждан, участников Народного собрания, в заблуждение. Возможность подать «жалобу на противозаконно» предохраняла афинян от внесения в Народное собрание непродуманных законопроектов. Вместе с тем если «жалоба на противозаконие» не подтверждалась, то инициатора жалобы привлекали к ответственности за сутяжничество. Институт графэ параномон, таким образом, давал каждому гражданину право выступить в защиту существующих законов, всего строя афинской демократии.Еще одной охранительной мерой демократического строя была система постоянной и строгой отчетности практически всех афинских должностных лиц. Прежде чем уйти со своего поста после годового исполнения обязанностей, каждый магистрат отчитывался или в Народном собрании, или в Совете 500, или в специальных комиссиях и в случае обнаруженных злоупотреблений привлекался к самой строгой ответственности. Такая система отчетности была необходима потому, что частая сменяемость (через год) должностных лиц могла вести к безответственности, коррупции и злоупотреблениям служебным положением.В целом же афинская демократия в V—IV вв. до н. э. была хорошо развитой, продуманной, тщательно разработанной системой, которая успешно действовала в сложных исторических условиях, решала самые различные проблемы социально-экономической, политической и культурной жизниСоциальная политика афинской демократии. Демократический строй предполагал самое широкое участие в управлении государством всех категорий афинского гражданства. Афинское гражданство в V— IV вв. до н. э. не было однородным в имущественном и социальном отношении, деление на четыре имущественных разряда сохранялось, и положение каждого разряда в обществе было неодинаковым. Между представителями афинской аристократии, входившими в состав пятисотмерников, и бедняком-фетом существовали серьезные различия. Чтобы обеспечить реальное участие в государственных делах афинского гражданства, была необходима система различных мер, направленных на поддержание известного материального достатка, образовательного уровня, психологического климата, известного единства внутри гражданского коллектива в целом. Для решения всех этих вопросов была разработана определенная социальная политика афинской демократии. Она включала целый ряд мероприятий: введение оплаты выборных должностей, за участие в работе Совета 500, гелиеи и Народного собрания, на содержание моряков и гоплитов, занятых в походах. В Афинах постоянно (особенно в V в. до н. э.) следили за тем, чтобы не сокращалась численность земледельцев, не происходило обезземеливания граждан. Для этого афинские власти широко практиковали вывод малоземельных или безземельных граждан в клерухии за пределы Аттики. В V в. до н. э., во времена существования первого Афинского морского союза, свыше 10 тыс. афинян были поселены в таких колониях (т. е. не менее трети всего количества афинских граждан).Афинские власти самым внимательным образом следили за продовольственным снабжением городского населения, особенно за хлебной торговлей: взвинчивание цен, спекуляция хлебом рассматривались как тяжкое государственное преступление и часто карались смертной казнью — прежде всего потому, что они больно били по беднейшим слоям населения. Чтобы несколько сгладить имущественные различия среди граждан, в Афинах была выработана система повинностей — литургий. Система литургий была организована таким образом, чтобы масса малоимущего гражданства, слушая хор, наблюдая состязания атлетов или находясь на оснащенном богачами корабле, воочию ощущала известное единство гражданского коллектива, где богатые граждане хотя бы частично делятся своими доходами с малообеспеченной частью гражданства.Афинская демократия заботилась об образовании и воспитании граждан. Начиная с Перикла, т. е. с 40—30-х годов V в. до н. э., власти стали раздавать малоимущим гражданам так называемые театральные деньги или специальные жетоны, по которым можно было пройти на театральное представление. Посещение театра, где шли трагедии Эсхила, Софокла, Еврипида, замечательные комедии Аристофана и других драматургов, было прекрасной школой воспитания и образования афинского гражданства.Таким образом афинская демократия базировалась на широком участии в управлении различных категорий гражданства, обеспечивала его общественную активность, создавала условия для развития политического самосознания гражданина, своеобразный политический климат. «Мы живем свободной политической жизнью в государстве,—говорил Перикл, — и не страдаем подозрительностью во взаимных отношениях повседневной жизни, мы не раздражаемся, если кто-то делает что-либо в свое удовольствие, и не показываем при этом досады, хотя и безвредной, но все же удручающей другого. Свободные от всякого принуждения в частной жизни, мы в общественных отношениях не нарушаем законов больше всего из страха перед ними и повинуемся лицам, облеченным властью в данное время».Афинская демократическая система была большим достижением политической жизни Древней Греции, однако ее нельзя идеализировать и считать своего рода образцом демократии вообще, пригодной для всех времен и народов.Афинская демократия обеспечивала политическое участие только гражданского населения, а, как было сказано выше, граждан в Афинах вряд ли было более 30—40 тыс. из общего количества населения в 250—300 тыс. человек. Прежде всего афинская демократия была демократией гражданской, т. е. системой, из которой было исключено все население, не имеющее фажданских прав. Следовательно, не могли принимать участия в управлении не только рабы, но и так называемые метеки, постоянно живущие в Афинах лица неафинского происхождения. Не имели права участвовать в работе государственных органов женщины, хотя и считались гражданками.

Спарта как пример полиса с аристократическим устройством.

Общие особенности. Народное собрание (апелла). В Спарте, как и в Афинах, государственный строй воплощал в себе основные принципы полисного устройства. Поэтому в обоих этих полисах можно видеть некоторые общие основы: сосредоточение политической жизни в рамках гражданского коллектива, наличие античной формы собственности как коллективной собственности граждан, тесная связь политической и военной организации гражданства, республиканский характер государственного устройства. Однако между государственным строем Афинского и Спартанского полисов существовали и глубокие различия. В Афинах государственный строй оформился как развитая система демократической республики, в Спарте государственный строй носил ярко выраженный олигархический характер.Аристократический характер государственного устройства Спарты не был случайным стечением обстоятельств, а вырастал из особенностей социально-экономических отношений. Господство натурального производства, слабое развитие ремесел и торговли, военный характер спартанского общества обусловили своеобразие политического устройства Спарты, повышение роли органов военного управления и воспитания, малочисленность органов собственно гражданского управления.Высшим органом государственной власти в Спарте (как и в любом греческом полисе) было Народное собрание всех полноправных граждан-спартиатов. Народное собрание (оно называлось апеллой) утверждало мирные договоры и объявление войны, избирало должностных лиц, военных командиров, решало вопрос о наследовании царской власти, если законных наследников не было, утверждало освобождение илотов. Крупные изменения в законодательстве также должны были быть одобрены спартанской апеллой. Однако в общей системе государственных органов она играла значительно меньшую роль по сравнению с афинской экклесией. Прежде всего потому, что участники апеллы могли лишь принимать или отвергать законопроекты, но не обсуждать их. Правом внести законопроект пользовались лишь члены Совета геронтов и эфоры. Спартанская апелла собиралась нерегулярно, от случая к случаю и по решению должностных лиц. На собрании не обсуждались финансовые вопросы, не контролировалась деятельность магистратов, не разбирались судебные дела. Подобный порядок деятельности Народного собрания создавал для спартанской олигархии благоприятные возможности влиять на его работу, направлять его деятельность в нужное русло. Если в Афинах Народное собрание было органом, выражающим не только формально, но и реально интересы большинства афинского гражданства, то апелла защищала интересы лишь его верхушки.

Более того, в спартанском законодательстве существовал закон, по которому решение апеллы кассировалось, если Совет геронтов считал это решение неприемлемым по каким-либо причинамГеруссия и коллегия эфоров. Решающую роль в государственном управлении Спарты играл Совет геронтов, или геруссия. В ее состав входили 30 членов. 28 были лица старше 60 лет (по-гречески геронты — старики, отсюда и название Совета). Геронты избирались из среды спартанской аристократии и занимали должности пожизненно. Кроме 28 геронтов в геруссию входили два спартанских царя (независимо от возраста). Геруссия не подчинялась и не контролировалась ни одним органом. Она существовала наряду с Народным собранием, но не была ему подотчетна. Более того, геруссия имела право отменять решения Народного собрания, если считала их по каким-либо причинам неправильными. Если в Афинах Совет 500 был рабочим органом экклесии — он подготавливал ее заседания и оформлял решения, то в Спарте, напротив, все решения принимала геруссия, лишь иногда вынося их на формальное утверждение апеллы. Как полновластный орган государственной власти, геруссия располагала практически неограниченной компетенцией, она заседала ежедневно и руководила всеми делами, включая военные, финансовые, судебные, Геруссия могла приговаривать к смертной казни, изгнанию из страны, лишению гражданских прав, возбуждать судебное преследование даже против спартанских царей, входивших в ее состав. Геруссия принимала отчеты у всемогущих эфоров, когда они заканчивали исполнение своей должности. Практически все нити государственного управления были сосредоточены в руках геронтов или находились под их контролем.Не менее авторитетным органом Спартанского государства была коллегия из пяти эфоров («надзирателей»). Эфоры избирались на 1 год апеллой из всего состава спартиатов, а не из узкого круга спартанской аристократии, как геронты. Однако это юридическое правило далеко не всегда соблюдалось, обычным делом было избрание в эфоры представителей знатных родов. Избрание эфоров, так же как и геронтов, проходило в Спарте способом, который Аристотель называет детским. Небольшая коллегия специальных выборщиков закрывалась в темном помещении. Кандидатов на должность геронта или эфора проводили мимо этого помещения, а сошедшиеся на апеллу спартиаты криком или молчанием «голосовали» за каждого. Сидящие в помещении выборщики фиксировали «результаты голосования», и по их заключению утверждались на должность те кандидаты, одобрение которых было наиболее шумным. Естественно, при таком своеобразном избрании возможны были самые произвольные решения, используемые спартанской олигархией в своих интересах.Коллегия эфоров обладала огромной властью, Аристотель сравнивает власть спартанских эфоров с властью тиранов, единоличных правителей греческих полисов в IV в. до н. э. По имени старшего эфора назывался год в Спарте, как в Афинах по имени старшего архонта. Коллегия эфоров считалась независимым от апеллы и геруссии органом. Эфоры отвечали за прочность и стабильность спартанского законодательства в целом и потому обладали властью контролировать действия должностных лиц. Большое значение придавалось контролю за деятельностью спартанских царей. Именно эфоры должны были не допустить усиления царской власти и перерастания спартанской олигархии в монархию. Согласно спартанским законам, эфоры раз в месяц принимали клятву царей соблюдать существующие законы. Два эфора обязаны были сопровождать царей во время военных походов, они стремились вызвать разногласия между царями, полагая, что взаимная подозрительность и вражда заставят царей контролировать друг друга. Эфоры имели право привлекать царей к суду геруссии, могли вести переговоры с послами других государств, созывали и председательствовали на заседаниях апеллы и даже геруссии. Очень важной функцией эфоров было наблюдение за всей системой спартанского воспитания — основы жизни и поведения спартиатов. Если они находили какие-либо отступ-ления, то привлекали к судебной ответственности как должностных лиц, так и отдельных граждан.В компетенцию эфоров входили функции надзора и верховного управления над периэками и многочисленными илотами. В частности, при вступлении в должность эфоры должны были подтвердить старый закон об объявлении так называемых криптий, т. е. освященной древним обычаем войны против илотов.Эфоры, как правило, действовали совместно с геронтами, именно перед геруссией эфоры возбуждали судебные преследования, могли председательствовать на некоторых заседаниях геронтов. Эфоры вносили на утверждение апеллы законопроекты, которые они согласовывали с геронтами. Это были органы спартанской олигархии, руководившие всеми сторонами жизни спартанского общества. Их малочисленность создавала возможность подкупа геронтов, что имело место в истории Спарты V—IV вв. до н. э. Так, Аристотель сообщает, что эфоров «легко можно было подкупить, и в прежнее время такие факты подкупа нередко случались, да и недавно они имели место в андросском деле, когда некоторые из эфоров, соблазненные деньгами, погубили, насколько, по крайней мере, от них зависело, все государство». Злоупотребления властью со стороны эфоров и геронтов облегчались также и тем, что практически они были бесконтрольны, связаны круговой порукой и их невозможно было привлечь к судебной ответственности.

Институт царской власти. Военные должности. Одним из влиятельных политических учреждений Спарты был институт царской власти. В Спарте правили два царя, принадлежавшие к двум династиям — Агиадов и Эврипонтидов. Происхождение этих династий восходит к глубокой древности, еще ко времени окончательного расселения дорийцев в Лаконике в Х в. до н. э. В V—IV вв. до н. э, эти династии представляли собой два наиболее знатных и богатых рода среди спартанской аристократии. Спартанские цари не были носителями верховной единоличной власти, а спартанский государственный строй не являлся монархией. Каждый царь пользовался одинаковой властью. В отличие от монархов спартанские цари были подчинены воле апеллы, решениям геруссии, в состав которой они входили как обычные члены, но особенно жесткому и повседневному контролю они подвергались со стороны коллегии эфоров. Тем не менее спартанские цари обладали довольно значительной властью, и их роль в государственных делах нельзя недооценивать. Прерогативами царей было верховное военное командование и руководство религиозным культом, а эти государственные функции в обществе Спарты имели особое значение. Во время военных походов за пределами Спарты власть царя как главнокомандующего была и вовсе неограниченной. Цари были членами геруссии и, как таковые, принимали реальное участие в решении всех государственных дел. Кроме того, даже в мирное время подразделения спартанского войска (моры, лохи, эномотии) сохраняли свою структуру и, естественно, над ними довлел, если не юридически, то фактически, авторитет их главнокомандующего.При царе находилась свита, которая постоянно поддерживала его политический авторитет. Два пифия сопровождали царя, присутствовали при его общественных трапезах, и именно их царь посылал в Дельфы к знаменитому дельфийскому оракулу. Росту авторитета царей содействовали также исполнение жреческих функций, те знаки почета, которые им полагались по закону: цари были крупнейшими землевладельцами и, по словам Ксенофонта, «в городах периэков царю разрешают брать себе достаточное количество земли». На общественных трапезах царю предоставлялось почетное место, двойная порция, они получали в определенные дни в качестве почет ного приношения лучшее животное и установленное количество ячменной муки и вина, они назначали проксенов, выдавали замуж невест-наследниц, потерявших родственников. Высокий авторитет царской власти проявлялся также в оказании особых почестей умершему царю. «Что касается почестей, — писал Ксенофонт в IV в. до н, э., — воздаваемых царю после смерти, то из законов Ликурга видно, что лакедемонских царей чтили не как простых людей, но как героев». При таком положении царей в государстве всегда существовала реальная опасность усиления царской власти, вплоть до ее превращения в настоящую монархию. Вот почему царям уделяли столько внимания.Спартанское общество было военизированным обществом, и потому роль военного элемента в государственном управлении была высока. Спартанская апелла как верховный орган была собранием воинов-спартиатов в большей степени, чем народное собрание Афин или какого-либо другого греческого полиса.В спартанской армии была хорошо продуманная организационная структура, в том числе многочисленный командный корпус, пользующийся в обществе определенным политическим влиянием. Одной из высших военных должностей была должность наварха, командующего спартанским флотом. Должность наварха не была постоянной. Аристотель называет навархию «почти второй царской властью», а навархов как командующих и политических деятелей считает реальными соперниками спартанских царей. Нужно отметить, что, так же как и цари, спартанские навархи находились под постоянным контролем эфоров. Например, знатный спартиат Лисандр, по словам Плутарха, «самый могущественный из греков, своего рода владыка всей Греции», распоряжавшийся судьбами громадного флота, внушительной армии, многих городов, строго выполнял все указания эфоров, по их приказу покорно возвратился в Спарту, где с большим трудом смог оправдаться в своих действиях.В структуре сухопутного войска предусматривался постоянный штат различных военных командиров. По данным Ксенофонта, служившего в спартанском войске и хорошо знавшего его порядки, командный состав в Спарте был довольно многочисленным. Он включал командиров подразделений, на которые делилась спартанская армия: полемархов, командующих морой (от 500 до 900 человек), лохагов, командующих лохом (от 150 до 200 человек), пентекостеров, командующих пентекостией (от 50 до 60 человек), и эномотархов, командующих эномотией (от 25 до 30 человек). Полемархи составляли ближайшую свиту царя и его военный совет, они постоянно находились около царя и даже питались вместе с ним, присутствовали при жертвоприношениях. В царскую свиту входили также отборные воины, выполнявшие функции современных адъютантов, гадатели, врачи, флейтисты. Здесь же находились пифии, а также командиры союзных отрядов, подразделений наемников, начальники обозов. В управлении войском царям помогали специальные должностные лица: различные воинские преступления разбирали судьи-элланодики, распоряжаться финансами помогали особые казначеи, распродажей военной добычи занимались лафирополы. Царскую особу охранял отряд из 300 «всадников» — молодых спартиатов (на самом деле это были пешие воины, название условное), три его командира — гиппагрета — входили в ближайшее окружение царя. В источниках мало данных о том, кто назначал многочисленных военных командиров в спартанской армии и как действовала такая отлаженная система в мирное время. Можно предположить, что их избирали в апелле (в собрании тех же воинов-спартиатов), но по представлению царей. Время пребывания в должности, видимо, зависело от воли царя как командующего армией. Особое место среди спартанских командиров занимали гармосты, назначаемые в качестве начальников гарнизонов Лаконики или на ближайшие острова, имеющие стратегическое значение, например на остров Киферу. В целом спартанский государственный строй как строй олигархический представлял собой сочетание гражданских и военных властей, в котором власть спартанской олигархии уравновешивалась авторитетом военных командиров во главе с царями, с которым спартанская геруссия и эфорат вынуждены были считаться.

Система государственного воспитания спартиатов. Органической частью политической организации Спарты была система государственного воспитания и обучения молодого поколения. Она предусматривала подготовку хорошо тренированных и физически развитых воинов, способных защитить страну от внутренних и внешних врагов. Спартанский воин — это прежде всего дисциплинированный воин, он стойко переносит трудности и невзгоды, слушается своих командиров, повинуется избранным властям. Меньшее значение в этой системе воспитания придавалось собственно образованию — оно сводилось к умению читать и писать.

Система спартанского воспитания состояла из трех ступеней. Первой ступенью было воспитание мальчиков с 7 до 12 лет в так называемых агелах (стадах). Вот что писал об этом Плутарх: «Ликург не разрешал, чтобы дети спартанцев воспитывались купленными или нанятыми воспитателями, да и отец не имел права воспитывать сына по своему усмотрению. Он отобрал всех детей, которым исполнилось семь лет, объединил их в агелы и воспитывал их сообща, приучал к совместным играм и учебе. Во главе агелы он ставил того, кто был самым сообразительным и храбрее других в драках. Дети во всем брали с него пример, исполняли его приказы, терпели наказания, так что все обучение заключалось в том, чтобы воспитать в детях повиновение. Старики наблюдали за их играми и, постоянно внося в их среду раздор, вызывали драки: они внимательно изучали, какие задатки храбрости и мужества заключены в каждом, храбр ли мальчик и упорен ли в драках. Грамоте они учились только в пределах необходимости. Все же остальное воспитание заключалось в том,чтобы уметь безоговорочно повиноваться, терпеливо переносить лишения и побеждать в битвах». Общий контроль и руководство воспитанием мальчиков было возложено на особое должностное лицо — педонома. Эта должность считалась важной, и на нее назначали лиц, которым было, по словам Ксенофонта, «позволено занимать самые высокие должности в государстве».С 12 лет наступал новый этап обучения и воспитания. Теперь подростки вступали в илы (отряды) во главе с иренами. Это были, как правило, старшие по возрасту авторитетные юноши. Общее руководство воспитанием подростков было возложено на специальных должностных лиц. Занятия носили характер военной подготовки. «По мере того как они подрастали, их воспитывали все более сурово, стригли коротко, приучали ходить босиком и играть нагими. Когда им исполнялось 12 лет, они переставали носить хитон, получая раз в год плащ, ходили грязными, не умывались и не умащали ничем тело, за исключением нескольких дней в году, когда им разрешалось пользоваться всем этим. Спали они вместе по илам и агелам на связках тростника, который они сами приносили себе, ломая голыми руками верхушки тростника, росшего по берегам Еврота. Зимой они подкладывали так называемый ликофон, мешая его с тростником, так как считали, что это растение согревает». Именно в этом возрасте юные спартиаты проходили сложный курс военного обучения: владение оружием, отработку строя фаланги, быстроту передвижения и тактические хитрости. Особое внимание было уделено воспитанию чувства социального превосходства по отношению к илотам. Причем это делалось весьма оригинальным способом. «Так они (спартиаты.— В. К.) заставляли илотов пить в большом количестве несмешанное вино и, приводя на сисситии, показывали юношам, насколько отвратителен порок пьянства. Они заставляли их петь непристойные песни и танцевать безобразные танцы: танцы и песни, бывшие в употреблении среди свободных, илотам были запрещены». Воспитание чувства отвращения к илотам дополнялось и более жестокими способами. Именно отрядам старших юношей поручалось проведение так называемых криптий, т. е. санкционированных государством тайных убийств илотов. По мнению воспитателей, эти мероприятия должны были показать ловкость, хитрость, повиновение и военную подготовку подрастающих спартиатов.К 20 годам наступал третий этап в воспитании юношей. Молодому спартиату разрешалось вступать в члены сисситии. Иначе говоря, молодой человек становился обладателем земельного надела с несколькими плотскими хозяйствами, от до ходов которых он должен был жить, содержать свой дом, вносить в сисситию определенное количество продуктов: ячменной и пшеничной муки, вина, масла и маслин, сыра и фруктов. Сисситии были важным общественно-политическим институтом в системе спартанской государственности. Каждая сиссития была своеобразным военным подразделением, насчитывала около 15 человек. Юноши вместе питались, проводили большую часть времени в совместных беседах и военных тренировках, хотя каждый член сисситии имел собственный дом и семью, куда он возвращался вечером. Участие в сисситии было обязательным для спартиата, также как и внесение продуктового взноса. Если спартиат из-за бедности не мог заплатить взноса, он терял право участия в сисситии и лишался почти всех гражданских прав. До 30 лет спартиат был ограничен в гражданском статусе например ему не разрешалось ходить на рынок и он мог делать покупки лишь привлекая родственников. На плечи молодых спартиатов падала основная тяжесть охранной службы, неудобства мелких военных походов. К 30 годам спартиат обычно обзаводился семьей, своим домом, ограничения снимались и открывался пуп» к командным постам и государственным должностямНаходившаяся под строгим государственным контролем система воспитания молодого поколения обеспечивала особую подготовку спартиата — основы спартанской государственности — умелого профессионала, ощущающего свое привилегированное положение, беспрекословно повинующегося властям, но и требующего, чтобы они учитывали и реализовывали их социальные интересы.

Греческая культура классического периода.

Кризис полиса IV в. до н.э.

Эпоха эллинизма.

Природа и население древней Италии.

История Рима вначале была связана только с Апеннинским полуостровом, да и позднее, до самого конца III в. н. э.,Италия  оставалась политическим центром Римского государства. Вот почему, приступая к изучению римской истории, прежде всего необходимо познакомиться с природными условиями Апеннинского полуострова и долины реки По и с теми племенами, которые их населяли в древности. Апеннинский полуостров узкой и длинной по- Природа лосой глубоко вдаётся в Средиземное море. Италии.С севера к нему примыкает долина реки По (древнее название реки — Падуе), замкнутая с трёх сторон Альпийскими горами. Ответвлением Альп является горная цепь Апеннин, которая тянется по всему полуострову, разделяясь на несколько хребтов и постепенно понижаясь к югу. Большой остров Сицилия, отделённый от Италии узким Сицилийским (или Мессанским) проливом, геологически является продолжением материка. Апеннинский полуостров с востока омывается Адриатическим морем, с юга — Ионийским, с запада — Тирренским; все они являются частями Средиземного моря. Однако, несмотря на обилие морских путей сообщения, берега Апеннинского полуострова не везде удобны для плавания. Береговая линия относительно мало расчленена.На восточном (Адриатическом) побережье почти нет удобных бухт, вдоль берегов тянутся отмели, что не даёт возможности судам близко подходить к суше. Более изрезано южное побережье: там есть несколько хороших естественных гаваней. Наиболее извилисты западные берега Италии, особенно. Первоначально «Италией » называлась только южная оконечность Апеннинского полуострова.Во второй половине III в. до н. э. назпание «Италия» стали применять по отношению ко всему полуострову, и лишь в начале империи северной границей Италии сделались Альпы, то есть и долина реки По (Паданская равнина) была включена в состав Италии. в средней части, в Кампании (современные Неаполитанский и Салернский заливы). Островная система Апеннинского полуострова небогата. Вдоль Адриатического побережья островов почти нет. Значительно больше их у западных берегов Ильва [современная Эльба], Планазия, группа Понтийских островов, Капреи и др.. Сицилия фактически представляет часть материка, Сардиния и Корсика, наоборот, слишком удалены от него. Таким образом, если сравнить характер береговой линии и островную систему Италии с южной частью Балканского полуострова, то нужно признать, что условия для развития мореплавания в Греции  были значительно лучше, чем в Италии. Рельефом и характером почв Италия также сильно отличается от Греции. Её северную часть составляет обширная Паданская равнина, образованная наносами реки По и её многочисленных притока почва здесь очень плодородна. Апеннинские горы, прорезающие весь полуостров с севера на юг, труднодоступны только в средней части (современные Абруццкие Апеннины). В северной части они образуют ряд долин и котлованов с плодородной почвой, связанных друг с другом удобными проходами.Южные Апеннины распадаются на несколько невысоких горных цепей, переходящих в холмистые предгорья. Поэтому Италия не была в такой степени, как Греция, расчленена на отдельные замкнутые области, изолированные друг от друга. Кроме Паданской равнины, в Италии много других низменностей и равнин: многочисленные низменности по течению мелких речек, впадающих в Адриатическое и Тирренское моря, и такие равнины, как Лаций и Кампания с их плодородной вулканической почвой. Следы вулканической деятельности очень значительны в Италии, Сицилии и на островах. До сих пор действуют вулканы Везувий, Этна, Стромболи (в группе вулканических Липарских островов). Очень много потухших вулканов. Их деятельности в прошлом Италия и Сицилия в значительной степени обязаны своей плодородной почвой. Речная система Италии довольно развита, но подавляющее большинство рек не судоходно. Самой крупной водной артерией является По, образующий со своими многочисленными притоками чрезвычайно разветвлённую систему.Из рек Апеннинского полуострова большую роль играл Тибр (теперь доступен только для мелких судов). Из других рек нужно упомянуть Арно (древний Арнус), Лирис, Вольтурн и Офанто (древний Ауфид). Многие речки южной части полуострова и Сицилии летом пересыхают. В древности реки Апеннинского полуострова были полноводнее благодаря обилию лесов, задерживавших влагу и ныне в значительной части вырубленных. Полезными ископаемыми Италия не слишком богата. Главнейшие из них — мрамор и строительный камень.В древности в некоторых областях добывали металлы: железо — на острове Ильве, медь и олово — в Этрурии.Благодаря значительной протяжённости Италии с севера на юг, климат её, в целом будучи мягким (средиземноморским), имеет некоторые колебания. Апеннинский полуостров, особенно его южная часть, так же как и острова, являются областью субтропического климата, характеризующегося сухим и жарким летом и тёплой зимой; заморозки и снег бывают там очень редко. К северу от Апеннин, в Паданской равнине, климат переходный от субтропического к умеренному: средняя температура января около 0, тогда как на юге Италии она +10— +11°. Количество осадков колеблется по отдельным областям от 500 мм до 1500—2000 мм в год. Максимальное количество их приходится на зиму. Но дожди не имеют затяжного характера, и облачность даже в дождливое время невелика. Плодородная почва и благоприятные климатические условия создали в Италии богатую флору. Правда, культурными растениями древняя Италия была беднее современной. В древней Италии не было ни апельсинов, ни мандаринов, ни померанцевых, ни лимонных, ни тутовых деревьев: они появились в Италии только в средние века и в новое время. Но уже римляне начали разводить виноград, оливки, каштаны, абрикосовые, фиговые и персиковые деревья. Тогда же появились кипарисы и пинии. Из шикни м древней Италии сеяли пшеницу, полбу, просо, ячмень, Древние авторы обращают внимание на большое количество лесов, покрывавших Италию. Полибий во II в. до н. э. писал о дубовых рощах, в которых паслись стада свиней: «Как много растёт желудей, — пишет он, — на этих равнинах в дубовых лесах, раскинутых на некотором расстоянии один от другого, всякий может лучше всего заключить из следующего: в Италии убивают огромное количество свиней частью для домашнего употребления, частью для продовольствия войск, и животных привозят главным образом с этих равнин» (II, 15). Из домашних животных, кроме свиней, были известны: крупный рогатый скот, лошади, овцы, козы. Из диких животных водились волки, медведи, зайцы, белки, дикие козы, газели и др. Апеннинский полуостров занимал центральное положение в Средиземном море. Отделённый на севере от Средней Европы Альпийскими горами, на юге он через Сицилию близко подходил к северному побережью Африки. Хотя Альпы затрудняли доступ в Италию, но они не могли служить непреодолимой преградой для проникновения туда отдельных племенных групп и вместе с ними культурных влияний из Европы. Южная Италия и острова, будучи расположены в самом центре Средиземноморья, издавна находились в связи с древнейшими районами средизем¬номорской культуры. Италия, как свидетельствуют археологические данные, очень рано была связана с эгейским миром, с Пиренейским полуостровом и дунайским бассейном.Однако географическая среда древней Италии была менее благоприятна для исторического развития, чем природные условия Греции. Апеннинский полуостров лежал далеко от центров древневосточной культуры, сыгравшей такую большую роль в развитии Греции. Характер восточного побережья Италии и слабое развитие островной системы мешали связям с Балканским полуостровом. Природные богатства Италии — плодородная почва, служившая предпосылкой развития сельского хозяйства, строительные материалы, отчасти металлы — приводили к некоторой хозяйственной автаркии страны и до известной степени задерживали развитие внешних сношений коренного населения Италии.Поэтому оно значительно отстало в своём развитии от ближайших соседей — от греков и карфагенян, что дало возможность последним без труда захватить побережья Сицилии, Южной Италии и Кампании. Местное население было подчинено или оттеснено вглубь страны. Позднее греческие колонии стали источником экономических, и культурных влияний на основной массив италийского населения. Этруски были первым племенем, история которого развивалась в значительной степени под влиянием греков Южной Италии и во взаимодействии с ними.Но уже во второй половине VI в. этруски в союзе с карфагенянами остановили дальнейшее продвижение греков на запад. Впрочем, это были кратковременные успехи, так как в V в. могущество этрусков начало быстро падать. Если, таким образом, географические условия Италии на ран¬них этапах её истории не были благоприятны для быстрого развития общественной жизни, то позднее эти же условия стали одной из предпосылок роста римского военного могущества.Аграрный характер. хозяйства Италии, богатство её сырьевыми ресурсами и относительно позднее и медленное развитие внешних сношений позволили в течение долгого времени сохраняться италийскому крестьянству. Его массовое разорение начинается только в середине II в. до н. э., да и то происходит далеко неравномерно в разных частях полуострова. Поэтому в борьбе за господство на Средиземном море Рим обладал лучшими людскими кадрами, чем его противники — Карфаген, Греция, Сирия и др. В то время как армии этих последних вербовались главным образом из наёмников, Рим до конца II в. до н. э. сохранил гражданское ополчение, состоявшее преимущественно из крестьян.Поэтому морально-политический уровень римской армии стоял значительно выше уровня армий его противников. Центральное положение Апеннинского полуострова давало Риму в этой борьбе значительные стратегические преимущества, так как он мог действовать по внутренним операционным путям и относительно быстро концентрировать свои силы для удара в определённом направлении.В истории же европейской культуры именно центральное место полуострова облегчило Риму романтизацию Запада. Население древней Италии, если взять время приблизительно к середине IV в. до н. э., было  очень пестрым. На севере, в Паданскои равнине,  которую римляне называли «Цизальпинской Гал¬лией», и к юго-востоку от неё, между Апеннинами и Адриатикой, жили племена галлов (кельтов): инсубры, ценоманы, бойи и сеноны.К северу   и северо-востоку от дельты По находились венеты. Северные Апеннины, генуэзское побережье и Приморские Альпы занимали лигуры. Холмистую область к западу от Тибра, вплоть до Тирренского моря, населяли этруски (или туски), которых греки называли тирренами. К востоку   от этрусков, в центральных Апеннинах, обитали умбры, а ещё дальше на восток — пицены. Холмистую равнину к югу от нижнего течения Тибра населяли латины (область так называемого древнего Лация). Непосредственными соседями их были: с севера — сабины, с северо-востока — эквы, с востока — герники, с юга — вольски. К югу от пиценов, в восточной части Средней Италии, жили мелкие племена вестинов, марсов и др., а к югу от них, в центральной части Средней Италии, — большая группа племён, объединяемая общим названием «самниты». Население Кампании   образовалось из смешения местного племени оскои и части самнитов, покоривших осков, в результате чего образовалась этническая группа кампанцев, испытавшая сильное влияние греческой культуры. Кроме этого, в формировании кампанской народности и кампанской культуры известную роль сыграли этруски, в VII—VI вв. господствовавшие в Кампании. Западную часть Южной Италии — области Луканию и Бруттий — занимала южная ветвь самнитов — лукавы и бруттии. В посточной части Южной Италии — в Апулии и Калабрии — жили мелкие племена мессапов, япигов и др. Южное и западное побережья Южной Италии, как уже указывалось выше, были заняты греческими колониями. В Сицилии древнее население острова — сикулы и сиканы -— было оттеснено вглубь страны греками, колонизовавшими побережья восточной части, и карфагенянами, захватившими побережья западной части острова. С точки зрения лингвистической население Италии и Сицилии (не считая колонизаторов — греков и карфагенян) распадалось на несколько групп: кельтскую, венетскую, оскско-умбрскую, латино-фалискско-сикульскую, мессапскую, сиканскую и этрусскую. Сведения о лигурском и пиценском языках настолько ничтожны, что определить их лингвистическую принадлежность почти невозможно. В частности, относительно лигурского языка сущест¬вуют два предположения: одно— что это язык кельтской группы, другое — что он родственен латино-фалискско-сикульскому. Венетский и мессапский языки, по видимому, были близки к иллирийским языкам Балканского полуострова. К оскско-умбрской группе принадлежали умбры, оски и упомянутые выше племена Средней Италии: сабины, марсы, эквы, герники, вольски, самниты а др. (римляне называли их собирательным именем «сабеллы»).Язык, на котором говорили фалиски, был близок к латинскому, но испытал некоторое влияние этрусского и оскско-умбрского. Нелегко объяснить несомненное родство языков латино-фалискского и сикульского. Возможно, что сикулы некогда населили не только Сицилию, но и часть Апеннинского полуострова, откуда позднее были вытеснены. Это предположение, высказанное ещё античными писателями, подтверждается раскопками на юге Италии, обнаружившими культуру, тождественную культуре островных сикулов. Что касается сиканов, населявших западную часть Сицилии, то их язык, повидимому, резко отличался от италийских языков и был близок к ливийско-иберской лингвистической группе, то есть к древнейшим языкам Испании и Северной Африки.  Изолированным от италийских языков был этруски. также язык этрусков. Этрусская проблема до сих пор не решена наукой.Этруски оставили большое количество памятников материальной культуры: остатки городских поселений, могильные сооружения, утварь, оружие, много настенных и скульптурных изображений, изделия художественного ремесла и т. п. От этрусков дошло до нас около 9000 надписей.Фонетически они читаются довольно легко, так как в основе этрусского нлфлвита лежит греческий. Однако понимание этрусских текстов истречает большие трудности. Нам известны некоторые сословно- кластовые понятия, термины родства, отдельные названия должностных лиц, имена богов, некоторые, глаголы и местоимения; в лучшем случае удаётся схватить смысл отдельных надписей. Но и только: этрусского языка в целом мы не знаем. Нам неизвестно даже, к какой языковой системе он принадлежит. Вероятнее всего, — это язык неиндоевропейский. Но до сих пор идут споры, к какой другой системе его можно отнести. художественные изделия — вазы, канделябры, золотые вещи — поражают своим мастерством.В VII—V вв. до н. э. широкое развитие получила у этрусков внешняя торговля — с Карфагеном, с греческими колониями Италии и Сицилии и даже с Афинами. Этрусское изобразительное искусство носило реалистический, а в ряде случаев даже натуралистический характер.В религии -этрусков довольно сильны греческие элементы. Но общий дух прусской религии резко отличался от греческой своим мрачным характером. В ней большую роль играли представления о поту¬стороннем мире и загробном воздаянии. Мир рисовали насечённым страшными демонами, требующими умилостивительных жертв, к числу которых принадлежали и человеческие жертво¬приношения. Этрусская религия отличалась сложными обрядами. К ним принадлежала и детально разработанная система гаданий по небесным явлениям, по внутренностям жертвенных животных и пр. Полагают, что этрусский культ оказал влияние на другие италийские народы, в особенности на римлян. Общественный строй этрусков нельзя полностью выяснить, пока не прочтены этрусские письменные источники. Однако на основании археологических памятников и некоторых разгаданных терминов этрусского языка можно предположить, что этрусское общество VI—IV вв. до н. э. обладало довольно значительной классовой дифференциацией. Во главе этрусских полисов стояла рабовладельческая знать, эксплуатировавшая рабов и зависимое сельское население. Повидимому, этрусское общество можно нажать раннерабовладельческим. Однако рядом с "этим общественным расслоением у этрусков существовали сильные пережитки родового строя, в частности пережитки материнского права. Есть много надгробных надписей, где вместе с отцом покойного упоминается и его мать. Часто обозначается только имя матери. На изображениях пиров, на саркофагах жена фигурирует рядом со своим мужем, что было бы несовместимым с патриархальным строем семьи. У этрусков никогда не было единого государства. Полити¬ческой организацией их служили федерации автономных полисов. И Этрурии, например известна федерация 12 полисов. Свидетельства античных писателей и археологические данные говорят о том, что в VII—VI вв. до н. э. этруски играли в Италии крупную политическую роль. Они господствовали в долине По до конца V в. В VII—VI вв. до н. э. в Лации можно констатировать сильнейшее этрусское влияние, повидимому, даже полити¬ческое господство. В начале VI в. до н. э. этрусками был основан  город Капуя в Кампании. В 535 г. в морской битве около о. Кор¬тики они в союзе с карфагенянами разбили греков, о чём упоминалось выше. Только с конца VI в. до н. э. начинается постепенное падение этрусского могущества. Вопрос о происхождении этрусков является одним из самых темных. Согласно господствовавшему в античной традиции мнению, этруски переселились в Италию из Малой Азии.

Существует ряд фактов, которые подтверждают эту точку зрения, принятую и многими современными учёными. К этим фактам относятся: надпись на языке, близком к этрусскому, найденная на о. Лемносе в Эгейском море; свидетельства египетских источников о нападении на Египет «народов моря», среди которых упоминается народ турша; сходство некоторых этрусских изображений с памятниками эгейского мира и Малой Азии и др. Однако наряду с этими фактами есть и другие, говорящие об италийском характере этрусской культуры: ряд общих у этрусков с италиками собственных имён, обычаев, религиозных обрядов; ряд общих черт в искусстве и пр.Объяснять это сходство только «влиянием» и «заимствованием», как часто делают, едва ли правильно. Возможным выходом из затруднения было бы следующее предположение. Согласно античной традиции, этруски, прибывшие в Италию, отняли у древнего италийского племени умбров значительную часть территории. Действительно, некоторые местные названия подтверждают наличие в Этрурии в далёком прошлом умбрских элементов.Поэтому возможно допустить, что в конце II или в начале I тысячелетия (появление наиболее ранних памятников этрусской культуры в Италии датируется IX—VIII вв. до н. э.), в связи с передвижениями племён в районе Балканского полуострова и Эгейского моря, отдельные группы эгейского населения (тиррены) мигрировали на запад. Они за-хватили часть территории, занятой умбрами и получившей впоследствии название Этрурии. Пришельцы подчинили местное население и образовали правящее сословие. Они принесли с собой культуру эгейского мира начала I тысячелетия Но так как, повидимому, тирренов было немного, то они испытали сильное воздействие местных италийских элементов. Таким путём сложилась своеобразная этрусская культура восточносредиземноморского характера, но пронизанная италийскими влияниями. Это только гипотеза, одна из многих гипотез, пытающихся решить этрусскую проблему. Она тоже не безупречна и не даёт ответа на все вопросы. Но на данном этапе развития науки она, быть может, наиболее приемлема в качестве рабочей гипотезы. Языки древней Италии и Сицилии, если исключить  лигурский и пиценский, о которых мы почти,.ничего не знаем, а также этрусский, языковая принадлежность которого неизвестна (или в лучшем случае спорна), обычно объединяют в три боль¬шие группы: 1) кельтскую, к которой принадлежали галлы Се-верной Италии, 2) италийскую, куда входили умбры, латины фалнски, сикулы, самниты, марсы, эквы и другие мелкие племена Средней Италии, и 3) иллирийскую (венеты, мессапы). Все три I руины принадлежат к индоевропейской семье языков, именно к её западной ветви1. Вопросы языкового сходства, близости или, наоборот, различия очень важны и для историка, так как часто они являются решающими для проблемы этногенеза, то есть происхождения отдельных этнических образований. Поэтому и в вопросе о про¬исхождении италийских племён лингвистические данные должны быть привлечены в первую очередь. В особенности они важны и тех случаях, когда другие источники отсутствуют или представлены недостаточно. Из всех племён, населявших Италию, галлы наименее «загадочны». Они появляются на территории Италии сравнительно поздно, и их приход засвидетельствован и письменными источ¬никами, и археологическими данными.По языку и материальной культуре галлы принадлежали к группе кельтов, в первой политик I тысячелетия до н. э. занимавшей огромную территорию теперешней Франции , Бельгии, Британских   островов, Северной Испании, Южной Германии   и верхнего течения Дуная. В конце V п. до н. э. галлы, перейдя Альпы, несколькими волнами второй  в Северную Италию, занятую лигурами и этрусками. Археологические данные говорят о жестокой борьбе, в результате которой галлы частью истребили местное население, частью от¬мщали его в горные районы, частью смешались с ним. Галль¬ское племя сенонов проникло даже в северную Умбрию. Только венеты избежали галльского нашествия. В 90-х годах IV в. до н.э. галлы появляются в Этрурии, что послужило началом их дли¬тельной и упорной борьбы с римлянами .Гораздо труднее решить вопрос о происхождении двух других племён, имевших большое значение в истории Италии, — лаптоп и самнитов. Хотя их языки (вместе с умбрским) обнаруживают много сходства, что заставляет отнести их к единой италийской ветви индоевропейской языковой семьи, однако, как мы видели выше, они принадлежат к разным группам: латинский  (куда, повидимому, нужно отнести языки фалисков и сикулов) и оскско-умбрской  . Лингвистические данные, равно как и некоторый археологический материал (правда, очень скудный и ненадёжный) дают возможность высказать следующее предположение. Будущие носители италийской ветви языков проникли в Италию с северо-востока, по видимому из района Дуная, двумя волнами.  Первая  волна — это предки латинов, фалисков и сикулов (их обычно называют «протолатинами»). Вероятно, они появились в Италии в начале II тысячелетия, принеся с собой бронзовую технику и широко расселившись по Италии, вплоть до восточной части Сицилии. Повидимому, они застали в Италии какое-то, ближайшим образом нам неизвестное, население неолитической эпохи, которое они частью истребили, частью смешались с ним, испытав, несомненно, некоторое влияние с его стороны.Вторая  волна протоиталиков пришла позднее, вероятно, — во второй половине II Тысячелетия. Это были предки осков, умбров, самнитов и др. Они во многих местах вытеснили протолатинов, разбили их на отдельные изолированные группы (латины, фалиски, сикулы), и сами в свою очередь распались на множество племён, хотя и занявших сплошную территорию от Умбрии до Бруттия. Что касается представителей иллирийской группы языков (венеты и племена- Апулии и Калабрии), то, вероятно, они проникли в Италию с западного побережья Балканского полуострова. Таковы самые общие гипотезы о происхождении племён, на¬селявших Италию и Сицилию. Как видим, мы ещё очень далеки от сколько-нибудь ясного и бесспорного решения этого вопроса: здесь пока ещё всё шатко и неопределённо. Решение проблемы будет зависеть от прочтения этрусских надписей, от расширения археологических исследований в Италии, Сицилии и соседних областях, а также от дальнейшего углубления лингвистического анализа.

Царский период в истории Рима (общая характеристика).

Пунические войны.

Благоприятное географическое положение Карфагена, как центры державы, содействовало его экономическому процветанию. Город лежал в северо-восточной части современного Туниса, в глубине залива, недалеко от устья реки Баграда (современная Меджарда), орошавшей плодородную равнину.В ней лежали крупные поместья карфагенских рабовладельцев. Расположенный на главных морских путях, связывавших восточное Средиземноморья с западным, Карфаген был также центром обширной торговли . носившей главным образом посреднический характер. Крупные карфагенские торговцы получали огромные барыши, меняя ремесленные изделия Востока на серебро, слоновую кость, страусовое перо и другое ценное сырье, которое они получали из Испании  и Африки. Большое значение имела также работорговля. Таким образом, в экономике Карфагена главную роль играли крупное сельское хозяйство и оптовая торговля, что определило его социальный и политический строй. Власть в Карфагене принадлежала рабовладельческой олигархии, распадавшейся на две группы: земельную и торговую. Они часто враждовали друг с другом, особенно по вопросам внешней политики: аграрии были противниками колониальной экспансии и стояли за расширение и укрепление позиций в Африке. Крестьянство в Карфагене отсутствовало, свободные ремесленники были относительно немногочисленны; это определило слабость демократии. По своему политическому устройству Карфаген являлся рабовладельческой олигархической республикой. Народное собрание большой роли не играло. Система политических подкупов, широко распространённая в Карфагене, давала возможность правящей в данный момент олигархической группе проводить нужную ей политику. Высшим государственным органом являлись совет старейшин (сенат) и коллегия 104-х, служившая главным оплотом олигархии. Это была высшая судебная и контрольная инстанция. Во главе исполнительной власти стояли два суфета, напоминавшие римских консулов. Карфаген обладал мощным торговым и военным флотом. Армия состояла из, ополчения граждан, из контингентом, которые должны были выставлять подчинённые города и племена, и из наёмников. Последние играли в армии главную роль. Большое значение в жизни Карфагена имели полководцы. Опираясь на войско и привлекая демагогическими обещаниями на свою сторону народное собрание, они иногда выступали против правящей олигархической клики. Гнёт Карфагена тяжело давил на его колониальную периферию. Подвластные территории не только должны были давать военную силу, но и уплачивать тяжёлые налоги. Это вызывало острое недовольство, иногда выливавшееся в восстания. Особенно опасными для Карфагена были восстания ливийских племён, к которым присоединялись рабы. Материальные средства Карфагена, получавшиеся благодаря эксплуатации колоний и грабительской торговле, были очень велики.Рим по сравнению с ним был бедным государством. Первая война Рима с Карфагеном произошла из-за Сицилии. К 60-м годам III в. до н. э. римляне, как было сказано выше, завладев Южной Италией, вплотную приблизились к Сицилии, от которой их отделял только узкий пролив. Политическая ситуация на острове была очень сложной. После неудачной экспедиции Пирра карфагеняне снова завладели большей частью острова. В руках греков осталось не больше 1/4 территории острова (в восточной его части). Город Мессана с окружающей областью захвачен бандой бывших сицилийских наёмников, называвших себя мамертиндами, то есть сыновьями Марса. Сиракузский притер Гиерон нанёс им поражение и был провозглашён царём под именен Гиерона II. Так как мамертинцы не надеялись собственными силами отбить сиракузян, то они решили отдаться под покровительство Карфагена и впустили в Мессану карфагенский отряд. Но затем у них взяли верх сторонники римской ориентации в Рим было отправлено посольство с просьбой заключить с Мессаной союз. Сенат не мог прийти к определённому решению, так как голоса в нём разделились. Тогда вопрос был поставлен в народном собрании. Под давлением военной партии оно постановили заключить с мамертинцами союз и оказать им помощь. Небольшой римский отряд прорвался через пролив, охраняемый карфагенским флотом, и вошёл в город, а испуганный начальник карфагенского гарнизона очистил город. Это было начало первой Пунической    войны (264 г. до н. э.).Первые четыре года война велась в Сицилии римляне воевали к союзе с Гиероном. Там, где дело касалось чисто сухопутных операций, перевес был на римской стороне, но с приморскими крепостями, которых поддерживал карфагенский флот, римляне справиться не могли: флота у них почти не было.Неприятельские суда начали даже нападать на побережья Италии. Тогда римский сенат принял решение в кратчайший срок создать Военный флот. Очень быстро построили 100 больших пятипалубных кораблей и 20 трёхпалубных. В носовой части корабли были снабжены подъёмными мостками с крючьями на конце и перилами по бокам. Когда римский корабль сближался с неприятельским, мостки перекидывались на палубу противника, и по ним устремлялась пехота. Эти абордажные мостки   на морском языке подучили название «воронов». При их помощи молодой римский флот одержал первую крупную победу около мыса и г. Милы на северном берегу Сицилии (260 г. до н. э.).

Следствием этого успеха явился смелый план нанести Карфагену решительный удар в Африке. Летом 256 г. до н. э. большим римский флот из 330 судов во главе с обоими консулами отплыл из Мессаны в Африку. У мыса Экнома, на юго-западном побережье Сицилии, его встретил карфагенский флот. Разыгралось одно из самых крупных морских сражений древности, в Котором карфагеняне были разбиты. Римляне высадились в Африке, близ Карфагена, и стали опустошать страну. Они захватили более 20 тысяч пленных и много скота. Однако сенат отдал приказ, чтобы на зиму один из консулов с частью войска остался и Африке, а другой с пленными и второй половиной войска вернулся в Италию. В Африке остался Марк Атилий Регул с 15 тыс. пехоты, 500 всадниками и 40 судами. Первое время он удачно действовал против карфагенян, разбил их полевую армию и близко подошёл к стенам Карфагена.Против карфагенян начали выступать нумидийцы и подвластные ливийские племена. Карфагенское правительство предложило Регулу начать мирные переговоры. Однако консул выдвинул совершенно неприемлемые для Карфагена условия мира, и переговоры были прерваны. Карфагенское правительство занялось энергичной вербовкой наёмников, в то время как Регул в бездействии стоял перед Карфагеном. Среди греческих наёмников оказался способный офицер, спартанец Ксантин. Он был поставлен во главе реорганизованной и усиленной карфагенской армии, которая теперь состояла из 12 ООО пехоты, 4000 конницы и сотни боевых слонов. Регул неосторожно принял бой в невыгодных для себя условиях и был разбит наголову: из всего римского войска спаслось лишь 2000 человек.Сам Регул попал в плен, где впоследствии и умер. В довершение катастрофы римский флот, приставший к берегам Африки и захвативший с собой остатки армии Регула, на обратном пути попал в шторм и почти весь погиб (255 г. до н. э.). Неудача африканской экспедиции объясняется как неподготовленностью римской армии и флота к столь сложным военным операциям, так и бездарностью римского высшего командования. В дальнейшем война происходила почти исключительно на территории Сицилии. Римский флот испытал ещё несколько крупных не удач, зато на суше перевес был неизменно на стороне римлян.К 250 г. до н. э. в руках карфагенян остались только два крупных центра в Сицилии — морские крепости Лилибей и Дрепан. Однако в 247 г. до н. э. в Сицилию прибыл молодой и способный карфагенский полководец Гамилькар Барка. Он реорганизовал карфагенское войско и укрепил в нём дисциплину. Карфагенский флот напал на южное побережье Италии и опустошил его. В Сицилии Гамилькар занял своими войсками местность на северном берегу и стал оттуда нападать на расположения римских войск в Сицилии и систематически разорять южные берега Италии. Римскому сенату стало ясно, что война не может быть выиграна без решительной победы на море, а для этого нужно было построить новый флот. В римской казне денег не было. Тогда произвели государственный заём (трибут) у состоятельных людей, с тем что эти деньги будут возвращены с процентами после окончания войны. На собранные таким путём средства построили сильный флот из 200 пятипалубных судов усовершенствовали типа, при постройке которых был учтён весь опыт войны. В 242 г. до н. э. консул Гай Лутаций Катул во главе нового флота занял Лилибей и Дрепан, а в 241 г. нанёс Карфагенскому флоту решительное поражение у Эгатских островов, к западу от Сицилии. Карфагенское правительство, истощённое войной и к тому же потерявшее Испанию с её серебряными рудниками, решило включить мир. Согласно мирному договору, карфагеняне должны были отдать Риму Сицилию (кроме владений Гиерона, которому была оставлена независимость) и острова, лежавшие между Италией и Сицилией, заплатить в течение десяти лет контрибуцию в размере 3200 талантов и вернуть римлянам без выкупа всех пленных (241 г. до н. э.). У карфагенского правительства не было средств. Чтоб полностью расплатиться с наёмниками. На  этой почве сейчас же после окончания воины среди наёмных войск началось брожение, скоро перешедшее в открытое восстание. К наёмникам присоединились рабы и зависимые от Карфагена ливийцы. Даже некоторые карфагенские города перешли на сторону восставших. Восстанием руководили ливиец Матон, рабкампанец Спендий и галл Автарит. Восстание длилось более трёх лет (241—238 гг. до н. э.). Оно было чрезвычайно опасно для рабовладельческого Карфагена. Ядро восставших составляли опытные наёмные войска. Одно время Карфаген был отрезан с суши и мог поддерживать связи с внешним миром только по морю. Подавление восстания затруднялось раздорами среди карфагенских олигархов: там боролись партии Ганнона и Гамилькара.Первая отражала интересы аграриев, вторая — торгово-ремесленных слоёв. В зависимости от того, чья партия брала верх, во главе правительственных войск становился то Ганнон, то Гамилькар. В конце концов победила партия Гамилькара, и ему удалось довести до конца борьбу с восставшими. Он действовал то хитростью и вероломством, то беспощадной жестокостью.Греческий историк Полибий, у которого имеется рассказ о восстании 241—238 гг., говорит, что это была «война самая жестокая и исполненная беззаконий из всех известных нам в истории войн» . Во время восстания Рим и Сиракузы помогали карфагенскому правительству, но едва только восстание было подавлено, римляне захватили Сардинию и укрепились на Корсике, которая была занята ещё во время первой Пунической войны.На протесты Карфагена римское правительство ответило угрозой начать новую войну. Карфаген в тот момент воевать, конечно, не мог, и ему пришлось примириться с потерей двух больших островов. Этот акт римского вероломства усилил в Карфагене ненависть к Риму и породил там реваншистские настроения. Период после окончания первой Пунической войны характеризуется усилением демократического  движения в Риме. Народные массы, принесшие такие огромные жертвы для войны, ничего от неё не выиграли. Плодородные земли в Сицилии, ставшей первой римской провинцией, были захвачены богатыми рабовладельцами: ни одной колонии туда не было выведено. Война обнаружила все недостатки римской олигархической правительственной системы. В то же время политический кругозор италийского крестьянства значительно расширился, и выросли его политические требования. Результатом этого явился ряд политических реформ и других мероприятий, проведённых в интересах демократии. Сейчас же после окончания войны, вероятно в 241 г. до н. э., была проведена реформа центуриатных комиций, о которой упоминалось выше. Цель её состояла в том, чтобы уничтожить абсолютное преобладание в народном собрании первого имущественного разряда и усилить влияние второго и третьего. Количество центурий в каждом разряде было уравнено (по 70), а общее число центурий доведено до 373. Таким образом, абсолютное большинство составляли 187 центурий, и вопрос решался голосами первого, второго и части третьего разрядов. Вождём римской демократии 30-х и 20-х годов III в. до н. э. являлся Гай Фламиний. При его поддержке был проведён закон, предложенный народным трибуном Гаем Клавдием и названный его именем (около 220 г.). Этот закон запрещал сенаторам владеть крупными судами, что лишало их возможности принимать участие в морской торговле. Закон Клавдия был проведён в интересах формирующегося сословия всадников, которые были заин¬тересованы в устранении нобилитета от торговых операций.Повидимому, он явился результатом соглашения между всадничеством и плебейской демократией. В связи с демократическим движением стоит проникновение римлян в Цизальпинскую Галлию. Так как римское крестьянство ничего не получило после первой Пунической войны, то одним из главных требований демократического движения стало наделение крестьян землёй. Эту землю решено было захватить у галлов Паданской равнины. В 224—222 гг. до н. э. римляне поко¬рили два главных галльских племени — инсубров и бойев. Галлы вынуждены были отдать часть своей территории, выдать залож ников платить дань. На захваченной земле было основано несколько  римских колоний. После подавления восстания и захвата римлянами Сардинии и Корсики в Карфагене усилилось  влияние военной партии во главе с Гамилькаром. В планы той партии входило расширение карфагенских владений в Испании.Таким путём Гамилькар хотел создать прочную раз для новой войны с Римом. Пиренейский полуостров славилось в древности месторождением благородных металлов и плодородные  почвы. Южная Испания служила ключом, запиравшим вход  Атлантический океан.Вот почему Пиренейский полуостров издавна привлекал к себе колонизаторов. Сначала ими были финикиняни, затем карфагеняне. На юге и юго-востоке Испании в Ницце VI в. до н. э. образовались обширные колониальные владения Карфагена. Старые финикийские города вошли в их состав но, по-видимому, пользовались автономией. Коренное население Пиренейского полуострова состояло из воинственных и свободолюбивых племён иберов и кельтов. В их лице карфагеняне нашли прекрасный боевой материал для наёмных войск, но с ними же приходилось вести постоянную борьбу. Занятый войной с Римом, Карфаген ослабил свои силы в Испании и потерял там часть своих владений. Гамилькару, отправившемуся Туда в 237 г. до н. э., удалось не только восстановить, но и расширить карфагенское господство. Но в 229 г. он погиб во время похода против одного из иберских племён. Преемником Гамилькара войско избрало его зятя Гасдрубала. Гасдрубал также пользовался большим влиянием в Карфагене и успешно продолжал политику военной партии. Карфагенские владения в Испании увеличились ещё больше: по восточному побережью они простирались до реки Ибера (Эбро) и шли далеко вглубь полуострова. На юго-восточном берегу, недалеко от богатых серебряных рудников, Гасдрубал основал город Новый Карфаген (современная Картахена), ставший главным оплотом его могущества. У Гасдрубала была прекрасная армия, насчиты¬вавшая 50 000 пехоты и 6000 конницы. Римляне были сильно обеспокоены продвижением карфагенян на север Испании. Римский сенат направил к Гасдрубалу посольство, потребовавшее, чтобы вооружённые карфагенские силы не переходили Ибер. С Гасдрубалом был заключён договор. При¬нять более решительные меры против расширения карфагенского господства в Испании римляне не могли, так как были заняты войной с галлами. 221 г. до н. э. Гасдрубала убил какойто кельт. Карфагенские войска в Испании выбрали главнокомандующим старшего сына Гамилькара, 25-летнего Ганнибала. Его избрание встретил сильное сопротивление карфагенской олигархии, опасавшейся чрезмерного усиления семьи Баркидов, которые вели себя I Испании слишком самостоятельно. Однако Ганнибал, пользо вавшийся большой популярностью в армии, щедрыми подаркам» купил часть сената и народного собрания и был утверждён в должности главнокомандующего в Испании. Ганнибал, несмотря на свою молодость, был уже опытным полководцем. С малых лет он питал ненависть к римлянам. Ливий рассказывает, что когда Гамилькар собирался в Испанию и приносил по этому случаю жертвы богам, его девятилетний сын Ганнибал стал просить отца взять его с собой. «Тогда, говорят, Гамилькар велел ему подойти к жертвеннику и, коснувшись его рукой, произнести клятву, что он будет врагом римского народа как только это ему позволит возраст» Пребывание в Испании под руководством отца, а затем шурина послужило для Ганни¬бала прекрасной школой. Став главнокомандующим, Ганнибал начал приводить в исполнение стратегический план, уже давно, по-видимому, продуманный Баркидами. Этот план состоял в том, чтобы напасть на Рим в самой Италии, что было возможно только путём вторже¬ния с севера, через Альпы (десант в Италии исключался, так к$к римский флот господствовал на море). Поход из Испании в Италию и, особенно, переход через Альпы был чрезвычайно труден. Однако все трудности, по мнению Ганнибала, искупались теми огромными преимуществами военного и политического характера, которые он приобретал, очутившись в Италии. Главная ставка Ганнибала была на отпадение от Рима италийских племён. В течение летних кампаний 221 и 220 гг. до н. э. Ганнибал покорил несколько племён Центральной Испании, чтобы обеспечить себе тыл.